***
Гарри за прошедшие три года сильно изменился внешне и внутренне. Он довольно заметно вытянулся и ещё более окреп. Занятия теннисом в школе и в компании Эммы этому лишь поспособствовали. Но его кожа по-прежнему была смуглой и довольно грубой. Неизменными остались только невероятные зеленые глаза и взлохмаченные черные волосы. Он по-прежнему недоверчиво и с подозрением относился ко многим взрослым. А к богатеньким деткам относился с изрядной долей скептицизма. Он с иронией наблюдал за тем, как те пытались подражать своим родителям. И часто это выглядело забавно… Вселенское презрение крайне смешно выглядит на детском или подростковом лице! Гарри про себя угорал над некоторыми их гримасами… Сам Поттер хоть и умел обходными путями унижать противника, предпочитал отмалчиваться или в лоб говорить все свои «пожелания». А изящно ответить на его «фразочки» можно было только ответной грубостью. И в итоге Гарри с удовольствием наблюдал, как эти богатенькие детки опускаются до его «плебейского» уровня.***
Наступили летние каникулы. Гарри сдал все переводные экзамены и вернулся домой. Из школы его забрал шофер семьи Бенсон. От него мальчик и узнал, что Хантер уехал по делам и должен вернуться ближе к вечеру, а Эмма только недавно переболела простудой и не рискнула выходить на улицу в такую отвратительную погоду. Гарри мысленно согласился с приемной матерью: погода в последний день июня порадовала их довольно сильным дождем. Подъехав к парадному входу особняка, Гарри вышел из машины и поспешил под крышу. Водитель тем временем достал его вещи из багажника и подошел к двери. Нажав на звонок, они услышали резкую трель. Дверь им открыла сама хозяйка дома. — Гарри! — она обняла мальчика. — Проходи, — она пропустила его в прихожую. — Вы свободны, Эндрю. Мери! Женщина помогла снять ему ветровку, которая успела немного намокнуть, и провела его в малую гостиную, где на столике уже стояли несколько тарелок с разными сандвичами и две чашки с ароматным чаем. Эмма усадила Гарри на диван, укутала его в плед и велела перекусить. Мальчику была приятна и до сих пор непривычна подобная забота. — Как школа? — спросила женщина. — Хорошо, — ответил мальчик, делая глоток чая. Он блаженно прикрыл глаза на мгновение. — Мне очень нравится математика и теннис. — Ты в восторге от этих занятий, — улыбнулась миссис Бенсон. Она знала, что любит её приемный сын. — Учителя довольны твоими успехами в учёбе, — заметила Эмма, наблюдая за реакцией ребенка. — Просто мне нравится учиться, — тихо ответил он. — А во сколько вернется отец? — Ближе к ужину, — улыбнулась женщина. — Как ты смотришь на то, чтобы на пару недель отправиться на Кипр? — С радостью! — воскликнул Гарри. — У этого острова просто потрясающая история! — Я очень рада, что тебе понравилось предложение.***
К большому удивлению Гарри, на Кипр предстояло отправиться на следующий день. Только летел он вместе с Эммой. Хантер пообещал присоединиться через неделю. Но это нисколько не огорчило его жену и приемного сына, так как они привыкли к непредвиденным обстоятельствам, которые появлялись у Хантера порой в самый неподходящий момент. Кипр произвел на Гарри неизгладимое впечатление. Он живо интересовался его историей, интересными местами… А ещё мальчик крайне неохотно ходил на пляж. Как можно нежиться на солнце, когда под боком находится такое наследие? Эмма, глядя в горящие глаза мальчика, только улыбалась. Что может быть приятней, чем наблюдать за тем, как ребенок познает мир? Подобного мнения придерживался и её муж, энтузиазм которого не погасили годы опыта. На Кипре они пробыли, как и планировалось, первые две недели июля. Затем Хантер вернулся в Англию, а Эмма решила устроить для Гарри небольшой тур по нескольким Европейским странам. Они побывали во Франции и Португалии, прежде чем вернуться на Британские острова. А возвратились они аккурат утром тридцать первого июля…