Хранители (бывш. "Тварь и сволочь")

      Поместье Малфоев было пустынным и холодным. Домовики исправно вели хозяйство. Павлины важно расхаживали по широкой подъездной дороге. А на ветках тисов лежал тонким слоем снег. Когда-то за этими деревьями любил прятаться Драко, будучи ещё совсем маленьким ребенком. Но с тех пор прошли не год и не два. Около волшебного фонтана любила прогуливаться Нарцисса в своей любимой темно-голубой мантии с белой опушкой. Но это тоже было давно. Будто в прошлой жизни.       Люциус целыми днями расхаживал по своим владениям и не знал, чем себя занять. Его жизнь начала рушиться в тот момент, когда сын сошелся с совершенно неподходящими для него сверстниками. Вторым тревожным звоночком в такой уже привычной для мужчины жизни стал внезапно проснувшийся нрав Нарциссы, которая за маской холодной аристократки прятала своенравный и непокорный характер, который был присущ всем члены её семьи, которые носят или носили фамилию «Блэк». — Я Люциус Малфой! — высокомерно проговорил статный беловолосый юноша. — Нарцисса Блэк! — холодно и высокомерно ответила девушка.       Они оценивающе оглядели друг друга и на их губах мелькнуло подобие равнодушной улыбки… — Тёмный Лорд заставит вновь всех считаться с чистокровными и очистит волшебный мир от грязнокровок, — убежденно говорил Малфой своей молодой жене, пока остальные гости на их свадьбе вели более светсткие беседы. Та кивала, никак не показывая своих истинных эмоций… — Роду Малфоев нужен здоровый наследник, — произнес Люциус, когда он и его новоиспеченная жена остались наедине в спальне. — Надеюсь, ты в состоянии справиться с этой задачей? — он стал медленно приближаться к ней, намереваясь исполнить свой долг перед фамилией… — Люциус, я беременна, — проговорила Нарцисса примерно через два месяца после торжества. На лице её мужа не дрогнул ни один мускул. — Теперь ты можешь ночевать в своей спальне, за исключением последней субботы каждого месяца, — проговорил будущий отец. — Как назовем сына? — тихо спросила Нарцисса, чтобы не разбудить сына. — Драко, — холодно ответил молодой мужчина и покинул детскую.       Шли года. Единственный сын четы Малфоев рос довольно избалованным ребенком. Нарцисса никогда не проявляла особой любви к ребенку, но потакала его желаниям. Люциус тоже не отличался теплыми чувствами к отпрыску, но был более строг, чем жена. Впрочем, мистер Малфой был доволен. Сын рос истинным слизеринцем и продолжателем чистокровного рода. И когда Драко поехал в Хогвартс и поступил на Слизерин, Люциус был настолько доволен, что не обращал внимания на странные письма от Северуса. Но потом…       Потом до Малфоя всё-таки дошла информация, что Драко подружился не только с Поттером, но и каким-то пуффиндуйцем-грязнокровкой и шестым Уизли. Это был первый удар. Втором ударом стала позиция Нарциссы. Она приняла сторону сына, а затем и вовсе стала преподавать в Хогвартсе! Это был удар по репутации… Чистокровная волшебница работает! Сын связался с непонятной компанией! Одна проблема за другой, и не единого вменяемого решения…       Нарцисса сидела в спальне, которую ей предоставили Бенсоны и расчесывала свои длинные волосы перед зеркалом. Почему-то глядя на приемных родителей Гарри, женщина отчетливо поняла, что её семейная жизнь не задалась с самого начала. Между ней и Люциусом никогда не было тепла, была только равнодушная вежливость. И даже с появлением на свет Драко ничего не изменилось. И глядя на Хантера и Эмму, Цисси испытывала зависть. Она завидовала тому, что, живя в браке по меньшей мере лет двадцать, они сумели сохранить любовь к друг другу. А ей на такое надеяться было глупо. И теперь, наладив отношения с сыном, женщина искренне наделась, что Драко в семейной жизни повезет больше, чем ей. — Цисси, можно? — дверь приоткрылась, и на пороге появился её кузен. — Что с тобой? — обеспокоенно спросил он, заметив печальный вид женщины. — Сириус, ты знаешь, что такое любовь? — внезапно спросила она. Блэк удивился, прикрыл дверь и присел на кровать. — Без понятия, — пожал плечами Бродяги. — Но я видел её. — Где? — с жадностью спросила Нарцисса. Мужчина удрученно вздохнул. — Родители Гарри, — тихо ответил он. — Джеймс был влюблен в Лили с первого курса. Он добивался её почти на протяжении семи лет. Сохатый постоянно выводил меня из себя разговорами о ней. — мужчина грустно усмехнулся. — Джеймс даже не смотрел на других девчонок. Ему была нужна только неприступная Эванс. И он добился её. На старших курсах они начали встречаться. Я сначала был скептически настроен, но потом она поддержала Джеймса и меня, когда умерли Поттеры-старшие… В день свадьбы они были, наверное, самыми счастливыми людьми на свете. Я бывал в их доме, где буквально всё было пропитано нежностью и заботой. А с появлением Гарри это стало ощущаться сильнее. Мне тогда казалось, что война никогда не коснется этого места любви, но… — он помолчал. — Да, они определенно любили друга, но больше всего они любили своего сына…       Нарцисса повернулась к зеркалу и безразлично посмотрела на свете отражение.       Миссис Малфой трансгрессировала неподалеку от поместья стремительно направилась по дороге к главному входу. На ее темно-бордовое пальто быстро наливали крупные узорчатые снежинки, а ноги, обутые в сапоги на высоком каблуке, так и норовили подвернуться на усыпанной гравием и снегом дорожке.       Зайдя в просторную прихожую, женщина оглянулась и прислушалась. Было оглушающе тихо. Нарцисса сняла пальто, из-под которого показались свободного кроя белая блузка и зауженные джинсы, заправленные в сапоги. Ещё раз оглядевшись и размотав шарф, миссис Малфой вызвала домовика, который незамедлительно появился — Чего желает хозяйка? — почтительно пролепетало лопоухое существо. — Где Люциус? — холодно спросила она. — В большой гостиной месте с мистером Снеггом, — ответил домовик. Женщина кивнула и отпустило слугу, который тут же с характерным хлопком изчез. Нарцисса же стремительной походкой направилась в гостиную. Только стук ее каблуков нарушал пугающую тишину.       Люциус и Северус сидели в гостиной и разговаривали. На столике стояла нетронутая никем бутылка с алкоголем, а в камине потрескивал огонь. — Так что там с Дамблдором? — деланно безразлично спросил Малфой. — Без понятия, — пожал плечами Снегг. — Он уже третий год не делится со мной ничем существенным и крайне редко выслушивает мои доклады о мальчишке Поттере. И это меня настораживает… — Не помешаю? — неожиданно раздался знакомый женский голос. Мужчины подскочили, посмотрели на вошедшую и дружненько присели при виде Нарциссы, одетую в маггловскую одежду. У Люциус отчётливо дернулся левый глаз. — Я, пожалуй, пойду, — размеренно проговорил зельевар и быстренько слинял через ближайший камин в свои апартаменты в Хогвартсе. — Цисси, что с тобой? — недоуменно спросил Малфой, как только его друга поглотило зелёное пламя. — Ничего, — пожала плечами женщина. — Просто было бы странно, если бы я разгуливала по Лондону в мантии и с личным домовиком под ручку. — Не утрируй, — фыркнул мужчина, стараясь не обращать внимание на внешний вид жены. — Ты зачем пришла? — Сама не знаю, — ответила она. Они сели друг на против друга. — Наверное, поговорить хотела. — Так говори, — рявкнул уже порядком раздраженный мужчина, ожидавший извинений. — Люциус, только бы глупец не заметил, что наша семья разваливается, — тихо, но твердо проговорила Цисси. — Хотя чего греха таить, у нас-то и семьи с тобой нормальной не было. — И что ты хочешь? Развода? — вкрадчиво поинтересовался Малфой. — Наверное, это лучшее решение, — кивнула Нарцисса. — Я не могу постоянно разрываться между Драко и тобой. Я вас обоих очень сильно люблю, но… В общем, я сделала выбор в пользу сына, — ее голос звучал проникновенно и искренне. — Я, правда, тебя люблю Люциус. Но жаль, что ты в отличии от Драко, так и не позволил показать мне тебе свою любовь, — миссис Малфой медленно встала и посмотрела на мужа. — Вот и всё, что я хотела сказать.       Нарцисса сидела в спальне в особняке Бенсон и плакала, уткнувшись в подушку. Ей было больно. Она любила Люциуса на протяжении многих лет, но не показывала этого, видя его холодность и равнодушен по отношению к себе. Да и идеальной матерью женщина никогда не была. До недавнего времени, миссис Малфой искренне считала, что показывать свою любовь к ребенку неприемлемо. Ведь ее тоже так растили…       Вдруг дверь тихо приоткрылась, и в спальню вошла Эмма. Заметив позу волшебницы, она плотно прикрыла дверь и подошла к кровати. Присев на край, женщина положила на плечо миссис Малфой прохладную сухую ладонь. Та вздрогнула и обернулась. — Эмма? — удивилась она и постаралась смахнуть слезы. — Цисси, что с тобой? — обеспокоенно спросила миссис Бенсон. — Я была в поместье и разговаривала с мужем, — на одном дыхании проговорила она. По ее щекам вновь покатились слезы. Эмма обняла волшебницу и стала успокаивающе поглаживать ее по спине.       Постепенно Нарцисса успокоилась и отстранилась от женщины. — Расскажешь? — тихо спросила миссис Бенсон. Нарцисса всхлипнула. — Я сказала, что очень сильно люблю его и Драко и что больше не могу разрываться между ними обоими, и потому выбираю сына, — прошептала она. — Ещё сказала, что у нас никогда не было нормальной счастливой семьи, и… В общем он предложил развод, и я согласилась, — несколько сумбурно закончила она и вновь уткнулась в плечо Эммы.       Каникулы закончились. Нарцисса вернулась в школу к преподаванию. Она старалась не думать о том, что произошло между ней и ее мужем на праздниках. И это ей вполне удавалось, так как работа занимала всё ее мысли и не давала отвлекаться на какие-то посторонние невесёлые размышления. Тем более у нее появилась возможность посмеяться над тем, что вытворял ее сын с друзьями. Они то кошку Филча отловят и понавешают на нее колокольчиков, то волосы Северуса заколдуют… В общем, женщин не скучала.       Первые две недели прошли незаметно. Никто так и не понял, что творится в душе всегда сдержанной миссис Малфой. Разве что сын догадывался, что не всё так спокойно и размеренно. Но он не спешил об этом говорить, а Цисси просто не хотела его грузить своими проблемами.       Наступили выходные. Драко с друзьями большую часть дня провели у Хагрида, после ужина посидели у нее, пока она сама проверяла эссе. Сейчас же миссис Малфой готовилась ко сну. Но тут в камине вспыхнуло зелёное пламя. Женщина вскрикнула от неожиданности и выронила расчёску. — Люциус! — удивилась она. — Что ты тут делаешь? — И тебе здравствуй, Нарцисса, — хмыкнул мужчина. — Я пришел, чтобы отдать тебе вот это, — проговорил он и протянул ей стопку пергаментов. Нарцисса недоуменно взглянула на мужа, и тот пояснил. — Это документы на развод. Тебе надо только подписать. И не волнуйся, Драко останется с тобой, — сухо проговорил Малфой. Женщина взяла документы, а ее супруг направился к камину. — Люциус, — прошептала она. Мужчина обернулся и вопросительно посмотрел на нее, — останься, пожалуйста.       Малфой приподнял бровь, тем самым выражая свое недоумение. — Ты что-то ещё хочешь? — Я хочу семью! — неожиданно даже для самой себя сорвалась Нарцисса. — Настоящую семью, а не жалкое ее подобие! — Думаю, твой кузен с этим справиться, — равнодушно бросил мужчина. — Что? — опешила она, недоверчиво глядя на него. — Сириус мне кузен! Он мой близкий родственник. Ближе него у меня две сестры, одна из которых в тюрьме, а другая знать меня не хочет! А Драко и ты… Дурак ты, Люциус, хоть и умный, — уже тихо произнесла миссис Малфой. — Я же сильнее тебя только Драко люблю.       Мужчина остолбенел. Жена ему ни разу за всю помолвку и все года супружеской жизни подобного не говорила. А он… Если честно, долгое время Нарцисса была для него выгодной партией: из старинного темного рода, с прекрасными манерами… Она представляла собой идеал аристократки как внешне, так и внутренне. Но всё это оказалось маской, за которой была непокорная и сильная женщина, способная на не менее сильные чувства. А на что способен он?