Защитник

Андрея Стаматина можно обвинить во многом: на руках его кровь и он не гнушается грязных способов заработка денег. Но одно он знает точно − своих женщин надо защищать, даже если не спишь с ними. Риишу сжигают на пустыре Костного столба. Андрей велит кабацким невестам не покидать кабак. Следит внимательно, чтобы его танцовщицы больше не пострадали от рук паникующих горожан. Твирин притупляет его бдительность и одна из них нарушает запрет. Веру находят раскрытой по линиям, с вырезанным сердцем. И неизвестно кто это сделал − много их, мясников, способных на это, да хоть тот степняк, сын Бураха. Хотя, он бы побрезговал, говорят, потрошит только бандитов, а женщин и детей не трогает. Андрей мечется, ищет убийцу, но никто ничего не видел и не знает. Даже за деньги и отвары не говорят. Некому выпустить требуху верной навахой. Ева умирает ради Собора. Не ради Данковского, хоть тот и винит себя, а чтобы оживить проклятущую, бесполезную каменную коробку, так и не ставшую вместилищем для чудес. Неудачное творение архитектора Андрея Стаматина. Андрей пьет, пытаясь забыться. Смышленая, легконогая Айян пока жива, но сквозь твириновый дурман он видит занесенную над ней косу смерти. Айян ищут братья − хотят убить за то, что предала степь ради тепла и легкой городской жизни. Андрей заряжает револьвер и полирует наваху. Где их искать, он знает. Айян он отправляет к Данковскому − старому приятелю лихости тоже не занимать, степняков отстреливать он умеет, а защищать у него выходит лучше. Убережет. Из Андрея хреновый защитник, зато убивать он умеет отлично. Иногда этого бывает достаточно, чтобы прогнать чужую смерть.