Дай мне силы, чтоб взлететь

      Морико в шоке приподняла обе брови, увидев свою подругу испуганной. Юри застыла прямо на входе и боялась двинуться с места, а это для неё было совершенно не свойственно. Яно оглядела всех волейболистов и невольно пожала плечами. И кто тут такой страшный, что её подруга застыла и с места больше не двигается? Вроде нет таких…       Минами чувствовала себя не только глупо. Стыд и страх пожирали её изнутри, хотя не должны были этого делать вообще. Ведь эти «совы» ей ничего не сделали, совершенно ничего. Девушка нервно сглотнула, когда холодный взгляд прожёг её насквозь. Что же это такое? Почему ей так страшно? Юри посмотрела на удивленную Морико и невольно хихикнула. Её подруга выглядела по-настоящему шокированной, брови на место так и не опустились, а глаза увеличились в два раза. Прикрыв рот ладошкой, чтобы как можно тише посмеяться над нелепым видом Яно, первогодка подмигнула ей и выдохнула с явным облегчением. Ну, хорошо, что наконец-то приступ непонятной паники и страха прошёл. Но странно это…       «Зато я отвлеклась от мыслей об этих парнях…»       Взгляд вновь невольно нашёл яростно смеющегося сыча, который радостно хлопал Дайчи по спине и что-то ему говорил. Куроо и Асахи рядом стояли с улыбками на лицах. Правда, разными. У Азумане она была как всегда слабая и смущенная, зато Тетсуро явно наслаждался тем, что его соперника так ненавязчиво избивает этот эмоциональный старшеклассник. И, судя по всему, эти двое очень даже неплохо общаются. Юри невольно улыбнулась, когда Дайчи попытался улизнуть от этого незнакомца, но Куроо быстро поймал его за этим. Асахи же ничего не мог сделать и помогать своему капитану не спешил. Минами повернулась уже к Морико, как та схватила свою подругу за руку и потащила её в сторону говоривших. Юри в удивлении открыла рот, когда заметила, как мелко трясется рука у Яно, но говорить ничего не стала. Хотя поведение девушки её очень настораживало.       Морико уже искусала себе все губы, но упорно продолжала идти вперед. Она должна была это сделать. Должна, и это даже не обсуждалось. Но, блин, как же страшно ей было! Так и хотелось повернуться в противоположную от Него сторону и бежать, бежать, бежать…       Асахи успел отойти от капитанов трёх команд и пойти общаться с более спокойными людьми, а вот Дайчи было так просто не отделаться. Бокуто, недавно только назвавший своё имя через своеобразное уханье, не хотел отпускать своего нового знакомого. А Куроо ещё и подначивал этого большого ребёнка. Устало вздохнув и уже почти смирившись со своей незавидной участью, Савамура внезапно заметил двух приближающихся к ним девушек. В удивлении подняв брови, капитан Карасуно заметил несвойственную бледность волейболисток, а потому заволновался не без причины. Куроо, заметив обеспокоенный взгляд Дайчи, в недоумении повернулся в нужную сторону и тут же расплылся в довольной ухмылке. Те две девушки, которые были на трибунах во время их тренировочного матча. Одна из них даже что-то кричала Тсукишиме. Ухмыльнувшись, Тетсуро раскрыл руки будто в объятья, тем самым привлекая внимание не только девушек, но и Бокуто. Заметив, как удивленно, а затем радостно подпрыгнул Котаро, Дайчи был готов защищать бедных первокурсниц от лап этих двоих, как Морико резко остановилась около них, полностью проигнорировав Куроо, и неловко махнула рукой эмоциональной «Совени»: — Привет, Котаро. Давно не виделись…

***

      Шинджу, спрятав руки в рукава своей олимпийки, с любопытством взглянула на Сугавару. Зачем он оторвал её от разглядывания спортзала? Почему так внимательно осматривает всех присутствующих? Парень, заметив взгляд девушки, ласково ей улыбнулся и легонько потянул в сторону того самого русого паренька небольшого роста, с которым недавно разговаривал. Он очень хотел познакомить своего нового друга с девушкой, в которую влюблен. Коуши был уверен, что Мидзуно Яку понравится. Внезапно парень замер, слегка нахмурившись, и прикусил нижнюю губу. А что, если она ему слишком сильно понравится? А если ей он тоже понравится? Сугавара на секунду представил себе эту картину, и боль пронзила грудь острым копьем. Это незаметно для всех, но ощутимо для него. Хотя, Шинджу тоже чувствует и замечает боль, промелькнувшую в глаза Коуши, и от этого беспокоиться ещё больше. Девушка готова суетиться около него вечность, лишь бы больше не видеть эту боль, это отчаяние в глазах парня. Ох, как же она сейчас хочет понять, что же так огорчило Сугавару. Волейболистка аккуратно дергает край кофты Коуши и вопросительно наклоняет голову набок, её голос так и пропитан беспокойством и страхом за него, Сугавару: — Коуши, что случилось? — Нет, ничего. Идём.       Сугавара улыбается ярко, с покрасневшими кончиками ушей и щеками. Его смущение передается и Шинджу, когда она берет его за руку, а их пальцы переплетаются. Девушке вмиг становится спокойно, легко и безопасно. Будто так и должно быть. Хотя, да. Так и должно быть с человеком, который заставляет биться сердце в два раза быстрее. Которому ты доверяешь больше чем самому себе. Такой человек и должен дарить гармонию. И таким человеком для Шинджу является Коуши. Милый, смущающийся и романтичный Коуши, который сейчас сильнее сжимает её ладонь в своей и так широко улыбается. Хочется улыбнуться в ответ. Так же широко, ярко и успокаивающе.       Подходить к либеро Нэкома почему-то не хочется. Ведь он противник Коуши, он соперник. Но сам Сугавара так не считает и сейчас приветливо машет парню, который тут же нежно улыбается. Улыбается так похоже на Коуши для остальных, но так разно для Шинджу. — Яку, познакомься с Мидзуно Шинджу, — Коуши улыбается ярко и сжимает ладонь девушки немного сильнее, чтобы придать ей уверенность. Волейболистка настороженно кивает, но улыбается как обычно. Нежно, с легкой материнской ноткой, но при этом задорно, как умеет лишь она. — Яку Мориске, — улыбается в ответ либеро, а после хитро улыбается Сугаваре, — Так она твоя девушка, да, Суга?       Этот вопрос заставляет пару покраснеть и переглянуться между собой. Коуши одними глазами спрашивает, можно ли согласиться с этим высказыванием, а Шинджу в ответ на немой вопрос лишь слегка целует его в щечку, а после лучезарно улыбается Мориске и решает, что не так уж важно, как именно Сугавара предложит ей встречаться. Немым взглядом или словами. Какая разница? Слова ничего не решают. Решает отношение, помогает ему в этом атмосфера рядом с человеком, а после и мысли до глубокой ночи. Помогает понять, насколько ты влюблен, один только взгляд на человека. И сейчас, смотря на Коуши, Мидзуно уверена на все сто процентов.       Они уже пара.

***

      Юри решительно ничего не понимала. Совершенно ничего. Почему сейчас Морико и эта «Сова» обнимаются? Почему голос у Яно дрожал, когда она обращалась к Бокуто, вроде? Какого фига она вообще ничего о нём не рассказывала?! Девушка во все глаза смотрела на то, как Котаро кружит её подругу, а та нервно смеётся и пытается слегка отодвинуться от капитана Фукуродани. Слишком свежи и больны воспоминания о прошлом. Слишком плохо вспоминать об этом. Нельзя расстраивать Бокуто, ведь он ни в чём не виноват. Он ни о чём даже не догадывался и не догадывается до сих пор…       Минами следила за Морико и Бокуто настолько увлечено, что не сразу заметила, что Дайчи ушёл улаживать ситуацию с Хинатой и Кагеямой, а она осталась здесь наедине (кружащаяся парочка не в счёт) с Куроо. Они стояли слишком близко друг к другу, а Тетсуро ещё и пялиться так внимательно на неё. А ведь она не может никуда уйти. Во-первых, бросить подругу на растерзание этих двоих — самое худшее решение в мире. А во-вторых, идти-то ей не к кому. А ещё Минами чувствует дыхание Куроо на своих волосах. И от этого становится чертовски неловко. — Куроо-сан, оставьте девушку в покое, пожалуйста.       О, Юри узнает этот вежливо-холодный тон из тысячи. И, черт, можно обратно это неловкое молчание с Тетсуро, пожалуйста? Минами спиной чувствует направленный на себя взгляд этого красивого парня с холодными серыми глазами. Да-да, она наконец-то правильно увидела цвет глаз незнакомца. Девушка нервно сглатывает, когда неловкость от близости с Куроо уходит, а его тягучий тон слышится уже издалека: — Впервые вижу, чтобы ты защищал хоть кого-то, Акааши.       На это слышится лишь усталый вздох так называемого Акааши, а после перед глазами Юри появляется его ключица. Волейболистка смотрит на брюнета спокойно, будто и не она нервничала так сильно из-за возможной встречи с ним. Связующий Фукуродани тянет к ней руку для приветствия и спокойно произносит: — Здравствуй, меня зовут Акааши Кейджи. — Минами Юри, Акааши-сан, — тут же представляется девушка, а после кивает в сторону Бокуто, который до сих пор не отпустил бедную Яно, — Не поможете?       Коротко кивнув, Кейджи устремляется к парочке, а Юри пытается отмахнуться от жара, который охватил её. Черт, а ведь он хорош. Даже лучше, чем при их первой встрече. Минами внимательно проходит взглядом по фигуре Акааши, задерживаясь на каждом сантиметре, а после нервно прикусывает губу. Ей не стоит вообще думать о привлекательности этого парня. Не стоит размышлять о том, как ему идёт официальная форма. Но, Дьявол, какая, наверное, у него красивая улыбка!       Глаза Минами продолжают провожать фигуру Акааши и тогда, когда он уже разнял Бокуто с Яно и ведёт своего капитана на разминку. Котаро что-то радостно кричит Морико, ухает от замечаний Кейджи и что-то орёт ему в ответ. Скорее всего, какое-то возмущение. А вот Юри уже не может оторвать взгляда от Акааши. От того, как он спокойно отвечает своему капитану. Ох, этот парень идеальный связующий для Фукуродани.       «Интересно, а каков он в общении?»       Нет, Минами не влюбилась, просто ей хочется узнать Акааши поближе. Почти так же сильно, как хочется свести Тсукишиму и Морико. Кстати о Морико… — Когда ты успела познакомиться с Бокуто-саном?       Яно недовольно поджимает губы, смотрит в пол и упорно отказывается отвечать на этот вопрос. Весь её вид говорит о том, что сейчас разговор не должен входить в этой русло. Юри устало вздыхает, временами с Морико бывает так сложно, что хоть волком вой. Минами прикрывает глаза и слабо улыбается. Однако, это жизнь лишь Яно, и как ей распоряжаться — решает лишь она. А потому Юри подождёт столько сколько нужно. Ну, или просто расскажет о страшном секрете Мидзуно, а та насядет на Морико. Минами ей в этом поможет, и Яно сдастся. Улыбка невольно стала шире. О да, это великолепный план действий. Осталось лишь только посвятить в него Мидзуно. Юри поискала глазами свою вторую подругу и нашла её вместе с Сугой, Дайчи и Яку из Нэкома. Недовольный вздох смешался с радостью о том, что хоть одна подруга пристроена. А она потерпит с этой тайной Яно.       Но не слишком долго.       Максимум два дня.       Нет, день.

***

      Утро в лагере встречалось спокойно, без лишней суеты. Мидзуно сладко потянулась, а после грусть невольно села ей на плечи. Вчера Карасуно постоянно проигрывали. Кагеяма и Хината, конечно, потом облегчили им задачу, и даже несколько побед они смогли урвать. Но…       Этого было явно мало.       Шинджу прикусила нижнюю губу и задумчиво уставилась в одну точку на стене. Как же помочь Карасуно? Может, следует побеседовать об этом с Морико и Юри? Девушка сама невольно подпрыгнула от этой идеи. И ведь точно! Яно гораздо больше вчера бесилась из-за проигрышей их команды и даже порывалась сделать вместе со всеми все наказания, но её остановили. Сперва это была Юри, потом Хитока, после Шимизу, затем Шинджу. Поначалу Морико успокоилась, но после вновь полезла выполнять упражнения, где её за шкирку поймал Тсукишима. Он что-то сказал Морико, из-за чего та вся покраснела, нахмурилась и больше лезть к парням не стала. Весь вечер она просидела очень тихой, и даже Бокуто не смог её расшевелить, из-за чего он ужасно обиделся…       Эта мысль ударила Шинджу, как молния. Кстати, а почему Котаро старался поднять настроение Морико? Из-за чего Юри бросала на них такие любопытные взгляды? А ещё Тсукишима весь вечер был не в духе. Он даже огрызнулся на Дайчи, чего раньше не было. А после извинений перед капитаном ушёл спать. Ямагучи на удивленные взгляды товарищей лишь виновато улыбался и говорил, что открывать тайны Тсукки — не его обязанность. И всё это было очень странно. Особенно, если учесть, что настроение у Кея испортилось после той картины подбадривания.       Шинджу задумчиво прикусила нижнюю губу, нахмурившись. Что бы это всё значило?       Девушка ещё раз сладко потянулась, а после повернулась лицом к всё ещё спящей Морико. Та, нахмурившись по какой-то причине, изредка подрагивала, а после ещё и ворчала непонятные слова, из-за чего Мидзуно всерьёз забеспокоилась о подруге. С чего она такая нервная и тихая, когда раньше была той ещё язвой? Всё это выглядело крайне необычно, из-за чего любопытство в Шинджу проснулось страшное. Она ужасно сильно хотела всё узнать, а значит наступило время для двойной атаки с Юри.

***

      Морико смотрела на подруг как на предателей, но девушки на это не обратили ровно никакого внимания. Сейчас ими овладело любопытство, присущее почти всем, и за это винить их не было смысла. Яно недовольно заворчала себе что-то под нос, на что Шинджу и Юри дали друг другу пять. Они знали, что подобные действия подруги означают. Она сдалась и теперь готова поведать о том, что так заинтересовало Мидзуно и Минами.       Морико прикрыла глаза и прикусила нижнюю губу. Воспоминания накрыли её куполом, и девушка даже сперва не услышала вопросы Шинджу и Юри. Те обеспокоенно переглянулись, а после потрясли подругу за плечо. Минами осторожно коснулась лба Яно и прошептала: — Ты точно готова нам всё рассказать? Если хочешь, мы можем потерпеть.       О, это было бы настолько чудесно, что даже нереалистично. Хотя нет, реалистично, но тогда совесть замучает Морико окончательно. Девушка прикусила нижнюю губу, посмотрела на подруг, а после решительно тряхнула головой. Нет, им уже пора узнать, ведь прошло уже целых полгода. Давно пора бы признаться этим двоим, что тогда произошло, четыре с половиной года назад, когда Морико уезжала к бабушке в Токио. О, это было так давно и так недавно, что всё в голове Яно смешалось, и девушка даже не знала с чего начать свой рассказ. К тому же у неё тоже были вопросы. Прищурившись, Морико взглянула на Юри и хитро ухмыльнулась, показывая обеспокоенным подругам тем самым, что всё в порядке. Когда облегченный вздох вырвался из груди Минами, её огорошили ультиматумом. Яно запустила пальцы в свои волосы и хрипло от волнения проговорила: — Нет, я расскажу. Но сперва, Юри, поведай и ты нам, почему ты так переживала во время встречи с Котаро и Акааши-саном?       Теперь настало время Минами нервно оттягивать край футболки. Девушка, конечно, знала, что скоро ей придется всё рассказать, но не так же неожиданно. Она не подготовилась! Ей срочно нужны шпоры! Как теперь всё рассказывать без подготовки, без морального равновесия? И почему только Шинджу нечего им рассказать? Или же… — Шинджу, а ты нам ничего рассказать не хочешь?       Мидзуно удивленно вскинула брови, взглянув на Юри. Этого не ожидала даже Морико, но теперь и она настороженно смотрела на Шинджу, будто та скрыла самую большую тайну в жизни. И от этого стало неловко. Ведь никакой тайны у девушки не было. — Нет, я, в отличие от вас, чиста и невинна, — фыркнув на подобное высказывание подруги, Морико ещё внимательнее взглянула на Шинджу. И та не выдержала. — Ну что опять? — Думаю, когда вы уже встречаться с Сугой-саном начнёте.       Шинджу прикусила нижнюю губу и неопределенно пожала плечами. Ей было тоже интересно, когда такое произойдёт. Конечно, был тот немой разговор глазами. Они уже везде представляются как пара, но пока официального предложения не было. И от этого становилось так паршиво на душе. — Не знаю, но разве это важно? — Шинджу говорила тихо, но подруги её услышали, а потому решили эту тему больше не поднимать. Они поняли, что Мидзуно пытается убедить в своих словах лишь себя. — Ладно, давайте я первая расскажу? — решив сменить тему, Юри вопросительно взглянула на подруг и получила в ответ кивок. Устало вздохнув, Минами решила начать издалека: — Помните, когда я одна поехала в Токио?

***

      Куроо лениво потянулся после ужина и искоса поглядел на радостного Бокуто. Тот подскакивал время от времени от переполняющих его эмоций и широко улыбался. Его большие глаза стали ещё больше, а «ух» слышалось через каждые пять минут. Решив выяснить причину столь приподнятого настроения «бро», Тетсуро ухмыльнулся и протянул: — Чего это ты такой радостный? Неужели из-за той девчонки? — Ты про Мори-чан? — тут же заинтересованно наклонил голову Котаро, смотря на друга немигающими глазами. На кивок Куроо Бокуто тут же расплылся в улыбке и радостно ухнул: — Я рад, что вновь с ней встретился. Она почти не изменилась с нашей последней встречи. Помню, она как-то… — Погоди, Бро, — притормозил Тетсуро, обиженно надувшись, — ты общался с ней без меня? — Ох, Бро, я не подумал об этом. — Бокуто слегка сник, а после взглянул на друга умоляющим взглядом. — Но ты же меня простишь? — Только если ты всё мне расскажешь в подробностях, — ухмыльнулся Куроо.       Что ж, растормошить Бокуто на откровения всегда было легко. И это дает Куроо определенные преимущества. Может, ему повезёт, и кто-то из этих троих станет его девушкой?       Ох, зря он вообще об этом задумался…

***

— Вот так всё и было.       Когда рассказ Юри подошёл к концу, глаза у Морико были просто огромные. Она даже не догадывалась, что-то странное поведение подруги из-за Бокуто и Акааши. Но, стоит признать, это очень даже интересно. Может, кто из них западёт в сердце Минами, и у неё тоже появится парень, как и у Шинджу? При мысли о том, что это может быть Бокуто, сердце Морико уже инстинктивно сжалось, но никакой ревности или сильной горечи девушка не испытала. Лишь пустота да лёгкая радость за подругу. И это было чертовски здорово.       Шинджу даже не ожидала, что такое может случиться в обычной поездке в Токио. Вот что называется — интересная жизнь. Однако ей бы такого не хотелось. Мысли невольно повернулись к Коуши лицом, и Мидзуно не смогла сдержать нежную улыбку. Сугавара нравился ей гораздо больше вечно ухающей «Совы» и хладнокровного парня, который был ещё скупее на эмоции, чем Тсукишима. Кстати о Кее. Почему он тогда себя так странно повёл? Такое чувство, что его раздражение вышло на новый уровень. Или это была…       Ревность?       «О, это было бы просто замечательно. Тогда у Морико наконец-то чувства продвинуться дальше, чем волейбол…»       Юри облегченно вздохнула. Ни одна из подруг не обвинила её в скрытности и не спросила, почему она не рассказала раньше. Ведь на последний вопрос Минами и сама не знала ответ. Просто что-то не позволяло ей это сделать. А что, девушка понять не могла. — Твоя очередь, Морико, — Шинджу сложила руки на груди.       Глаза подруг заинтересованно заблестели, от чего Яно оставалось лишь обреченно вздохнуть. Сейчас ей надо собраться с мыслями и понять, как правильно преподнести им эту новость. Рассказы никогда не были её сильной стороной, а рассказы с подробностями — тем более. Но сейчас ей надо собрать в кучу все четыре года и правильно, а главное, аккуратно, преподнести подругам всё на блюдечке с серебряной каемочкой. Почему именно серебряной, а не золотой? Золото Морико не любила, оно слишком сильно бросалось в глаза. Очередной вздох вырвался из груди девушки, и та мысленно приготовилась.       «Подойди к этому осторожно. Начни издалека…» — Дело в том, что я любила Бокуто четыре года.       Аккуратность и осторожность тоже не были сильными сторонами Морико.

***

      Тсукишима недовольно цокнул, когда поймал на себе внимательный взгляд Ямагучи. И чего его лучший друг такой обеспокоенный? Что такого произошло, из-за чего следует так пристально пялиться на него, Кея? — Что ты хотел сказать, Ямагучи? — раздражение брало вверх, а усталость ему помогала, но Тсукишима упрямо помотал головой. Если он уснёт, то перед глазами вновь встанет картина Бокуто-сана с Морико в обнимку. — Тсукки, тебе нравится Яно?       Кей пораженно замер, смотря на Тадаши широко распахнутыми глазами. С чего это Ямагучи взял, что Тсукишима влюбился? И в кого? В Морико! В ту, с которой Кей вечно спорит и над которой потешается! Как можно полюбить её? Она же очень упрямая, наглая, слишком любопытная, а ещё она хорошо играет в волейбол…       Мотнув головой, Тсукишима недовольно цыкнул, когда перед глазами вновь встала картина с этой «Совой» и их «Вороной». Вот именно, Морико из Карасуно, она должна общаться лишь с их волейбольной командой, а не заводить дружбу с этим Бокуто. Она вообще видела его прическу? А его вечное «ух»? Как с таким можно обниматься? Почему именно с ним? — Что за глупость ты только что сказал, Ямагучи? — фыркнул в ответ на вопрос друга Кей, раздраженно скрипя зубами. — Ну, ты улыбаешься после общения с ней. А ещё постоянно защищаешь её от общества Хинаты и Кагеямы. А ещё ты так отреагировал на её объятия с… — Довольно.       Кей не убегает, ясно? Он просто решает отступить до лучших времен. Например, до того момента, пока из головы Ямагучи не вылезет этот абсурд. Нравится Морико, пф. Это смешно. Она ему не нравится. Он не улыбается. Это гримаса отвращения, ясно?

***

— В смысле, ты его любила?!       Этот крик слышал бы весь лагерь, если бы Морико не закрыла рот Шинджу. Та что-то ещё шокировано помычала, была готова обматерить всех и вся, а после лизнула ладонь Яно, и та с шипением отдернула руку. Юри тоже выглядела удивленно, но она смогла быстро взять себя в руки и хрипло поинтересоваться: — Нельзя ли поподробнее хотя бы чуть-чуть? — Какой чуть-чуть?! Все подробности мне! — Шинджу взбудоражено скакала по всей комнате, лишь изредка останавливаясь, и её подруги в который раз поблагодарили Такеду-сенсея за отдельную комнату для них троих. Таких криков и прыжков выдержал бы не каждый. — Всё началось четыре с половиной года назад. Я тогда ездила в очередной раз на каникулах к бабушке, помнишь, Юри? — получив кивок от подруги, Морико продолжила с прикрытыми глазами: — Тогда я уже была знакома с Котаро, но сначала он показался мне странным. Слишком шумным и настойчивым в общении. А в тот раз мы начали уделять друг другу не дружеское внимание…       Девушка на секунду остановилась, чтобы перевести дух и заставить себя собраться. Вздохнув в очередной раз, Яно продолжила: — Мы гуляли вдвоём, обнимались, на спор целовались. — А потом? — Шинжду слегка поддалась вперёд от любопытства. — А потом закончились каникулы, и я уехала домой. Поначалу всё было нормально, мы нормально общались, но потом Бокуто стал гулять с другими девушками, и наше общение сошло на нет. Я приезжала ещё несколько раз, но больше ничего подобного не было. Я всё понимаю, конечно. Мы действительно были детьми, мне было всего-то 13 лет, но… — Морико обняла свои колени, поджав под себя ноги. — Забыть его не получалось, и лишь полгода назад чувства отпустили. Я даже начала обращать внимание на других парней, — слабая улыбка заиграла на губах Яно при мысли об одном конкретном человеке.       Шинджу и Юри молчали. Тишина накрыла всех троих и услужливо начала подкидывать воспоминания. У Морико перед глазами стояли те дни, то сидение у костра и их разговор. Юри думала о том, что сейчас Яно лучше не подпускать к Бокуто, иначе всё может повториться. Шинджу была с ней полностью согласна. Им хватило и того, что глаза у их подруги увлажнились, и Морико наигранно бодро убежала в душ. Когда дверь за Яно закрылась, Шинджу повернулась к Юри и любопытно наклонила голову набок: — Что она имела в виду про обращение внимания на парней? Ей кто-то нравится? — Если только Тсукишима, ибо других я не признаю, — попыталась пошутить Юри, и на губах у подруг расцвела хитрая улыбка.       Больше они не будут напоминать про Бокуто. Зачем это делать, когда есть Кей?

***

      Сугавара взглянул на Акааши и дружелюбно ему улыбнулся в ответ на поклон. Кейджи внимательно взглянул на Коуши: — Сугавара-сан, а что за три девушки приехали с вами? Менеджеров я не считаю, — поспешно добавил парень, видя недоуменное лицо старшего.       На миг на лицо Сугавары упала тень, и волейболист внимательно посмотрел на Акааши. Этот парень же не будет лезть к Шинджу, да? Он же не захочет этого делать, ведь все видели, как Коуши с ней общается. Акааши же не слепой, верно? — Они из нашей женской волейбольной команды, мы просто решили взять их с собой. А что, они доставили неприятности? Морико, да? Я с ней поговорю, ух она… — Нет, это мне надо извинится перед ней за Бокуто-сана, — покачал головой Кейджи, а после внимательно взглянул на Коуши. — Почему вы сперва занервничали, Сугавара-сан?       Волейболист нервно прикусил нижнюю губу и уже собрался ответить, как Акааши вновь поклонился: — Простите за любопытство, можете не отвечать.       Развернувшись, Кейджи медленно направился в сторону комнат, где находились менеджеры. Какая-то из комнат должна принадлежать этим троим. Акааши стоит извиниться за настойчивость своего капитана, это его обязанность. А ещё это отличный предлог…