Finita

Мой слушатель, чрез долгие скитанья Я принесу тебе посильный дар - О страсти и предательстве сказанье, О счастье, обратившемся в кошмар. Когда-то, в незапамятное время - Земля была в те годы молода - В сухую почву с неба пало семя, И чресла Геи взорвала вода. Зелеными цветущими кудрями Украсилась она, горда собой. Собрались в Океан, на радость маме, Ручьи и реки шумною гурьбой, И на руках Земля его качала, И пела песни звоном белых льдин, И кутала туманным покрывалом Под утро - чтоб не зябнул милый сын. Подарены чудесные игрушки: В пучине скат, над нею - альбатрос, По кромке вод жемчужницы-ракушки Заколками в власах песчаных кос. Он рос и креп в забавах и веселье, Не прекращая волнами играть. То тихо спал, то пучился, как зелье... И вырос так, что вкруг он обнял мать. И вот однажды, в полуночной дрёме, Он поднял взгляд зелено-синих ок На облака, где, будто в водоёме, Плыла Она - седых небес цветок. Рванулся Океан безумным сердцем, Луне свою природу обнажив. Он нервно зашептал прибоем "скерцо": Случился первый на земле прилив. И рыкнул Океан: "Моя Сильфида, Я твой навек, со дна до пенных пик! Ужель моя ужасная планида - Лишь посылать тебе бесплодный крик?" Луна смеялась по-девичьи мило И камфорных лучей лила гипноз. А на прощанье в воду уронила Серебряную ленту из волос. С тех пор, как только небо опалялось, Лиловой тьмы раскинув два крыла, Луна ночной порою появлялась, Чтоб в Океан смотреть, как в зеркала. Он жемчуга бросал к прекрасным стопам, Янтарь, морских уродов и коралл, Он бесновался раненным циклопом, И матери объятья проклинал. Луна молчала. И одна лишь Гея Печалилась и плакала о нём - Ей было видно, как Луна, бледнея, И чахла, и худела с каждым днём, И как пропала, следуя закону, Что неизменен от начала дней. А глупый Океан волной по склону Лупил, хлестал... и гнался вслед за ней. Он выл. Он сох. Он начал испаряться. Он сам себя жестоко убивал. И волны меж собою стали драться: Седьмой, восьмой, девятый страшный вал... Он умирал. И он кричал что мочи: "Вернись, сестра! Любимая, жена!" А мать шептала: "Следующей ночью На небо выйдет новая Луна! Она тебя не вспомнит и под пыткой - Ни брызги, ни кораллы, ни мольбы. А обольстишь - исчезнет так же прытко, Хоть ты взовьешься к звёздам на дыбы!" Сияя, как наследная принцесса, Луна опять по небу поплыла Под жуткий грохот вод и шелест леса: "Ты предала, мерзавка, предала..." И все ж вовек продолжится камланье Над Океаном лунным остриём: Прилив - и живо вновь очарованье. Отлив - забудет сызнова о нём. Мне еженощно чудится картина В удушливом и беспокойном сне - Как крепко Гея прижимает сына, Как тяжко он вздыхает о Луне.