Finita

Вечер садится на ветку. Трамвай скрежещет. И по неубранной комнате тянет сквозняк. Да, мои мысли волнуют престранные вещи... Птицы под стрехой шуруют, открыт чердак. Это все осень-воровка скребется в стёкла, Пряча за пазухой летнего солнца клочки, Красной брусничной наливкой, на вкус прогорклой, Нервов горящих пытаясь тушить маячки. Вот, я с тобой на балконе опять простыну, Слушая лай отощавших бродячих собак. Я улыбнусь, портсигар из кармана выну. Что, плохо выгляжу? Лесом иди, дурак! Ты разозлишься, и скажешь какую-то ересь, Только я вижу, что это - пустая игра. С едкой усмешкой друг в друга глазами вперясь, Проговорим ни о чем мы опять до утра. Даже смешно, если бы не настолько бредово. Я не звоню. Ты мне пишешь раз месяца в три. Я понимаю, и мне абсолютно не ново, Что ты приходишь меня пожирать изнутри. Ах, я забыла. Тебе ведь захочется чаю. Кофе, кефира, цикуты, свинца промеж глаз... Хоть керосина налью. Я доподлинно знаю, Сколько мне стоит у быта отрезанный час. Сколько мне стоит заснуть, глядя в черные окна, Сколько мне дрожь будет глухо долбить пищевод. Я тебя выставлю вон, и понуро замолкну. Кто из нас больший - скажи мне - моральный урод?