Дополнительные побочные эффекты

      Дима постукивал ручкой по деревянной столешнице, игнорируя уже третье замечание лектора. Едва ли его могло взволновать нечто столь незначительное. Скорее всего, в прошлом Дима бы и отреагировал. Но угроза, что его в следующий раз выгонят с занятия, просто не втискивалась в забитый мозг. Дима никого и ничего не замечал. Просто не слышал. Мыслей в голове роилось так много, что он с трудом дошел с парковки до универа. Чуть не заблудился в трех соснах по дороге. И не поймай его Аня в воротах, прошел бы мимо.       — Дим, прекрати стучать, — Аня прижала его руку к столу и отобрала ручку. Дима устало зевнул и перевел распыленный взгляд на нее.       — Ась?       — Ты переживаешь? — в тихом шепоте появилось беспокойство, Аня давненько не видела друга полуживым.       — Что было дома? — спросил он, напрочь игнорируя тот факт, что находился на лекции. Даже голос не понизил.       Аня грубо зажала ему рот ладонью и с тревогой посмотрела на лектора. Тот упер руку в бок и негодующе покосился на нарушителей тишины, скривив губы. Еще немного — и он вышвырнет их обоих с лекции. Так самоуверенно пренебрегать дисциплиной не позволял себе никто.       Аня прошептала извинения и пнула друга под столом по ноге, напоминая о молчании. Дима несколько раз моргнул, фиксируя взгляд на ее лице, и наконец кивнул. Кажется, до него секундой ранее дошло, где он находится. В синих глазах отразилось волнение напополам со стыдом и виной. Аня убрала руку.       — Прости, я на минуту забыл, где мы, — искренне извинился он одними губами. Надо же, как его заглючило!       — Хорошо, только тише, — едва слышно шепнула Аня и улыбнулась. — Поговорим в перерыве. Приходи в себя.       Дима покорно кивнул и уткнулся в тетрадь, вырисовывая кружки на полях. Конспектировать он не способен сегодня, остается только размышлять о насущных проблемах. Например о том, как помириться с родителями. Дима и предположить не мог, что его застукают в объятиях любовника. Несмотря на все уговоры Алекса, знакомить его с родителями он никогда не собирался. Комета раньше на Землю упадет, чем он решится на подобную глупость.       Что ж, где же ты, комета?! Кометы нет, а проблемы с родителями тут как тут. Засекли его прямо посреди поцелуя с Алексом, и теперь не отмазаться. С друзьями так не целуются, с врагами — тем более, да и в спор никто не поверит — Дима на Алекса разве что с ногами не забрался. Спалился по всем фронтам: и что с парнем встречается, и что гей. Как быть теперь с этим?       Важнее всего — он не знал, как объяснить родителям, что он влюбился в мужчину. Неправильная ориентация — худшая из его неприятностей. Отец — консерватор до мозга костей, ему и секс до свадьбы не объяснишь. Они с мамой до сих пор делают это в темноте и под одеялком (Дима случайно засек их пару раз, но деликатно смотался до того, как попался). Для отца отношения всегда продолжение рода, семья, ячейка общества, продиктованная законами. Димины родители обычные люди, далекие от городских «новшеств».       И тем ужаснее его проступок. Отец частенько повторял, что Дима станет его опорой в будущем. Что будет поддерживать их, подарит им счастье нянчить внуков, будет с женой приезжать в гости и помогать пожилой матери по хозяйству. И что теперь? Дима сам стал женой. Ни внуков, ни приездов. Если он будет часто навещать их вместе с левым мужиком, соседи надумают лишнего. Поползут слухи, их семья будет опозорена. Никто не станет с ними общаться, начнут избегать. Их заклеймят семейкой геев.       Родителей можно понять. И Дима не хотел их расстраивать, надеялся навсегда оставить свою ориентацию в тайне. Холостяк лучше гея, Дима собирался придерживаться такой тактики. Пусть уж его считают одиночкой. Но все пропало, когда его поймали с поличным. Теперь же Дима мечтал заслужить прощение у родных. Неважно, каким способом, но Дима должен помириться с ними. Семья для него дороже всего. И так было всегда.       И будь это его единственной неприятностью… Однако, благодаря Алексу, у Димы на повестке дня нарисовалась другая проблема — любимый попросил спеть в его клубе, чтобы заполнить паузу между исполнителями. Ему некого поставить, а колыбельная, которую Дима пел ему, Алексу безумно понравилась. Проснувшись в тот вечер, он с улыбкой сказал, что у его любимого мальчика чарующий голос, который он бы слушал вечно.       И это огромная проблема для Димы. Петь он, конечно, любил, но прошло так много времени. В Москве у него не оставалось сил на хобби. Мало того, что он давно не занимается вокалом и не практиковался несколько лет, так ему и выйти не с чем. А Дима хотел спеть непременно свою песню. Перепевать чью-то глупо и бессмысленно. Его ведь пригласили выступить на одной сцене со знаменитостями. Только где же ему взять свою песню за такой короткий промежуток времени?       До концерта в клубе несколько недель. Алекс, оказывается, еще несколько месяцев назад запланировал это, а вчера только согласовал детали со звездами и стоимость. Диму же предупредили в последний момент. И сначала он хотел отказаться, но Алекс применил запрещенный прием — его глубокие, тягучие поцелуи могли переубедить любого. Дима и не понял, когда согласился. Теперь поздно менять решение.       С чем только выйти? У Димы одна песня собственного сочинения — та колыбельная, которую он пел Алексу в их первую ночь вместе в роли пары. Она как-то сама родилась, когда любимый нежно обнял его и поблагодарил за то, что Дима всего лишь рядом. Сердце, переполненное любовью, забилось мелодией колыбельной, а слова возникли в ответ на его нежное признание. Дима так хотел подарить ему кусочек счастья в ту секунду.       Бум. Высокий аккорд гитары, ритм барабанов, тихий, но уверенный, все нарастает, заглушает синтезатор. Мелодия спокойна. Левая половина клавиш, пальцы неспешно смещаются правее. Аккорды становятся ниже, барабаны затихают, держат ритм. Синтезатор солирует на высоких, вплетает в мелодию минорные ноты. Всего пару мгновений. Гитара не дает им захватить власть, давит грубыми аккордами. Голос сливается с мелодией, и, когда достигает пика на припеве, барабаны врываются нестерпимым живым ритмом, заводя энергией уставшие сердца.       Дима мгновение включался, а потом схватил ручку и начал записывать прямо в лекционную тетрадь. Рука дрожала, ноты выходили кривыми, но он точно знал, что хочет запечатлеть на бумаге. Мелодия возникла в голове раньше слов, но Дима всегда хорошо накладывал стихи на музыку. Только бы Алексу понравилось. Ведь это ему будет адресована Димина новая песня.

***

      Лектор объявил перерыв как раз в тот момент, когда Дима записал последнюю ноту. Мелодия еще сырая, но основа положена. Детали Дима додумает позже. От нетерпения вспотели ладони, а на губы просилась счастливая улыбка. Дима не мог дождаться, когда споет любимому о своих чувствах.       — Что ты так усердно рисовал? — полюбопытствовала Аня, когда он закрыл тетрадь. Многие ребята разбрелись перекусить или в туалет. Аудитория заметно опустела.       — Песню записывал, — Дима весело засмеялся и посмотрел на верхние ряды, где сидел Алекс. Тот помахал ему, счастливо улыбаясь. — Алекс попросил спеть у него в клубе. И я захотел написать для него песню.       — Ого, я бы послушала тебя, — Аня пихнула друга в бок и мечтательно закатила глаза. — У тебя потрясный голос, Дим.       — Пойдем с нами, — с ходу предложил он. Аня перевела изумленный взгляд на друга и несколько раз моргнула. Дима открыл календарь на мобильном, вспоминая дату концерта. — Вот, в конце месяца я буду петь. У нас как раз свободные дни, можно не учить в выходные. Пойдешь?       — Я с удовольствием! — Аня повисла у него на шее и в знак благодарности поцеловала в щеку. Дима похлопал ее по спине, посмеиваясь над детским выражением радости. — Я так рада, что у вас с Алексом все хорошо. Но ты совсем не выглядишь счастливым и дома вчера не ночевал. Так что же случилось?       Уголки его губ резко опустились, Дима убрал руки подруги со своих плеч и сел боком к ней, жмуря глаза. Аня осторожно коснулась его запястья, привлекая внимание. Она не знала о его ссоре с родными. Она задержалась в тот день и не слышала криков. Не видела, как Дима по-глупому попался родителям на глаза, не слышала, как отец сказал: «Ты мне больше не сын!»       От одних воспоминаний жгло в груди и хотелось рыдать навзрыд. В глазах встали слезы, смазывая очертания аудитории. Дима стиснул зубы и постарался говорить ровно, но голос задрожал в самый неподходящий момент.       — Они знают, что я гей, — с невероятным усилием выжал из себя Дима и уронил голову на руки. — Отец отказался от меня.       — Что?       — Он сказал, чтобы я не рассчитывал на их помощь. Ему не нужен такой сын, как я.       — Ох, Дим, — Аня притянула на грудь и погладила по спине. Дима тихонько всхлипнул, обнимая подругу. — Вчера твоих родителей почти весь день дома не было. Вернулись они ближе к ночи, я их не видела сама, только слышала шаги. Но сегодня утром они выглядели грустными. Так что, быть может, все еще наладится. Ты же их ребенок, они любят тебя.       Дима помотал головой и мягко отстранился, стирая несколько слезинок с щек. Телефон на столе пронзительно завибрировал. Аня осторожно коснулась Диминого лица и погладила большим пальцем по скуле, улыбаясь. Ее дружеская поддержка отличалась от заботы Алекса, но согревала не хуже. Дима прикусил губу и кивнул, беря в руки телефон.       — Спасибо, Ань, — он обнял подругу, а затем взял за руку и прижал сцепленные ладони к груди. Это его частенько успокаивало после издевательств Алекса в прошлом. Vault_grey: Малыш, ты плачешь? Все хорошо?       Дима не смог сдержать радостного смешка. От сердца приятными мурашками растеклось тепло, дыхание сбилось, а из груди рвался смех, горло словно щекотали пузырьки шампанского. Ох, его забота не знает границ. Дима поднял голову и нашел взглядом своего парня. И лучезарно улыбнулся, стирая все сомнения. Daylight: Да, Алекс. Все хорошо, просто накрыло немного. Я уже в порядке. Vault_grey: Уверен, что не хочешь со мной поговорить? Я утешу тебя, как вчера.       Боже, Алекс остается собой в любой ситуации. Наводнение или цунами, землетрясение или пожар, а в его голове, как только Диме перестанет угрожать опасность, растворяются любые мысли, кроме постели. Всегда ли Алекс был таким или это он подсадил любимого на жаркие игры? Сложно ответить. Да только Алекс становится все более ненасытным. Daylight: Не надо, в универе нельзя сексом заниматься. Хах, а ты совсем не меняешься, Алекс! Vault_grey: Малыш, я могу трахнуть тебя в любом месте, если ты захочешь. В парке? Легко. В машине? Не вопрос. Посреди лекции на глазах тысячи студентов? Да хоть прямо сейчас. Daylight: Я не сомневаюсь. Но давай не будем. Ты был прав, сегодня я чувствую себя морально разбитым. Отвлечься сексом — худший вариант из всех. Vault_grey: Надо было слушаться, малыш. Ладно, сегодня я буду сильно занят. Я нужен тебе, чтобы поехать к родителям? Daylight: Нет, лучше я один съезжу. Если не выгорит, вернусь к тебе. Ты будешь дома? Vault_grey: Да, у меня есть все, что нужно. Поработаю дома. Приходи в любое время, я буду ждать. А если не придешь, то буду знать, что у тебя все хорошо. Черкани мне пару сообщений перед сном, чтобы я не переживал. Daylight: Хорошо. Я люблю тебя, Алекс. Vault_grey: Я тоже люблю тебя, малыш. Удачи!       Дима отложил телефон в сторону, и одновременно с этим в аудиторию вошел преподаватель. Аня тихонько шепнула, что после лекции поделится конспектами. Дима на ухо поблагодарил ее и открыл тетрадь на странице с песней. Сейчас он хотел именно этого. Излить свои чувства в музыке и стихах. Алекс стал его путеводной звездой, открыл целый новый мир. Дима хотел рассказать о нем, поделиться своей радостью со всеми.       Занятия закончились почти незаметно для Димы. Едва ли он услышал треть из того, что им рассказывали. Все мысли поглотила песня. Даже по дороге к метро Дима все прокручивал и прокручивал в голове варианты мелодии и слов, выбирал, как же яснее выразить творящееся у него на душе.       Аня то и дело пыталась привести друга в чувства — он ведь пострадает, если не выберется из мечтаний. Дима в ответ цеплялся за ее локоть и улыбался, почти не реагируя на постоянные нотаций подруги. На эскалаторе, слушая рекламные объявления, он выискивал нужные слова. Рядом с лучшей подругой он ни о чем не переживал.       Вместе с Аней Дима заскочил в последний вагон электропоезда и сел на свободные места. До вечерних пробок в метро не так много людей, есть даже возможность посидеть. Дима завалился на Аню и сжал в руках ее ладонь. Подруга вплела руку ему в волосы и начала ненавязчиво перебирать пряди. Знала, что Диму это успокаивает. Он сам проговорился однажды. И сейчас это хорошо помогало.       — Ты придумал, что скажешь? — спросила Аня, прижавшись губами к уху друга. Дима рассеянно пожал плечами. — Пойти с тобой?       — А можно? — он поднял умоляющий взгляд на подругу и двумя руками сжал ее ладонь. Аня засмеялась.       — Конечно! Я ведь твоя лучшая подруга. Ты всегда можешь положиться на меня, что бы это ни было.       — Спасибо, рядом с тобой мне будет спокойнее.       Электропоезд, тихо стуча колесами, несся по туннелям, перевозя людей из одного конца города в другой. Остановка за остановкой. Монотонно, день за днем, по одному и тому же маршруту. Пассажиров становилось все меньше, а Дима с Аней все ехали. До конечной. Тишина действовала как снотворное, умиротворяющий стук колес и размеренные покачивания убаюкивали. И в один из моментов Дима не заметил, как заснул на плече подруги.

***

      Алекс впервые за свои двадцать лет хотел скакать, как ребенок, по квартире и радостно хлопать в ладоши. И сделал бы, не будь он с ног до головы завален бумагами. Алекс прямо чувствовал, как рот разрывается от бестолковой улыбки, а руки до сих пор дрожали, хотя трубку он повесил минут пять как.       Поводом для бурной радости стало согласие. Девяносто третий по списку выпускник сказал, что не понаслышке знает подробности случившегося пятнадцать лет назад и готов поделиться с Алексом знаниями. Наконец-то! Уже сегодня он узнает, из-за чего распалась почти совершенная организация в универе. Татьяна — взрослая замужняя женщина с ребенком на руках — согласилась встретиться перед тем, как пойдет в детский садик за сыном. То есть через час.       Алекс подскочил с места как ошпаренный, схватил ключи от машины и куртку и вылетел из квартиры. Он едва успевал доехать! Татьяна сразу предупредила, что ждать не будет. У нее мало времени. Алекс запрыгнул в «порш» и стартанул с места, не удосужившись и минуту погреть двигатель. К черту! Вот-вот начнутся пробки, Алекс может опоздать.       По дорогам он летел как никогда быстро, пренебрегая правилами, бестолково перестраиваясь и подрезая. Мысли были сосредоточены только на дороге, Алекс даже не задумывался о том, что будет спрашивать. Неважно. Его интересуют причины, почему студенты вдруг в один из дней сорвались с цепи. Чем больше подробностей он узнает, тем реальнее будет переубедить элиту переключиться на что-то другое. В общих чертах Алекс уже придумал стратегию. Остались детали.       — Здравствуйте, вы Татьяна?       Светловолосая женщина обернулась и удивленно вскинула брови, увидев перед собой Алекса. Он вежливо улыбнулся и протянул руку. Она коротко окинула его заинтересованным взглядом и пожала ладонь в знак приветствия.       — Александр? Ты моложе, чем я представляла по голосу.       — Я студент того университета, который вы закончили пятнадцать лет назад, — он отпустил руку, стирая улыбку с лица. — Расскажите, что случилось тогда? На чьей стороне вы были?       Татьяна кивнула в сторону дороги, предлагая пройтись. До садика она ездила на автобусе, лишь изредка тратила полчаса, чтобы дойти пешком. В хорошую погоду только. А сейчас она предложила прогуляться, чтобы поговорить. Алекс согласился — его не волновало место, только информация.       — Я была на пятом курсе, когда созданный почти с основания университета порядок рухнул, — начала она, хмуря брови в попытке вспомнить подробности. — Ты знаешь о соревновании за баллы? Так вот, призом там было первое место. Не подарки от администрации, не удовлетворение от победы. А признание «мы — лучшие». Я была на стороне тех, кто поступил собственным трудом. И для нас было удивительно, что контрактные студенты не отставали, а порой и побеждали в соревновании.       — Я читал об этом в старых вырезках местной газеты, — кивнул Алекс. Татьяна улыбнулась его осведомленности. — Я хочу прекратить то, что творится сейчас. Почему развязалась война? Скажите.       — В тот год мы проигрывали с разгромным счетом, — она подняла глаза к небу и сжала кулаки. — У них всегда были деньги, они ни в чем не нуждались. А у нас были только мозги. Мы не могли поверить, что они могут отнять то последнее, что у нас осталось. У нас не было выбора, мы приняли ошибочное решение. Мы сжульничали.       — Как именно?       — В моей группе был студент, его звали Денис. Он поступил своими силами, даже не воспользовался блатом, который у него был. Мы очень уважали его. Денис был крестником нашего ректора. Когда-то они с отцом Дениса были закадычными друзьями. Настолько, что когда родился сын, крестным отцом своего ребенка он сделал лучшего друга. Но спустя года, дружба сошла на нет, они перестали видеться. У ректора никогда не было детей. Он любил Дениса как собственного сына, приезжал к нему в небольшую деревеньку под Москвой, дарил подарки, рассказывал об университете, где ребята соревнуются за первое место. Денис решил поступить, чтобы бороться с богатыми сынками за право учиться в этом престижном заведении.       — Я не понимаю, как это связано…       — Ректор очень любил Дениса. А Денис не мог позволить нам проиграть. Без нашего ведома он попросил крестного подтасовать результаты. Мы победили и, возможно, так и не узнали бы об обмане, не пожалуйся кто-то из элиты. Оказалось, он слышал, как Денис просит ректора помочь ему с победой. Поползли слухи, что мы нечестно получили первое место. Элита кричала, что мы обманщики и не достойны приза. Мы не поверили, сказали, что они просто завидуют, вот и наговаривают. Завязались драки. Никто не хотел уступать. Только после выпуска Денис рассказал, что ребята из элиты говорили правду. Нам было так стыдно, что мы умолчали об этом. Ректор не осмелился вмешиваться в склоки, чувствовал вину за происходящее. Так и завязались эти ссоры.       — Так администрация не решается остановить войну, потому что прошлый ректор побоялся вмешаться? — Алекс шумно выдохнул, проводя ладонью по лбу. — Элита ненавидела умников за их обман. Поэтому начала притеснять. Боже, да никто и не помнит об этом!       Пятнадцать лет прошло с той ссоры и предательства. И в какой-то момент причины перестали быть важны. Драки, унижения, боль и крики — это стало частью университета. Умники поступали ради престижного диплома. Элита платила деньги и получала груши для битья. Ректор сменился, новая администрация смотрит сквозь пальцы на происходящее. И ничего не прекратится, пока кто-нибудь не попытается изменить сложившийся порядок вещей.       — Ты обещал сказать, зачем тебе все это? — напомнила Татьяна условия сделки. Алекс засмеялся и посмотрел на нее из-под россыпи ресниц.       — Сейчас я лидер элиты. И я влюблен в умничку. Мы как Ромео и Джульетта, но теперь я знаю, как примирить две стороны. И у нас будет другой, счастливый финал.       — Я знала, что здесь замешана любовь, — Татьяна прикрыла рот ладонью, хихикая. — Ты так далеко зашел ради любимого человека.       — Я сделаю все, чтобы умничку никто не трогал, — уверенно заявил Алекс, вскинув голову. — Я всегда берегу то, что мне дорого.       Они остановились у ворот, ведущих в обычный детский садик. Татьяна пожелала ему удачи, помахала рукой и отправилась к играющим на площадке ребятишкам. Алекс помахал в ответ и побрел в обратную сторону. Он узнал достаточно. Теперь не осталось секретов, Алекс понимал причины бушующей войны. Глупые и давно позабытые причины, заставляющие элиту притеснять умников и издеваться над разрозненными ребятами.       — Так как же мне переключить их внимание, если сейчас их унижения не ради мести, а ради удовольствия?

***

      Всю дорогу до дома Аня держала своего друга за руку, чтобы он ненароком не потерялся. Сойдя с электропоезда, Дима сонно тер глаза и украдкой зевал все то время, что они поднимались на эскалаторе, а потом шел как в воду опущенный, не отрывая глаз от земли. Просто плелся туда, куда его тащат. Уставший разум не подчинялся воле. И если бы не Аня, Дима уже попал бы под машину или столкнулся со столбом или стеной.       Перед встречей с родителями Дима волновался сильнее, чем в тот день, когда Алекс не пришел в универ прошлой весной. Что говорить? Как себя вести? Если Дима весь месяц потратил бы на поиски ответов, их бы все равно не нашлось. Отчего страх становился все отчетливее, сковывал каждую клеточку тела и разливался жидким азотом по венам.       — Все хорошо, я же буду рядом, — Аня с трудом дотащила Диму до их квартирки и открыла входную дверь, пропуская его внутрь.       — Ты права, — он старательно изобразил улыбку, хоть и не верил собственным словам.       Ольга выглянула из кухни и улыбнулась сыну, поманив его рукой. Дима на мгновение опешил, да так и застыл с курткой в руках. Мама выглядела жизнерадостной и совсем не злой. Ее веселая улыбка давала Диме ложную надежду, что все сложится так, как он не мечтал в самых смелых фантазиях. Дима боялся надеяться, боялся верить, что его примут.       Оставив верхнюю одежду и обувь в коридоре, Дима схватил Аню за руку и на дрожащих ногах потопал на кухню, где его ждали родители. Сердце колотилось в груди с такой силой, что было тяжело дышать. Дима вдохнул как можно глубже и судорожно сглотнул перед тем, как войти на кухню и увидеть отца.       Алексей сидел за столом, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Лицо его не выражало злости или отвращения, но в поджатых губах угадывалось легкое недовольство. Дима задержал дыхание, шагнул вперед и остановился в метре от стола, сжимая ладонь подруги. Ольга стояла рядом с мужем по левую сторону и держала руку у него на плече. Будто останавливала. Для Димы, боящегося любого неприязненного вдоха в его сторону, этот жест казался до трясучки пугающим.       — Ночевал у своего парня? — сквозящим лютым морозом голосом спросил отец. Дима робко кивнул. — И часто ты ночуешь у него?       — Мы… мы не делаем ничего такого… — заплетающимся языком пролепетал Дима. Ложь. Он лгал, но другого выхода не было. Отец недоверчиво приподнял одну бровь.       — И как так получилось, что ты желаешь быть с парнем, а не с девушкой? — Алексей не двинулся с места, а в тоне его осталась лишь холодная, пульсирующая пустота. Дима поежился. Стужа словно окутывала его, пробиралась в клетки, разрушала само ядро.       — Я… не могу такое объяснить, — Дима обернулся к Ане и беззвучно попросил прощения за следующие слова: — Сейчас я держу девушку за руку, но совсем ничего не чувствую. И так было всегда. И даже если я поцелую Аню, мое сердце не отзовется.       — А с Александром, значит, отзывается? — отец возвел глаза к потолку, а затем перевел взгляд вправо. — Ты хоть понимаешь, что натворил?       Разочарование. Что может быть больнее? Дима стиснул зубы, чтобы не разрыдаться. Грудь горела, будто раскаленный штырь воткнули. Он задыхался. По телу бежали мурашки, смешивались с дрожью. Воздуха не хватало, а пустые глаза отца топили в безысходности и муке.       — Мне очень стыдно перед вами, — чуть не плача, прошептал Дима. — Но… я правда не могу этого изменить. Пожалуйста, простите меня… Я бы очень хотел быть нормальным. Но…       — Ты выбрал богатого юношу, — вмешалась мама, заметив, как смертельно побледнел сын. Дима поднял глаза на нее и заметил короткий, едва уловимый кивок. — Александр вежлив, он владеет собственным делом, вполне обеспечен и очень красивый юноша. Он хороший парень.       — И все-таки он парень, — отец вздохнул и опустил руки на стол. Ему не оставили выхода, сын дорог ему даже сейчас. — Мы хотим с ним поговорить. С Александром. Я хочу услышать, какие у него намерения.       — Он может приехать сейчас! — вмиг воодушевился Дима. На сердце немножко отлегло, хотя родители еще ничего не пообещали.       — Тогда звони ему, — кивнул Алексей и поднялся из-за стола. — Я буду в комнате, позови меня, когда он появится здесь.       Дима проводил глазами отца, пока он не скрылся за дверями кухни. И тут же запустил руку в карман, выискивая телефон. Алекс обещал, что будет ждать его дома. Значит, он может приехать сюда. Отец дал ему призрачную надежду, и Дима цеплялся за нее, как за последнюю спасительную соломинку, не дающую потонуть в отчаянии. Для него больше ничего не осталось. Daylight: Срочно! Ты должен приехать ко мне!       Алекс отозвался на удивление мгновенно. Дима мысленно поблагодарил всех богов, что его любимый держал телефон поблизости. Vault_grey: Что-то случилось, малыш? Я сейчас же приеду, я тут поблизости. Daylight: Отец хочет поговорить с тобой.       — Дим, садись и поешь, — мама подтолкнула его к столу и усадила на стул. А затем захлопотала над плитой, наливая свежий суп. Дима и опомниться не успел, как его пристроили за столом.       — Спасибо, мам, — он блаженно прикрыл глаза, а на лице расцвела улыбка. Неужели его смелые мечты исполнятся? Дима не верил в это. — Ты бы знала, как вкусно Алекс готовит. С пальцами можно съесть. Vault_grey: Я буду через пятнадцать минут.       — Он увлекается кулинарией?       Ольга поставила тарелку перед ним и села напротив, облокотившись о стол. Аня тоже села рядом с ними и с особым интересом прислушалась к разговору. Все же она только вчера перестала подозревать лидера. Хотелось узнать о любовнике друга побольше.       — Алекс любит готовить и частенько угощает меня вкусностями, — сквозь жевание ответил Дима и кинул на Аню просящий взгляд. Подруга засмеялась, но намек уловила.       — Да, — подтвердила она, верно распознав выражение глаз друга. — Однажды Алекс остался здесь на ночь, а утром приготовил нам завтрак. Даже меня покормил. Он правда божественно готовит.       — Ты хорошо знакома с этим юношей? — Ольга обратила внимание на Аню, пока Дима торопливо ел суп. Как матери, ей было любопытно разузнать о человеке, в которого влюблен ее сын.       — Не очень, я знаю его с рассказов Димы, — Аня задумалась. — Знаете, поначалу я считала, что он играет с Димой. Просто хочет развлечься с парнем. Он популярен, перед ним девушки штабелями падают. А он выбрал тихого Диму. Не в обиду сказано, но Алекс мог выбрать самого лучшего парня, да вообще любого человека. Долго я не могла понять, почему Дима все время с ним, почему не видит его игр.       — У него много девушек? — с опаской спросила Ольга, покосившись на Диму. Тот чуть не подавился и кинул злобный взгляд на подругу. Аня улыбнулась уголками губ.       — Алекс ни разу ни с кем не встречался за все года, пока мы учились. Он так популярен, что о нем знают абсолютно все. Он вроде звезды в университете. Идол без пары, и это выглядело странно.       — Дим, неужели ты встречаешься с таким парнем? — ужаснулась его мама — столь ветреные люди не бывают серьезны. Дима хотел что-то вставить, но Аня перебила его.       — Вы представляете, как я была удивлена, когда Дима начал встречаться с ним! Я была уверена, что Алекс бросит его, как только наиграется. Месяц максимум! Но вот прошло полгода, а они до сих пор вместе. И то, что с ними творится, похоже на сказочный сон. С каждым днем я вижу, как Дима все ярче сияет от счастья. Даже когда они ссорятся, он выглядит счастливее, чем до встречи с ним. Да и Алекс сильно изменился, он по-настоящему заботится о Диме. Я впервые вижу его таким, он стал мягче и серьезнее. Он был раздолбаем, постоянно развлекался и красовался на весь университет. А сейчас он будто стал старше. Познакомил Диму с родителями и они позволили им встречаться. Они оба изменились. Рядом с Димой Алекс взрослеет.       Дима застыл с ложкой в руках. От Ани подобных слов он ждал в последнюю очередь. Всегда он думал, что Аня не переваривает его Алекса, и подруга в лоб говорила о своей неприязни. Когда же она изменила мнение? Так даже Дима не смог бы рассказать. Он просто не замечал подобных мелочей. Алекс всегда был с ним добрым и заботливым. Дима и не думал о том, что его любимый так сильно изменился в чужих глазах.       Однако Аня во всем права. Алекс уже не тот инфантильный эгоист, каким был в самом начале. Он прислушивается к словам Димы, не проводит каждую минуту в клубах и больше не издевается ни над кем. И правда, он словно вырос. Как и сам Дима. Первая любовь изменила и его. Дима не замечал ничего, пока подруга не указала на это. И от осознания столь прекрасных вещей сердце радостно пело.       — Ань, спасибо за твои искренние слова, — Дима поднялся с места и крепко обнял подругу, желая поделиться кусочком тепла, разлившегося в груди густой патокой. — Ты не представляешь, как это важно для меня.       — Ты краснеешь, когда смущен и когда счастлив, — шепнула на ухо Аня и тихо рассмеялась. — Вы потрясающи, я так рада.       В дверь дважды позвонили. Дима выскользнул из объятий и побежал открывать. Он знал, чувствовал присутствие своей половинки. Алекс пришел идеально вовремя. Дима всунул ключ и торопливо провернул в замке. От счастья кружилась голова, он спешно распахнул дверь и бросился улыбающемуся Алексу на шею, быстро целуя в губы. И кажется, что его радость не омрачится даже категоричным отказом отца.       — Малыш, ты чего такой жизнерадостный? — с оттенком настороженности спросил Алекс, снимая любимца с шеи и проходя внутрь.       — Да ничего, — Дима засмеялся и слез с него, запирая дверь. Он рад даже этим коротким секундам рядом со своим парнем. — Просто я очень люблю тебя.       — Вот как? — Алекс разделся и поцеловал его в висок, обнимая за плечи. Дима прикрыл один глаз, жмурясь от удовольствия. — Рад слышать от любимого мальчика. Куда мне идти?       — На кухню, — Дима притянул его за шею и тихо-тихо прошептал в ухо: — Отец не зол, но настроен отрицательно. Будь паинькой.       — Я понимаю, Дим.       Поднявшись на цыпочки и поцеловав его в лоб напоследок, Дима выпустил Александра из объятий и отправился в комнату звать отца. Алекс поправил рубашку, несколько раз глубоко вдохнул, успокаивая нервы, и зашел на кухню, где его встретили сидящие за столом Аня и мама любимца. Надо же! Подружайку умнички встретить он не ожидал никак. И что она тут забыла? Еще наговорит гадостей…       — Доброго вечера, — поздоровался Алекс, хмуро косясь на Аню. Она украдкой подмигнула ему и отодвинула стул в приглашающем жесте.       — Садись, мой муж хочет поговорить с тобой, — предложила Ольга и убрала со стола лишнюю посуду. — Ты не бойся, я уговорила его дать вам маленький шанс. Но не более.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Алекс, сел рядом с Аней и бросил на нее убийственный взгляд. — А ты здесь зачем? — одними губами произнес он.       Аня положила руку на его предплечье и приблизилась к лицу. Алекс отпрянул и уже хотел отдернуть конечность, но побоялся взволновать маму умнички. Столь дерзкий жест стал для него полнейшей неожиданностью, Алекс не знал, как реагировать. Аня же всего лишь склонилась к нему и тихонько шепнула:       — Прости, я ошибалась на твой счет. Я вас поддержу. Ради Димы.       Алекс с подозрением скривился, но кивнул. Девчонка не внушала доверия — слишком настойчиво пыталась им помешать в прошлом. Ее эгоизм едва не разрушил их отношения, и Алекс прекрасно знал причины ее поступков. Наглая девчонка хотела отобрать у него Диму!       Не желая дольше терпеть близкий контакт с ненавистной девицей, Алекс отстранился и пригляделся к ее невзрачным глазам — как странно, сейчас все иначе. Лютого пламени ревности словно и не было никогда. Теперь ее взгляд кажется заинтересованным, глаза широко распахнуты, а на губах — мягкая улыбка. Аня изменилась?       Алексей вошел на кухню в сопровождении своего сына и сел напротив Алекса, не отрывая от него тяжелого взгляда. Напряженные руки и скулы как и в прошлый раз выдавали сдерживаемую злость. У них точно появился тот мизерный шанс?       Дима встал позади любимого и положил ладони ему на плечи, сжимая дрожащими пальцами. Волнуется. Алекс улыбнулся и мягко коснулся его правой руки. Его страх передавался через прикосновения, заражал спокойный разум паникой. Алекс не мог позволить себе разнервничаться. И ласковые поглаживания утешили любимца. Давление немного уменьшилось.       — Итак, — начал Алексей, с подозрением наблюдая за ними. Алекс убрал руки, не провоцируя его на грубость. — Какие планы у тебя на моего сына?       — Самые серьезные, — уверил его Алекс, сохраняя невозмутимое выражение на лице. — Я хочу провести с ним всю жизнь. Моя любовь к Диме не сравнится ни с чем. Я буду заботиться о нем, помогать во всем. А когда Дима захочет, мы поженимся. В любой стране, где допустимы однополые браки. Таких достаточно.       — Это я уже слышал. А если Дима будет страдать рядом с тобой? Он мягкий человек и никогда не оставит кого-то, если чувствует потребность заботиться. Он будет волноваться о тебе и не сможет бросить. Ты поймешь, что он хочет уйти? Отпустишь его?       «Ах, так вот, что его волнует! Он боится, что умничка попадет в зависимость! Знал бы он, кто в нашей паре «хозяин». Дима не из тех, кем можно управлять».       — Вы зря думаете, что я принуждаю его, — Алекс поднял глаза на Диму и грустно вздохнул. А затем перевел ясный взгляд на Алексея. — Это правда, что я влюбился первым и предложил ему встречаться. Но Дима сам решил быть со мной, я не заставлял его. Дима со мной, потому что хочет этого. Ведь правда, умничка?       — Конечно! — с жаром воскликнул Дима, навалившись на спину своему парню. Отец недоверчиво прищурился, и тогда Дима крепче обнял Алекса за шею, положив подбородок ему на макушку. — Я люблю его.       — А если он бросит тебя? — в лоб спросил Алексей. — За что ты любишь его вообще?       — Ваш сын на днях задал этот вопрос, — Алекс прижал руку к губам, тихо смеясь — похожи до неузнаваемости. — За то, какой он. Я люблю все в нем. Его доброту и упорство, его честность и заботу, его внешность и голос. Люблю его за то, что рядом с ним я становлюсь лучше, с ним я развиваюсь. С ним я чувствую покой и умиротворение. Даже когда мы не разговариваем, а просто сидим рядом и занимаемся своими делами, я ощущаю тепло его присутствия и расслабляюсь. Мне легко и уютно с ним. Ни с кем я не чувствовал подобного. Дима особенный для меня.       — Пап, наша любовь не отличается от вашей с мамой, — Дима прижался к Алексу, потеревшись щекой о смоляные пряди на голове, и заулыбался. — Нам просто хорошо вместе.       Алексей несколько минут переваривал их слова. Ему сложно было понять, что двое мужчин могут любить друг друга. И все же… Дима выглядит счастливым, Александр — кандидатура достойная. Не абы кого подобрал его сын в пару, а приличного человека. И, может, черт с ним, что это парень?       — Я дам вам шанс, — спустя время произнес Алексей. По тяжкому вздоху и скрещенным на груди рукам Дима понял, как нелегко ему далось это решение. На щеках и сейчас играли желваки, хотя говорил отец спокойно. — Но учти, будешь отчитываться мне каждую неделю. Если я узнаю, что он сделал тебе хоть что-то плохое, уедешь на первой же электричке домой! И это будет последний раз, когда ты встречался с парнем. Я против таких отношений! Александр будет твоим последним парнем в жизни! Услышу еще хоть об одном, запру дома. Все понял?!       — Спасибо!!!       Дима на глазах расцвел и бросился к отцу, чуть не свалив его со стула. Господи, да он сейчас умрет от счастья! Им можно! Можно быть вместе! Отец услышал их! Позволил! Дима дрожал от эмоционального перевозбуждения, коленки подкашивались, из груди рвались рваные выдохи. В голове мутнело, словно он слез с американских горок.       Что-то не так. Его дико трясет, это ненормально. Дима отпустил отца и ухватился за край стола, ища опору. Алекс мигом подскочил с места и поймал его до того, как Дима потерял равновесие. Перед глазами плыло, а в горле пересохло. Гипервентиляция. Дима зажал рот и нос обеими руками, успокаивая дыхание. Алекс прижал его к груди и заботливо погладил по спине, утешал объятиями.       — Ха-а… Спасибо, Алекс. Я немного переволновался, — Дима надавил ему на плечи и плавно отстранился, озираясь на родителей.       — Отменная реакция, — одобрил Алексей и впервые улыбнулся Алексу. — Позаботься о моем ребенке. Ему нужен кто-то, на кого он сможет опереться. Я не хотел верить в это, но Дима слишком мягкосердечен и раним. Ему нужна сильная женщина… или мужчина.       — Я это уже знаю, — Алекс потрепал Диму по волосам и убрал челку в сторону, открывая оба синих глаза. Любимец смешно покраснел и убрал его руку. Такой стеснительный на людях.       — Могу я сегодня остаться у Алекса? — обратился к родителям Дима, состроив уж совсем умоляющее лицо. Ему хотелось отблагодарить любимого за подвиг — он выдержал допрос отца, зная, что ему скорее всего запретят видеться с Димой. И тогда, и сейчас Алекс держался очень достойно.       Ольга обернулась к мужу, не представляя, что может ответить. Алексей нахмурился. Несмотря на заверения сына, он отнюдь не школьник, чтобы верить на слово. Двое влюбленных парней ночуют в одной комнате… Да вот сейчас они не творят всяких пошлостей! О таком не хотелось думать даже как о возможности.       — Сиди дома, пока мы здесь, — наотрез отказал Алексей и поднялся с места. — Проводи своего парня и возвращайся в комнату. Будешь учиться.       — Хорошо, пап, — Дима поник и потянул Алекса за рукав к выходу. Ну и ладно. Успеют еще насладиться друг другом. Дима отблагодарит его позже.       — Спасибо за доверие! — крикнул он на прощание перед тем, как умничка уволок его в коридор.       Уже перед дверью Алекс осмотрелся по сторонам и прижал Диму к стене, за волосы притягивая голову и целуя несдержанно и глубоко, пока любимец в его руках не начал дергаться и подрагивать. Ха-а… как же ему не хватает этого! Алекс отстранился и прижался лбом к его лбу, прикрывая глаза. Дима вцепился в ворот его рубашки, переводя дыхание, опутывая ароматом лилий.       — Малыш, я почти решил загадку с универом, — выдохнул он в губы, скользнув ладонями по щекам на горло. — Еще немного, и все закончится. Нам больше не придется притворяться, я смогу обнимать тебя без страха, что тебя могут отобрать у меня и замучить.       Глубоко вдыхая и едва соображая из-за опутавшего голову вожделения, Дима провел ладонями по широкой груди на плоский живот, словно смаковал каждое движение, и несильно надавил, прося выпустить из объятий. Алекс оставил быстрый поцелуй на губах и отстранился, а затем подхватил сумку и, помахав на прощание, исчез за дверью.       Дима выглянул на лестничную площадку и с улыбкой смотрел на Алекса, пока его не скрыли створки лифта. Смотрел на своего любимого парня, которого никогда больше не придется прятать от родителей. На своего красивого Алекса, с которым он мечтает провести всю жизнь. В радости и горе. Пока их души не встретятся на небесах, чтобы больше никогда не расстаться.