Шипперские войска Хогвартса

      Драко вальяжно и нерасторопно шёл по пустынным коридорам, практически на автомате преодолевая один поворот за другим. За последние два дня слизеринец побледнел: его кожа стала ещё более неестественного цвета, чем раньше. Серые глаза мужчины будто потускнели, отражая полную апатию и безучастность ко всему миру. Сделав ещё пару шагов, Малфой остановился и прислушался. Тишина.. Такая давящая и непривычная для этого места. Даже портреты замолчали, выжидательно и заинтересовано разглядывая Малфоя-младшего. Что же забыл столь загадочный и скандальный студент Хогвартса один в этих мрачных пустых коридорах? После инцидента, произошедшего два дня назад в башне Старост, личность Драко вызывала взволнованное перешёптывание и целые дискуссии. Снейп, как и Дамблдор, не позволили информации о болезни слизеринца разлететься по всей школе, но утечки данных было не избежать.       За последнюю неделю Хогвартс заметно опустел. В коридорах больше не было шума, суматохи; не раздавался детский смех, громкие разговоры студентов. Теперь ученики могли передвигаться по замку исключительно в сопровождении кого-то из преподавателей. Идут ли они на урок, с урока, на обед или в гостиную - не важно. В одиночку бродить по коридорам никто не осмеливался. В Хогвартсе был введен оранжевый уровень опасности, ведь убийца Джейн ещё не был найден. Расследование продолжалось, но труды авроров не приносили плодов. - Мистер Малфой, я же попросил Вас дождаться меня у дверей Большого Зала, - раздался грозный и тяжёлый голос, эхом разлетевшийся по коридору. В следующую секунду профессор Снейп бесшумно вышел из-за поворота. Его строгий непоколебимый взгляд мог смутить и заставить дрожать любого, но не Драко. Мужчина казался полностью безучастным. Слизеринец перегорел, словно лампочка, и не испытывал ничего: ни боли, ни стыда, ни страха. - Извините, профессор, - произнёс Малфой, скорее рефлекторно, чем из-за чувства вины перед крёстным.       Ничего не ответив, Северус отправился вперёд по коридору, махнув подолом мантии, и мысленно взвыл от усталости. На него навалилось слишком много проблем за последнее время, а этот мальчишка ещё вздумал щекотать его шаткие нервишки и подвергать свою жизнь опасности! *********       Кабинет директора Дамблдора был наполнен шумом, стрёкотом и шуршанием различных волшебных вещиц. То старинные книги перелетали с полки на полку, поднимая за собой облачка пыли; то со скрипом повернулись маленькие сферы, расставленные по помещению; то зазвенели редкие артефакты в громоздком резном шкафу. Тем временем хозяин этого кабинета восседал в своём кресле, нахмурив брови. Взгляд Альбуса Дамбдлора был направлен куда-то далеко вперёд сквозь время и пространство; он размышлял о чём-то очень тяжёлом и болезненном. Но я не смею предложить вам влезать в голову директора Хогвартса, поэтому обратим внимание на ворчание, которое доносится с портрета, висевшего на стене. - Альбус, друг мой, послушай меня. Эти меры необходимы...- проговорил нарисованный мужчина преклонного возраста в тёмно-синей мантии с короткими седыми волосами. Он обеспокоенно вздохнул и обессиленно упал в кресло, почесав залысину. - Я повторю, Квентин, сейчас есть проблемы серьёзнее, - прервал монолог Дамблдор, подняв ладонь в знак протеста. - Понимаю, время совсем неподходящее, но остальные жители портретов бушуют. Их нужно усмирить, а этот способ - единственный. Им нужно место, где можно посидеть, расслабиться, отвлечься и поговорить, - старик настаивал на своём, напирая на Дамблдора. - Нет! - отрезал Альбус, подняв грозный взгляд на портрет. - Они полностью сошли с ума, после трагедии с Малфоем-младшим и мисс Грейнджер. Каждый портрет полнится слухами. Представляешь, Риджина заявила, что это слизеринец убил гриффиндорку на пятом этаже! Мол видела это собственными глазами! Я больше не могу слушать такой бред! - не унимался Квентин, давя на жалость. - Нет! Не буду я вешать картину с "Кабаньей Головой" в стенах Хогвартса! - воскликнул наконец Дамблдор, стукнув кулаком по столу. - Ты хоть представляешь, какой пример это подаст студентам? Ты же был директором! Или совсем с ума сошёл спустя пол века после смерти? Альбус вспылил не на шутку. Ещё бы! Практически все портреты Хогвартса целый месяц выпрашивают и всячески намекают ему о необходимости повесить в каком-нибудь заброшенном коридоре картину с изображением "Кабаньей головы" или хотя бы "Трёх мётел". То Полная Дама невзначай вздохнёт о необходимости заведения для отдыха, где герои портретов могли бы собраться все вместе и культурно отдыхать; то компания магов, чья облезающая рама висит над лестницей, ведущей на третий этаж, вдруг всплакнёт о горькой жизни и о недостатке бодрящих напитков во время праздников. И даже сейчас, когда в стенах Хогвартса было совершено безжалостное убийство и когда количество проблем у Альбуса буквально зашкаливает, портреты не стесняются донимать Дамбдлора просьбами, жалобами и замечаниями. Им нет дела до живых людей, ведь они мертвы, им нечего терять. У многих обитателей портретов была нелёгкая жизнь, поэтому только после смерти их изображения могут жить на широкую ногу и побыть эгоистами.       Вдруг раздался противный звук скрежета камня, что означало одно - отъехала в сторону статуя, впуская в кабинет двух мужчин. Вслед за этим послышались шаги, и постепенно из тени лестницы показался тёмный силуэт. Через несколько секунд уже можно было разглядеть лицо вошедшего. - Ах, это Вы, Северус! - приветственно кивнул Дамблдор и, погладив свою седую бороду, продолжил, когда увидел второго посетителя кабинета. - Здравствуй, Драко. - Здравствуйте, директор, - отозвался Малфой весьма отречённо. - Должно быть, тебя уже заждались, - старик полуулыбнулся студенту, но заметив, что это не уместно, показал рукой на камин, - на полочке лежит мешочек с летучим порохом.       Драко молча прошествовал к камину и нашёл глазами кожаный мешочек, обшитый красной нитью. Возле него лежала упаковка каких-то сладостей, набор скляночек с пробочками и ещё множество вещей, вроде бы совсем не нужных в кабинете директора. Взяв мешочек, Малфой запустил в него ладонь и захватил внушительную горсть прохладного пороха. Затем слизеринец встал в камин, заросший паутиной и покрытый чёрной пылью, и проговорил: - Поместье Малфоев, Уилтшер...       Когда мужчина уже исчез в зелёном пламени, озарившем кабинет, Альбус вновь вернулся в свои чертоги разума. Откинувшись на спинку кресла, Дамблдор сосредоточено нахмурился. - Альбус, мы должны исправить свою ошибку, - голос профессора будто разрезал тишину, - Мисс Грейнджер и мистер Малфой должны принять антидот немедленно. Тогда на одну проблему у нас будет меньше... - Я обо всём позобочусь, Северус. Лучше расскажи, что нашли Авроры? - отмахнулся директор. В данный момент его волновало жестокое убийство в стенах его школы, а должность свахи на неполной ставке сейчас ушла на второй план...Тем более, Дамблдор уже предпринял кое-какие действия, поручив их единственному существу, на которого он может расчитывать. - Авроры допросили все портреты на четвёртом, пятом и шестом этажах, а также взяли под наблюдение мисс Лавгуд и мистера Забини. Остальные детали они пока разглашать не намерены.       Хмыкнув, Дамблдор погладил свою седую бороду и вновь устремил взгляд в даль. Старик пробормотал: - Что ж, спасибо, Северус... Ты можешь идти.       Профессор Зельеварения опешил и уходить не спешил. Что, вот так просто? Дамблдор не расскажет свой план, не поделится мыслями, не спросит его мнения, не поставит его в известие о будущих действиях? Северус ждал разъяснений, но Альбус молчал, уже давно пребывая не в этой Вселенной. Поэтому декан Слизерина развернулся на каблуках и скрылся в темноте лестницы, проклиная и Союз Свах, и Дамблдора, и пятый курс Гриффиндора, чьи эссе требовалось проверить к обеду.       Тем временем в окно кабинета директора Хогвартса ворвалась огненная птица. Феникс облетел комнату, наполняя её золотым светом, и устроился на вытянутой руке своего хозяина. На лице Альбуса расцвела улыбка: - Фоукс, друг мой, ты сделал, что от тебя требовалось? Старик, не дожидаясь ответа, погладил питомца по оперению и продолжил: - Умница! Хочешь вкусняшку? - в этот момент директор был похож на мальчишку, которому подарили щенка и который не мог теперь отойти ни на шаг от нового друга. Он достал из ящика стола упаковку с печеньем и принялся баловать Фоукса за выполненное задание. *********       Осень полностью вступила в свои права. Серое непроглядное небо, вечный холодный дождь и густой туман, окутывающий пригород Лондона, служили тому доказательством. Ливень барабанил по крышам домов, по стёклам, по пожухлой листве, сливаясь в один шумный звук. Дождь омывал и старинное поместье, скрытое от чужих магловских глаз защитным заклинанием. Там, в одной из огромных изысканно украшенных комнат, в кресле восседала женщина, чей лёгкий стан склонился над книгой. На её кожаной дорогой обложке было аккуратно выведено "Ликантропия". Женщина перелистнула страницу и вновь погрузилась в чтение. Белокурые пряди спадали на плечи, образуя причудливую причёску и закрывая лицо. Брови аристократки слегка нахмурились, а изо рта вырвался усталый взволнованный выдох. Лишь он выдавал весь ужас и изнеможённость женщины.        Два дня назад в окно их с Люциусом спальни ворвалась сова с письмом, которое, наверное, навсегда изменило жизнь семьи Малфой. Из запутанной ситуации, описанной на пергаменте, Нарцисса поняла: её сын, единственный сын неизлечимо болен ликантропией. Она не верила, думала, что это странная дурная шутка, но разве Снейп мог соврать?       Остаток дня пролетел словно в белой пелене: Нарцисса смутно помнит, как она вскочила с кровати; как Люциус, схватившись за сердце, рассеянным взглядом пробежался по комнате; как они помчались в Хогвартс посередине ночи; как Снейп отвёл их в Больничное крыло; как она увидела своего мальчика на койке. Каково же было её облегчение, когда женщина поняла, что Драко просто спит... спит сном младенца. В тот момент ей было не важно, что он выглядит на тридцать лет, ведь для неё Драко навсегда останется её крохой.       Одна из самых страшнейших вещей в мире, которые только могут случиться с человеком, - это смерть ребёнка, не так ли? И Нарцисса ощутила этот страх, будто старуха с косой прошла мимо её сына, задев его подолом платья.       Просидев в кабинете Дамблдора до утра, мистер и миссис Малфой поддались на уговоры МакГонагалл и решили отправиться домой. Но стоило им отлучиться на час, как в окно поместья снова залетела сова с письмом. Драко сбежал! И вновь Люциус и Нарцисса помчались в Хогвартс. Их сына только под вечер обнаружили в Выручай Комнате. Нарцисса с ужасом вспоминала тот миг, когда увидела его. Её мальчик был совершенно изнеможён, костяшки рук разбиты, блондинистые волосы были окрашены в бордовый цвет кровью. Колени женщины подкосились, она бы точно упала, если бы Люциус не подхватил её под локти. Кажется, сердце миссис Малфой вырвали и разорвали на глазах у хозяйки.       Прерывисто выдохнув, Нарцисса вздрогнула от холодящих душу воспоминаний и захлопнула книгу. "А как же эта бедная девочка?" - женщина провела подушечками пальцев по коже под глазами, где уже появились небольшие синячки от недосыпа. Миссис Малфой вспомнила и о гриффиндорке, чуть не лишвшейся жизни от рук Драко. Если Люциуса мало волновало состояние грязнокровки, но волновало количество проблем, образовавшихся из-за неё; то Нарцисса чувствовала себя просто кошмарно. В сложившейся ситуации разногласия о чистоте крови ушли на второй план, ведь мисс Грейнджер тоже чья-то дочь, и её родители сейчас так же боялись за жизнь своего ребёнка, как Нарцисса боялась за Драко.       Внезапно камин вспыхнул зелёным пламенем. Буквально через несколько секунд из него вышел Малфой-младший. - Здравствуй, мама, - отчеканил мужчина, как только Нарцисса заключила его в объятьях. - Сынок... - выдохнула женщина, размышляя о том, как поддержать Драко и что ему сказать. Миссис Малфой остранилась от сына и заглянула в его глаза. Она поняла: ей ничего не нужно говорить, достаточно быть сильной и не смотреть на него, как на голодного бездомного котёнка. - Идём, тебя ждёт отец и мистер Деккер, - миссис Малфой развернулась на каблучках и неспешно направилась к двери, уводя за собой сына.       Уже через несколько минут Нарцисса и Драко стояли у входа в кабинет Малфоя-старшего. Прежде чем потянуть резную ручку двери, женщина повернула голову на своего сына и прошептала: - Он не мог уснуть сегодня, поэтому он очень взволнованный и нервозный. Люциус очень волнуется за тебя. - А мне показалось, что он больше волнуется за чистоту нашей фамилии, - горько усмехнулся Драко. С того момента, как он очнулся у Выручай-комнаты, Люциус только и твердил о том, что никто не должен узнать о болезни его отпрыска. Малфой-старший отправлял гневные патронусы лучшим зельеварам страны, разыскивая антидот от зелья Старения. Он взял слово с Дамблдора, что проблему замнут, но был один маленький недочёт: Грейнджер и её роль в ложившейся ситуации.       Дверь в кабинет Люциуса открылась, и взору представилась следующая картина: хозяин поместья восседает в своём кожаном кресле, судорожно сжимая в руке бокал огневиски. Рядом с книжным шкафом на диване сидел мужчина средних лет с бородой, одетый в классический костюм. - Здравствуй, отец, - проговорил Драко и, получая кивок в ответ, продолжил, - здравствуйте, мистер Деккер. - Драко, - мужчина встал и подал блондину руку для рукопожатия, - в последний раз я видел тебя ещё совсем мальчишкой! Деккер также хотел добавить, что сейчас Драко уже настоящий мужчина, но поняв курьёз ситуации, он промолчал.       Мистер Саймон Деккер - семейный психолог Малфоев. Впервые ему выдалось работать с Драко, когда блондину было десять лет. Тогда неугомонный мальчишка поджёг беседку в саду в момент выброса магии. Драко запомнился Деккеру как смышлённый хитрый малый. И каково было удивление психолога, когда он узнал о несчастье блондина. - Люциус, думаю нам пора выйти, - Нарцисса выпроводила мужа из собственного кабинета и вышла сама, захлопнув дверь.       Саймон и Драко остались одни, и после недолгой паузы мистер Деккер заговорил: - Что ж, мальчик мой, я думаю, ты понимаешь зачем я здесь... - Конечно, - ответил блондин, вздыхая, снял пиджак и сел в кресло для гостей, распологавшееся возле рабочего стола. Разумеется он понимал, что мама и отец привели его к мозгоправу, чтобы убедиться в сохранности рассудка сына. - Ты уверен? Я приходил к твоему отцу и убедил не покупать антидот к зелью Старения. - Но зачем? - Драко искренне недоумевал. Он уже достаточно настрадался от этого зелья! Сейчас он больше всего хотел именно вернуться в своё семнадцатилетнее тело. - Драко... Если бы ты выпил антидот сегодня, то ближайшие время тебя бы преследовал страх будущего. Ведь ты не знаешь где, и при каких обстоятельствах станешь оборотнем. Может это случится через месяц, а может через пять лет, но это случится. И ты должен быть готов... Выдержав некоторую паузу, Саймон продолжил: - Я понимаю, что ты не хочешь отвечать на этот вопрос, но.. Как ты себя чувствуешь? - Совершенно нормально для человека, узнавшего, что через несколько лет станет оборотнем, и чуть не убившего свою однокурсницу, - хмыкнул Малфой. Вся эта ситуация казалась бы жутко смешной, если бы не была такой трагичной. - Хорошо, а что сейчас с этой девушкой? Как вы общались раньше? - мистер Деккер заправил прядь волос, выбившуюся из-за уха. - Оу, с Грейнджер мы общались просто замечательно. Грязнокровка и аристократ - лучшие друзья, - вот теперь он смеялся почти в открытую. - Ты вновь прячешь боль за усмешкой, - подметил психолог, ищя подтверждение данного факта в мимике Драко, - вы ненавидели друг друга, не так ли? Почему? Политические убеждения или попросту личная неприязнь?       Блондин смутился. Саймон подловил его, ведь он до сих пор помнит ту боль, что пробирала до костей, выворачивая внутренности наружу и заставляя кричать. В горле Драко образовался ком. - И то, и то. Наша с Грейнджер вражда началась ещё на первом курсе: невыносимая выскочка с гнездом вместо волос невероятно меня раздражала. Тогда я рассказал отцу о гриффиндорской заучке, и он пояснил кем является Грейнджер. Она - грязнокровка, а значит уже хуже меня, - Драко не знал его ли это мысли или в нём говорили гены Люциуса, - По крайней мере, была хуже меня... Моя кровь теперь тоже грязная. - Я не имею права судить твои общественные убеждения, но помни: люди не выбирают, где и в какой семье родиться, - Саймон рискнул сказать эти слова несмотря на то, что Люциус бы мог уволить его за такую вольность.       Во взгляде Малфоя промелькнуло сомнение, но мозг отказывался воспринимать какие-либо мысли. В голове будто шла гражданская война. Его мир разрушился, внутри него что-то сломалось. Малфой решился поделиться всем наболевшим с Саймоном. В конце концов, Деккер же психолог. - Я не хотел её калечить, в тот момент я не осознавал, что творю... - Драко запустил руки в волосы и прикрыл глаза на секунду. - В том что случилось нет твоей вины. Но ты её ощущаешь, не так ли? - задал Деккер риторический вопрос, - Ты виделся с ней после той ночи? - Нет. Я больше не приходил в Лазарет, не мог смотреть на то, как из неё утекает жизнь, ведь Грейнджер до сих пор в коме. - Может тебе стоит увидиться с ней, пусть и ... спящей? - Саймон не надеялся на положительный ответ, поэтому настоял, - это будет первым шагом к переменам, Драко. А они неизбежны.       Спустя несколько минут Деккер встал с дивана, поправил костюм и начал прощаться: - До свидания, мальчик мой. Увидимся через два дня. На этом их разговор и закончился.