While our love blossoms

      Чжухон был в бешенстве.              Нет, вообще-то, бешенство даже близко не описывало то, что он чувствовал. Ему хотелось, чтобы Минхёк и Хосок подавились. Как бы, не подавились и задохнулись, но он хотел заставить их страдать, умеренно и долго. Хотя, ему хватило наорать на них.       — Хотите умереть? — первое, что спросил Ли, когда нашёл своих друзей недалеко от цветочного магазина. Они заметно побледнели, когда он приблизился, видимо осознавая свою ошибку.              Минхёк, как всегда, заговорил первым:              — Хонни, успокойся, чувак. Это не наша вина, что парень скучный. Давай просто об этом забудем и...              — Я, блять, вас прибью, — перебил Чжухон, устав слушать отмазки друга. — Вы окончательно разрушили малейший шанс, что был у меня с этим парнем. Неудивительно, что он, нахрен, начал презирать меня, увидев вас двоих прямо за окном, надрывающих свои животы, будто вы в ёбаном цирке.              Ли мог видеть, как Хосок начинает надувать губы, так что он просто прошёл мимо парней, задев обоих, не имея сил выслушивать их дерьмовое нытьё и извинения.              — Клянусь богу, я больше никогда в жизни не заговорю с вами обоими! — крикнул он через плечо, спеша удалиться.              

***

             — Так ты просто сдашься теперь или?.. — спросил Минхёк на следующий день, когда их тройка забилась в какую-то паршивую забегаловку. Чжухон пялился в окно на протяжении последних десяти минут, пытаясь разглядеть что-то в цветочном магазине на другой стороне улицы. Хотя, похоже, сегодня за ним присматривала пожилая женщина, поэтому он снова обратил внимание на своих друзей.              — Сдамся в чём? Я уже понёс наказание за проигранный спор... — начал он, но оба, Минхёк и Хосок, быстро прервали его, громко фыркнув.              — О господи, Чжухон, заткнись, — жалобно простонал Минхёк, едва скрывая свой смех за ладонью. Чжухон не видел ничего смешного в констатации фактов, так что он лишь гневно взглянул на блондина.              Закатив глаза, Хосок снисходительно накрыл его руку своей в утешающем жесте, прежде чем заговорить:              — Ты не преследовал его целый месяц из-за спора, Чжухон. Всё дело в тебе.              Раздражённый, он скинул чужую ладонь и откинулся на спинку стула, уставившись на них обоих так пристально, как только мог (его глаза были суше пустыни из-за недостатка сна).              — Я не преследовал его. Я просто... смотрел... с безопасного расстояния, — объяснил он, хоть и не так уверенно, как бы ему хотелось. Как только Ли услышал слова, покинувшие его собственный рот, они показались ему слегка, ну, жуткими. Не то чтобы он собирался признаваться в этом, конечно.              Впервые он заметил молодого флориста, когда шёл с учёбы одним свежим весенним днём. Брюнет разглядывал цветы, находящиеся снаружи магазина, и, когда Чжухон проходил мимо по другой стороне улицы, он просто не мог не заметить, как отвратительно мило выглядит этот парень. Возможно, во всём была виновата обстановка, дополнявшая его красоту: жёлтые подсолнухи, напротив которых он присел, казалось, идеально подходили темноте его глаз и слегка загорелой коже. Или, возможно, Чжухон просто галлюцинировал из-за того, что в ту ночь поспал от силы часа три.              В любом случае, это стало своеобразным ритуалом — смотреть в сторону маленького магазинчика, проходя мимо или сидя в забегаловке напротив с друзьями во время ланча. Флорист, вроде как, почти ежедневно работал после четырёх — Чжухон предположил, что до этого у него школа или что-то типа того. Парень выглядел примерно одного с ним возраста: где-то между восемнадцатью и двадцатью одним. По крайней мере, он на это надеялся. На людей младше восемнадцати обычно же не оставляют магазин, да?              Это не было влюблённостью — в этом он убеждал и своих друзей, и самого себя бесчисленное количество раз. Он просто наслаждался видом. Не было ничего плохого в том, чтобы оценивать по достоинству чужую красоту. Чжухон вообще в целом наслаждался, оценивая красоту. Эта красота просто приняла форму одного определённого флориста. Каким он был внутри, было не важно. Чжухон даже не знал его имени или был ли он по парням (что, естественно, было не важно, потому что Чжухон не был в него влюблён). Конечно, он казался вполне славным парнем. Чаще да, чем нет, Чжухон замечал его с лёгкой улыбкой на губах (что была слишком милой, но он старался игнорировать это), и как минимум на шестьдесят процентов Ли был уверен, что видел, как тот однажды пел для цветов (или, может быть, это был просто сон, Чжухон правда не был уверен). Но всё же, ты не можешь влюбиться в человека, с которым даже ни разу не разговаривал. Чжухон был человеком разумным.              Теперь, когда он поговорил с парнем, интерес Чжухона к флористу всё ещё не совсем исчез, хоть разговор и был провальным. Наоборот, он только возрос, а желание слушать этот на удивление глубокий голос преследовало его с того самого момента, как он покинул цветочный магазин.              — Думаю, тебе следует пойти и извиниться, — сказал Минхёк, когда Чжухон наконец снова вернулся в разговор. К удивлению его друзей, — и его собственному — он просто кивнул в знак согласия.