Глава 2.
24 августа 2017 г., 17:42
I'm smoking while I'm running Я курю, пока управляю This town and you better believe it honey Этим городом, и лучше бы тебе поверить в это, милый. I'm laughing as I'm taking my prisoners Я смеюсь, пока беру пленных And taking down names И записываю имена. I'm crying while I'm gunning Я плачу, когда стреляю, In the smoke they can hear me coming Сквозь дым они услышат, как я приближаюсь. If you were me, and I was you Если бы мы вдруг поменялись местами, I'd get out of my way То я бы не стала стоять у себя на пути. Lana Del Rey — In my feelings
Прохладное весеннее утро, розовый рассвет, я иду в школу. У меня было хорошее настроение сегодня, я даже встала на полчаса раньше, чтобы полноценно накраситься. Я аккуратно пила вишневую колу из банки с помощью трубочки, чтобы не размазать густой ягодный блеск на губах. У нас не было школьной формы, директор и педагогический состав предоставляли практически полную свободу ученикам в выборе одежды, но я предпочитала не участвовать в негласном показе мод и одеваться как можно проще и элегантнее. В этот раз я выбрала короткую чёрную плиссированную юбку и белую облегающую футболку, которую я заправила. Вместе с классическими оксфордами все смотрелось вполне прилично. Я любила окружать себя красивыми вещами. Дома у меня несколько огромных кейсов, наполненных самой разнообразной и дорогой косметикой, множество шкатулок с украшениями, сумочки, десятки пар обуви и все в таком духе. Но вся беда в том, что половиной этих вещей я даже не пользовалась, мне просто нравилось знать, что они у меня есть. Я стала зависима от материальных благ, подменяя ими недостающее счастье. Это меня немало пугало, но я старалась думать об этом как можно меньше. Может, если я стану игнорировать проблему, то она исчезнет? Допив колу, я выкинула пустую банку в мусорку у школы. Сегодня день обещал быть не особенно насыщенным, но это не казалось мне такой уж весомой причиной, чтобы прогуливать занятия. Хотя, я вполне могла бы сегодня вообще не приходить, ничего при этом не потеряв, вынуждал меня только последний урок у миссис Грей, с которой у меня... натянутые отношения. — Привет, ЭмДжей, — иногда мне кажется, что вся моя жизнь – это сплошной День сурка. Одно и то же приветствие из раза в раз, одни и те же лица и постоянное, не терпевшее изменений расписание. — Здравствуй, Фелиция, — Мишель поправила свой кудрявый хвостик на затылке, и мы под ручку направились в класс. Первые два урока уничтожили мое прекрасное настроение подчистую. Моя натура требовала действия, какого-то движения и, возможно, даже риска, но пара литературы имела на это свое мнение. Я еле досидела до конца, корпя над сочинением по «Великому Гэтсби», а как только прозвенел звонок, то пулей вылетела из класса, кидая тетрадку под неодобрительный взгляд учителя на стол и хватая ЭмДжей за руку. — Я думала, что усохну за партой, — мы пришли в раздевалку для девочек одни из первых, потому что остальные еще работали над сочинением. — Точно, — Мишель усмехнулась, стягивая с себя блузку. — Я заметила это по твоему тухлому лицу. Еще и Питер с Недом постоянно разговаривали сзади. Только мне в голову придет гениальная мысль, как я тут же ее упускаю из-за их болтовни. Я рассмеялась, стаскивая футболку и расстегивая молнию на блузке. Как хорошо, что сейчас физкультура, надеюсь, получится восстановить прежний настрой. Переодевшись в спортивную форму с эмблемой нашей школы, мы с Мишель вышли в зал. К сожалению, я совсем забыла, что сегодня день сдачи нормативов. Это, конечно, для меня раз плюнуть, но я надеялась хотя бы немного поиграть в волейбол и баскетбол, но физрук был непреклонен. — Тебе не кажется, что Паркер и Лидс сегодня особенно странные? — Мишель держала меня за лодыжки, пока я качала пресс с руками за головой. — Не знаю, — говорить было немного проблематично. До отличной оценки мне оставалось всего лишь два подхода по десять раз. — А зачем ты за ними следишь? — Я не слежу конкретно за ними, — ЭмДжей фыркнула, убирая выпавшую прядь за ухо. — Я наблюдаю за всеми одинаково. — Все, — я села, притягивая к себе колени, пытаясь отдышаться. — Твоя очередь. Мы поменялись местами, теперь уже я держала Мишель за ноги. — Отлично, Харди! — физрук похлопал меня по плечу и пошел дальше вдоль рядов со школьниками, которые в большинстве своем не отличались исключительной физической формой. Выделялись, пожалуй, только я, Паркер, да еще пара спортсменов. Я неприлично долго смотрела, как Паркер качает пресс. Что-то раньше я не замечала, чтобы у него была такая хорошая физическая подготовка, но сейчас он запросто скручивался туда сюда, да еще при этом успевал разговаривать с Недом, не запыхавшись! — Эй, — Мишель остановилась, пару раз щелкнув пальцами перед мои лицом. — Ты считаешь? — Ага, — я пару раз моргнула, переводя взгляд на Джонс. Наверно, у Паркера просто запоздалое половое созревание, иначе как объяснить такое резкое превращение из хлюпика в качка?***
Нет, моя жизнь – это совершенно точно какой-то День сурка.Три дня назад происходило то же самое – я вылезла из окна квартиры, которую обчистила, а на крыше меня поджидал Человек-Паук. Сейчас была разница лишь в том, что я от него убегала, что есть сил, хотя была практически на сотню процентов уверена, что он меня обязательно догонит. Я не знаю, что за человек скрывается под красно-синей маской, да и человек ли, но физические возможности у него явно больше, чем у простых смертных. В конце концов он схватил меня за ручку рюкзака и со всей силы дернул назад, заставляя меня больно упасть на пятую точку. Перед глазами поплыло, но я не растерялась, пытаясь сделать ему подсечку. У меня получилось, теперь мы с Человеком-Пауком находились в одинаковом положении, но когда я вскочила и понеслась к следующей крыше, то оказалась припечатанной к крыше липкой паутиной. Она оказалась на моей правой ноге, поэтому на какое-то время я была обездвижена. — Кажется, я ещё в прошлый раз говорил тебе, что воровать плохо? — я слишком поздно поняла, что чем сильнее пытаешься вырваться из плена паутины, тем сильнее она держит. — Многовато болтаешь для насекомого, — на указательном пальце я вытащила коготь и обрезала паутину, готовясь бежать дальше. — Похоже, кто-то очень плохо учил биологию в школе, — Паутинник схватился за мой рюкзак. — Потому что пауки не насекомые, а членистоногие. Сквозь маску я не могла разглядеть эмоций своего противника, но прекрасно слышала его тяжелое от натуги дыхание. Моё лицо тоже покраснело, каждый тянул бедный рюкзак на себя. Я пыталась пару раз ударить Паука, но он все время уклонялся, а ещё это грозило потерей рюкзака, набитого деньгами. Каждый тянул его на себя изо всех сил, но без особого успеха. Меня уже начинала конкретно бесить эта ситуация. В конце концов, рюкзак не выдержал и с треском разорвался. Мы отскочили друг от друга, а банкноты разлетелись огромным облаком вокруг. Я вскрикнула от досады и даже на какое-то время застыла, наблюдая, как ветер разносит доллары на несколько метров вокруг. Моё лицо покраснело от злости, но эта схватка была проиграна – сейчас у меня нет никаких шансов выйти победителем, придётся ограничиться ничьей. Со скоростью молнии я спрыгнула на крышу здания ниже, скрываясь от Паука в бесконечных подворотнях. Он может быть физически сильнее меня, но в ловкости мне нет равных.***
Я была подавлена сегодняшним происшествием. Придётся признать, что появляется все больше необычных людей с возможностями, которые в несколько раз превосходили мои. Мне необходима помощь, от этого никуда не деться. Я не могу стоять на месте, когда все вокруг меня двигаются вперёд. Место, куда я пришла, находилось в Бронксе в нескольких станциях метро от моего дома. Раньше я была здесь довольно редко, чаще всего с отцом, но теперь, когда он за решёткой, у меня не так часто были повод и возможность приходить сюда. Старый, потасканный и дешёвый боксерский клуб, который содержал лучший друг моего отца, встретил меня запахом кожи и пота. Внутри никого не было, но внизу, у самого ринга сидел темнокожий мужчина, я направилась прямо к нему. — Привет, Майкл, — я встала прямо перед ним, держа руки в карманах спортивных штанов. Он встал, оказавшись по сравнению со мной просто огромной горой мышц. — Фелиция? — я подала ему свою ладонь, которую он удивительно осторожно пожал. — Какими судьбами, да ещё и на ночь глядя? Что-то случилось? — Нет, вовсе нет, — я слабо улыбнулась, тряхнув головой. — Но мне нужна твоя помощь. — Ты же знаешь, что я все для тебя сделаю, — он взял меня за плечи, тёмные глаза сверкнули в слабом свете спортивного зала. — Твой отец просил меня позаботиться о вас с матерью... — Мне нужны уроки самообороны, — пришлось перебить его, я сказала это на одном дыхании, не поднимая взгляда. — Тебя бьют? — тон Джонсона стал серьезным. Он оглядел мои голые руки, ища синяки или хотя бы царапины. — Нет, ты что, — я улыбнулась успокаивающе. Ни Джонсон, ни кто-либо ещё не знает о моей воровской жизни. — Просто научи меня обороняться, драться и прочее. Не спрашивай зачем, я не смогу объяснить. — Хорошо, — Майкл сложил руки на груди. — Жду тебя завтра в шесть. Но ты должна понимать, что я тебе спуску не дам. Если готова тренироваться на износ, то я смогу сделать из тебя настоящего бойца где-то за месяц регулярных тренировок. — Я готова, — перед глазами снова стояли мои позорные бои с Человеком-Пауком. Мир становится сложнее, поэтому если я не успею приспособиться, то непременно проиграю.
