Кошка попадает в паутину

Лодыжка болела чуть меньше, чем вчера, но ходить было все ещё проблематично. Но, думаю, что за выходные я вполне поправлюсь, особенно с помощью той вонючей мази. Субботнее утро было прекрасным. Я встала поздно, из коридора слышался звук стиральной машинки. Мама жарила свои фирменные тончайшие блинчики, которые я обожала поливать кленовым сиропом. Перевернувшись на спину, я открыла глаза и уставилась в потолок. Несмотря на волшебную атмосферу долгожданного отдыха от занятий, я чувствовала себя пустой. Все ещё находясь в шоке от убийства человека, я не могла представить, как буду продолжать нормальную жизнь. Мне было необходимо в срочном порядке заполнить пустоту в себе, но я больше не знала как. Я медленно вышла из своей комнаты и облокотилась о дверь в зал. Мама гладила белье и смотрела утреннюю программу. Все было так хорошо, но почему-то хотелось плакать. Мама, видимо, почувствовала мой взгляд и обернулась, её приятное лицо все светилось после продолжительного сна и отдыха. — Доброе утро, — она снова отвернулась, проглаживая складки на простыне. Я застыла на входе, так хотелось все рассказать и поделиться невыносимо тяжелыми переживаниями, но я просто молчала, беспомощно шевеля губами. — Блинчики на кухне. — Доброе, — зевнув, я развернулась и отправилась на кухню. Я умирала от жажды чего-то настоящего. Мне так не хватало какого-то чувства, возможно, вдохновения, которое захватило бы меня с головой, отвлекло. Раньше я такое испытывала, когда воровала, но теперь сама мысль об этом стала мне противна. Что ж, надеюсь, это пройдёт. Мама ушла за продуктами, а это значило, что у меня было где-то полчаса, чтобы побыть наедине с собой. Я задыхалась в квартире, мне было жизненно необходимо оказаться на свежем воздухе. С повреждённой лодыжкой было не так легко подняться по рабочей лестнице, но я, превозмогая боль, все же оказалась на крыше. Выдохнув с облегчением, я села. Хорошо, что не воспользовалась пожарной лестницей на балконе, а замок на хозяйственной был такой старый, что я сломала его одной шпилькой. Было прохладно, поэтому я посильнее укуталась в толстовку и спрятала ладони в рукава. Город шумел подо мной, где-то выли сирены скорой помощи, где-то сигналили машины. Я подставляла лицо весеннему ветру, который никак не желал быть свежим, хотя временами до моего носа доходил запах сирени, которая цвела у подъезда. Сев по-турецки, я посмотрела вниз, собирая тёмные волосы в хвост. Накатила невыносимая печаль, я не знала, куда деться. — Надеюсь, ты не собираешься прыгать вниз? — от неожиданности я дёрнулась, но все же повернулась назад на голос. — С чего ты взял? — я насторожилась, разглядывая Человека-Паука во все глаза. Он не мог появиться здесь просто так, а это значит, что он либо догадался, кто та воровка на самом деле, либо я даже не знаю, что и думать. — Ну, ты сидишь так близко к краю, смотришь вниз, — он подошёл ещё ближе. Я решила прикинуться, будто впервые его вижу. В конце концов, как бы он узнал, что я – воровка? — Что я ещё мог подумать? — А ты спасаешь всех в этом городе? — я снова посмотрела вперёд, но почти физически чувствовала его за своей спиной. Сейчас я была практически на сто процентов уверена, что мы с Паутинником встретились случайно. — Абсолютно всех, — в моем сердце почему-то больше не находилось ненависти для Паука. Я усмехнулась мыслям о том, что меня спасти он не сможет. Я попыталась встать, но совсем забыла о повреждённой лодыжке, поэтому чуть не полетела вниз с крыши. Не успела я вскрикнуть, как за руку меня схватили, заставив повиснуть верхней частью туловища над дорогой. Я часто задышала, испуганно смотря на лицо Паучка, скрытое под красной маской с огромными белыми глазами. — Спасибо, — он аккуратно поднял меня, заставив облокотиться о свои плечи. Меня будто окатили холодной водой. — Как твоё имя? — Фелиция, — я испуганно выдохнула. — А ты же тот самый дружелюбный сосед Человек-Паук из Фейсбука, да? Он кивнул. Я впервые почувствовала такую внутреннюю силу, исходящую от человека. Он аккуратно держал меня, пока я поджимала больную ногу, а я все никак не могла оторвать взгляда от его лица, скрытого маской. На секунду мне почему-то показалось, что я могла встретить его в своей обычной жизни, но я не могла вспомнить ни одного настолько же сильного. Хоть я и не видела и дюйма его тела, но этого и не нужно было. Его энергетика была просто ошеломляющей. Было странно чувствовать себя слабее рядом с ним будучи просто Фелицией, но мне... нравилось? Мы попрощались так же странно, как и встретились. Он спустил меня прямо к балкону и помог залезть в квартиру прямо тогда, когда в замке мама поворачивала ключ. Некоторое время я ошеломлённо смотрела, как Человек-Паук скрывался между зданий, но затем все же повернулась к маме. — Что с тобой? — она расставляла продукты и даже не смотрела в мою сторону. — Ничего, — я поковыляла в свою комнату, поджимая ногу. Неужели мой враг мог оказаться таким сильным, или же это я ослабила свою защиту?

***

Через несколько дней моя лодыжка была в полном порядке. Я могла не только ходить, но и продолжать заниматься с Джонсоном. Не то, чтобы я горела теперь огромным желанием сразиться с Человеком-Пауком, особенно после нашей встречи на крыше, но я не могла так просто отступиться. Тогда я была Фелицией, но когда-нибудь я вновь буду воровкой, и мы столкнёмся. Остаётся надеяться, что он действительно не знает, кто я на самом деле. Тренируя удары, постоянно проводя поединки с Джонсоном, я не переставала думать о том, чтобы вернуться к образу воровки. Мне казалось, что мне даже больше не нужно вламываться в чужие дома и обчищать сейфы, но мне было необходимо побыть кем-то другим. — Держи корпус ровнее, — я снова задержалась допоздна в боксерском клубе. Мы с Майклом были одни на ринге, солёный пот застилал глаза, но я никак не могла его вытереть. Голова гудела, но у меня открылось второе дыхание. — Твой противник, уж прости, всегда будет больше тебя, поэтому тебе нужно быть быстрее. — Сейчас я тебе покажу, какой быстрой могу быть! — мне будто что-то ударило в голову. Я попыталась подсечь Джонсона, но он увернулся. Обманным ударом я захватила его руку и перекинула через себя. Никак не ожидала от себя такой силы, возможно, так действовал игравший на весь зал хип-хоп, но когда я оказалась сверху и занесла кулак для удара, то будто очнулась. — Я впечатлён, — ошеломлённая, я слезла с него и встала, собирая волосы. Как я только что смогла победить бывшего агента ЩИТа, который, по его словам, подготовил не один десяток оперативников? — Ты мне поддавался? — я сделала несколько глотков из бутылки. Никогда вода не кажется такой сладкой, как после хорошей тренировки. Вязкая и горячая слюна смешивалась с прохладной влагой, стекая по шее и плечам. — Нет, — Майкл встал, потирая шею. — Я никогда тебе не поддавался, иначе как бы я научил тебя? — Действительно, — я кинула ему бутылку с водой и стала собирать вещи в рюкзак. — Давно видела отца? — Давно, — я разом как-то сникла. — Но послезавтра пойду к нему. Все, что я знаю о Майкле Джонсоне – это то, что он служил в ЩИТе и дружил с моим отцом. Их отношения были тайной для меня, отец особо не распространялся о нем, но все изменилось, когда его закрыли. Похоже, Майкл не знал о том, что отец вор, а потом разочаровался, но из честолюбия или из чувства долга приглядывал за мной и мамой. В любом случае, он оказался полезен для меня, я всегда буду испытывать глубокое чувство благодарности за это. Вещи, залитые кровью, пришлось сдать в химчистку, потому что я не могла на них смотреть. После нашей внезапной встречи с Человеком-Пауком прошло уже два дня, а я все никак не могла перестать думать о нем. Это было так странно и ново для меня, что я оробела. Никто и никогда не завладевал моим рассудком настолько сильно, мне даже стало немного страшно. Его внутренняя сила поразила меня, как я буду продолжать противостоять ему, когда потеряла своё прежнее альтер-эго? В школе мне было паршиво. Приближавшиеся экзамены не добавляли мне оптимизма, хотя, думаю, я к ним полностью готова. Воровская жизнь не занимала абсолютно все место в моей голове, потому что я никогда не забрасывала уроки в школе. Все же образование для меня важнее. Я стала все чаще появляться в курилке. Это, наверно, повод для беспокойства, но я относилась к этому, как к должному. А ещё мы с Паркером почему-то постоянно сталкивались в школе. Где бы я не находилась, он всегда был рядом. Это настораживало, а ещё давало отличную почву для шуточек Мишель. Кстати говоря, только ЭмДжей и спасала меня. Сейчас я вновь курила, пуская в окно отвратительный ментоловый дым. От этого запаха уже тошнило, но у меня не было других сигарет, а больше никаких людей здесь не было. Погрузившись в свои мысли, я в очередной раз прогуливала английский. Дверь заскрипела, и я сразу же затушила сигарету о старый подоконник, бессмысленно размахивая руками в попытках выветрить дым. Если это кто-то из учителей, то мне даже нечего сказать в своё оправдание. — Питер? — я соскочила с подоконника. Паркер вёл себя как-то странно, походка была неустойчивой. Видимо, он не ожидал здесь кого-то увидеть, потому что сначала отшатнулся, но затем все же прошёл вперёд. Я закашлялась от остатков дыма, когда свет упал на его лицо. Под глазом начинал проявляться синяк, над левой бровью была довольно глубокая царапина, да и вообще Питер выглядел помятым. Он сделал несколько нетвердых шагов по направлению ко мне, но я будто застыла. — Фелиция? — Питер несколько раз кашлянул, а затем бросил свой рюкзак рядом со мной. — Что с тобой? — меня всю бросило в дрожь при виде крови на его лице, пусть и небольшого количества. Наверно, это было как минимум неприлично, но я не могла оторвать взгляда, полного ужаса, от его лица. — Подрался, — он сел на подоконник, зашипев от боли. — С кем? — я бросилась к своему рюкзаку, чтобы вытащить бумажные платочки и пластыри. Нужно преодолеть свою внезапно появившуюся боязнь крови, иначе я не смогу ему помочь. — Да неважно, — я распаковала платочки, а затем принялась одним вытирать кровь с его лица. Не знаю, откуда во мне столько милосердия и жажды помогать другим, но все-таки Питера я знала не первый год и не могла оставить его в таком виде. — Вечно вы, мальчишки, дерётесь, — я пыталась скрыть страх напускной строгостью, но у меня это выходило из рук вон плохо. Шумно выдохнув, я плеснула немного воды из пластиковой бутылки на платочек и дрожащими руками прикоснулась к ране над бровью. — Тебе бы к врачу. — Нет, не нужно, — он помотал головой. Он как-то неожиданно оробел. — Давай я сам. — Сиди уже, — вытерев кровь, я чистым и сухим платком убрала остатки воды на его лице. Все это время Питер прятал взгляд, стараясь не смотреть на меня, а я же до поры до времени совсем не замечала, как близко к нему нахожусь. Он был симпатичным, да, а его свитер все так же пахнет лавандовым кондиционером для белья, но мне почему-то показалось, что его одежда в достаточно хорошем состоянии, будто его били только по лицу или не в этих джинсах. Голова внезапно стала безумно тяжёлой от накативших мыслей, я поспешила наклеить бактерицидный пластырь над его бровью. — Я доведу тебя до дома. Держи. Я вытащила из рюкзака солнцезащитные очки-авиаторы и вручила их Питеру, чтобы хоть как-то скрыть его синяк под глазом. Надеюсь, миссис Паркер дома и сможет о нем позаботиться. Это, конечно, чертовски странное совпадение, ну или просто ирония судьбы, что совсем недавно Питер провожал меня домой с ушибленной лодыжкой, а теперь я вела его побитого. Пришлось позволить ему положить руку на своё плечо, иначе он мог свалиться. Мне тоже пришлось его держать выше пояса. Я вздрогнула, когда позади нас раздался громкий гудок автомобиля. В серебристой «Ауди» без крыши ехал Флэш Томпсон и улыбался во все тридцать два зуба. Я показала ему средний палец вслед и ускорила шаг. — Добрый день, миссис Паркер, — как же я рада, что тётя Питера дома. — У Питера некоторые проблемы, мне пришлось помочь ему добраться домой... В этот момент Питер снял очки, демонстрируя яркий синяк и ссадины. Глаза Мей расширились, она даже приоткрыла рот, готовясь прочитать длинную нотацию своему племяннику, но затем передумала и втянула Паркера в квартиру. — Спасибо тебе большое, Фелиция, — Питер что-то пробормотал тоже, но я уже поднималась по лестнице. Из-за закрытой двери доносился громкий голос Мей, но я больше не переживала за Паркера. Когда я зашла в свою квартиру, то некоторое время была в замешательстве. Неожиданное появление Питера выбило меня из колеи, поэтому я даже забыла о том, что собиралась прогуляться. Вчера я забрала свои вещи из химчистки и мне не терпелось надеть их снова. Очень хотелось побыть кем-то другим, а парик и линзы давали мне такую возможность. Временами мне казалось, что куртка и другая моя «рабочая» одежда до сих пор хранили отвратительный запах горячей и свежей крови, это уже начинало походить на фобию. Сегодня, как ни странно, я не собиралась никого обкрадывать, мне просто нужно было проветриться. Нью-Йорк гораздо красивее с высоты огромных зданий, с асфальтированных дорожек на него нет смысла смотреть, потому что очень скоро разочаруешься. Вставив линзы, я надела маску и взобралась по лестнице. Люди в большинстве своём никогда не поднимают голов, потому что спешат куда-нибудь. На работу, занятия или в гости – неважно, но смотрят они либо вперёд, либо себе под ноги, поэтому я никогда не бываю замеченной на крыше. Я просто сидела на её краю и смотрела вниз, размышляя о том, что мне делать дальше. Опираясь на ладони и подняв пятки вверх, я, наверняка, действительно была похожа на кошку, потому что сидела именно по-кошачьи. Мне было страшно и противно воровать дальше, я никак не могла забыть того чудовищного убийства, но я даже не представляла, чем могу заняться вместо этого. Воровство было незаменимым хобби, от которого я не могла отказаться по многим и многим причинам. Я услышала сзади шаги, которые заставили меня обернуться. Пришлось встать, чтобы смотреть прямо в лицо Человеку-Пауку, я была готова к отражению атаки в любую секунду, все моё тело напряглось и почти завибрировало. — Что, пришёл устранить меня, как и обещал? — я хмыкнула, но на всякий случай выпустила когти. Его ответ меня очень удивил: — Мне нужна твоя помощь.