Кошка попадает в паутину

Питер помнил каждое слово из того разговора с Тони, каждый момент, когда интонация наставника менялась. Старк чуть ли не впервые позвонил ему сам практически сразу же после первой совместной вылазки Человека-Паука и Черной Кошки. Глупо было бы думать, что Тони не следит за деятельностью Паутинника, поэтому Питер почти не удивился. — Зачем тебе это? — резонный вопрос, но Питер не мог дать точного ответа. — Зачем ты с ней возишься? Ты бы знал, какой у нее послужной список. Она же обчистила практически всех чиновников высшего звена в Нью-Йорке! — Мистер Старк, возможно, это звучит банально, но эта девушка способна на хорошие поступки, — на том конце скептически вздохнули. Почему-то это жутко раздражило Питера. — Конечно, мы несколько раз начистили друг другу лица, но я вижу в ней что-то... что-то хорошее! Она может измениться. — Дело, конечно, твое, — Питера жутко злило, что Тони не верил в Кошку, когда сам Паркер был полон самых светлых надежд на ее счет. Его новая напарница все еще не внушала сильного доверия, но Паук видел ее желание стать кем-то другим, кем-то новым, хотя сама девушка тщательно скрывала его под маской равнодушия и напускного героизма. — Возможно, что-то у вас и выйдет, но просто знай, что люди чаще всего не меняются. Ставлю сотню, что и эта твоя Черная Кошка тоже не сможет. — А разве вы не яркий пример тому, насколько сильно человек может переменить свои взгляды и убеждения? Послышались гудки, разговор был окончен. Питер и сам до конца не понимал, зачем он связался с этой бывшей воровкой, которая на его глазах вытаскивала мешки с деньгами из чужих квартир, убила человека. Но он упорно верил, что она другая, что криминал не до конца пропитал ее душу, Паркеру жутко хотелось помочь ей в ее становлении. Питер сам прошел через очень многое, прежде чем стал тем, кто он есть сейчас, поэтому не спешил судить Кошку слишком строго. Она старалась, он видел это, Паркер считал своим долгом помочь ей исправиться, найти себя, желательно рядом с ним, но все рухнуло в один момент. Питер тяжело переносил гибель тех людей в банке, а еще беспокоился о Кошке, которая переживала смерть тех, кого она могла спасти, одна. Если с ним рядом была Фелиция, которая помогла ему уменьшить боль от невыносимого чувства вины, то Паркер не мог ручаться, что его напарница тоже сможет найти кого-то, кто мог бы подставить плечо. Питер хотел бы быть рядом с Кошкой в этот момент, но не мог, потому что не знал ее настоящей личности. Он понял, что Кошка не смогла перенести удара, когда по новостям увидел сюжет об ограблении ломбарда. Питер тогда совершенно точно подавился хлопьями - сладкие злаки просто встали поперек горла. Он несколько раз пересматривал видео, но все оказалось чистейшей правдой: Кошка, которая, как ему казалось, хотела измениться, осталась прежней. Старк был прав. Питер жутко злился, вот только не на нее, а на себя, потому что это был очередной провал. Взяв шефство над Кошкой, он упустил тот момент, когда ей особенно была нужна помощь, иначе почему она вернулась к воровству? На несколько мгновений промелькнула мысль о том, что, возможно, люди действительно чаще всего не меняются, но она тут же утонула в бесконечном море вины, которую испытывал Питер. Хуже всего было смотреть в глаза Кошке и выслушивать ее ложь, когда он знал правду. Он не смог спасти ее от самой себя, он снова провалился, когда не смог помочь ей измениться. На душе у Питера было неспокойно, он почти физически чувствовал бремя вины, бессилия и злобы на своей груди, обтянутой красно-синим латексом. Мей говорила не взваливать на себя всю тяжесть этого мира, но он просто не мог по-другому. Что делать с Кошкой дальше? Как скоро ему позвонит Старк, чтобы в очередной раз сказать, что он был прав?.. В этот самый момент из подъезда вышла Фелиция. Натянув бейсболку как можно ниже, она двинулась вперед, ловко лавируя между толпами спешащих людей. Следить за ней было уже своеобразной традицией, но Питер делал это вовсе не для того, чтобы удовлетворить какой-то свой извращенный интерес, а просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Питер Паркер безнадежно влюблен в Фелицию Харди уже один год, три месяца и какое-то количество дней, точное число которых он не смог определить. Просто в один момент Лиз Аллен стала как-то отходить на второй план, больше не привлекала столько внимания, сколько ее подруга. Паркер невольно искал ее взглядом в школьном коридоре, стал заикаться и краснеть, когда Фелиция здоровалась с ним, а уж если она дружески похлопывала его по плечу, то Нед вызывал реанимацию, потому что у Питера останавливалось сердце. Главный же парадокс был в том, что Питер с Фелицией жили в одном доме, но совершенно в разных мирах. Она была одновременно так далеко и так близко, что это сводило Паркера с ума. Фелиция часто обедала с ним и Недом, но на этом все, в принципе, и заканчивалось. Питер мог наблюдать за ней только издалека, не в силах находиться ближе. Но прошлой ночью все изменилось. Она нуждалась в нем, как ни в ком другом. И Питеру нужна была Фелиция, потому что в ее объятиях было так легко и так правильно, что он почти забыл об ужасном происшествии в банке. У Паркера, кажется, наконец появился шанс стать больше, чем просто другом, хотя он не смел об этом думать, потому что это разбило бы и без того хрупкое мгновение. Мог ли он любить ее больше, чем в тот момент, когда она обнимала его и дрожала в его руках? Наверное, нет. Но любила ли она его? Кажется, Фелиция была гораздо больше заинтересована в Человеке-Пауке, чем в просто-Питере. Он, наверное, никогда не посмеет ей признаться в том, что герой Нью-Йорка и ее одноклассник - это одна и та же личность. Харди будет разочарована, Питер твердо знал это, но как выпутываться из этих сложных отношений, которые были в каком-то роде «любовным треугольником», он понятия не имел. Питер перепрыгнул на другую крышу, чтобы не упустить Фелицию из виду. Она шла быстро, часто оглядываясь, но не поднимая взгляда из-под темного козырька бейсболки. Харди влилась в серую толпу, пытаясь затеряться, но Питер видел ее, следил за ней, поэтому, когда она завернула в какой-то грязный переулок, он последовал за ней. У Фелиции было какое-то странное лицо сегодня, все ее существо выражало нестерпимую муку и какую-то злую, страшную силу. На какую-то секунду она напомнила Питеру Кошку, но образ напарницы тут же растаял, когда Харди чуть не сбил проезжающий мимо автомобиль. Паркер уже хотел броситься, чтобы оттолкнуть ее (хотя все равно бы не успел), но все тело Фелиции внезапно напряглось, и она отскочила одним ловким движением. Питеру хотелось дождаться Фелицию, но Карен сообщила о пожаре в двух кварталах от того места, где он сейчас находился. Вздохнув, Паук побежал. С каждым часом день становился все хуже. Окончательно Питер в этом убедился, когда увидел Кошку за рулем спортивного автомобиля. Она не была похожа на себя прежнюю в этот момент – хохочущая, с развевающимися платиновыми волосами, она была какими-то жалкими остатками от той, которая хотела измениться. Это еще раз напомнило Питеру о том, что он не справился. Визг шин, неоновые огни города – все это смешалось перед глазами Питера, угодившего в мусорный бак. Кошка ловко скинула его с крыши, резко вывернув руль. Когда Паук открыл глаза, то бывшей напарницы не было, словно она растворилась в воздухе. — Черт, она сбежала! Искать Кошку смысла не было. Если она хотела скрыться с места преступления, то она наверняка уже находилась довольно далеко отсюда. Кошка была мастерицей убегать, в том числе и от проблем. Злой и на себя и на нее, Питер вернулся домой поздно. Мей привычно отчитала его за позднее возвращение, но измученный Паркер был способен только на быстрый душ, чтобы затем упасть в кровать и проснуться разбитым на следующее утро. К великому удивлению Питера, Фелиция не ждала его у лестницы, но у него не было времени, чтобы выяснить почему. Паркер как всегда опаздывал, поэтому не исключал возможности того, что одноклассница его просто-напросто не дождалась, хотя раньше такого никогда не было. Но на первом уроке Фелиции не было тоже. Методом тщательного расследования и расспросов Мишель Питер выяснил, что у них совместная сегодня только литература, которая шла второй. Но на уроке у миссис Уотсон Харди тоже не было! ЭмДжей честно сказала, что не знает, где может находиться Фелиция, но добавила, что прогулы для нее - обычное дело, чего она, конечно же, не одобряет. — Да брось, Питер, может, она заболела, — Нед был порядком расстроен из-за того,что вместо обсуждения нового выпуска комикса Питер был постоянно сосредоточен на отсутствии в школе Фелиции. — В конце концов, она та еще оторва. Захотела - пришла, захотела - не пришла. Она же сама по себе, прямо как кошка, ты же знаешь. — Может, ты и прав, — Питер сложил остатки книг в шкафчик. Разом навалившиеся проблемы давили тяжелым грузом на плечи. Сбежавшая напарница, пропавшая Фелиция, почему нельзя решить все по щелчку пальцев? — В конце концов, почему она должна передо мной отчитываться? Питер сам не верил в то, что говорил. После уроков он прошел на один этаж выше, постучав в квартиру Фелиции. Ему нужно просто удостовериться в том, что с ней все хорошо, даже если он будет выглядеть немного глупо в ее глазах. Однако открыла ему вовсе не Фелиция. — Добрый день, миссис Харди, — Питер мельком глянул за спину женщины, надеясь увидеть там ее дочь, но ничего, кроме пустых комнат не увидел. — Миссис Уотсон просила передать домашнее задание Фелиции, она забыла его взять. Могу я ее увидеть? Мгновенно сгенерировав в голове благовидный предлог, Питер просто надеялся, что он сказал его достаточно уверенно, чтобы не вызвать подозрений. Миссис Харди улыбнулась каким-то своим мыслям, но не озвучила их. — Прости, Питер, но Фелиция некоторое время поживет у Мишель, потому что ее родители уехали и не захотели оставлять ЭмДжей одну, а родственников у них здесь нет, — мать Фелиции отерла руки о кухонное полотенце. — Если хочешь, я могу взять задание и передать его Фелиции, когда она вернется. — А когда она вернется? — Питер тут же смутился, потому что спросил почти мгновенно. — Через пару дней, но не раньше, — миссис Харди вновь улыбнулась этой своей странной улыбкой. — Спасибо, но я лучше передам ей завтра лично, — быстро развернувшись но пятках, Питер побежал вниз по лестнице. — До свидания! Питер ничего не понимал. Похоже, мать Фелиции понятия не имела о том, что ее дочь сегодня не посещала школу. Миссис Харди почему-то думает, что Фелиция у Мишель, хотя сама ЭмДжей понятия не имеет, где может находиться ее подруга. Все становилось с каждой секундой запутаннее и запутаннее, и Питер видел только один выход. — У меня только два вопроса: откуда ты знаешь мой номер и почему ты мне звонишь, когда можно просто написать? — Мишель была явно недовольна, но Питер как всегда не мог понять, напускная эта интонация или нет. — Не нужно ругаться, ЭмДжей, — Питер шумно выдохнул. Поначалу он совершенно не знал, как ему следует начать разговор. «Мишель, мне срочно нужно узнать, где Фелиция! И не спрашивай, зачем!» или «Я вовсе не слежу за жизнью Фелиции, но знаю, что ее нет дома и поэтому должен ее найти!». Мысленно надавав себе пощечин, Питер продолжил: — Миссис Харди сказала мне, что Фелиция некоторое время поживет у тебя. А еще она, кажется, не знает о том, что ее дочь не была сегодня в школе. С Фелицией все в порядке? И где она? Несколько секунд Мишель молчала, Питер мог слышать только ее дыхание. Эта тишина пугала его, это могло значить только одно - ничего хорошего Джонс не скажет. — Я не знаю, — наконец, Мишель сдалась. — Я конечно, в курсе, что ты к ней неравнодушен, — яркая краска моментально залила щеки и уши Питера - он совсем не думал, что это так очевидно, — но понятия не имею, зачем ты хочешь ее разыскать. Фелиция часто пропадает, в этом нет ничего не обычного. — Но ты можешь хотя бы примерно знать, куда она пропадает? — И почему я тебе все рассказываю? — этот вопрос был скорее риторическим, потому что Мишель даже не дала Питеру ответить. — Вчера мне пришло аудиосообщение от Фелиции, в котором она просила прикрыть ее перед матерью, потому что ей необходимо срочно куда-то уйти. Она уже делала так раньше, поэтому я ничего необычного в этом не увидела. Собственно, это все, что я знаю. — Ну ладно, спасибо, — несколько обескураженный, Паркер положил трубку. Было ясно одно: с Фелицией непременно что-то случилось, и только он, Питер, может ей помочь. У него не было четкого плана действий, но, как показывала практика, лучше всего работает метод импровизации. Поэтому Питер надел свой паучий костюм и, убедившись, что мать Фелиции ушла на смену, недолго думая залез по фасаду дома в комнату Харди. К счастью, окно в ее комнату было открыто, поэтому Питер без труда смог туда попасть. Он не знал, что хотел там найти, но ему нужны были хоть какие-то следы присутствия Фелиции, исчезнувшей так внезапно. Возможно, какие-то знаки, хоть что-нибудь, что могло бы указать на то, что ей нужна помощь, что она нуждается в спасении. Больше всего Питер боялся, что он ошибался. Комната Фелиции была точно такого же размера, как и его собственная, но из-за наличия меньшего количества хлама казалась просторнее. На окнах висели легкие салатовые занавески, у самого стекла стояли маленькие кактусы, в которые Питер не угодил только чудом. Кажется, содержание комнаты ничуть не изменилось с того момента, когда он был здесь в последний раз, но теперь Питер еле узнавал ее. Стены были просто покрашены в белый, но так аккуратно, что казались идеально ровными, хотя вовсе не были такими из-за ошибок в проектировании здания. На деревянных полках стояли книги, рассортированные по алфавиту, все было так аккуратно, что сразу становилось понятно, что Фелиция та еще чистюля. Однако ее белоснежная постель не была заправлена, в ней валялся Оникс, любимый кот Харди. Лениво зевнув, он перевернулся на другой бок и продолжил спать, не обращая никакого внимания на незваного гостя. Над кроватью висел большой черно-белый портрет Ненси Синатры, а на полу лежал проигрыватель для виниловых пластинок. Питер чувствовал себя так, словно заглянул в храм, который Фелиция тщательно обустраивала все эти годы, отражая свою личность в каждой мелочи. В прошлый раз, когда он был здесь, Паркер не замечал всех этих деталей, не таких уж и важных на первый взгляд. Но с каждой минутой, проведенной здесь, он понимал девушку все больше, заглядывал в ее душу все глубже, боясь, как бы она потом не убила его за это. На столе, рядом с недочитанным томом «Унесенных ветром», в стакане находился целый арсенал разнообразных ручек, над ноутбуком на стене были наклеены стикеры всех возможных расцветок, испещренные мелким кружевным почерком. Питер, кажется, и не знал Фелицию до этого. Рядом с огромным серебристым кейсом, набитым косметикой, стоял флакон ее любимых духов. Питер поднес крышку к носу и почувствовал аромат пряной вишни, который будто бы материализовал Фелицию прямо в эту комнату. Не было ни одной детали, которая позволила бы сказать, что Харди собиралась в спешке или ее забрали отсюда силой. Скорее, даже наоборот, казалось, что Фелиция вышла на пару минут и вот-вот вернется, однако ее не было со вчерашнего вечера. Взгляд ни за что не цеплялся, но Питера все же привлекла одна деталь. На темном паркете он обнаружил испорченные зеленые линзы.

***

Я всегда знала, что этот день настанет. Сначала мне показалось, что я ослепла. Открыв глаза, я встретилась со всепоглощающей тьмой, я ничего не видела. Это как будто ты оказался в какой-то яме, тебя туда бросили и закрыли. Некоторое время я даже ничего не слышала, но, ударив несколько раз кулаком по холодному бетонному полу, я уловила слабые, но все же звуки. В этот момент я обнаружила, что на мне не было перчаток. Моментально приложив ладони к лицу, я все же нащупала край маски и выдохнула с некоторым облегчением. Сколько я была без сознания? Наверняка меня уже обыскали вдоль и поперек, так что волноваться о сохранности тайны своей личности не приходилось. Мне все еще было страшно, воспоминания о том, что случилось накануне, врывались в мое сознание яркими вспышками, волны негодования, отчаяния и ужаса накатывали одна за другой. Последнее, что я видела - это белоснежные подушки безопасности и крошеное стекло на губах. В голове вновь начало звенеть, я не могла сосредоточиться на какой-то одной мысли, все время возвращаясь к случившемуся. Черт возьми, я же даже не знаю, сколько времени прошло! Нужно было расставить все события по полочкам в моей голове, но я была не в силах мыслить здраво. Предательство Человека-Паука, домогательства одноклассника, нервный срыв, угон машины, мое похищение - все это было слишком, кажется, мне понадобится не один год, чтобы переварить все это, за несколько минут я точно не управлюсь. Итак, что мы имеем? Я сорвалась, доказала самой себе, что являюсь неисправимой преступницей, меня похитили, а еще полностью лишили какого-либо оружия. Даже отмычки все вытащили, что уж говорить о шесте. Но почему тогда оставили маску и парик? Неужели они настолько великодушны? Или хотят, чтобы я раскрыла свою личность на публике? В любом случае, настало время поплатиться за все свои преступления, а я к этому совершенно не готова. Внезапно мне показалось, что по полу идет какая-то вибрация, похожая на твердые, тяжелые шаги. Привыкшая к темноте, я была ослеплена светом, а потому сразу же отвернулась, как только тяжелая железная дверь открылась. Щурясь, я нашла в себе силы, чтобы закрыть глаза рукой. Что ж, хотя бы у меня все еще осталось зрение, нужно везде искать плюсы, правда? Человек, который вошел в мою комнатушку, был несомненно огромных размеров. Его тень падала на меня, но я все еще была не в состоянии открыть глаза достаточно широко, чтобы видеть его. Белый свет давал мне видеть черты окружающих меня предметов, а еще цепь на щиколотке, которую я до этого не чувствовала, возможно, из-за страха перед неизвестностью. — Такая честь наконец познакомиться со знаменитой Черной Кошкой, — у этого человека был русский акцент, который я сразу же уловила. Подняв на него воспаленные глаза, я с ужасом узнала в нем того самого наемника, с которым нам с Человеком-Пауком пришлось столкнуться тогда на крыше. Даже не его лицо показалось мне знакомым, скорее фигура и манера двигаться. Я инстинктивно дернулась в сторону, цепь на моей ноге зазвенела. — Бесполезно. Ты полностью в наших руках, все твои попытки спрятаться или убежать совершенно бессмысленны. — Кто ты? — мой рот был похож на пустыню. Или на какую-ту свалку, судя по ощущениям, но пить хотелось ужасно. — Хороший вопрос, — он улыбнулся. С каждой секундой я замечала все больше деталей на его лице. Голубые глаза были окружены сетью мелких морщинок, на левой щеке красовался тонкий шрам, скорее всего достаточно старый. Пострижен человек был по-военному коротко, в нем все выдавало строгую выправку и готовность в любой момент отразить опасность. С такими людьми лучше не шутить, по опыту знаю. — Но кто ты такая? Воровка, супергероиня, просто оборванка с грязных улиц Куинса? Но в таком случае как ты смогла доставить столько проблем местной мафии? — А-а-а, — мои сухие губы растянулись в кривой улыбке. — Все понятно. Тебя кто-то нанял, чтобы вернуть то, что я когда-то украла, верно? Но вот есть одна проблема, парень, — на первый взгляд ему можно было дать лет сорок пять, а, может, и больше, но разве это меня волновало? От страха я начинала пороть откровенную чушь, приправленную неслыханной дерзостью, что, конечно, не добавляло мне очков. — Все уже давно сбыто и, возможно, потрачено. Так что ничего твоим заказчикам не светит, так им и передай. — Не сомневаюсь, что ты все надежно спрятала на каких-нибудь оффшорных счетах, куколка. Ты же очень неглупа, — с этими словами он снял цепь с моей щиколотки. — Вот только ты сама скажешь моему заказчику, что им ничего не светит. Но тебе стоит помнить, что у тебя есть как минимум одна вещь, которую они смогут отнять - твоя жизнь. Если, конечно, у тебя их не девять, как у настоящих котов. Он хохотнул, а затем резко поднял меня за плечи и толкнул в сторону выхода. Белоснежный свет еще больше ослепил меня, внезапная слабость давала о себе знать дрожью в коленках и рябью перед глазами. Я сделала несколько шагов вперед, но мой похититель придал мне смелости, слегка ткнув ножом между лопаток. Сопротивляться сейчас было бы совершенно бесполезно, даже глупо, потому что, во-первых, этот человек физически гораздо сильнее меня и больше, а во-вторых, в прошлый раз мне удалось совладать с ним только при помощи Человека-Паука, да и то не до конца. Поэтому я пошла вперед по длинному узкому коридору. По мере того, как мы продвигались в неизвестном направлении, в моих ушах нарастал гул. Сначала я ссылалась на то, что, возможно, слишком сильно ударилась головой в том автомобиле и теперь у меня глюки из-за отсутствия достаточного количества отдыха, но затем этот шум начал нарастать, пока наконец не превратился в довольно отчетливую клубную музыку. Она становилась все сильнее, я уже могла различать слова, а затем передо мной раскрылась дверь и меня втолкнули в огромных размеров помещение. Самое первое, что поразило меня - это обилие золота. Стены были стеклянными, в них отражались все люди, которые находились здесь, а их было очень много. Кажется, это был какой-то ночной клуб, потому что играла подходящая музыка, а еще алкоголь лился рекой, а у пилонов танцевали потрясающей красоты девушки. Время совершенно внезапно начало тянуться, словно резина, золотое конфети парило вокруг, попадая в нос и путаясь в волосах. Одна из девушек совершенно отличалась от всех остальных и сразу же привлекала к себе внимание. Во-первых, она была одета. На ней был болотного цвета комбинезон, плотно облегавший ее красивое стройное тело, рыжие волосы с металлическим отливом то и дело поднимались в воздух, отражая в себе разноцветные огни. Во-вторых, у нее на лице была маска, похожая на ту, которую носят в восточных странах, чтобы спастись от песка. Девушка двигалась так легко и красиво, что могла дать фору любой другой танцовщице здесь, хотя я сомневалась, что она была стриптизершей. В какой-то момент мне показалось, что она была под кайфом, потому что начала извиваться как змея, когда музыка достигла своего пика. Толчок в спину заставил меня отвернуться и идти дальше. Грязная, уставшая, подавленная и испуганная я была чужой на этом празднике жизни. Богатые дяди снюхивали кокс с плоских животов продажных девушек, принимали из их рук бокалы с дорогим алкоголем. Вокруг блестели бриллианты, золото, пайетки на белье стритизерш, которого они вскоре лишались. Я боялась того, что меня ждало здесь. Не знаю, бывает ли что-нибудь хуже неизвестности. Блеск люстр, дорогой алкоголь, наркотики и продажная любовь - кажется, я наконец оказалась на той стороне криминального мира, куда еще не ступала моя нога. Конечно, я была связана с преступностью прочными узами, но никогда не заходила настолько далеко, чтобы ездить на встречи с лидерами уличных банд или делать какую-то работу на заказ. Последний год я действовала одна, ни у кого не просила помощи и не ждала поддержки, потому что всегда знала, что тот, кто сможет мне их оказать, обязательно потребует оплату. Исключением был Человек-Паук, но с ним, кажется, теперь все кончено. Наконец, меня привели на второй этаж, где, как я поняла, находились закрытые от посторонних глаз ложи. В самом центре, окруженный людьми, сидел невероятных размеров чернокожий человек в дорогом костюме, который одной рукой держал бокал с виски, в котором уже растаял весь лед, а другой обнимал за плечи красивую длинноногую девушку. Она ослепительно улыбалась, накручивая прядь желтых волос себе на палец, что-то шептала ему на ухо. Клянусь, меня чуть не вырвало. Я, конечно, верю во всесильную любовь, при которой не замечаешь недостатков своего избранника, но это наверняка был не тот случай. Девушка заметила меня и начала разглядывать, но, увидев выражение моего лица, тут же брезгливо скривилась. — Иди погуляй пока, куколка, — этот огромный человек ударил ее по упругой заднице и облизнул губы. У меня внутри все сжалось от отвращения и возмущения, но я находилась не в том положении, чтобы показывать свои эмоции. Главарь (а он наверняка им и был) переключил все свое внимание на меня. Мой надзиратель ударил меня сзади по ногам, заставляя упасть на колени. Я зашипела, но взгляда не опустила. — Было нелегко организовать с тобой аудиенцию. У тебя довольно-таки плотное расписание. Как и у меня. Остальные присутствующие разглядывали меня во все глаза. Кто-то из них ехидно улыбался, кто-то не скрывая торжества смеялся. Мне было до такой степени противно, что у меня засосало под ложечкой. Ощущение, которое испытываешь, когда тебя разглядывают словно диковинное животное, привезенное с дальних берегов, не самое лучшее, скажу я вам. — Прости, что приходится держать тебя в таких условиях, — все тело человека подалось вперед. Мне почему-то казалось, что он вовсе не жирный, просто очень сильный и довольно-таки выносливый. — Но мы нашли при тебе столько оружия, что им можно было бы вооружить человек десять. Впечатляет. — Ближе к делу, — я мотнула головой, пытаясь смахнуть ужасно мешавшую платиновую прядь с лица. Я прекрасно понимала, что в моем случае дерзить не то что бы бесполезно, скорее даже опасно, но мне хотелось показать ему, что я не боюсь. Но это было не так. — Опустим ненужные подробности в виде списка людей, которые желают тебе самой мучительной из смертей. Их много, поверь мне. Ты сама-то помнишь, скольких людей обворовала? — Я помню всех, — было трудно не отрывать от его лица взгляд, но я старалась изо всех сил. — Но я никогда не брала денег у тех, кто нуждался в них. — Какой героизм! — он всплеснул руками. Я заметила, как мой надзиратель сел справа от главаря. В жестах и голосе этого говорившего человека была значительная доля некой театральности, которой он прикрывал свою злость, я видела это. — А что есть героизм? Добрая воля к абсолютной самопогибели. Зачем тебе это, воровка? Спасение всех этих людей, работа с Человеком-Пауком... Как это все скучно! — Ты так легко судишь, будто бы знаешь обо мне все, — я усмехнулась. В его черных глазах играли золотистые блики. И ярость. Этот человек был готов убить меня на этом самом месте. — Я вот о тебе ничего не знаю, например. — О, мне даже немного обидно, ведь я действительно знаю о тебе все! — он потер широкие ладони. — Мое имя Магнум, просто Магнум. И я уже давно слежу за тобой, с тех самых пор, как ты убила одного из моих лучших людей, — с этими словами он разбил пустой бокал из-под виски. Сзади кто-то вскрикнул. Надеюсь, Магнум не заметил, что я вздрогнула? — Когда я начал копать, то обнаружил, что ты сумела стать врагом для очень многих банд. Маленькая, юркая, умная воровка, что может быть интереснее? И вот я задался целью свернуть твою тоненькую шейку. — Ты оставил маску на моем лице, — дрожь в голосе было уже трудно скрыть. — Почему? — Меня совершенно не интересует другая сторона твоей жизни, — он откинулся на спинку кожаного дивана. — Я хочу убить именно Черную Кошку, а не кого-то другого. Забавное прозвище дали тебе газеты. Кстати, зачем ты связалась с этим Паутинником? Я долго думал об этом, но так и не нашел удовлетворительного ответа. Только не говори, что для очистки совести, я буду разочарован. Я промолчала. Не собираюсь раскрывать душу перед ним, хотя он и так ее выпотрошил. — Это слишком просто и поверхностно, — он цокнул языком. — Есть степень заядлой лживости, которую называют «чистой совестью». Но я не собираюсь читать тебе нотации, ведь ты совсем скоро умрешь, и они тебе не понадобятся. — Это ты подставил меня при ограблении? — я облизнула сухие губы, в панике думая, как выбраться из этой передряги. Все зашло слишком далеко. — Дорогуша, я спровоцировал кучу событий в твоей жизни! — он хохотнул. — Но, чтобы было интересно смотреть на твое падение, нужно, чтобы игра была хорошо сыграна, а для этого требуются хорошие актеры. Поэтому я пригласил двух братьев из России-матушки, которые устроили то провальное ограбление в банке, а затем подставили тебя, чтобы рассорить с Пауком. Словом, замечательно выполнили свою работу. С этими словами он обнял за плечи двух мужчин, сидящих справа и слева от него, одним из которых был мой надзиратель. — Познакомься, Сергей Кравинов и Дмитрий Смердяков, лучшие из лучших! Берут дорого, но, как видишь, со своей работой справляются. В следующие несколько часов, а, может, и дней, если ты окажешься достаточно живучей, именно они будут твоей основной компанией. — Неужели, потратив столько времени и средств, ты так просто убьешь меня? — просто заткните меня. На лице Магнума появилась торжествующая улыбка. Неужели он ждал этого вопроса? — Нет, куколка, — с помощью братьев он поднялся и выпрямился во весь свой огромный рост. — Для тебя я приготовил кое-что особенное. Я хочу видеть, как ты борешься за свою жизнь, а затем предаешь свои убеждения и погибаешь.