Кошка попадает в паутину

Everything is bright now Сейчас всё сияет, No more cloudy days Больше никаких облачных дней. Even when the storms come, Даже когда шторм настигает, In the eye we'll stay Мы остаемся в самом эпицентре, No need to survive now Больше нет нужды выживать. All we do is play, Всё, что мы делаем, – это играем, All I hear is music Всё, что я слышу, – это музыка Like Lay Lady Lay Типа "Lay Lady Lay". Lana Del Rey - Religion

Я лежала на боку и смотрела, как над домами за окном разливался свежий рассвет. Небо медленно превращалось из прекрасного фиолетового в не менее прекрасный розовый. Из приоткрытого окна дул приятный тёплый ветерок, принося с собой аромат цветущей у самого подъезда сирени. Рядом со мной был Питер, мне больше нечего было пожелать. Внутри меня расцветала весна. Одеяло было приятно голому телу, я закуталась в него почти до самого носа. В этой тишине, нарушаемой такими домашними звуками, как шум машин, тиканье часов и дыхание лежащего рядом человека, было какое-то волшебное спокойствие. Пожалуй, я никогда не чувствовала себя настолько умиротворенной. Повернувшись лицом к Питеру, я посмотрела ему прямо в глаза. Прямо сейчас я находилась в одной постели с Человеком-Пауком. Нет, не так: с Питером Паркером. С парнем, с которым, как оказалось, меня связывает нечто гораздо большее, чем соседние этажи и учеба в одной школе. Да, чувства больше не переполняли меня, но они разлились по всему телу, неся с собой то самое простое ощущение счастья от того, что Питер был рядом. — Почему у меня такое чувство, будто я пропал? Я провела рукой по его волосам, вглядываясь в каждую мелкую черту на его лице. Хочу запомнить его таким навсегда – растрепанным, слегка сонным, влюблённым. — Потому что так и есть, — я закусила губу. — Все, кто связывается со мной, пропадают навечно. Это должна была быть шутка, но даже самой себе она показалась не смешной. Утро принесло в комнату Питера много голубого цвета, я поймала себя на мысли, что не желаю уходить. Хочу остаться здесь, с ним, просить его, чтобы он рассказал о всём том барахле, которое собирал по всяким свалкам и считал невероятно ценным, а потом надеть его футболку, заказать пиццу с ананасами и вишневую колу, поиграть в приставку и, может быть, заняться ленивым сексом. Оказывается, мне нужно было очень мало для счастья. — Теперь я буду таскать твою одежду и вечно повисать на твоей шее, — собравшись с силами, я быстро поцеловала Питера в плечо и села, заставив одеяло сползти вниз. — Ты ещё не знаешь, с кем именно связался, парень. Питер засмеялся, я тоже улыбнулась. Да, он ещё знает не все. Но я обязательно ему все расскажу, когда будет удобное время, а пока мне просто не хотелось портить такой замечательный момент. Вся одежда была свалена у кровати, поэтому мне не пришлось долго её искать. О том, что произошло сегодня ночью, напоминала приятная усталость и лёгкая ломота в уставшем теле. Очень сильно хотелось спать, потому что заснуть этой ночью мне так и не удалось. — Кстати, — я снова надела шорты Питера, — как ты нашёл меня? Этот вопрос пришёл в мою голову очень неожиданно, но мне показалось, что он не испортит атмосферу – слишком все было хорошо. Выправив волосы из футболки, я повернулась к Питеру лицом. Он все так же лежал на боку и смотрел на меня, укрывшись одеялом почти до носа. — Сначала я пытался искать тебя сам, но не нашёл ничего, кроме зелёных линз в твоей комнате, — я кинула Питеру его одежду. — Впрочем, ты это уже слышала. А потом, во время того, как я обыскивал порт, меня нашёл парень по имени Райан Коллинз. Он сказал, что он твой друг, и что тебе нужна помощь. Я замерла. Шестеренки в моей голове закрутились с новой скоростью, перерабатывая поступившую информацию. Эта встреча Райана с Человеком-Пауком совершенно точно произошла после того, как я пробовала сбежать. Получается, что после моей неудачи Коллинз не оставил попыток освободить меня? — Кто он? — я все еще стояла и хмурилась, пока Питер одевался. Было трудно понять, что именно я чувствовала, потому что это была какая-то смесь удивления, раздражения и горечи. Мой безмятежный рассвет неумолимо исчезал. — Фелиция? — Он... — я вздохнула, — мой бывший. — Вот как, — он поднялся и завязал шнурки на домашних шортах. Надеюсь, мне показалось, что в голосе Питера сквозило расстройство. — Питер, — я позвала его. Паркер почему-то упорно не желал смотреть на меня, что-то в груди болезненно заныло. — Питер, ну посмотри ты на меня. — Почему твой бывший знал, где ты была, а я – нет? — мне пришлось взять его лицо в свои руки и заставить Питера посмотреть мне в глаза. Меня довольно сильно выбил из колеи его вопрос, я не знала, смеяться мне или накричать на Паркера. — Может, потому, что тогда я не знала, что Питер Паркер и Человек-Паук – это одна и та же личность? — он что-то хотел мне сказать, но я была быстрее: — А если серьёзно, то раньше я предпочитала плохих парней, а не хороших. Райан никогда не был правильным, это была одна из причин, по которой мы расстались. — А какая же вторая? — Питер взял меня за руки. Мы оба смотрели на мои запястья, на которых все ещё были следы от наручников. Я сглотнула. — Это не важно, — мотнув головой, я сплела наши пальцы, чувствуя успокоение от этого нежного жеста. — Он изменил тебе? — я вновь мотнула головой. — Обижал? Прости, я не должен на тебя давить. Прости, пожалуйста... Глаза отчего-то защипало, я быстро-быстро заморгала, стараясь держать себя в руках. Мне уже не было больно вспоминать о Райане – мне было неприятно, что Питер на меня надавил. Конечно, он не специально, просто он почему-то чувствовал себя недостаточно хорошим для меня. Сразу у меня это заметить не получилось бы, но было стойкое ощущение того, что Питер не считал себя... достойным? — Посмотри на меня, — наши лбы соприкасались, я перебирала волосы Питера на затылке. — Это не секрет, что у меня уже были отношения. Да, я любила Райана, но сейчас я выбрала именно тебя. И я не понимаю, почему ты чувствуешь себя... — я запнулась, подбирая слово, — недостаточным. Прости, если я дала тебе повод так думать, но это не так! Прямо сейчас мне никого не нужно, кроме тебя. И самое главное, что ты должен знать: никто и никогда не сравнится с тобой. Для меня точно. Питер кивнул, а затем несмело поцеловал меня. Я обняла его, чувствуя, как все негативные чувства отступали, уступая место бесконечной нежности. Боже мой, и почему мне приходится объяснять Питеру такие очевидные вещи?.. — То, что у меня были отношения, вовсе не значит, что я вовеки веков связана с тем человеком, — я закатила глаза и обняла Питера ещё крепче. — Сейчас я хочу быть с тобой, а не со своим бывшим, который... Впрочем, неважно. Я отпустила Питера и продолжила собирать вещи. Все движения давались с большим трудом, да и боль в мышцах не думала отступать. Собрав в охапку все свои вещи, я быстро поцеловала Питера в щеку. — Заходи ближе к вечеру, — я подмигнула и скрылась за дверью, оставив растерянного Паркера одного, голого по пояс. Я бежала вверх по лестнице, стараясь не выронить вонючую одежду. До безумия хотелось увидеть маму, поэтому я очень надеялась, что она ещё не ушла на работу. Мне срочно нужно было обнять её, услышать голос и смех, узнать, что с ней все хорошо. Конечно, была вероятность того, что я умру от такого переизбытка счастья, потому что нельзя столько всего получать в один день. Мне понадобилось ровно три секунды, чтобы вскрыть собственную дверь шпилькой для волос. Из коридора я услышала, как в ванной шумела вода – значит, мама ещё была дома. Прибежав в свою комнату со скоростью пумы, я начала судорожно натягивать джинсы и собирать волосы, чтобы притвориться, будто я только что пришла и сейчас должна была пойти в школу. Кстати говоря, мне придётся придумать для мамы что-то очень убедительное. В тот самый момент, когда я застегнула ремень и схватила рюкзак, ко мне зашла мама. — Фелиция? — на несколько секунд мама застыла на пороге, а затем сгребла меня в охапку. Я обняла её за шею обеими руками, упиваясь её запахом и теплом тела. Этот момент вновь заставил меня осознать то, насколько одиноко и пусто мне было последние несколько дней. Никакая физическая боль не сравнится с болью душевной. — Наконец-то ты вернулась, солнышко. В этой квартире стало слишком тихо без тебя. Мама пригладила мои волосы, я заметила, что у неё на глазах выступили слезы. Утерев их, я заплакала сама, даже не заметив этого. В груди вновь заболело, но я была слишком счастлива прямо сейчас, чтобы обращать на это внимание. То, что со мной произошло, заиграло новыми, совершенно ужасными красками. В голове пронеслась мысль о том, что если кто-то когда-нибудь посмеет покуситься на жизнь моих родителей, то я собственными руками вырву этому человеку лёгкие. — Да, я вернулась, — я засмеялась, но слезы совершенно бесконтрольно продолжали литься по щекам. — И больше не уйду. — Вот и славно, — мама достала из кармана своего платья носовой платок и вытерла нам обеим слезы. — Я очень рада, что ты наконец дома. У тебя разве была такая футболка? Мне почему-то кажется, что я видела её у Питера. — Тебе кажется, — я вновь засмеялась. До безумия сильно хотелось поделиться с мамой своим счастьем, своими чувствами к Питеру, но все было слишком сложно и требовало объяснений, которых у меня не было. Мне внезапно стало очень стыдно за то, что я не пришла к маме сразу. Она же наверняка сильно переживала, не имея понятия о том, где я и с кем. Пока я замечательно проводила время с Питером этажом ниже, кто знает, может, мама места себе не находила от того, что меня не было рядом. Невыносимый стыд заполнил все мое существо, мне было необходимо как-то реабилитироваться перед ней. Я самая ужасная дочь на свете. Наткнувшись случайно взглядом на часы в моей комнате, мама будто бы очнулась и начала собираться с новой скоростью. Перед тем, как уйти, она поцеловала меня в щеку и сказала: — Скажи Мишель, что я больше тебя так надолго не отпускаю, — на пороге она вновь повернулась, будто что-то забыла. Я ничем не выдала того, что не знала, при чем здесь Мишель. Похоже, она вновь прикрыла мой зад, а я и не знала об этом! — И что с твоим телефоном, почему я не могла до тебя дозвониться все это время? — Он сломался, и я отнесла его в ремонт, — моментально соврала я. — Ну, хорошо, — мама как-то странно на меня посмотрела, но больше ничего не спросила. — Все, что найдешь в холодильнике – твое. До вечера! — Пока. Я уныло помахала ладонью, а затем закрыла дверь. Со стыдом было все еще нелегко справиться, но, кажется, в моей жизни наконец-то все идет правильно и так, как хотелось мне. Не в силах справиться с желанием поскорее лечь спать, я стянула джинсы и завалилась в кровать в одной футболке и трусах, потому что сил на переодевание совершенно не осталось. Как только моя голова коснулась подушки, я моментально забылась тяжелым сном. Сильное эмоциональное напряжение никак не может пройти для человека бесследно. Меня мучили кошмары, какие-то сюрреалистичные и чересчур яркие сны вспыхивали перед глазами, заставляя бессмысленно ворочаться в поисках спасения, которого не было. Эмоции чередовались: то меня охватывал животный ужас, то неконтролируемая ярость, которая сменялась ноющим сожалением. Поэтому, когда я проснулась, то обнаружила, что вся постель была смята, подушки упали на пол, а я сама лежала поперек кровати. Но, несмотря на такое ужасное качество сна, я чувствовала себя удивительно отдохнувшей. В конечностях была приятная сонная слабость, но одновременно меня мучила какая-то тихая, но очень надоедливая головная боль. Когда я села на кровати, то все вокруг начало кружиться, в глазах появились мелкие рябящие точки. На секунду я даже испугалась, что у меня могло быть сотрясение мозга, но мне понадобилось несколько спокойных вдохов, чтобы все нормализовалось. Конечно, к врачу я не пойду, но такое мое состояние очень настораживало. Встать на ноги у меня получилось где-то через пять минут. Оказывается, я проспала всего около семи часов, то есть сейчас была всего лишь половина первого дня. У меня было большое напольное зеркало, возле которого я остановилась, чтобы подробнее разглядеть свои синяки. Я с удивлением обнаружила, что они стали гораздо меньше, чем несколько часов назад. Приподняв футболку, я повертелась перед зеркалом. На спине ссадин почти не осталось, на ногах тоже, а самый большой синяк, тот, что был на животе, выглядел так, будто ему уже неделя, не меньше, хотя я получила его всего лишь два дня назад. Все это было крайне странно. Мне бы очень хотелось списать все на заживляющую мазь, которую дал мне Питер, но она не могла подействовать на меня так всего лишь с первого применения, иначе она была бы чудом современной науки. Слабость прошла так же быстро, как и головная боль, этот день становился все более обычным. Если не принимать во внимание такое быстрое исцеление моего тела, конечно же. Мне пришлось умыться, причесаться и нормально одеться, покормить урчащего Оникса и приготовить что-нибудь себе, потому что мой живот издавал различные непотребные звуки, требуя хотя бы куска хлеба с водой. В холодильнике не было какой-то готовой еды, а это значило, что сейчас я начну свое собственной кулинарное шоу под названием «Приготовь себе самый скудный завтрак и не умри от отравления». Готовка никогда не была моей сильной стороной, я знала это всегда. Меня можно было заставить что-то пожарить или сварить только под угрозой голодной смерти, поэтому моим коронным блюдом всегда был чай из пакетика, в который я изредка добавляла лимон. Вот и сегодня я даже не смогла безопасно достать яйцо из холодильника, потому что оно выскользнуло из моих пальцев и разбилось о бордовый кухонный кафель. Вздохнув, я смотрела, как желток растекался по полу, и мысленно перебирала в голове номера служб доставки еды. Внезапно в окно постучали. Этот тихий звук так сильно напугал меня, что у меня чуть не остановилось сердце. Похоже, что последствия моего похищения будут преследовать меня еще очень и очень долго, потому что мне все еще было неспокойно, когда я была одна. Конечно, поворачиваясь, я знала, что ко мне в окно никто, кроме Человека-Паука, постучаться не мог, но я все равно еле сдержала крик, когда увидела красно-синюю маску. Это чувство бесконтрольного ужаса было необъяснимым, меня будто кто-то заставлял бояться. Испуг появлялся против моей воли. — Привет, — я смогла спокойно выдохнуть только тогда, когда Питер снял маску. Это ощущение было похоже на то, когда я испытала паническую атаку – невероятное облегчение от того, что опасности больше нет. — Привет, — Питер как-то неловко провел по спутавшимся под маской волосам, а затем его взгляд остановился на разбитом на полу яйце. Посмотрев в его глаза, я поняла что не смогу рассказать ему о своем внутреннем беспокойстве и эмоциональной нестабильности, потому что не хочу обременять Питера своими проблемами еще больше. Я прекрасно осознавала, насколько сильно его волнует мое состояние, да и безопасность тоже, поэтому не хотела расстраивать его еще больше. — Готовишь обед? — Пыталась сделать завтрак, — пожав плечами, я потянулась за тряпкой, чтобы убрать разбитое яйцо. — Ты не против, если я закажу пиццу с ананасами? — Я могу что-нибудь приготовить, если хочешь. — Правда? — честно, я была удивлена. — Ты умеешь готовить? — Ну, не ресторанные блюда, конечно, но яичницу пожарить тебе смогу, — с этими словами Питер подмигнул и надел мамин фартук с надписью «Поцелуй повара». Я почему-то покраснела и, не удержавшись, широко улыбнулась. Было очень забавно наблюдать за тем, как Питер в костюме Человека-Паука готовил мне завтрак. Я села на кухонный стол и, честно, мне уже ничего не нужно было, кроме Питера, прижимавшего меня прямо к этой самой столешнице. — Кстати, — я закинула ногу на ногу и попыталась заглушить голод лимонным леденцом, забытым на столе мамой. — Где твой гламурный золотой костюм? — Я вернул его мистеру Старку, — Питер уже выкладывал готовую яичницу на тарелку. — Перед тем, как найти тебя, я столкнулся с не очень приятными на вид парнями, которые испортили маску у этого костюма, поэтому мне пришлось взять ненадолго другой. Железный костюм слишком крут для обычных патрулей, поэтому я оставил его для особого случая. — Так это Старк сделал тебе костюм? Ты не говорил, — я слезла со стола и взяла тарелку. — А ты не спрашивала. Я очень быстро расправилась с яичницей, поэтому почти не почувствовала вкуса, хотя была уверена, что это блюдо получило бы звезду «Мишлен» хотя бы за то, что его готовил Питер. Чуть ли не облизав тарелку, я засунула её в посудомоечную машину и поцеловала своего повара в макушку. Было трудно поверить в своё счастье. Мне все время казалось, что я не заслужила той эйфории, которую чувствовала. Снова влюбляться было страшно, но я была готова пойти на этот риск, если со мной рядом будет находиться Питер. Я сидела на своей кровати и перебирала волосы Питера, лежащего на моих коленях. Он прикрыл глаза, можно было даже подумать, что он заснул, но нет, я чувствовала, как Паркер постоянно водил большим пальцем по моей ладони. Время шло к вечеру, золотой свет, лившийся из окна, падал на наши лица. Когда пришёл Питер, то чувство беспокойства начало медленно таять, оставляя после себя только ленивое расслабление. Я вздохнула и тоже закрыла глаза, такого ощущения умиротворенности у меня не было уже очень давно. Мы с Питером ни на секунду не могли отпустить руки друг друга. Наверно, я боялась, что все происходящее окажется лишь сном, и через несколько секунд мне придётся проснуться. Питер, как мне кажется, опасался, что я вновь исчезну. Да я и сама этого боялась. Из маленькой колонки тихо играла музыка, я открыла глаза. Вся моя комната была в золоте, даже тёмные волосы Питера начали отливать металлическим блеском. Наши взгляды встретились, я улыбнулась краем губ. Питер все ещё был в костюме Человека-Паука, я поймала себя на мысли, что сейчас наверняка выгляжу, как самая настоящая подружка супергероя, которая дождалась своего парня с патруля и дает ему отдохнуть. — Я уже очень давно не чувствовала себя более целостной, чем сейчас, — Питер переплел наши пальцы и вопросительно на меня посмотрел. — Я имею ввиду, что уже очень и очень давно все не шло настолько правильно. Наверное, с того самого времени, когда моего отца посадили в тюрьму. — Сколько лет тебе тогда было? — Тринадцать, — этот костюм Питера мне нравился определённо больше, потому что через него я могла гораздо лучше чувствовать руки Паркера. — Мама тогда впала в ужасное отчаяние, и девочке, которая не знала прежде никаких забот, пришлось взять ответственность и за себя, и за взрослого человека. А через два года мама ожила и вспомнила, что у неё есть дочь. — Ты уже воровала тогда? — мне нравилось, что в голосе Питера не было жалости или осуждения - только чистый интерес. Он принимал события из моей жизни, пытался понять их, но не ставил их мне в вину. Из песни слов не выкинешь, нечего и пытаться. — После того, как папу поймали, я первый год вообще не высовывалась, хотя уже тогда имела приличный опыт, — я вздохнула. — Просто... я боялась, что за нашей семьёй все ещё следят, потому что при отце не нашли ни цента из украденных им денег, которые он успел перевести на офшорные счета. Но потом мне стало чего-то не хватать в жизни, какой-то активности, что ли. Сначала я совершала вылазки раз в пару месяцев, потом чаще. Но это было так, по мелочи, ради развлечения. А потом мы переехали в Куинс. — Я помню, как мы встретились впервые, — Питер улыбнулся. — Это случилось в круглосуточном магазине на углу, да? Ты взяла упаковку мармеладных мишек, а я сладкие хлопья. — Да, — я тоже невольно улыбнулась. — Это было, кажется, ночью. Мы тогда только перевезли последние вещи. — Ты же, кажется, раньше занималась спортивной гимнастикой, но я почему-то не вижу ни одного трофея, — после этих слов у меня внутри разлилась невероятная грусть. — Я уже подошла к этому, — сглотнув, я продолжила: — Когда мне было пятнадцать, то я встретила Райана Коллинза. Тогда я уже занималась спортивной гимнастикой профессионально и планировала полностью уйти в большой спорт, оставить воровство. Но эта встреча перевернула всю мою жизнь с ног на голову. Райан был старше меня на три года, невероятно красивый, с крутым мотоциклом. Он был, да и сейчас является, членом местной мафии. Коллинз стал моей первой любовью, которая всегда переносится очень тяжело. Эти чувства были сравнимы с падением в пропасть, мне было страшно от того, что мне нравилось быть зависимой. Райан любил меня, но это не мешало ему быть жестоким. — Он бил тебя? — кулаки Питера сжались. — Н-не совсем, — я запнулась. — Но ему нравилось делать мне больно. Физически, морально, по-разному. Насилие было у него в крови, но я поняла это слишком поздно. — Мне жаль, что я не разбил ему лицо ещё тогда, когда он пришёл ко мне. — Не волнуйся, однажды я сломала ему нос, — я горько усмехнулась. — После того, как он ударил меня по лицу. — Почему ты не порвала с ним? — Даже сейчас у меня нет нормального ответа на этот вопрос, — я пожала плечами. — Наверно, я боялась остаться одна, потому что все дорогие мне люди покидали меня. Посмотрев на Питера, я поняла, что он не оставит меня по собственной воле. Мне ужасно хотелось плакать от осознания факта того, что я была кому-то нужна. — Мы с ним воровали вместе, совершали различного рода вылазки. Думаю, в то время меня ужасно привлекал этот наш образ Бонни и Клайда. А ещё в Райане была та вещь, которой мне всегда не хватало – опасность. Он все больше втягивал меня в криминальный мир, времени, да и желания заниматься спортивной гимнастикой, совсем не осталось. Передо мной стоял выбор - строить спортивную карьеру или последовать за Коллинзом. Как видишь, я предпочла последнее, о чем до сих пор жалею. А что до наград, то они у меня есть, просто я не люблю смотреть на них, потому что они напоминают мне об упущенных возможностях, — я вновь провела рукой по волосам Питера. — Ладно, это уже другая история, не обо мне и Райане. В конце концов, все закончилось тем, что, когда мы обчищали особняк босса мафии Уилсона Фиска, Коллинз бросил меня. Исчез в самый неподходящий момент. Даже сейчас я не понимаю, как смогла выбраться живой. — Ты не заслужила всего этого, Фелиция, — я улыбнулась, хотя в глазах стояли слезы. Даже когда он узнал обо мне такие отвратительные вещи, Питер продолжал верить в меня. Это одновременно и убивало, и придавало мужества двигаться дальше. — Что-то мы все обо мне да обо мне говорим, — я засмеялась, пытаясь незаметно вытереть слезы с лица. — Расскажи, как ты стал Человеком-Пауком. — Это не самая приятная история, — трудно было не заметить то, как Питер смутился. — Меня укусил радиоактивный паук. — Ужасно, — я снова засмеялась, закрыв лицо рукой. — Не знаю, говорила ли я тебе, но я, вообще-то, боюсь пауков. — Ничего, я покажу тебе, что нет никаких причин для страха, — с этими словами Питер приподнялся на локтях и поцеловал меня. Я улыбнулась, позволяя проявить ему чуть больше настойчивости. С того момента, как мы с Райаном расстались, я все время думала, что перегорела. Пережив однажды такую большую любовь, ты все время будешь оглядываться на неё, вспоминать, но то, что было у нас с Питером, не терпело сравнений. Мы нашли друг друга, а о будущем думать не хотелось. Совершенно внезапно зазвонил телефон. Мне пришлось отпустить Питера и встать, потому что смартфон лежал на столе. В теле появилась какая-то ломота, как будто после крепкого сна, но на самом деле, думаю, Питер просто отлежал мне ноги. — Да? — мне звонила Мишель, поэтому поднимать трубку было немного страшно. Она прикрыла мой зад, а я ей даже не перезвонила! — Фелиция! — если разговор начался с криков, то дело определённо плохо. — Какого черта ты не брала трубку три дня подряд? И где носило твою задницу все это время? — Я могу сказать лишь то, что это произошло не по моей воле, — мне пришлось выйти на кухню, чтобы музыка не мешала разговаривать. — И спасибо огромное, что прикрыла меня перед мамой. Что ты ей сказала? — Что мои родители уехали на несколько дней и попросили тебя пожить со мной в это время, — Мишель все ещё злилась, но говорила гораздо спокойнее. — Даже не знаю, почему я это делаю для тебя, Фел. Надеюсь, что за эти три дня никто хотя бы не умер, и я не пойду, как соучастница в преступлении. — Не могу ничего обещать, — я снова засмеялась. — За то, что я прикрыла твой зад, ты мне теперь должна, — я вскинула брови. Было понятно, что ЭмДжей шутила, поэтому я решила ей подыграть. — Неужели теперь ты заставишь меня ходить с тобой на внеклассные занятия по литературе? — на кухню зашёл Оникс, которого я тут же подхватила на руки. — Я не настолько жестока к тебе, — даже не видя сейчас Мишель, я знала, что она закатила глаза. — Ты должна будешь всего лишь сходить со мной за платьем для выпускного, как ты и обещала ещё месяц назад. — Черт, точно, — Оникс недовольно посмотрел на меня, когда я отняла руку. — Давай тогда встретимся через полтора часа у молла, хорошо? — Окей, — на том конце послышалось какое-то движение. — До встречи. Когда я зашла в комнату, то Питер продолжал лежать на моей кровати, подложив под голову обе руки. Я открыла шкаф, чтобы выбрать одежду, и начала выкладывать вешалки рядом с ним. — Ты куда-то уходишь? — не без беспокойства спросил Питер. — Да, — я приложила к себе платье и посмотрела в зеркало, чтобы оценить его. — Мишель попросила сходить с ней по магазинам, чтобы выбрать наряд для предстоящего выпускного. — Кстати, о выпускном, — не стесняясь Питера, я сняла с себя домашнюю одежду и начала одеваться. — Ты не хочешь пойти... со мной? Я мгновенно повернулась к нему лицом. — Ты совсем дурак? — кажется, он был малость ошарашен. — Мы с тобой сегодня переспали, а ты боишься позвать меня на какой-то выпускной? Мне было смешно, но одновременно я была возмущена. В этом весь Питер. — Ну, вдруг тебя уже кто-то пригласил... — Дурак, — вздохнула я и достала ягодный блеск для губ.

***

Было очень непросто добираться до торгового центра с психологической точки зрения. От такси я сразу отказалась, потому что оставаться с незнакомым человеком наедине было выше моих сил. Пришлось выбрать метро, потому что даже большое скопление людей пугало меня меньше, чем одиночество. Выбирать платье на выпускной оказалось задачей не из лёгких. В основном из-за того, что я даже не представляла, какое именно хотела бы надеть. Большинство из них были длинные и слишком вычурные, поэтому совсем мне не нравились. Мишель же выбрала себе наряд довольно быстро, остановившись на темно-синей шелковой юбке и таком же топе. Я её выбор полностью одобрила, и теперь мы наматывали уже второй круг по магазинам, пока, наконец, я не увидела его – манекен с самой прекрасной одеждой на свете. — Мишель, скажи, что ты тоже видишь это, — я смотрела на яркую витрину не моргая. — Да, вижу, — прошептала в ответ ЭмДжей. Было страшно зайти внутрь, потому что это был самый настоящий бутик, но я была готова пойти если не на все, то на очень многое ради этого платья. В этом бутике не существовало просто продавцов, они все были как минимум модные консультанты, но в основном стилисты. Эти девушки были одеты, как с обложки модного журнала и имели невероятно высокомерный вид, словно работа в этом магазине – это предназначение, к которому их готовили с рождения. Появление простых смертных, казалось, оскверняло этот сияющий зал, но я прошла в центр с самым решительным видом. Мне было неважно, что обо мне думали продавцы, потому что выглядела я сегодня на все сто, да и, к тому же, у меня всегда было достаточно денег, чтобы одеваться в бутиках. — Добрый вечер, чем могу помочь? — к нам все же подошла одна из работающих тут девушек. — Здравствуйте, — я старалась придать своему голосу как можно больше решительности. — Мне нужен тот комплект, который на манекене. Девушка как-то странно на меня посмотрела, но сказала, что вынесет его через несколько минут. А пока мы с Мишель просто топтались и пытались сделать вид, что заинтересованы другими вещами. Совершенно внезапно я поняла, что забыла посмотреть на ценник. Теперь я больше всего на свете боялась, что этот удивительный наряд мне не по карману. Когда я надела юбку и топ и вышла к ЭмДжей, то она ахнула. Я тоже не могла поверить своим глазам. Юбка была сделана из легчайшей белой тюли, на которой была целая россыпь созвездий, вышитых, несомненно, вручную. Ткань была практически прозрачной, поэтому снизу были сделаны специальные шорты, дабы закрыть стратегически важные места. Юбка была с высокой талией, длинной чуть выше щиколотки, на поясе была резинка с названием бренда. Чуть выше выглядывала тонкая полоска голого живота, который потом скрывался белым топом. Спина была почти открытой, но на ней были изящные ремешки. Посмотрев в зеркало, я поняла, что никогда прежде не носила чего-то более прекрасного. Одежда на мне сверкала, я сама была будто окутана звездным туманом. — Если ты не возьмёшь это, то сделаешь самую большую ошибку в своей жизни, — Мишель заставила меня повертеться перед ней. — К этому комплекту идут ещё туфли, — консультант протянула мне пару прекрасных черных туфель на небольшом каблуке. На них была лента с названием бренда, повторяющая резинки на юбке и топе. Я мученически вздохнула, когда посмотрела на цену всего этого сокровища. Каждая из этих вещей стоила, как месячная зарплата моей мамы. — За что Господь испытывает меня подобным? Я снова повертелась перед зеркалом. Разумеется, мне не хватило бы тех денег, которые мне дала мама, но у меня ещё была карточка с ворованными долларами. Если я не пойду в этом наряде, то лучше уж вообще пропустить выпускной, потому что найти что-то более восхитительное будет невозможно. Перед выбором я стояла недолго, решив, что раз я эти деньги все равно уже украла, то ничего страшного не будет, если я потрачу их в своё удовольствие. Высунувшись из примерочной, я сказала девушке-консультанту: — Я беру это.