Кошка попадает в паутину

Everyone can start again Каждый может начать с начала, Not through love but through revenge И не с любовью, а с местью. Through the fire, we're born again В огне мы возрождаемся вновь, Peace by vengeance Отмщённый мир Brings the end Приносит развязку. Lana Del Rey — High By The Beach

Весь оставшийся день я на сумасшедшей громкости слушала «Arctic Monkeys» и танцевала, стараясь сфокусироваться на чем-то кроме Питера, который так неожиданно ворвался в мою жизнь. Во второй раз. Я все чаще вспоминала тот день, в который узнала, что Питер был Человеком-Пауком. До того момента я, казалось, совсем не любила Паркера, ну или же просто не осознавала этого, но потом случилась шоковая терапия в виде срыва масок, и я увидела, что мой одноклассник, сосед по дому и просто парень, с которым я регулярно виделась, значил для меня гораздо больше, чем я могла себе представить. Могло ли случиться обратное, если Питера не было рядом в то время, когда он был так мне нужен? Казалось, даже сквозь гитарные басы я слышала, как в квартире снизу передвигались люди. Я слишком хорошо выучила дыхание Питера, чтобы оно перестало мне мерещиться даже сквозь бетонные стены, даже сквозь оглушительную музыку. Можно было бы признать предательством своей гордости тот факт, что я безумно, невероятно сильно скучала по Паркеру. Одновременно с этим я не могла найти ни одного оправдания его внезапному исчезновению, во время которого моя жизнь превратилась в полную катастрофу. Я была чертовой эгоисткой, потому что хотела, чтобы Питер был со мной постоянно. Требовать этого от него прямо было бы верхом проявления собственничества, но я точно знала, чего я могла у него просить – честности. Нужно было отдать маме должное, потому что она не трогала меня все то время, что я пыталась разобраться в себе. Или же просто разобрать себя по частям в поисках той детали, что дала сбой. Вот только я до последнего момента не хотела признаваться в том, что этой самой деталью был Питер. Каждый раз, когда я хотела выйти из квартиры или посмотреть в окно, когда в нашу дверь кто-то стучался, я боялась увидеть или услышать Питера. Этот страх стал навязчивой идеей, которая преследовала меня всюду, куда бы я не хотела скрыться. От себя спрятаться было невозможно, но я отчаянно пыталась, зная, что встретиться с ним мне все же придется. Когда этот момент настал, то я была к нему готова. Мне доставили мой костюм через два дня после того, как выписали из больницы. С Тони Старком я больше не виделась, с Ханной тоже. Да ни с кем я больше, по сути, не виделась, кроме Питера. Проверить комбинезон на наличие жучков не составило труда, к моему удивлению, их не было. Неужели мне доверяют? Сомневаюсь. — Ты готова? Райан позвонил мне вечером и задал этот простой вопрос, который мгновенно выдернул меня из пучины одних тяжелых мыслей в другую. — Да, — я осторожно заглянула в гостиную, наблюдая за мамой. Она спокойно гладила белье и даже не подозревала, что ее дочь замышляла убийство. — Когда? — Завтра вечером. Будь готова к семи. Костюм сложи в отдельную сумку, мы не будем светиться в городе. Заместить тоску по Питеру ненавистью к убийцам моего отца оказалось удивительно просто. В последние дни мне особенно остро не хватало папы. Как бы сильно я не любила маму, но она все равно не смогла бы понять меня до конца, я не имела возможности прийти к ней со своей проблемой. С папой же все было по-другому: я могла просто явиться к нему в тюрьму и мне даже не пришлось бы ничего объяснять. Отец бы понял меня, как вор понимает вора, как родитель понимает ребенка, который в очередной раз обжегся. Что бы я о себе не думала, я родилась, жила и умру воровкой. Я положила смартфон на стол, и в то же мгновение из окна подул такой сильный ветер, что дверь в мою комнату с оглушающим грохотом захлопнулась. Затем послышался звук бьющегося стекла, а когда я обернулась, то увидела, что семейная фотография, которая висела рядом со шкафом, сорвалась с гвоздя и упала. Рама не повредилась, однако поверх бумаги лежали крупные осколки. Я осторожно подняла снимок, стараясь не растрясти стеклянную крошку. Фото было сделано семь лет назад в мамин день рождения. Я очень хорошо его помнила, потому что тогда семья была полной и... счастливой. Я была счастливой. На следующий день я вновь увидела Питера. Он поздоровался с моей мамой, когда она уходила на ночную смену в больницу, а затем посмотрел в мое окно. Я была слишком высоко, чтобы наши взгляды встретились, но мне показалось, будто он понял, что и я на него смотрела тоже. Внутри меня поселилась страшная тишина, порожденная решительностью. Как только мама скрылась за поворотом, я взяла спортивную сумку с экипировкой и вышла из квартиры. Лифт вновь был сломан, а потому мне пришлось спускаться пешком. Я знала, что неизбежно встречусь с Питером, но мне было все равно. Единственное, что по-настоящему волновало меня сейчас, так это предстоящая бойня у Магнуса, после которой я смогла бы отпустить отца. Возможно, мне стоило на мгновение остановиться и задуматься о том, что я могла больше не вернуться домой. Спокойная уверенность внутри меня была порождена не самонадеянностью, с которой я полагалась на возросшие силы, а чем-то другим – пугающим и жестоким. Я складывала одежду и оружие в сумку с таким чувством, с каким люди отправляются на работу, как будто нет ничего страшного в том, что я собиралась вломиться в апартаменты мафиози и забрать у него самое ценное, что было у этого ублюдка – жизнь. Вот что было пугающе. Я попыталась пройти мимо Питера, не заглядывая в его глаза. Он схватил меня за запястье и развернул лицом к себе, стремясь узнать правду, которую я ему так и не сказала. — Что ты имела ввиду, когда сказала, что думала, будто была беременна? — мне совершенно не понравился его тон. Я нахмурилась, а затем выдернула свои руки из его крепких пальцев. — Ты не имеешь права требовать от меня чего-либо, — я говорила то, чего говорить не хотела, но, как мне казалось, должна была. Все это было продиктовано желанием причинить Питеру боль, которая бы сравнилась с той, что испытала я. — Ни теперь, ни когда-либо еще. — Не говори так, будто сама ни в чем не виновата, — казалось, внутри Питера закипала неподдельная ярость. Это меня удивило и разозлило одновременно – как он смел что-то предъявлять мне в то время, как я являлась пострадавшей стороной? — Ты обещала, что… — Слушай сюда, — я перебила Питера и ткнула пальцем ему в грудь. — Не смей утверждать, будто я в чем-то перед тобой виновата. Я ничем тебе не обязана с того самого момента, как проснулась одна в твоей постели. Не знаю, что уж будет, — я осеклась и чуть не сказала «с нами», — дальше, но пока я слишком зла на тебя и занята другими делами, чтобы выяснять отношения. — И что же это у тебя за дела? — Питер сложил руки на груди. На секунду я даже испугалась этой ярости в его голосе, потому что знала, что будь у него чуть меньше самообладания, то он бы накричал бы на меня, ударил кулаком в стену рядом с моей головой. И я бы осталась, потому что понимала только язык насилия. — Мои дела тебя больше не касаются. Из дома я вышла мрачнее тучи, казалось бы, куда уж хуже. А вот сюда. Снаружи меня уже ждал Райан. Сегодня он был на машине, хотя раньше передвигался исключительно на мотоцикле, но это почти не волновало меня. Все, о чем я могла думать, так это о том, что я оставляла Питера. И мне почему-то казалось, что это навсегда. — Где же твой байк? — не то чтобы мне было не все равно, просто меня напрягала царившая в салоне тишина. Я попробовала включить радио, но там играло кантри, поэтому я сразу же вновь нажала на кнопку. — Не хочу его светить сегодня. В это же мгновение мне стало ясно, что автомобиль Райан угнал. В тот момент, когда я села в этот старенький «Форд», я отчего-то вспомнила те дни, когда мы с Райаном еще были в отношениях. Он иногда забирал меня после школы, и мы уезжали куда-нибудь на его «Харлее», чтобы провести время вместе. Тогда я уже знала, что Питер был в меня влюблен, но воспринимала это просто как факт. Меня же, например, не волновало, что трава была зеленая. Но однажды я заметила, как он провожал меня взглядом в то время, как я в очередной раз спускалась по школьным ступенькам к мотоциклу Райана. Интересно, сейчас Питер чувствовал то же самое? — Сменила имидж? — Райан вывернул на центральную улицу. Я прижалась лицом к стеклу и наблюдала за мелькавшими на тротуарах людьми. Собирался дождь. — Да, — я достала из кармана шорт резинку и собрала платиновые волосы в хвост. Несколько коротких прядей упали на лицо, но не мешали, поэтому я решила их не заправлять. — Все меняется, и я тоже. Райан промолчал, за что я на самом деле была ему благодарна. Говорить не хотелось, поэтому я молча перебралась на заднее сиденье и стянула с себя футболку и шорты. Достав из спортивной сумки костюм, я сначала влезла в него ногами, а потом уже и остальным телом. — Следи за дорогой, — я не могла не заметить, как Райан наблюдал за моим переодеванием в зеркало заднего вида. Усмехнувшись, он остановился в каком-то переулке. Несмотря на весь самоуверенный вид Коллинза, я не могла не заметить, как он на самом деле был напряжен. Движения были довольно резкими, челюсти были плотно сжаты, а взгляд был такой, будто Райан был готов пойти на Магнума с голыми руками. Это пугало, если быть предельно честной. Наконец, я надела сапоги с маской и вышла из машины. Может, мне уже и не требовалось скрывать свою личность, однако эта деталь выполняла скорее функцию вещи, которая позволяла мне быть другим человеком. Фелиция Харди – просто девчонка из Куинса, Черная Кошка – воровка, убийца, напарница Человека-Паука, которой посвящены десятки блогов в социальных сетях. Взрывной коктейль, одним словом, который был совершенно не совместим с образом девочки-подростка. — Готова? — Райан был обвешан самым разнообразным оружием, в том числе и огнестрельным. У меня же были только несколько ножей, когти и сверхчеловеческая сила. — Если ты готов. Мы переглянулись – мы невольно повторяли наши кодовые фразы, которыми пользовались во времена нашей бурной криминальной деятельности. Все прошло, прошло, прошло... — Сейчас я взорву эту машину, чтобы выманить часть охраны, — мы с Райаном спрятались за кирпичной стеной, где находилась слепая для камер зона. — В здание мы зайдем через вход на крыше. На пути, естественно, будет охрана, но не думаю, что она станет для нас большим препятствием. Скорее всего, когда мы доберемся до Магнума, то он спрячется в своем бронированном кабинете. Я смогу обесточить здание, и у тебя будет две минуты до того, как включатся дополнительные генераторы, чтобы взломать замок. Зная тебя, этого будет более, чем достаточно. Я усмехнулась. Действительно, я справлялась и быстрее. — Если не успеешь, то мы окажемся в смертельной ловушке. — Не переживай так сильно за свою драгоценную шкуру, — я подняла голову, рассматривая дом, в который нам предстояло вломиться. Снаружи он напоминал обычное офисное здание на окраине Куинса, но я догадывалась, что на самом деле он уходил на несколько этажей вниз и имел сложную охранную систему. С приобретенными способностями я чувствовала в себе необычайную уверенность. — Пора взяться за дело. Райан предложил мне помочь взобраться на пожарную лестницу, но я самостоятельно подтянулась на руках и начала карабкаться вверх. Зацепившись за выступавшую решетку, я оказалась на самой крыше. Только наверху я заметила, что на висках у меня выступила испарина. Нужно успокоиться. Я же делала все правильно, да? — Пора, — Райан надел балаклаву и достал детонатор. — Не забудь, зачем мы сюда пришли. Я помнила. Мы пришли сюда, чтобы отомстить за тех, кого потеряли в подлой борьбе. За тех, кого никогда не вернуть. За тех, кого мы любили всем сердцем и скорбь по которым не заполнить насилием. Но я попытаюсь. Кивнув, я выпустила когти, готовясь к длительному забегу. Внизу раздался взрыв, вокруг машины разлетелись мелкие стекла. На затылке зашевелились волосы от одной только мысли о том, что мы по всему городу ездили на заминированном автомобиле. Было ясно, что полиция в этот район, полностью подконтрольный преступной группировке, не приедет, поэтому мы не боялись общественного резонанса. Вокруг стало очень шумно, начали срабатывать сигнализации у других автомобилей из-за взрыва угнанной машины. Казалось, будто внутри меня разом ускорились все процессы, потому что я почувствовала такой прилив энергии, которого не испытывала уже очень давно. Я снова была в опасности, я снова выбиралась на дело с Райаном. Хотя, должна признаться, дело было совсем не в нем. Мне нравилось осознание того, что до конца этого дня я расквитаюсь с убийцами своего отца. Сделаю с ними то же самое, что они сделали с величайшим вором современности по кличке Кот. Я была полна жажды насилия. Все дальнейшие события почти не отложились в моей памяти, можно даже сказать, что я двигалась на автопилоте. Я запомнила треск дерева, когда Райан с ноги вынес ненадежную дверь, а ещё ощущение того, что я была способна на все. Первые охранники встретились нам на лестнице, когда мы спускались на цокольный этаж. Меня раздражал звук сработавшей сигнализации, а потому я разозлилась еще сильнее. Под горячую руку попал огромных размеров мужчина, от удара которого я мастерски увернулась, а затем заехала ему концом своего вибраниумного шеста прямо по колену. Он упал, не сдерживая болезненного крика, и я ударила его по затылку, заставив потерять сознание. Я все не решалась убить, как будто кто-то невидимый отводил мою руку каждый раз, когда я должна была отнять жизнь. Возвращаться в боевой строй было нелегко. Я совсем отвыкла от жарких драк после мирных патрулей с Человеком-Пауком, в которых не часто приходилось применять свои навыки. Но теперь я била, душила, выкручивала суставы, заставляя людей страдать и причиняя боль. Пожар ярости в груди все не утихал, каждую секунду я представляла, как убивали моего отца. В конце концов, я была доведена до такого отчаяния, что готова была разрыдаться. Райан был все так же хорош в ближнем бою, как и раньше. В отличие от меня, он умел пользоваться огнестрельным оружием, а потому мог стрелять и даже убивать. От моих рук пока никто не погиб, и по мере продвижения вперед я все думала о том, смогу ли снова отнять жизнь, пусть даже и у такого негодяя, как Магнум. С собранными в хвост волосами было гораздо удобнее, тем более, на мне больше не было парика. Костюм был все таким же прочным, я была гораздо сильнее обычного, но что-то было не так... Ты гордишься мною, отец? Очнулась я возле входа в бронированный кабинет. Рядом лежали обездвиженные охранники Магнума, в стенах застряли пули. Голова гудела, сердце бешено колотилось, на висках выступила испарина. Магнум трусливо спрятался за дверью, боясь с нами встретиться. Я глубоко вздохнула и приступила к взлому. Дверь медленно со скрипом открылась, а затем почти сразу раздалась автоматная очередь. В двух шагах от меня находилась смертельная опасность, я прижалась к стене, глотая поднявшуюся пыль. В голове все перемешалось, но я знала, что должна была вцепиться в горло убийце моего отца. Райан бросил мне маску на лицо, а затем кинул небольшую дымовую шашку. Люди в комнате закашлялись, я надела очки и вошла в пелену белого тумана. Прежде я никогда не замечала у себя отвращения к жестокости. Я могла, когда это действительно было нужно, надрать целую кучу задниц, чего только стоила наша совместная с Человеком-Пауком вылазка в порт, но теперь... Все мои мысли неизменно возвращались к Питеру. В густом тумане я хватала всех попадавшихся мне на пути людей, надеясь, что мне Магнум попадется первым. Но пока в моих руках оказывались только его охранники, которые так и норовили сунуть мне дуло пистолета под ребро. Я била их снова, и снова, и снова, пока, наконец, мощная вентиляция не освободила помещение от тумана. — Отпусти его! Как только я схватила Магнума за воротник пиджака, за мою ногу уцепился ребенок. Я слегка опешила, а потому мужчине удалось свалить меня. Впрочем, он тут же оказался в руках Райана, однако Магнум был крупнее него, а потому между ними завязалась драка. Я откинула мальчика в сторону, несильно ударив его ногой, а мой взгляд тут же наткнулся на пистолет, который выпал из кармана Коллинза, пока он пытался одержать верх над главой мафиозного клана. Было заметно, что мальчику было больно, когда он упал на жесткий пол, но я от него не услышала ни одного звука. Я тут же схватилась за оружие, наставляя его на Магнума. На моем лице все еще была маска, но мужчина наверняка видел горящие ненавистью глаза. Появление ребенка несколько выбило меня из колеи, но я все еще была полна решительности. — Не трогай сына, — кряхтя, Магнум поднялся. Райан отошел от него на несколько шагов, ожидая моей реакции. — Убей меня, но его не трогай. Сына? — Папа, нет! — мальчик сделал несколько коротких шагов. — А ну, стоять на месте! — на секунду я наставила на него ствол. Он смотрел на меня своими огромными глазами, и я видела в нем... себя. — Ты отнял у меня отца, почему я должна щадить твоего сына? — Гибель твоего отца не на моей совести, — Магнум поднял руки, не отрывая взгляда от сына. Я была напряжена и пыталась придумать, что мне делать дальше. — Не лишай ребенка отца. — Из-за тебя я потеряла самого дорого в мире человека, почему бы мне не заставить твоего сына испытать то же самое? — я прижала дуло пистолета ко лбу Магнума. — Лиш, он тянет время, — Райан пытался до меня достучаться, я не слушала. — Не поддавайся его лжи. — Послушай, Фелиция, — он назвал меня по имени, и я задрожала. — Ты пришла показать, что не боишься меня. Но мне это говорит, что ты просто боишься поступить иначе. — Не в твоих интересах говорить мне такие вещи, — голос звучал довольно сурово из-под маски, я облизала губы. — Я бы нашел другой способ отомстить тебе, — Магнум говорил спокойно. — Твоего отца не победить просто так, ты, наверное, уже знаешь. Прошло несколько секунд, прежде чем Магнум заговорил вновь. — Послушай, Черная Кошка, — времени оставалось все меньше, я начинала терять контроль над ситуацией. — Я не забуду того, что ты пощадила моего сына, поэтому сохраню тайну твоей личности, если ты уйдёшь со своим... другом. Я не поверила последним словам Магнума, которые были сказаны в попытке сохранить жизни себе и сыну, но его доводы звучали неожиданно убедительно. Отец был мутантом, разве он не смог бы отбиться даже от группы бандитов? Я растерялась и опустила оружие. Райан схватил Магнума. — Где Кравинов и Смердяков? — я отошла на несколько шагов назад, сбитая с толку. Губы дрожали, я пыталась понять, в какой момент я упустила инициативу. — Отвечай же! Магнум неожиданно рассмеялся. — Они уже давно мертвы, — мужчина понял, что ему удалось выиграть время. — Напоследок Смердяков наградил своего братца каиновой печатью. Сюжетец получился не хуже, чем в Библии. Райан еще что-то говорил Магнуму, тряс его за пиджак и громко кричал. В голове у меня зазвенело, я тряхнула волосами и сняла маску, невольно встретившись глазами с мальчиком. Отец у него последний подонок, но он бросился на меня, зная, что я сильнее, и что я угрожала убить Магнума. Губы у мальчика дрожали от рыданий, он смотрел на меня с такой ненавистью, что я почти испугалась. Я прекрасно знала, что он чувствовал, и на его месте я бы вгрызлась себе в горло. В шахте лифта уже слышались голоса, я, наконец, смогла побороть апатию и бросилась к выходу, не оборачиваясь и не волнуясь о том, бежал ли Райан со мной рядом. Что-что, а убегать я умела. Вокруг выстрелы, пыль, грязные ругательства и ощущение настолько глубокой потери у меня внутри, что хотелось просто остановить время и самой остановиться, а затем взвыть, схватившись за голову. Я бросилась из огня в полымя, совершенно ни в чем не разобравшись. Поверила человеку, который меня несколько раз предавал. Как же мучительно больно было осознавать свои ошибки... Я чувствовала себя невероятно потерянной. Мысль о том, что я, возможно, так никогда и не смогу добраться до настоящих убийц моего отца вытеснила все остальные, я и не заметила, как оказалась на крыше здания, уже довольно далеко от места моего преступления. Моим телом будто управлял кто-то другой, который превыше всего ставил цель выживания. — Черт! — каким-то невероятным образом рядом со мной оказался Райан, а, может, это я ему помогла? Я ничего не могла вспомнить. Побег из логова мафии остался где-то на заднем плане. Тяжело дыша, я подняла на него глаза. На мне все еще были очки, которые мне пришлось поднять. Я выпрямилась. — Ты знал? — я повысила голос и сделала шаг вперед. — Отвечай же: ты знал, что это не Магнум убил моего отца?! Я уже потянулась схватить Коллинза за шею и плотно сжать ее пальцами, как в ночи прямо перед моим лицом показалось дуло пистолета. Шел ужасный ливень, волосы совсем промокли и облепили лицо, я с ненавистью смотрела вперед на бывшего возлюбленного. — Веришь Магнуму больше, чем мне? — голос Райана выдавал плохо скрываемую ярость. Я стиснула зубы, готовясь в один прыжок оказаться возле него и вцепиться когтями в горло. — Что ж, в этот раз он действительно заслуживает большего доверия, чем я. Злость вскипела во мне с новой силой, я стиснула кулаки, но не решалась двигаться, боясь выстрела. Райан не промахивался, я это прекрасно знала. Его мокрое лицо блестело в тусклом свете ночных фонарей, я чувствовала, как по моему подбородку скатывались крупные холодные капли куда-то вниз, скрываясь под костюмом. — Ублюдок, — хотелось плюнуть прямо ему в лицо. — Чертов сукин сын! Обиднее всего было то, что я прекрасно знала, на что шла, но наивно полагала, будто смогу с ним справиться. Очередное предательство, впрочем, ничего нового. — Тише, детка, тише. Ты мне была нужна лишь для того, чтобы взломать тот хитрый замок, — он сделал несколько шагов. Меня трясло от желания убить Райана. — Твоего отца убили заключенные во время очередного бунта. — Я тебе не верю, — с этими словами я все же плюнула ему в лицо, попав в левую щеку. Коллинз увернулся, как от удара, а когда вновь посмотрел на меня, то в его глазах горел первородный гнев. — Очень жаль, что Смердяков и Кравинов уже мертвы, — Райан чеканил каждое слово, уже не сдерживая свою злость. — Но ты-то еще жива. Если бы не ты, то, возможно, Вероника не гнила бы сейчас в земле. Ты победила ее каким-то чудом на том турнире. В мой лоб уперлось холодное дуло пистолета, я прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и прислушиваясь к шуму воды вокруг. Вот и все. — Давай же, — я открыла глаза, встречаясь с Райаном взглядом. — Убей меня. Ты же этого хочешь. — Ты даже не представляешь, насколько сильно. Секунды, в которые Райан прижимал к моему лбу пистолет, длились, казалось, вечно. И этот человек меня когда-то любил? Я отчетливо слышала стук собственного сердца и все думала, что же без меня будет делать мама. Наконец, Коллинз решает выстрелить, и в это мгновение мое сердце останавливается. Осечка. Мне не понадобилось много времени, чтобы сообразить, что делать дальше. Одним точным ударом я выбила из рук Райана оружие, а затем ударила одним концом шеста по ногам. Послышался сдавленный крик, Коллинз упал на колени. Сердце зашлось в бешеном темпе, я едва ли успевала соображать, что же я делала. Схватив Райана за плечи, я приподняла его над землей. — Молись, чтобы в этот раз удача не подвела тебя, — я держала его над краем крыши. Здесь было невысоко, так что Райан совсем не обязательно бы погиб или даже покалечился. — Избегай со мной любых встреч, ублюдок. В следующий раз кишки на забор намотаю, понял? И я сбросила его, более не волнуясь о дальнейшей судьбе Коллинза. Найдут ли его люди Магнума, погибнет он или выживет – все равно. Теперь точно. Я перескочила на здание повыше и упала, словно мусорный мешок. Силы стремительно покидали меня, я ужасно замерзла и продрогла до самых костей. Хотя, может, зубы у меня стучали от шока. Все-таки не каждый день я вламывалась в логово мафии, чтобы потом мне к моей голове прижали пистолет. Подставив лицо дождю, я беззвучно зарыдала, даже не пытаясь остановиться. Обхватив плечи руками, я уронила шест на жесткую поверхность крыши, не зная, что будет дальше. Для меня эта ночь еще не была окончена. Я так и не поняла, с какой стороны пришел Питер. Слишком глубоко погрузившись в себя, я не замечала ничего вокруг, кроме шума воды. Паук поднял меня за плечи, заставляя смотреть ему в глаза. — Ты убила Магнума? — было трудно соображать, но я отчаянно замотала головой. Картинка передо мной расплывалась, я была на грани панической атаки. — Н-нет, — голос срывался. — Нет! — Слава богу, — кажется, Питер выдохнул, я почти ничего не слышала и не видела из-за ливня. — Каких еще дров ты успела наломать? — Не смей со мной так разговаривать! — мне хватило сил сбросить его руки со своих плеч. Голова шла кругом. Казалось, меня вот-вот вырвет. — Как? — Как будто ничего не произошло! Даже не знаю, что я на самом деле имела ввиду – произошедшее у Магнума или наш с Питером конфликт. Повисло напряженное молчание. Кажется, я до сих пор плакала, а, впрочем, неважно, потому что я ничего не чувствовала от холода. — Не делай виноватым только меня! — кажется, Питер начинал злиться. — Ты тоже оказалась далеко не святой! Наряды от «Диор» для выпускного я стерпел, но этот твой костюм, который мистер Старк оценил в бешеные деньги, это уже слишком! Ты так и не смогла расстаться со своим преступным прошлым, не так ли? — А уезжать на неделю не предупредив – это не слишком?! — я почти кричала. Тело била мелкая дрожь, я едва ли справлялась со своим голосом. — Сначала у меня погиб отец. Его убили в тюрьме, кстати, здорово, правда? Я забыла рассказать тебе об этом замечательном факте в прошлый раз. Потом я сделала тесты на беременность, которые оказались положительными. И где же все это время был наш великий Человек-Паук? Да черт знает, где-то, где он был нужнее! — Я уезжал, чтобы подписать «Заковианский договор»! — Питер тоже начал кричать. — И сделал я это в первую очередь для тебя. Пришлось пожертвовать тайной своей личности, чтобы ты смогла сохранить свою! — Просто неслыханное благородство! — из меня сочился ядовитый сарказм. — Но неужели нельзя было позвонить или хоть как-то дать знать, что ты исчез не просто так?! — Если бы я мог связаться с тобой, то обязательно бы это сделал! — в порыве злости Питер сорвал с себя маску, я видела, как горели его глаза. — Ты думаешь, я бы оставил тебя добровольно?! Я ничего не смогла на это ответить. Слова встали комом, я пыталась проглотить обиду, но она была слишком сильной. Все оказалось гораздо сложнее, чем я могла себе представить. Головоломка под названием жизнь имела куда больше граней. — Что с ребенком? — Питер заговорил первым. Я подняла на него испуганные глаза. — Не было никакого ребенка, как оказалось, — я говорила уже значительно тише. — Я мутант, Питер. — Что?.. — он тоже поднял на меня глаза, и я, наконец, увидела его лицо. Господи, он стал гораздо взрослее. Теперь Питер едва ли был похож на того парня, который лишился со мной девственности и который боялся пригласить меня на выпускной. Мое сердце сжалось, мы оба стали старше слишком рано. — Ты точно не?.. — Точно, можешь не волноваться, — я хмыкнула в жалкой попытке расслабиться. — Я никогда не хотела становиться матерью в семнадцать. В этот самый момент мы с Питером поменялись местами, и я даже не заметила, как это произошло. Но теперь оказалось, что на мне было гораздо больше вины, чем на нем.