И началась другая жизнь.

- Ну что за блядство! - сонно бубню я, когда чертова кофеварка никак не реагирует на мои попытки её завести. Сдохла ты, что ли? Еще несколько раз с усилием вдавливая кнопку включения в корпус мне остается только бессильно опустить голову и, с секунду постояв, развернуться в сторону чайника. Но черта с два я увидела там чайник! Хренов Тарзан забыл напялить на себя парадный хреновый листик. - Твою ж то мать… - удивленно вскидываю я брови, но вскоре все же прикрываю глаза рукой, всем телом невольно отходя назад и встречаясь спиной с этой гребанной кофемашинкой. - Ох ё! - слышу я мужской голос и он, очевидно, хватается за первое, что попадается ему в руки. Дверца холодильника. Да, что ж…Пока Анька не отмоет ее с хлоркой я больше к ней не прикоснусь. Так и знайте. - Чувак! Здесь принято носить труселя… - я все же убираю руку от глаз, но смотреть стараюсь куда-то в сторону. Ага, да, я смотрю на какую-то стеклянную абракадабру на полке под самым потолком. Откуда у нас взялось такое уродство? - Извиняюсь. Не знала, что здесь кто-то еще есть. Брови мои вдруг сами принимают форму ползущей змейки и я произношу вопрос максимально удивленно: - Стоп. Это же квартира 36? - и тут мой взгляд падает на все ту же нелепую стекляшку на самом верху кухонного шкафчика. У нас ведь точно не было такой! А парень, все продолжающий прижимать к себе дверцу холодильника в этот момент, очевидно, решил, что я какая-то сумасшедшая или обдолбанная, тупо оглядывающая свою кухню и ни хрена ее не узнающая. - Ну да. - тупо кивает парень и тоже зачем-то оглядывается. Так и стоим как два барана, мотая во все стороны головой ровно до того момента, пока громкий шлепок по его заднице не выводит меня из ступора. Он весь едва ли не вздрагивает от такой неожиданности. - Чего ищем? Есть захотели?! - радостная Анька почти вприпрыжку влетает в кухню и, вы не поверите… Первым делом включает кофемашинку в гребанную розетку. В розетку! - Панталоны твоего парня ищем. - злобно бурчу я, строя сестре рожи. - Не помнишь, часом, куда ты их вчера закинула? Парень же поторопился скрыться из виду и слышно было, как гремят в Анькиной спальне дверцы шкафов. - Не будь занозой в заднице! - Девушка ловко подставляет свою кружку под струйку льющегося из аппарата кофе. Я же продолжаю буравить ее плечо взглядом. - можно подумать твои девушки ни разу не ходили здесь в чем мать родила! - Эта квартира все больше напоминает мне бордель. - вынужденно соглашаюсь я и протягиваю сестре и свою чашку тоже. Анька все понимает и довольно хмыкает. - Ты до сих пор не смогла разобраться с кофеваркой? - Но тебе же приятно знать, что я без тебя вообще никак. - Ох, я почти польщена. - корчит она рожицу и наконец вливает в мою пузатую кружку ароматный кофе. Что что, а кофе она всегда покупала самый дорогой. Машинка за ее спиной послушно щелкает, вновь принимаясь перемалывать зерна. Чертово исчадие ада. Ничего. Однажды я тебя одолею. - Так, все, я надел все, что у меня было. - довольно оповещает нас парень, который, кажется, и правда надел абсолютно все, что у него было. Надел и выглядел теперь ну просто смешно. Нет, не сам по себе, конечно. Смешным в нашей компании. На мне серые штаны от спортивного костюма, висящие где-то почти на заднице и волочащиеся по полу так, что можно отрезать сантиметров десять и идиотская черная футболка, где на спине мультяшный олень корчит рожу и высовывает язык. Анька и вовсе едва не голая, в одном только коротеньком шелковом халатике, с трудом прикрывающим задницу. Мы несколько секунд тупо смотрим на него, а я даже поджимаю нижнюю губу и так, мол в знак уважения, одобрительно киваю. Ну что тут сказать. Я бандюга сутенер, Анька у меня … кхм … в подчинении, а парень в костюме тупо пришел поразвлечься. Он понимает, что сделал что-то не то достаточно быстро и начинает зачем-то наглаживать себя по рукавам пиджака. - Да, идиотская ситуация. И меня накрывает смех. Такой просто самый нелепый в моей жизни смех. Анька рядом только стесняется и прячет глаза где-то в районе чашки с кофе. Анькин же ухажер точно так же как и я хочет смеяться от души, но интеллигентно сдерживает себя, ограничиваясь широченной улыбкой. Когда меня наконец отпускает, приходится даже на живот руку положить, потому что живот болит так, словно бы я ржала сутки на пролет. - Так. Ладно. - потирая лоб говорю я и уже делаю шаг ему навстречу. Он понимает мой порыв и тянет руку. - Дмитрий Сергеевич. Не могу сдержаться. Ну просто, ну как? - Евгения Олеговна. - с почетом киваю и слышу Анькино шиканье за спиной. Да-а-а-а ладно… Куда уж комичнее. - Дим, не обращай ты на нее внимания! Она у меня головой ударенная! - Уровень моего воспитания не позволяет сейчас послать тебя на хер. - занимая место за столом я наконец встречаюсь со своими долгожданным кофе. - Уровень твоего воспитания ниже плинтуса лет с десяти! - не злобно отзывается она уже прочно обосновавшись у парня на груди. - Кто накормит завтраком любимого мужчину? И я снова корчу морды и оборачиваюсь на млеющую Аньку. Ну давай, скажи ему, что проще будет сожрать вилку, чем то, что ты приготовишь. - Полагаю русский ресторан на первом этаже. - Не отрывая от них взгляда я медленно попиваю почти настоящий кофе. - видел наверно, да? Оттуда разносчик постоянно в наш подъезд шныряет. И летит в меня новое вафельное полотенце. А следом вполне может полететь и тостер, который рука моей сестры уже так уверенно схватила, что меня как ветром сдуло с нагретого места. А я, между прочим , лишила ее необходимости врать по поводу своих кулинарных способностей! И себя от проблем освободила. Глупые женщины. *** Жизнь моя, казалось, должна была стать проще, после той ночи. Да только была ли она хоть когда-то проста и понятна? Вот уж не уверена. Почему-то теперь мне казалось, что все усложнилось раз в сто. А может не казалось, может так оно и было. Но меня это ничуть не смущало. День выдался на редкость теплым. Да, как обычно это бывает в нашем городе - сначала выпадает тонна снега, а потом он тает буквально за час и на город опускается тепло такое, что кажется снова пришла весна. Она быстро перебежала через пешеходный переход, руками придерживая ворот тонкого пальто и поспешила ко мне. - Привет. - улыбается она и тянется к моей щеке. Теплые губы аккуратно ложатся на холодную щеку и я незаметно жмурюсь. - Ты чего в такую рань приехала? - Не знаю. - чуть вскидывая плечами и не могу стереть с лица улыбку. - Даже не знаю сколько времени. - Девять утра, к твоему сведению. - она делает шаг в сторону, сторонясь проползающей мимо машины. За оттопыренный карман тяну ее обратно к себе. - Пойдем позавтракаем где-нибудь? И она легко соглашается. Так запросто, будто это было для неё обычным делом. Ранним субботним утром пойти со мной завтракать. Черт его знает, может это был просто дружеский жест, а может она просто постеснялась послать меня ко всем чертям. Мне было абсолютно не интересно, потому что она уже шла рядом со мной по тротуару и, пряча нос в отворотах пальто, иногда прижималась к моему плечу. Слегка, почти невесомо, но мне вполне было этого достаточно. Высокое осеннее солнце плескалось в ее светлых волосах, а ветер путал завитушки волос, сползающих по плечах. Я всеми силами старалась не смотреть на нее, а смотреть куда-то вдаль, изучая постепенно наполняющуюся людьми улицу. И солнце, казалось, припекало мне макушку. А может это и не оно вовсе так грело… - Давай здесь? - останавливаясь возле Кофе Хаус она вопросительно посмотрела на меня и взглядом поманила в сторону кафе. Мне было абсолютно все равно куда идти. Вот абсолютно все равно. Так что я запросто соглашаюсь и следом за ней захожу в теплое помещение, где в нос в момент ударяет запах кофе и какой-то выпечки. Миловидная официантка чуть выше Юли приветливо улыбается и ведет за собой. В кафе еще почти никого и только какая-то парочка ютится в самом углу зала. За стойкой сонно потирает глаза бармен, но нам все таки улыбается и даже кивает. Юля стягивает с плеч пальто, оказываясь в белом свитере и занимает место за столиком у окна. Я занимаю место напротив нее и тоже принимаюсь листать меню. - Чего такая молчаливая? Руки ее уже обхватили пузатую чашку с дымящимся кофе. Она смотрит на меня и словно бы хочет что-то сказать, но не решается. Вот уже в двадцатый раз за утро ее телефон аккуратно пиликает и заставляет отвлечься. - Ты тоже молчишь. - Считаешь это ответ? - передо мной оказывается тарелка с сэндвичем и пустой желудок дико рад. Она снова тянется за телефоном и я вижу, как улыбка ползет по губам. Быстро напечатав ответ она снова возвращается ко мне. - Какие планы на вечер? - так, невзначай интересуюсь я, что-то для себя проверяя. - Планы… Ну, планы есть. - чуть подумав отвечает она и ложкой бултыхает в чашке с кофе. - а у тебя какие? Я мычу с набитым ртом и отвечаю чуть погодя. - Никак не могу сказать. - Почему это? - Мне запрещено. - Вот как. - хлопает она глазами и чуть поддается ко мне, локтями упираясь в столешницу. - и кто же тебе запрещает? - Я не могу называть его имени. Вижу, как она едва заметно хмурится и что-то все пуще заставляет её нервничать. Еще немного и я смогу услышать её мысли. - Значит пытать тебя бесполезно. - М. Вот тут я не могу ответить наверняка. Смотря как в твоем представлении пытки выглядят… - Обойдешься! - улыбается она и откидывается на кресло. Да, стоило признать, что разговор наш по началу все как-то не вязался. Она как будто тушевалась в моем присутствии и понятия не имела, что говорить. Я же, не знаю почему, совсем не хотела подсказывать ей темы для разговора. В тот момент казалось, что молчать гораздо уместнее и слова могут только навредить. Они и вредили, некоторое время. Но вскоре дрожание внутри нее как будто стихло и волнение отпустило. Темы нашлись сами с собой и мне оставалось только отвечать на ее вопросы, что-то рассказывать, где-то юлить. Но это утро казалось мне почти подарком судьбы. Может быть оно казалось мне чуточку волшебным и от того ненастоящим. И все хотелось коснуться ее руки, чтобы просто убедиться, что она действительно рядом и это не гребанные галлюцинации. Но она прятала руки то на коленях, то за необъятной кружкой и мне было все как-то невдомек делать то, чего бы она от меня совсем не хотела. Когда мы снова вернулись к моей машине, то привалившись спиной к боку Пи Ти я с улыбкой наблюдала за тем, как топчется она возле меня. И вроде бы уже пора уходить, но она все продолжала стоять рядом и так внимательно смотрела на какую-то дурацкую вышивку у меня на куртке, что мне казалось будто ровно в этом месте почти жжет. Она снова погрустнела, почти напряглась и вновь стала молчаливой. Мимо нас с шумом проносились машины и я не торопливо провожала каждую взглядом. Скажет или нет? Решится или нет? - Спасибо, за то, что приехала. - наконец слышу я и понимаю, что она все таки не смогла. Не знаю, может это была такая вот нелепая обида на меня? Это вполне могло быть так. И лучше бы это было так. Но я точно знала, что у этого есть совсем другая причина. Куда более серьезная. Куда более сложная для нас обеих. - В любое время дня и ночи, если вдруг захочется есть… - коротко киваю я, наблюдая за ее крепко сжатыми губами. Дура ты, Юля. - Ладно. Я тебе напишу, хорошо? И она уже поворачивается ко мне спиной и уже даже отходит на несколько шагов прочь. И руки с каким-то остервенением стискивают ткань пальто. Но мне все же удается ее окликнуть. - Юль! Прочитать её эмоции на лице совсем не сложно. Никогда не было сложностью. Все, что она испытывает, буквально высвечивается в ее глазах. И улыбка. Эта её улыбка… Она подходит ко мне обратно, как-то так пристально глядя на розы у меня в руках, что хочется даже тоже на них посмотреть и убедиться на всякий случай, что это действительно розы, а не верблюжьи колючки. Блондинка тормозит совсем рядом и руки ее послушно принимают из моих цветы. Тонкие пальцы ложатся поверх листьев и она прижимает розы к своей груди. Ей нравится. Ей абсолютно точно нравится. Нравится. И кое что еще. - С днем рождения тебя. - я все же притягиваю ее к себе совсем немного, но едва распустившиеся бутоны крепко вжимаются мне в шею. Склонив голову я виском прижимаюсь к ее виску и губы оказываются почти над самым её ухом. - Будь, пожалуйста, самой счастливой на этой планете. Она молчит. Дышит глубоко и как будто с трудом. И все молчит. Так не кстати молчит. Спустя еще несколько секунд ноготки ее правой руки аккуратно скребут мою куртку в районе живота и едва ощутимо она трется своей щекой об мою. - Спасибо. - шепчет она мне куда-то в щеку и все продолжает поглаживать по куртке. Моя правая рука, что до сего момента слишком неудобно зажата между моей спиной и машиной, аккуратно проскальзывает в карман ее пальто и она, как будто, даже вздрагивает от этого моего движения. Я же только оставляю там коробочку и достаю руку обратно. Сказать мне нечего, очевидно услышать тоже. Так что я стою так, наслаждаясь единственной благодарностью, которую пока способна она дать мне. Наслаждаюсь и кажется, что этого вполне достаточно. Пусть будет хотя бы так. - Я хочу, чтобы ты была там сегодня вечером - произносит она наконец отстранившись. Она знает, что я понимаю. Она знала, что я ни за что не начну этот разговор первая. Этой ей решать. - Не лучшая идея. - улыбаюсь я максимально убедительно. - Нет. Это мой день рождения. И все будет так, как я хочу… - без тени сомнений отвечает она и для убедительности даже головой чуть кивает. - ты просто… - Да, да. Все будет ровно. Не переживай. - поднимая вверх руки мне остается только бесконечно кивать и улыбаться. - Хорошо. Тогда… - и снова ее губы опускаются мне на щеку. И снова я так по-идиотски жмурюсь, что просто убить себя хочется. - до вечера! И был это бар-ресторан с видом на Храм Христа Спасителя. Уютный, с намеком на клубную обстановку. С мягкими диванами и плетеными гамаками у стеклянных стен. У каждого выхода на балкон стояли низкие торшеры и девушки все время вставали возле них или садились, едва ли не утопая на мягких креслах, и на получавшихся фото, за их спинами, открывался красивый вид на ночные огни Москвы. И было здесь шумно, людно, пьяно. И было дико сложно просто сидеть, заводя какие-то ненужные знакомства с теми, кто сидел рядом и теми, кто иногда выходил за мной курить. Народу было не много, но я все равно с трудом могла запомнить хотя бы их лица, уж что говорить об именах. Мимо постоянно шныряли официантки, все подливая и подливая вино, шампанское. На смену пустым пузатым стаканам приносили новые, наполненные виски, ромом, коньяком и бог его знает чем. И казалось, что все здесь должны были уже просто по полу ползать от количества выпитого, но нет, отнюдь. Ребята только громче выкрикивали поздравления и все чаще отправлялись танцевать. Не смотреть на нее сегодня было просто невозможно. Да и стоило ли сопротивляться? Короткое бирюзовое платье в облипку как будто переливалось на свету и так неимоверно сексуально подчеркивало фигуру, что лучше было бы просто встать и уйти, чем наблюдать за ней издалека. А Анька и правда усадила меня на убедительном расстоянии от Юли. И Егора. Да, конечно он был рядом с ней. Иногда даже слишком близко. Но я обещала сестре не портить никому праздник и вести себя максимально сдержанно. Возможно Егор обещал то же самое Юле, потому что взгляд его еще ни разу не был устремлен в мою сторону. Еще бы он смотрел на меня, когда на коленках у него сидела девушка в платье с таким выразительным декольте, что он едва ли не слюни в него пускал. Все внутри скручивало канатами и под ребрами колюче пекло, когда руки Егора вновь и вновь скользили по изгибам ее тела. Она реагировала на его прикосновения отрывистыми тычками губами в гладковыбритую щеку. И все это время руки ее не покидают его плеч и она едва заметно поглаживает его всякий раз, когда он вдруг начинает проявлять нежность. Убейте меня, ради всего святого. Зачем я вообще согласилась сюда прийти? Один и тот же вопрос почти бился в конвульсиях где-то на самом дне меня и заставлял злиться. Злиться все сильнее. Только на кого из нас троих? Кто бы мне объяснил, ради бога. Спустя три беспокойных часа созерцания всего происходящего я уже просто готова была завыть. - Извини… Можно я пройду? Кажется её звали Яна. И кажется она смотрела на меня так многообещающе, что хотелось пару раз просто скрыться от взгляда ее голубых глаз. Она хоть и предупредила меня, что собирается выйти, но дожидаться, пока я посторонюсь не стала и спустя еще секунду ее аппетитная задница едва ли оказывается у меня на коленях. - Я бы тебя пропустила. - поднимаясь с долбанного дивана, на котором уже дырку протерла, я оказываюсь ровно позади нее. Абсолютно не стесняясь заинтересованных взглядов она совсем не торопится отлипать от меня. Я же тупо таращусь на копну ее волос перед своим носом. Что за долбанное блядство вообще. - Пойдем покурим? - наконец делая еле заметный шажок в сторону она поворачивается ко мне и мы стоим почти нос к носу. Чувствую чью-то руку на своем колене и понимаю, что это Анька то ли одергивает меня, заставляя сесть на свое место, то ли наоборот выталкивает прочь. Незряче смотрю на её неопределенное выражение лица и почему-то киваю Яне, вмиг ощущая ее руку в своей. Следуя за ней, мы медленно выползаем из-за стола. Когда мы наконец на свободе, я запоздало понимаю, что она специально подтягивает мою руку к своему бедру и пальцы мои скользят по гладкой ткани платья. Она кокетливо улыбается и не стесняясь пилит меня взглядом. И снова тянет к лестнице на первый этаж. Мне не нужно было даже взгляд переводить на Юлю, которая наконец покинула колени Егора и теперь стояла возле стола, переговариваясь о чем-то с парнем в дебильном вишневом жилете. Я ощущаю как скользит ее то ли растерянный, то ли удивленный взгляд по нам с Яной и она вмиг теряет интерес к собеседнику. Губы заметно напрягаются. Уже проходя мимо нее мне остается головой кивнуть и как-то виновато вскинуть бровями. А что я могла сделать еще? Какая еще реакция могла быть уместней в эту секунду? Я обещала вести себя как ангел. Я и веду. Кажется, угождаю всем и даже тем, кого знать не знаю. Яна рядом словно бы торопится поскорее увести меня отсюда. А может понимает, что я могу вдруг передумать. Или она сама передумает, испугавшись этого странного порыва. Ее каблучки звонко стучат по металлической лестнице и каждый удар отдается где-то внутри громких "бах". - Эй, одежду возьми - окликаю ее я, когда она в своем коротком платье даже без рукавов торопится выбраться на улицу. - Ммм…да! - торопливо возвращается она ко мне и кажется ждет, что я даже помогу одеть ей шубку. И я это делаю. Как-то на автомате. Черт меня поймет. В кармане нащупываю полупустую пачку сигарет и наконец мы с Яной выходим из здания, оказываясь на набережной реки. Вот уже сотый раз я выхожу сюда и каждый раз компанию мне составляют как минимум человек десять. Холод никого не пугает, а скорее кажется настоящим подарком после духоты ресторана. Девушки кутаются в мужские пиджаки и все жмутся к теплым телам своих ухажеров. И дым от их сигарет с трудом ползет вверх и теряется где-то в темноте. Все время подъезжают машины и все новые и новые люди пропадают в дверях ресторана и кажется что он вот-вот должен бы просто треснуть от такого количества народа. Сквозь открытые окна на втором этаже до нас доносятся звуки музыки, голоса, смех. Придерживаясь за мой локоть моя новая знакомая приближается к огоньку зажигалки в моих руках и алые губы чуть сжимаются. Нос ее мгновенно краснеет от холода и я чувствую, как прячется ее рука в сгибе моей. На секунду ловлю себя на мысли, что она курит впервые в жизни. Движения неловки, почти резки и вся она буквально кашлем давится, когда затягивается. - Ты точно хочешь курить? - интересуюсь я, когда буравить пустоту перед собой надоедает. - М… на самом деле не очень. - так фальшиво кокетливо смеется она, но сигарету из замерзших пальцев не выпускает. Я в ответ только улыбнуться пытаюсь, да как можно правдивее. Идиотская у меня физиономия сейчас, наверное. Она уже собирается у меня что-то спросить, уже смотрит на меня, чуть запрокинув голову и чуть ближе прижимается. Но слова с языка буквально срываются в никуда, когда смеющие девушки выбираются из дверей ресторана и тут же направляются к нам. Яна рядом вмиг выбрасывает сигарету и крепче обхватывает меня в локте. Чувствую, как тяжело она выдыхает. Смотреть в сторону вновь подошедших нет смысла. Её присутствие иголками впивается в спину. - Яна! Ты разве куришь!? - интересуется Юлина подружка, уже примостившись по другую сторону от меня и удивленно глядя на напряженную Яну. - Иногда. - улыбается девушка. Что-то мне подсказывает, что тут намечается конфликт… Но Яна не собирается беседовать с любопытной брюнеткой. - Юленька, ты такая красивая сегодня! Королева просто! - уже куда более радостно делает комплимент она. - Правда? - интересуется блондинка, снова оказавшаяся от меня на расстоянии. И вопрос этот адресован вовсе не Яне. О, нет. Далеко не ей. Она смотрит на меня. Смотрит так внимательно и пронзительно, что я неосознанно киваю и тут же хмурюсь. Какого черта тут происходит? Юля, наконец получив от меня нужную реакцию, переводит взгляд на подругу. - спасибо, Ян! И черт с два я буду вникать в разговоры о маникюре, которым тут же начинают хвастаться девушки и интересоваться кто, где и когда покупал свои платья. Яна все продолжает стискивать мою руку и сигарета уже дотлела в заледеневшей руке и теперь мое присутствие здесь кажется совершенно лишним. - А где Костя? - спрашивает моя блондинка, когда Яна, зачем-то, касается моего плеча щекой. Но Яну вовсе не смущает вопрос. Она отвечает с достоинством. - Козел он, Юль. Потом расскажу чего случилось. - Ммм… - несколько раз кивает Юля и я нутром чувствую, как напрягается она вся, стоит только Яне незаметно нырнуть рукой в карман моей куртки. Холодная ладонь никак не претендует на мое оставшееся тепло, а просто ложится рядом. Почти растерянно я перевожу взгляд на затылок девушки, жмущейся ко мне что есть сил и немой вопрос в моих глазах почти очевиден. Да только не собиралась Яна на него отвечать. И именно в этот момент из подъехавшего бмв вываливаются трое рослых парней. Они что-то громко и с интересом обсуждают и оказавшись на улице тут же прикуривают. Пока Юлина подруга расспрашивает Яну о чем-то совсем мне непонятно, а Юля буравит взглядом мой карман, один из ребят подходит слишком близко к ней. Слишком, мать вашу, близко. На ней тонкое пальто чуть выше колена и она так сильно стягивает его правой рукой на груди, что ткань в точности повторяет изгибы талии и ягодиц. И парень в полуметре от нее скользит полупьяным взглядом по ней, медленно и так уверенно, что кажется сейчас даже руки к ней протянет, чтобы разом потрогать её всю. Она не видит этого. Она, кажется, и вовсе не замечает присутствие незнакомца стоящего к ней почти впритык. Но я то вижу. Я то знаю о чем он думает. Я то понимаю, что могу с ним сделать. И вот уже Яна удивленно поднимает на меня глаза, когда в кармане, ничуть не стесняясь присутствия там ее руки, мой кулак стискивается почти до боли. И лютая, почти звериная злость в моих глазах буравит незнакомца. - Эй? - тихо зовет меня Яна и времени обратить на нее внимания у меня просто нет. - Боже, я просто не могу устоять, когда вижу таких роскошных блондинок на каблуках… Страсть - над самым ухом гремит его голос и она едва заметно пугается. Но всего на секунду. И вот уже эта зараза, чуть повернувшись к нему, едва улыбается в ответ. - Да? Очень рада. - коротко отзывается она, взглядом все же изучая высокую фигуру. - Как тебя зовут, принцесса? И черта с два я сдержу данное Аньке обещание. И черт с два я буду стоять на месте. И шаг мой в его сторону такой уверенный, что Яна едва ли не заваливается на меня всем телом и удивленно хлопает глазами, ни на секунду не понимая, что произошло. Положение спасает брюнетка, уже схватившая Юлю под локоть. Боже мой, да если б не она… - Ти-и-и-ише, ковбой! - смеется она, когда он взглядом уже буквально раздевает Юлю, и делает шаг в сторону лестницы в ресторан. - У принцессы очень грозный принц и он уже скачет сюда! И слова эти завершают все происходящее. Нет, парня вовсе не смущает сказанное ею, а может и наоборот, заводят пуще прежнего. Но ему уже просто некуда деваться, когда брюнетка увлекает за собой Юлю, оставляя его наедине со своими мыслями. Яна делает то же самое со мной и теперь как-то совсем боязливо тянет меня за рукав следом за подругами. Не знаю, я просто не могла сдержаться. Скопившаяся за весь вечер злость внутри просто бьет через край. Плечо мое почти с треском встречается с его и он, совершенно не понимая за что собственно его так задели, тупо таращится мне в спину и что-то там матерится в отдалении. Все внутри меня почти хрипит от гнева и желваки на скулах переливаются с бешенной скоростью. Даже нет сил взгляд поднять с пола и посмотреть вперед. Ведомая Яной я вскоре оказываюсь в теплом вестибюле ресторана и несколько секунд незряче озираюсь вокруг. - Вот блин, куда он делся… - слышу где-то вдалеке, что брюнетка недовольна отсутствием швейцара. Шубка ее уже покоится на столике возле помещения гардеробной. - Я отдам. - коротко сообщаю я, когда все трое уже разделись и, коротая время, рассматривают себя в огромное зеркало и прихорашиваются. Яна уходить не торопится. Ох как не торопится. Она все еще в замешательстве от моего поведения, но до сих пор стоит рядом и с какой-то нелепой надеждой ждет возвращения моего настроения. - Идите. Мы сейчас придем. - вдруг произносит Юля совсем рядом со мной и ее плечо скользит по моему. Смотреть на неё просто не могу. То ли злюсь, то ли обижаюсь, то ли еще хрен его знает что. С секунду провожая взглядом двух поднимающихся по лестнице девушек я зачем-то сгребаю в охапку лежащую на столике верхнюю одежду и смело ступаю в гардеробную. Да уж. Пожалуй не стоит ничего оставлять в карманах, раз такое дело. - Яна в твоем вкусе, верно? Слышу я за своей спиной и несколько секунд не могу понять, что именно хочу сделать. Вернее все никак не могу определиться со способом её убийства. Совсем, что ли, сбрендила? Я медленно поворачиваю в ее сторону голову, наблюдая за тем, как сверлит она меня взглядом. На лице моем ни то удивление, ни то злобная гримаса. Брови сами собой изгибаются в дугу. - Уже договорились о времени и месте встречи наверное? Она у нас любительница острых ощущений. И мне хватает всего секунды, чтобы обхватить её за талию и почти втолкнуть в подсобное помещение, где спина её, я прям ощущаю это, с болью встречается с рифленой кирпичной стеной. Она даже жмурится от боли и пальцы ее так цепко впиваются мне в плечи, что боль ее перетекает, кажется, в меня. Она больше не хочет ничего говорить. Она вдруг перестает быть такой уверенной, как секунду назад. И взгляд ее теперь такой растерянный, такой напуганный, что впору закричать от страха. Лицо мое останавливается в миллиметре от её и покрасневшие от злости глаза впиваются в ее мягкие черты лица. - Ты ваще думаешь что говоришь? М? - Мне больно. - уверенно произносит она, вдруг начиная меня отталкивать. Кто из нас еще зол? Я или она? - Отлично. Мне тоже. - чуть кивая на ее крепко стиснутые пальцы отвечаю я и все никак не могу оторвать от нее взгляд. Она же не смотрит мне в глаза. - я тебе задала вопрос. Отвечай! - Женя, держи себя в руках! - Да с какого это хера мне себя в руках держать? Я тут уже четвертый час себя руках держу пока у тебя все заебись. Надорвалась уже! - Женя… - Так ты знай, что все всегда должно быть поровну. У тебя заебись, так и у меня заебись будет. Захочу так поимею её прям на праздничном столе! - Что?! - буквально кипит она и снова толкает меня прочь. Да силы явно не ровны. - Ты идиотка блин, вот что! Теперь она уже не отвечает. И я прямо ощущая, как ее вдруг возникшая из ниоткуда обида вмиг отступает. И взгляд теплеет. И губы больше не сжаты. И вся она теперь подчиняется моим рукам , не сильно, но все таки очень уверенно вжимающим ее в стену. Пальцы ее расслабляются и теперь просто лежат там, где она уже оставила красные следы на коже. Я чувствую это. Чувствую я как и внутри меня вмиг стихает пожар. - Поцелуй меня. И я покорно целую. Целую, потому что просто задыхаюсь от одного ее присутствия рядом. Умираю от каждого ее взгляда, от каждого слова, от каждого вздоха. И мне все больше кажется, что я готова делать это всю свою жизнь. И всегда делать это как в последний раз. Одна ее рука скользит по моей шее, едва касаясь ноготками кожи, а вторая торопливо дергает молнию куртки на животе и вот уже проскальзывает ближе ко мне, останавливаясь на талии. Я же просто не могу сдержать рук, хоть и стараюсь это сделать. Но какого черта? Меня накрывает такая невообразимая нежность, что я с трудом могу даже стоять. И ладони мои скользят по ее теплому животику и пальцы едва ощутимо надавливают где-то чуть ниже поясницы. Вся она под моими руками вмиг становится такой податливой, такой горячей и такой… моей. Губы её всё уверенней скользят по моим, и язык ее все настойчивее ищет мой. Обхватив ее за талию я что есть сил прижимаю ее ближе. Прижимаю так крепко как только могу себе позволить, не причинив боли. Чувствуя, как пальцы ее зарываются в моих волосах и едва ощутимо сжимаются, я в ту же секунду понимаю, что мне больше просто нечем дышать. Мне просто блядь нечем дышать. Она понимает это. Понимает, когда еле слышимый, глухой стон вырывается из моей груди. Она наконец перестает меня мучить. И я не в силах спорить. Мои руки в ту же секунду успокаиваются. Одна рука придерживает ее за талию, а вторая до боли впивается в бугристую стену на уровне ее головы. Ее губы раскраснелись, на щеках играл румянец, а грудь с каким-то неимоверным усилием вздымалась от каждого вздоха. Чуть склонив голову я бессильно упираюсь своим лбом в ее и прикрываю глаза. Ее запах манит, окутывает и, кажется, я никогда раньше так остро не ощущала запахи. Все внутри клокочет и никак не хочет стихнуть… - Ты такая красивая. - шепчу я, не желая открывать прикрытые глаза. - Ты самая красивая на этом свете. Губы ее вдруг касаются моего подбородка. Ровно на том месте, где все таки остался маленький след от встречи с перилами корабля. Кончиком горячего языка она прочерчивает ровную линию вдоль шрама и в этот момент мне не остается ничего, кроме как просто стиснуть ее в объятиях. Так крепко, что даже едва приподняв ее от земли. - Прости меня… Ладно? Только киваю, щекой елозя по ее виску. Руки все обвивают ее и я просто банально боюсь того момента, когда придется выпустить ее из рук. Просто взять и разрешить ей уйти. Отпустить ее туда, где снова будет Егор, сальные взгляды мужчин и бог весть что еще. Боюсь почти до слез. - Нам нужно идти. - она аккуратно царапает мою правую щеку. - нам нужно. - Давай не пойдем? - только и остается попросить мне, когда ее губы ложатся в уголке моего глаза. Кажется, так она просила меня наконец открыть эти самые глаза. Но могу ли я? - Нам нужно пойти. Пожалуйста… - шепчет она мне в самое ухо и я наконец выпускаю ее из своих объятий. Взгляд мой едва ли не безумен. Едва ли? Пальцы ее уверенно переплетаются с моими и она едва ощутимо тянет меня за собой. - Я буду смотреть только на тебя, слышишь? И она улыбается. И улыбается она только мне. И я ей верю. Верю так слепо, как не верила даже самой себе. И я знаю наверняка, что это погубит меня. Однажды это погубит меня.