И началась другая жизнь.

*** - Что!? Нет! Нет! - Аня с бешенной скоростью махала руками, будто бы отгоняя кинутое в её сторону нелепое обвинение. Сопровождая каждый взмах выразительным мотанием головы она в ужасе таращилась на свою подругу, чьё имя , увы, как-то совсем не спешило отпечатываться в моей памяти. - Я не делала ничего подобного! - Пф, признайся ты! Все же свои! - парировала девушка в ярко красном пиджаке. Забавная шляпка, из которых фокусники обычно достают кроликов в цирке, беспокойно мотылялась по белокурой макушке, заставляя свою хозяйку все время придерживать головной убор. - Да это бред! - Ты правда пришла ко мне в одной шубе! Аня! Да у меня папа дар речи потерял, когда ты эту самую шубу решила снять в прихожей! Он потом месяц запрещал приводить в дом подруг! - Как интересно… - озадачился Дима, всё это время внимательно выслушивающий очередную историю Анькиных похождений. Парень ни то расстроился, ни то мысленно пытался визуализировать Аньку, пришедшую посреди ночи в чем мать родила к подруге. В любом случае, чем бы он там не занимался, на лице его играла гримаса полной озадаченности. - Какое - интересно!? Дима! - сестра в ужасе вцепилась в его ручищу и сжала крепко. Он не отреагировал и Аньке не оставалось ничего, кроме как моментально переключиться на меня. - Женя! Да скажи ты ей! - Аня беззлобно тыкала пальцем в подругу. Я же только вскидываю руки, без боя сдаваясь, уступая место логическим доводам, которые так правдоподобно излагала минуту назад та самая девушка-фокусник. Мне вообще не хотелось вступать в эти дебаты. Не хотелось спорить, не хотелось рвать глотку, дабы переорать играющую в клубе музыку, вообще не хотелось напрягаться. Мы вот уже который час бездумно потягивали спиртное, уютно разместившись на полукруглом диванчике. Метровый кальян с прицепленным на самой макушке ананасом непрерывно дымил и смешивался с парами других, не менее шедевральных кальянов. Разномастные стаканы вечно наполненные напитками бесперебойно позвякивали, встречаясь друг с дружкой всякий раз, как кто-нибудь толкал речь о наступающем новом годе. Нас было четверо. Не так уж и мало, однако эта компания вполне меня устраивала и я совершенно не хотела поскорее завершить для себя это мероприятие. Внутри приятно пекло от какой-то там по счету стопки текилы и мозг всё уверенней давал сбои, моделируя какие-то совсем идиотские мысли. Щеки покалывал медленно появляющийся румянец и губы беспокойно горели от смеси соли и ядреного лайма. С каждым новым тостом, которые, кстати, я тоже толкала, меня уносило всё дальше и дальше от реальности и я почти с удивлением ловила себя на мысли, что мне именно это и нужно. Черт его знает почему, но мне нужно было это. Чтобы отпустило немного. Чтобы развезло и повело. - О, о, о! - Вдруг ожил красный пиджак и остервенело принялся дергать меня за рукав свитера. Я медленно перевела на девушку взгляд, уже стараясь понять причину её неожиданной реакции. Увы, поняла я только то, что выпивая со мной наравне - эта дамочка совершенно не торопилась пьянеть. Как так-то? Она робот? ЭЙ? Я зачем-то с размаху тычу пальцем в её плечо, от чего она, вроде бы, удивленно вскидывает брови. - А ну! Не буянь! - и она снова едва одергивает меня. - Смотри лучше! Вон она! Ждет тебя одну! И тут я запоздало понимаю смысл её внезапной реакции. Вот оно что! Она ведь заприметила для меня эту рыженькую уже пару часов назад. Да, совершенно верно. Эта едва знакомая мне девушка рьяно выискивала в толпе пассию на мой вкус. Именно так она и сказала мне "Спорим я найду девушку в твоем вкусе за час!? Спорим? Ну!". Я же, тогда еще не влившая в себя достаточное количество алкоголя, почти брезгливо отмахнулась от неё, в довершении еще и нахмурившись. Рассказывать ей, что она ни в жизни не угадает о моих вкусах, тогда совершенно не хотелось, как не хотелось мне говорить и о том, что моим, как бы это сказать… "вкусовым рецепторам" уже давно полюбилась одна единственная девушка. И её здесь сегодня, к сожалению, не было. - Да отцепись ты… - бурчу я, неуклюже смахивая с плеча надоедливую пятерню. - Как это?! Нет! Ты сидишь тут сопли жуешь уже второй час! А туда посмотри?! - Она касается моего подбородка и я снова брыкаюсь, заставляя отпустить. - Да блин! - Отстань от нее. - Анька всё таки находит для меня секундочку, умилительно выныривая из крепких объятий своего молодого человека. Раскрасневшаяся, довольна просто до неприличия! - Она в тоске! - Какой такой тоске? Боже упаси! - Она любит страдать! - всё наседает Аня, прикладываясь к очередной стопке. - Фу! Ты что! - Красный пиджак едва ли не начинает испытывать ко мне отвращение. - давай без этих гетеросексуальных заебов! - Гетеро… - я всё силюсь уловить смысл её стремительных умозаключений. - Чего? - Да! Вот все эти сопли на кулак… - она корчит мордочку и я неодобрительно фыркаю. - Все эти слезы в подушку и томные взгляды! У тебя такой выбор! Свободных женщин вдвое больше мужиков! И да… - девушка зачем-то кивает. - Да, что бы там не рассказывали тебе - девчонку подцепить вдвое проще чем познакомиться с парнем! - Тоже мне пикапер. - прыснула я, отмахиваясь от её руки, которая снова зачем-то пыталась уцепиться за моё плечо. - А что? Сомневаешься в моих возможностях?! Я безразлично вскидываю плечами. Мне ведь совершенно фиолетово. Пусть бакланит сколько душе угодно! - Нет. Погоди. Твой взгляд меня обижает! - девушка вмиг разворачивается к моей сестре. - Аня! Она что, сомневается!? - Я же говорю, она в печали! - Так надо от этой дряни избавляться! - кивает головой она, рьяно жестикулируя. - Давай, скажи-ка мне, какие девушки ей нравятся!? Ну же! Дима? Аня? - Меня не впутывать! - вмиг сдается Дима и я мысленно аплодирую ему стоя. Молодец, еще бы ты за меня так вступился. - Ой… - Аня неуклюже выпутывается из его крепких объятий и облокачивается об стол. - Так… Что же я могу сказать о её предпочтениях. - Бляха, да помолчи ты о них лучше! - вскинув правую руку я вмиг расплескала остатки текилы на стол. - Почему же? Я всегда хотела обсудить этот вопрос со специалистом! - С кем? - Что? - Красный пиджак едва ли не взвизгнула от недоумения. - Ты что, ты… Ты не знаешь кто я? - Заноза в жопе? - интересуюсь я, медленно скользя взглядом по её вульгарному наряду. - Что ж… В каком-то смысле. - Так, мы о не о тебе, Люсь! - Аня тянется рукой к девушке, заставляя последнюю вновь обратить на себя внимание. - однажды ты станешь самым известным в мире психотерапевтом, а эта негодяйка будет каяться, что называла тебя занозой в заднице! - Нет, нет, нет… - потирает подбородок та самая Люся, вдруг становясь необычайно задумчивой. - Это очень интересная черта характера. Так смело дерзить, в ответ на щекотливые вопросы. - Пф… Что за… - Так вот! Я думаю, ей нравятся девушки восточного происхождения! Честное слово, я самым наглым образом поперхнулась и горячительное полилось у меня через нос. Я в ужасе потянулась к салфеткам, дабы остановить алкогольный водопад из собственных ноздрей. - Так тебе и надо! - салютует сестра, довольно хихикая. - Аха, что ж… в отношении мужчин бытует мнение, что они выбирают себе спутницу, которая чем-то напоминает им мать! И я, имея пусть и не столь большой опыт, всё таки могу согласиться с этим мнением! А вот женщины… Женщины… - и вновь она потирает указательным пальцем свой подбородок. - Как ты думаешь, с чем это связано? - Я? Боже… Ну… - Аня едва ли не хватается за голову. Ну что за цирк ну ёлки палки…?! - Я думаю всему виной одна девочка, с ней Женя повстречалась еще в начальных классах… Боже мой, какая была стерва! И вот она, вот она то и была немножечко раскосой… и между ними была такая… такая химия! - Что ты несешь, боже-е-е… - возмутилась я, наконец уняв потоп . -какая химия?! какая еще восточная внешность! - Нет, ты скажешь я не права? Ты видела Юлин разрез глаз!? Нет, ну что, ты скажешь, что у неё чисто славянская внешность!? - Братья славяне с необычным разрезом глаз сейчас все разом вздрогнули! - шикнула я на сестру. - Я ничего не имею против других национальностей! - Стойте, стойте… Мы переходим не в ту степь! - Притормозила нашу перепалку Люся, вновь касаясь меня. В пылу войны со своей ближайшей родственницей я даже не заметила чужой руки на своем плече. - Я настаиваю на том, что у Юли восточные корни! - Так, так… - Красный пиджак будто анкету составляла. - И кто же по твоему мнению? - Я не знаю… - Аня зачем-то поворачивается к Диме, который и в ус не дует. - Татары? Как ты думаешь? - Что? - вскидываю я брови в полной растерянности. - Да! Знаешь, история России… - Татаро-монгольское иго что ли? - почти подскакиваю я на месте и с трудом могу удержать себя от того, чтобы просто не разразиться неудержимым смехом. - Нет, ну, мы же не можем сбрасывать их со счетов… Нас прерывают и все мы мгновенно теряем друг к другу интерес. Как зачарованные мы одновременно вскидываем подбородки и в немой тишине изучаем появившуюся из ниоткуда девушку возле нашего столика. Она вмиг смущается. Боже, как забавно она тушуется, когда приковывает к себе внимание окружающих. Неужели еще не привыкла, что на неё постоянно кто-то да пялится как дурак последний? - Привет. - аккуратно улыбается она, стягивая с шеи шарфик. Она быстро осматривает каждого из нас, очевидно дольше задерживая взгляд на мне и что-то во взгляде этом точно меняется. Да, определенно. Мне говорят совсем другое "привет". Другое. - Юля! - первая выходит из оцепенения Аня, которая тут же подскакивает с места и легонько приобнимает подругу. Блондинка в кольце Аниных рук чуть расслабляется и улыбается немного теплее. - Так вот ты какая! - без тени смущения выдает Люся и едва ли не хватает Юлю двумя руками, опуская свои теплые ладони на холодные щеки девушки. Я невольно напрягаюсь, мысленно выговаривая: "только тронь!". - Что, прости? - аккуратно интересуется блондинка, попутно притягивая к себе алкогольную карту. - Мы обсуждали твои восточные корни! - добивает меня Аня и мне остается только с оглушительным хлопком опустить ладони на своё лицо. Это провал. Это чертов провал. Меня мгновенно покинула всякая эйфория. - Мои… - девушка отрывает взгляд от списка напитков. - Что? - Твои глаза! - настаивает Аня. - Да, именно, извини… - Люся привстает, протягивая руку. - Мы не знакомы, меня зовут Люся. И я… я новоявленный Фрейд! - без тени смущения сообщает девушка. - и мы тут всё пытаемся определить предпочтения Жени в отношении девушек! Тут уж и Юля, так же как и я выглядит едва ли не ошеломленной столь резким откровением. Она вмиг краснеет и упирается в меня взглядом. В них и тревога, и растерянность, и испуг. Кажется она и дышать на мгновение перестает. - Вот как… - всё, что способна выдавить Юля, всё еще продолжая краснеть. - Да, знаешь, я тут пыталась познакомить её с одной весьма привлекательной девушкой… И тут я всё поняла. Да, почему-то так ясно и четко, словно вспышка какая-то, словно озарение. Она ставила эксперимент. Чертов эксперимент, ценой которому было жуткое смятение и паника в глазах Юли. - Да но-о-о… Ты можешь быть спокойна, у меня… - Пойдем потанцуем? - говорю я первое, что приходит на ум. Аккуратно перехватив свободную от меню руку Юли я тяну её к себе, заставляя подняться. И она послушно встает. Всё еще в растерянности таращится на едва ли не наглую незнакомку Люсю и сверкающую как начищенный пятак Аню, но всё таки она покорно следует за мной. Быть может она и делает это на автомате, быть может и не хотела она этого совершенно. Или хотела? - Тщщщщ…. - уверенно погружая девушку в свои объятия я мгновенно касаюсь губами её уха, чтобы только могла она меня услышать за этой музыкой. Я чувствую, как мгновенно она напрягается, как мышцы прямой спины деревенеют под моими пальцами, как замирают её руки на моей груди. - Здесь нет твоих знакомых. Никто нас не увидит. - Моя рука аккуратно скользит по ткани водолазки на её спине и подушечки пальцев словно покалывает от столь тесного контакта. - Просто доверься мне… - носом теряясь в завитушках волос на её висках я останавливаю руку на её пояснице. Она боится. А может не понимает моего внезапного порыва. А может действительно переживает по поводу любопытных глаз, которые так или иначе, но устремляются в нашу сторону. Она тяжело дышит, двигается в такт со мной, но лишь потому, что я крепко придерживаю её за талию одной рукой и аккуратно обвиваю второй за шею. Она едва ли не возмущенно сопит мне в правую щеку и буравит взглядом так, что кожу едва ли не печет. Но одно я знаю точно. Она не уйдет. Она ни за что не решится от меня отойти. - Хочешь не будем? - мой лоб буквально примагничивается к её и мне так хочется, чтобы подняла она на меня глаза, посмотрела, дала понять что именно беспокоит её сейчас. Но она не торопилась делать мне такой подарок. Пряча взгляд под длинными ресницами она вдруг так соблазнительно прикусывает нижнюю губу, что внутри меня сердце делает кульбит. Кто-то небрежно толкает меня в спину, и я, вмиг вспыхивая, уже поворачиваюсь в сторону обидчика, но не тут то было… Она тянет меня обратно, пальчиками придерживая за подбородок. Я покорно выполняю её просьбу. - Не порть момент… - выговаривает она мне в самые губы и я ловлю себя на мысли, что мои коленки едва ощутимо подрагивают. - Пожалуйста… - тихо шепчет она и губы её почти касаются моих. Они холодные, необычайно, непривычно холодные, такие, что мне почти до рези в пояснице хочется накрыть их своими, согреть, заласкать, замучить… Но я не делаю совсем ничего. Я знаю, любое моё неверное движение и я сделаю именно то, о чем секунду назад она меня предостерегла. А я не могу, совсем не могу, никак не могу ослушаться. И мои пальцы невольно подрагивают, всё еще уютно примостившись на её спине. Внезапно она делает нечто совсем неожиданное, так что приходит моя очередь напрячься. Она заводит руку за свою спину вмиг нащупывая мою ладонь. Я как-то заторможено понимаю, что у неё безумно горячие руки, почти обжигают меня. Потянув за указательный палец она тянет мою руку за собой и всего секунду спустя моя ладонь уже лежит на её груди, нет, чуть выше, именно там, где под водолазкой прячется магическая ложбинка в которой отчетливо клокочет пульс. Маленькая ладонь накрывает мою и пальцы наши едва заметно переплетаются. Мою растерянность усугубляет Юлина вторая рука, которая вот уже уверенно скользит вокруг моей шеи, аккуратно, но всё таки весьма уверенно стискивая в объятиях. Вокруг нас грохотала беспокойная музыка и неуёмные басы сотрясали всё здание. И люди, толпы людей выплясывали самые разные танцы, говорили, смеялись, шумели и бесконечно толкались. Вокруг нас целый мир, сотни жизней, судеб, историй. Целая вселенная и десяток других. Миллионы возможностей и всё бесконечное множество исходов для каждой. Но существовало ли для нас в этот миг хоть что-то из того, что действительно окружало? Могло ли заинтересовать или отвлечь? Могло ли заставить разорвать такую неожиданную для нас обеих связь, которая была едва ли не фатальной для нас обеих? Нет, не думаю. Она была моим миром. Она была моей вселенной. Она была моей жизнью и моей бесконечностью. Она была моим последним вздохом и первым. Она была моей фантазией, моим сном, моей самой большой ошибкой и самой невероятной находкой. Моим кошмаром, моей сказкой, моей мечтой. И всё, что нужно было мне , всё, что имело смысл - эти беспокойные тычки под моей ладонью. Каждый удар её сердца имел значение. Каждый. Что-то. Значил. Она буквально взрывает моё волшебное забвение, смело впиваясь в мои губы. Едва ли не застигает врасплох, заставляя удивленно распахнуть глаза. Её губы, такие холодные всего мгновение назад вмиг теплеют, а потом и вовсе почти раскаляются до предела. Её язычок скользит по моей нижней губе, самым кончиком, дразня мои самые необузданные желания, а потом ловко проникает в мой рот. Да, я понимаю, что происходит, только когда её пальчики с силой стискивают ткань моего свитера на груди. Она больше не боится. Просто вдруг, просто в миг. Она льнет ко мне всем телом, крепко вжимаясь в меня и уверенно придерживая меня за шею. Она впечатывает каждый поцелуй так, будто бы не было у нас до этого момента ни единого поцелуя и этот - самый желанный, самый долгожданный. Её губы уверенно ласкают мои, а мягкий язычок играет в слишком смелые игры с моим. Она утопает в этом поцелуе и я без шансов утопаю с ней. Оберегая от любого воздействия со стороны моя правая рука как приклеенная покоится на её выразительных лопатках, а пальцы на левой сжимают мягкие волосы на её затылке. В ответ она лишь тяжело выдыхает мне в самые губы и очередной поцелуй впечатывает едва ли не остервенело. Как жаль, я не в силах уберечь её от всего на свете. Кто-то рядом невозможно отвратительно присвистывает и Юля вмиг отстраняется от меня, слепо таращась в ту сторону, откуда раздался этот пошлый звук. Я в очередной раз ловлю себя на мысли, что она всегда так трогательно возвращается в реальность после любого, даже самого незначительного контакта со мной. Словно маленький, не смышленый котенок только появившийся на свет. Однако и я, всё таки, нахожусь под впечатлением от пережитого. Под таким, что даже не успеваю понять, что именно должна сделать в этой ситуации. И да, Юля реагирует куда быстрее меня. - Пойдем. Пойдем отсюда. - Тянет она меня за руку и я послушно следую за ней. Снег мгновенно обжигает разгоряченное лицо и мне вдруг нестерпимо хочется окунуться этим самым лицом в ближайший сугроб. Однако, как бы глупо это, наверное, выглядело! И как не к месту… Но её ладонь вдруг выскальзывает из моей и она мгновенно падает на коленки прямо в пушистый снег чуть в стороне от переполненного людьми крыльца. Её тонкие пальчики с нежным розовым маникюром вмиг утопают в рыхлом снегу и красная кожа горячих рук так отчетливо контрастирует с белым снегом. Да и вообще, всё это выглядит будто бы картинка из какой-то параллельной вселенной. Что бы Юля, которая всегда так педантично следит за каждым своим нарядом да и прячется от каждой снежинки, боясь, что та испортит прическу - вдруг рухнула в снег и совершенно не случайно! Я в замешательстве возвышаюсь позади неё, в немой растерянности взирая на её белокурую макушку. Прямо так, не потрудившись даже накинуть куртку, ощущая как каждая снежинка, что смело влетает мне за шиворот, мгновенно тает и крохотными капельками бежит по напряженной спине. Она оглядывается на меня спустя несколько минут, за которые, очевидно, и она и я должны были хоть немного, но остыть. Оглядывается и во взгляде её я читаю нечто такое, что заставляет низ живота напрячься. Заставляет всю меня напрячься и смело отдаться новой волне ранее незнакомого чувства. - Вставай. - протянув ей руку выговариваю я и вмиг ощущаю в ладони её холодные пальчики. И я просто физически не могу разорвать этот контакт, пока мы, озираясь по сторонам, перебегаем проезжую часть, торопливо выискивая в гуще припаркованных бричек мой заснеженный автомобиль. Перепрыгивая очередной бордюр она второй рукой придерживается за мой локоть, надеясь спастись от падения на скользком снегу. Я же мысленно проклинаю себя, что не потрудилась оставить ПиТи чуть ближе к клубу. Но черт вас дери! Я ведь планировала уехать отсюда на такси! Я же… - Аааа… не давай мне больше падать в снег! - она так тесно прижимается к моей спине, что я отчетливо ощущаю дрожь и намеренно ускоряю шаг. - Это было чертовски глупо! - Чертовски… - довольно повторяю я, уводя девушку всё дальше. - Не передразнивай! - возмущается она и вмиг получает ответ на свою дерзость. С трудом, едва забуксовав, но всё таки затормозив на чертовом снегу, я мгновенно умещаю свои руки на её уже достаточно холодных щеках и впечатываю поцелуй в припухлые губы. Она ощутимо вздрагивает и крепко цепляется за мои локти, но так торопится ответить на мой поцелуй. И снова её губы… Снова её губы дарят мне какую-то почти пугающую своими масштабами нежность. Она податливо отдается каждому новому всплеску моего невообразимого желания целовать её целую вечность, целую жизнь. Целовать её, целовать, целовать, целовать… Моя машина оказывается за еще одним поворотом. Негнущиеся от холода пальцы с трудом вытаскивают из кармана ключи и всё с тем же трудом я нащупываю нужную кнопку на пульте. Внутри машины зажигается свет и поворотники приветливо подмигивают. В любой другой момент, с любой другой девушкой я бы наверное смело нырнула на заднее сидение, едва бы мы приблизились. Но сейчас… Сейчас мне показалось, что размеры заднего сидения ПиТи соразмерны площади футбольного поля в лужниках, а значит у меня просто не будет возможности быть к ней ближе. Не будет. Странно, но она будто бы разделяет мои опасения. Она ни на секунду не разрывает контакт и всё крепко держится за мою руку. Дыханием обжигая моё левое ухо Юля торопливо переминается с ноги на ногу и всё ждет, когда же окажется внутри. И мы оказываемся. Совсем как-то не романтично мы почти вваливаемся внутрь так, что она мгновенно оказывается на мне, коленками упираясь по обе стороны от моих бедер. Хвала небесам! Хвала всем американским конструкторам… Какие же широкие в моей машине сидения! Моя рука на ощупь находит замок зажигания, пока вторая уже скользит под ткань водолазки на её спине. Она тихонько охает и звуки её голоса утопают в звуках бурчащего на морозе двигателя. Что произошло этим вечером? Отчего вдруг события столь стремительно набирали оборот? Что стало причиной столь… - Скольких девушек ты здесь…? - она не договорила, словно бы постеснялась произнести это слово. Надо же. Неужели? Почему все так стесняются говорить об этом в моём присутствии? Двумя руками упираясь в мои плечи она придавливала меня к спинке сидения и смотрела так, словно бы собиралась сейчас пытать, если не отвечу я на её неожиданный вопрос. - Скольких девушек "что"? - улыбалась я, пока пальцы правой руки будто увлекаемые магнитом проникли под ткань её водолазки и заскользили по нежной коже. - Скольких ты поимела здесь? - выдала она так, что я едва не подавилась воздухом от неожиданности, что она всё таки добавила самое существенное слово. - Ты серьезно? Ты хочешь знать это именно сейчас? - удивленно вскидываю я брови. Она что, шутит, честное слово? - Отвечай. - хрипло выговаривает она мне в самые губы, вмиг становясь ко мне значительно ближе. - Скажи мне… В растерянности я несколько секунд молча изучаю её крепко сомкнутые губы, а потом всё же перевожу взгляд к её глазам. Задавая этот вопрос, она совершенно точно знала, что я пойму значение её слов. И я пойму, что её интересует вовсе не цифра, совсем не цифра. Её интересует нечто совсем другое. То, о чём спросить она решила в такой весьма и весьма изощренной форме. - Ты всегда смотришь мне в глаза. - Мой голос почти сорвался на шепот, почти на хрип. Я упрямо смотрела ей в глаза, ни на секунду не желая прервать контакта. - Ты всегда ищешь мой взгляд, где бы мы не встретились, но стоит тебе его найти, ты мгновенно вспыхиваешь и смущаешься; Ты хмуришь носик, когда происходящее вокруг тебе не по душе и вот здесь - Я касаюсь пальцем её правого виска. - вот здесь, вздувается едва заметная венка, которую нестерпимо хочется поцеловать; Когда ты улыбаешься, то вот здесь - Мой палец перекочевал к её губам и сместился чуть левее. - Появляется едва заметная морщинка, которой ты так смущаешься и потому, едва только улыбнешься, тут же прикусываешь губу со внутренней стороны; Когда тебя застигают врасплох, ты мгновенно опускаешь взгляд, а твоя правая рука тут же тянется к волосам и ты зачесываешь их назад. Честное слово… - я улыбнулась, не упуская момента чмокнуть её мягкие губы. - я первое время думала, что у тебя там в волосах где-то тумблер, включающий мозг. - Моя рука аккуратно коснулась её запястья. - а вот здесь… - подушечкой указательного пальца я провела по белёсому шраму. - вот здесь у тебя шрам… И тебе так не нравится, что он есть, что на всех фотографиях ты прячешь эту руку, хотя знаешь? - поднеся руку к своим губам и почему-то не удержалась от желания коснуться этого самого шрама языком. И кончик моего языка аккуратно скользнул по маленькому, продолговатому бугорку. Она молчала. Молчала, забывая даже дышать, забывая хлопать своими невообразимыми глазищами. Она смотрела на меня в упор, с интересом и с опаской одновременно. - Хочешь, я могу сказать какой твой любимый цвет? Где любишь есть и какое кофе любишь? Какие любишь цветы? Хочешь скажу, в какую сторону наклоняешь голову, когда задумаешься? Хочешь я скажу, что у тебя на мочке правого уха маленькая родинка и тогда, когда я держала тебя возле самой дороги при нашей первой встрече, я смотрела только на эту самую родинку? Всё, что угодно. Лишь бы ты не сомневалась во мне. - Кончик моего носа соприкоснулся с её. - Если бы я только могла оторваться от тебя. Я бы непременно это сделала. И ты не представляешь, какое бы испытала облегчение. - мой голос окончательно сел. - Но я не могу. Мне больно даже представить, как это будет … больно. Ей нечего было ответить. Нечего, или не зачем. Нам обеим с лихвой хватило моих слов, моих чувств, моего порыва. В её глазах вот-вот готовы были закипеть слёзы. Такие жгучие, такие солёные, такие бесконечные. Но она сдержала их. Я видела, каким усилием она сумела удержать внезапный потоп. И она не нашла ничего более подходящего, чем просто прильнуть к моим губам. И сделать это с такой невозможной страстью, что внутри меня сердце едва ли не проломило грудную клетку. Кажется впервые в жизни, я поняла, что языком можно поцарапать. Чудеса конечно, но всего на долю секунды, когда она вдруг кончиком языка коснулась какой-то просто сверх чувствительной точки на моей верхней губе, мне вмиг захотелось отпрянуть, но она так крепко стискивала мой затылок, что я только дернулась в её руках. Девушка в тот же миг прикусила всё ту же губу и едва оттянула. Губами ощущая её улыбку я не могла больше терпеть такое фривольное к себе отношение. Пока она забавлялась с моими губами, мои руки стремительно стянули с неё водолазку, всего на секунду заставляя разорвать поцелуй. В этой полутьме, под прикрытием сотен снежинок на лобовом стекле, что так нехотя пропускали свет фонарей с улицы, её кожа словно бы мерцала, вспыхивала сразу десятком огоньков, каждый из которых так беспощадно манил своим теплом. И мои руки так стремились впитать в себя это беспокойное мерцание, так стремились запомнить каждый сантиметр её хрупкого тела, отпечатать в памяти каждый изгиб выразительных ключиц. Мои пальцы смело стискивают растрепанные волосы и я заставляю её едва откинуться назад, так что губам моим представляется потрясающая возможность коснуться её шеи. Девушка гулко выдыхает, едва язык мой соприкасается с пульсирующей венкой. Еще секунда и я, не в силах противостоять порыву, оставляю выразительный след на её шее. Спустя секунду она уже улыбается, смеется почти, привычным движением зачесывая волосы назад и перекидывая через плечо. Правой рукой крепко обхватив меня за шею она смотрит на меня с такой … любовью? - Тварь! Мы обе пугаемся. Вздрагиваем в унисон и едва не вскрикиваем от неожиданности. Внезапность. Вот залог успеха. Вот он, беспроигрышный ход. Всё, что успеваю я сделать, это прикрыть её собой, заваливаясь на соседнее сидение. Осколки разбитого стекла неумолимо летят на нас и всего, чего боюсь в эту секунду - что они оставят шрамы на ее теле. Юля же только успела испуганно взвизгнуть и руками до боли вцепиться в моё плечо. Она беспокойно шарит вокруг, хватая пальцами пустоту и обвивку кресла. Я же до побелевших костяшек стискиваю шершавую поверхность откидного подлокотника. Надо же. Быть может, стоило ожидать именно этого? Вспыхнувшее внутри пламя вмиг поглотило всё вокруг меня и жуткие вопли, которые теперь запросто доносились до нас сквозь разбитое окно - словно бы потонули в шипении внезапного пожара. - Нет, нет, нет… - едва бита опустилась на лобовое стекло несчастного ПиТи и характерный треск наполнил салон, Юля вмиг заплакала и принялась тянуть меня к себе, словно бы было в этом хоть какое-то спасение. Глупая, так и проживешь всю жизнь прячась. - Не выходи! Но я вышла. Я всегда выходила навстречу собственным проблемам. И да, иногда меня даже спасало то, что я не выжидала подходящего момента, а кидалась на опасность прямо так, с ходу, не подумав и не рассчитав. Всё это больше походило на кадры из какой-нибудь Санта-Барбары или еще какого-нибудь более мыльного сериала. Ревнивый муж, герой-любовник, неверная жена. Всё как-то одно к одному. Его свирепый, полупьяный, затуманенный взгляд. Бейсбольная бита, которая вот еще мгновение назад покушалась на внешний вид моего так горячо любимого автомобиля. Честное слово, мне кажется разхуяченные стекла крайслера были одним из немаловажных факторов, что побудили меня выскочить на улицу словно ошпаренная кипятком. В первые секунды я, право, растерялась, совершенно не понимая, зачем именно выскочила из машины. Быстро оглядываясь по сторонам я будто бы оценивала обстановку, которую и оценивать то ,наверное, было ни к чему. Не слабая бита уже пронеслась ровно на том расстоянии, где секунду назад еще была моя голова. Почти рухнув на колени я успела избежать фатального для себя столкновения. Правая рука соскользнула с ручки двери только в тот момент, когда я рывком кинулась на Егора, сбивая его с ног и роняя в снег. А вот, кажется, и мой тот самый "залог успеха". Парень выкрикнул что-то нечленораздельное, встречаясь затылком с землей. Я же, не найдя ничего лучше, по началу попыталась вырвать у него чертову биту, но вместо этого угодила ровно под удар и плечо вмиг обдало жаром. Он уронил меня, кажется, с той же легкостью, что и я его. Правда падала я уже куда более удачно чем он. Коленки обожгло, но это не помешало мне вцепиться в его руку, оттягивая зажатую в пальцах биту и спасая себя от очевидно яркой вспышки в голове. - Ты больной ублюдок! - шипела я, пока ногой всё силилась попасть хоть по какой-нибудь части тела. И кажется, спустя пару бесполезных тычков, я все таки попадаю, потому что парень хрипит и вновь принимается размахивать руками. - Держу! - раздалось где-то в отдалении и я, в ужасе поднимая глаза, увидела как кто-то уже перекинул Юлю через плечо, словно детскую куклу, и тащит вырывающуюся девушку прочь от меня. Не об этом мне стоило тогда переживать. Не об этом. Он опрокинул меня вновь, запросто впихивая нехилую горсть снега мне за шиворот. Чертов снег, чертова туча снега! Очередной удар приходится ровно в колено и я не могу удержать едва ли не звериный вопль. Чертов остолоп! - Больно, сука!? Щас еще больнее будет! Но больнее не было. Чудом каким-то, а может по случайности, но мне удается избежать столкновения. Ощущая полнейшее онемение в одной ноге, я всё таки нахожу силы подняться, со скрипом подтягивая травмированную ногу следом. Всё вокруг плывет и едва ли не пляшет, и так, блин, мутит, что просто сил нет. - Ты кем себя возомнил? - выплевываю я, всё еще находясь в двух шагах от него, мысленно всё же пытаясь найти хоть одну возможность противостоять бите в его руках. Почему-то в тот момент, я где-то на уровне подсознания поняла, что не выйду из этой схватки без боя. Не хочу. Не хочу и все. - А ты? Я ж тебя предупреждал, шлюха. Я ж тебе сколько раз повторил!? - он похлопал битой об ладонь, едва ли не зажмурившись от удовольствия. - Че? Зассала? Но нет. Зря ты так, наверное. Да нет, точно зря. Потому что мой марш бросок едва ли не оказывается полной неожиданностью. И я буквально слышу, как его черепушка с хрустом встречается с крышей моей машины и он теряет равновесие. Снова. Не сумев удержаться я так же лечу обратно в снег. Может зря я ругала этот снег? Может всё таки зря? Мягкий он. Мягко на нем. - Оп-па… Чей-то тяжелый ботинок с размаху бьет под дых и я кулем отлетаю в сторону. Словно рыба выброшенная на берег я с хрипом разеваю рот, в попытке вдохнуть, но с каким-то недоумением понимаю, что не могу вдохнуть. В растерянности хлопая глазами я замечаю бурые пятна на снегу, которые абсолютно точно капают из … моего рта. Да, что ж, а вот и давно забытый металлический привкус на языке. Как всё быстро… Последнее, что помню я о той злосчастной ночи - хруст собственных костей. Или кости. Не знаю. Такой, знаете, промозглый, въедливый, что мурашки невольно заполонили всё мое тело и… и эти вспышки в глазах, похожие на микроскопические воронки. Уже теряя равновесие и погружаясь в непроглядную темноту, я молила только об одном: Челюсть, боже, пожалуйста, пусть хрустнула челюсть. Не череп. Всего лишь че…