Всё сошлось
2 декабря 2019 г., 16:33
Едва дождавшись конца рабочего дня, Уайлд принялся разыскивать Когтяузера. Но мобильник его молчал, а поинтересовавшись, словно между прочим, у его мамы, Ник узнал, что Бен ещё утром ушёл и дома его нет. Ник что-то ещё наболтал ей, изо всех сил стараясь не взволновать, а потом, исключительно на всякий случай, пошёл в бар Гаспара. Бен никогда не был любителем выпить, и Ник особо не надеялся его там найти, скорее, он хотел узнать о нём у Поупа, который, подобно многим барменам, был в курсе почти всех новостей района, если не всего города.
Но стоило ему только назвать фамилию гепарда, как бегемот ухмыльнулся и показал в дальний угол.
— И давно он тут? — изумился лис, разглядывая печальную спину Когтяузера.
— Да почитай, с утра.
— И много уже принял?
— Изрядно. Бутылку, может, полторы. Но не волнуйся, он заплатил вперёд, ещё на пару стаканов осталось.
— Мне кажется, ему уже хватит.
— Согласен. Остаток записать на счёт?
— Само собой. На мой счёт, — ухмыльнулся Ник.
Бегемот достал из-под стойки разлохматившийся гроссбух и сказал, улыбаясь во всю огромную пасть:
— Не на твой, а на его. У тебя и так не кредит, а долг.
Он стал что-то подсчитывать и записывать, а Ник, сделав вид, что не слышал последней фразы, направился к Бену.
— Ты чего домой не идёшь, дружище? — бодро спросил он.
Бен возвёл на него глаза, еле сфокусировал мутный взгляд и выдал:
— Н-не, домо-мой низ-зя. Дома-ма мама-ма…
— Ясно, — ухмыльнулся Ник. — Хотя бы что-то ещё соображаешь. О’кей, пошли тогда со мной, у меня переночуешь.
— А ты хто такая, штоб мне с тобой ночевать?
— Вот ведь!.. — лис ругнулся и крикнул бегемоту: — Гас, вызови-ка такси, да скажи, машину попросторнее.
— Куда ты его?
— К себе. Пусть отоспится. Миссис Когтяузер удар хватит, если увидит своё чадо ненаглядное в таком состоянии.
— Пакетик бумажный дать? — заботливо предложил бегемот.
…Наутро Бену было ещё хуже, чем Нику после той вечеринки. Но дружеская лапа лиса была протянута вовремя и со всеми необходимыми снадобьями. Пока гепард плескался в душе, смывая остатки похмелья, Ник позвонил Флавии и предупредил, что задержится, но придёт не с пустыми лапами. Потом он великодушно избавил Бена от необходимости извиняться перед матерью, позвонил ей и сказал, что со вчерашнего вечера они были вместе, делали нечто ужасно важное и… тс-сс!.. секретное, и предупредил, чтобы она не волновалась и не расспрашивала сына. Миссис Когтяузер хорошо знала Ника и считала его лучшим другом Бена, поэтому она успокоилась.
Сам Когтяузер, еле втиснув себя в халат Уайлда, с чрезвычайно виноватым видом выполз из душевой как раз в тот момент, когда Ник прощался с его матушкой:
— Всего доброго, миссис Когтяузер, и пожалуйста, не волнуйтесь, Бен со мной, и с ним всё в порядке. Да, я обещаю. Да, конечно. До свидания.
Он нажал кнопку «отбой» и с укором воззрился на гепарда:
— Ну, и как это понимать?
— Ну, как-как… Напился… С кем не бывает… — пробормотал тот и покраснел так, что шерсть на его морде стала такого же цвета, как у лиса.
— С тобой не бывает, Бен! — сурово сказал Ник. — Никогда тебя таким не видел. И не думал, что увижу.
— Так мне и не было никогда так плохо, Ник, — глаза гепарда были полны печали, хотя слёзы, похоже, иссякли ещё вчера.
— Ну, а сейчас тебе каково? Лучше стало?
Тот помотал головой и скривился, сжав виски.
— Ладно, садись за стол. Есть ты, конечно, не будешь, а кофе выпей. И без сахара!
Крепчайший горький кофе они пили молча.
Отставив чашку, лис спросил:
— Ну, что, теперь-то лучше?
— Намного. Спасибо, друг.
— «Спасиба» много. Ты лучше расскажи, что такого тебе Газелле наговорила.
И Бен, ничуть не удивившись, что Ник знает, кто виноват в таком его состоянии, рассказал. Теперь он не видел больше причин скрывать что-либо. Ему хуже-то уже не будет, всё равно уволили, а ей… Если ей до него нет больше дела, почему ему должно быть дело до неё?
***
Ожидая, пока настанет два часа, Флавия в участке извелась от нетерпения. В два — ноль одну она не выдержала и сама помчалась в лабораторию. И столкнулась в дверях с Лоскуном. Умная морда енота выражала гнев пополам с растерянностью, а в лапе были зажаты листы с результатами экспертизы. — Ну?! — в нетерпении выдохнула гепардиха, даже не поздоровавшись. — Во-первых, привет, — укоризненно сказал Пол. — Привет, привет! Ну, давай уже мне результаты! — она протянула лапу, но он быстро спрятал листы за спину. — Ты скажи сначала, зачем ты мне голову морочила, а? — В смысле? — изумилась гепардиха. — Ничего я тебе не морочила, мне надо знать, чья это была шерсть… — Ты проверяла меня, да? — он сердито щёлкнул зубами. — Типа, чтобы квалификацию мою подтвердить? Что ж ты так мало принесла, а? Я ведь даже место тебе могу подсказать, где можно набрать такой же «материал»! Там его хоть лопатой собирай! — Ты чего, Пол? — Лонгтэйл никак не могла понять, почему эксперт так разъярился. — Вот, держи свои результаты! — Пол сунул ей в лапу акты экспертизы и те два мешочка, что она отдала ему вчера. — Читай! Наслаждайся! Тут всё, как ты заказывала: и фамилия, и имя, и даже домашний адрес! Думала, я не справлюсь? Я, эксперт высшей категории! Скажи спасибо, что я не оформил эту твою шутку официально. Он несколько раз в ярости фыркнул, сорвал очки и резко сунул их в карман халата. Затем рванул дверь в лабораторию и, уже закрывая её перед носом остолбеневшей гепардихи, рявкнул напоследок: — И в кино в пятницу я с тобой не пойду! Флавия ничего не понимала. Она вернулась в «клоповник», рассеянно отвечая на приветствия и фразы коллег. Усевшись за стол, она наконец-то стала читать то, что дал ей Пол, и из-за чего он так взбесился. Лонгтэйл прочитала бумаги дважды. Потом ещё раз. Брови её от изумления ползли всё выше и выше. «Нет, этого не может быть!» — прошептала она себе под нос, уронив листы на стол. А затем с усилием протёрла глаза и опять схватила акт, вчитываясь в чёткие печатные строчки. Она сразу же отбросила мысль, что это Лоскун над ней так пошутил, ведь его гнев был совершенно искренним. В его квалификации эксперта, поскольку он был назначен начальником лаборатории не за красивые глазки, она тоже не могла сомневаться. Значит, действительно, с вероятностью в сто процентов представленный на экспертизу образец шерсти принадлежал… …И тут перед ней возник довольно ухмыляющийся Уайлд. — А что я тебе сейчас расскажу-у!.. — пропел он. — Ты не представляешь, что могу рассказать я, — пересохшими губами прошептала Лонгтэйл, торопливо сложила бумаги пополам и сунула в карман, решив пока ничего не говорить никому, даже напарнику. Не обращая на слова начальницы внимания, лис плюхнулся на стул, вальяжно обмахнулся хвостом и начал выдавать ей информацию, которую получил от Бена. — …Значит, в приват-кафе она встречалась не со спонсором! — как будто в охотничьем азарте, торопливо заключил лис. — И этот зверь… — …Очень респектабельный, — вставила гепардиха каким-то странным тоном. — Да, но он оставил её в одиночестве на целых двадцать минут! И вполне мог успеть подняться в её номер, вскрыть витрину, которую можно открыть хорошим пинком, и вынести все цацки в больших карманах своей несуразной куртки! Кстати, ты же что-то там нашла, в гардеробной. Ты уже получила результат экспертизы? Внезапно она резко вскочила, глаза её загорелись решимостью. — Сиди здесь, Ник, и даже не думай никуда улизнуть, — приказала она. Уайлд кивнул, слегка удивившись перемене в её настроении. — А ты куда, босс? — Я сейчас вернусь, — твёрдо сказала она и строевым шагом пошла к выходу, даже не обратив внимания, что Ник опять назвал её «боссом». Её хвост воинственно взметнулся.
