Сталкер

Джеймс уставился в ярко-синие глаза лежащего под ним человека, все еще не понимая, почему столько сил вкладывает в то, чтобы с этим разобраться, в попытки заставить Стива понять его. Он переместил вес, бедрами сжимая бока Стива, чтобы удержать его на месте, и обхватил пальцами горло Стива. Вместо того чтобы испугаться, напрячься, Роджерс лишь положил ладони Джеймсу на бедра, явно наслаждаясь прикосновением. – Я не похож на других людей, – тихо сказал Джеймс. – Если тебе нужно мое прощение, то оно у тебя есть. Поэтому больше не извиняйся, потому что больше я не хочу это слушать. Я понимаю. Моя первая да и вторая реакция – применить силу. Каждый человек на моем пути сначала цель, а потом уже человек, и если на меня наставят пистолет, то я расправлюсь с угрозой и кошмары меня мучить не будут. Джеймс перевел взгляд на губы Стива. Реакция Роджерса была приятной: его руки, лежащие на бедрах, напряглись, он облизнул губы. Джеймсу нравилась предсказуемость реакций Стива, нравилось, что его желание было таким всеобъемлющим. Джеймсу даже нравилась та грань одержимости, по которой Стив неуклюже скользил. Джеймс был достаточно честен с собой, чтобы знать, что он бы не поверил простым уверениям в любви. Однако это, эту жажду он мог измерить, мог вызвать и мог ей довериться. – Я чувствую не так, как другие люди. Я вообще редко что чувствую кроме гнева. Когда я сказал, что меня не беспокоило то, что ты со мной сделал, то именно это имел в виду, – Джеймс поднял взгляд и посмотрел в распахнутые синие глаза, зрачки которых уже расширились от желания. Стив был таким податливым, он оказался самой легкой целью, которая ему встречалась. – Мне действительно все равно, трахнемся мы сейчас или подеремся. Стив открыл рот, чтобы возразить, но Джеймс предупреждающе сжал его горло, заставляя молчать. Сейчас была его очередь говорить. – Меня не волнуют фотографии. Меня не волнует, если ты захочешь взять в кровать камеру и через линзу наблюдать, как мы трахаемся; если ты захочешь раскрыть меня и наполнить чем угодно, если захочешь разобрать меня на части, пометить меня. Твоя тьма меня не пугает. Стив выглядел одновременно потрясенным и возбужденным словами Джеймса, и это было… это было хорошо. – Я нечасто думаю о сексе. Мое тело – инструмент, не более. И то, сколько удовольствия ты из-за него получаешь, это… – Джеймс помолчал, подыскивая подходящее слово, чтобы описать, как это – утонуть в удовольствии от того, что в лучшем случае тоже было инструментом, а в худшем – врагом. Стив выписывал маленькие круги на его бедрах, наверное, пытаясь поддержать, и Джеймс на секунду позавидовал тому, как легко Стиву удавались подобные вещи. – Знаю, – хрипло прошептал Стив. – Я действительно знаю. Джеймс облизнул губы и кивнул, видя, что Стив, возможно, понимает. Тела их были придуманы и сделаны, они были чем-то чужим, не ими. – Больше всего меня ведет от того, сколько тебе удовольствия доставляют прикосновения ко мне. Так приятно наблюдать за тобой, чувствовать, как сильно я тебя завожу. Стив закрыл глаза и глубоко медленно вдохнул, явно пытаясь взять себя в руки. – Мне нравится твоя мощь, нравится, что ты равен мне по силе и выносливости. Нравится, что ты такой же несокрушимый, как и я. Мне нравится твое тело, то, как оно двигается. Возможно я не чувствую к тебе того же, что ты ко мне. Наверное, я вообще не способен… – Джеймс, ты… Джеймс вновь предостерегающе надавил, заставляя Стива заткнуться. – Еще раз. Я говорю буквально. Я не умею чувствовать. Не так, как я должен, и я это понимаю. – Джеймс сделал глубокий вдох и произнес то, что пытался особо не вспоминать. – Я помню, как чувствовал, чувствовал гнев, благоговение и удовольствие. Еще я помню хирургическую операцию, где у меня в прямом смысле вырезали части мозга. После я почти ничего не чувствую, и, думаю, мне так больше нравится. Стив открыл рот, но ничего не произнес. В его широко раскрытых глазах вновь появилось опустошенное выражение. – Возможно, я скажу, что люблю тебя, но буду иметь в виду другое, не то, что ты. Стив проглотил первые слова, которые хотел произнести, и сдержал набежавшие слезы, потом хрипло спросил: – И что ты будешь иметь в виду? Джеймс потерся о Стива, довольный заданным вопросом. Наконец-то до Стива начало доходить. – Что ты можешь касаться меня, как хочешь. Что ты можешь близко подойти, и я это позволю. Что я убью за тебя, ни для кого кроме себя я этого не сделаю. Больше не сделаю. Джеймс вновь поерзал, отпуская горло Стива, и завел руки себе за спину, оглаживая оба глока-19, там спрятанных. – Я имею в виду, что если тебе нужно будет выйти на охоту, я стану твоей жертвой или твоим напарником, если тебе нужно будет подраться, я встану против тебя или рядом с тобой, – Джеймс вытащил оба пистолета из кобуры и опустил руки по бокам. Отклонившись назад, он почувствовал, как Стив перехватил его по-другому, взяв Джеймса за спину, поддерживая его. Их тела так понимали друг друга, что у него захватывало дыхание. – Еще это означает, что я никуда тебя не отпущу. Джеймс отклонился еще дальше и ощутил, как чутко отзывался Стив, с какой легкостью перекатился на колени, следуя движению, пока Джеймс не оказался на спине, сжимая коленями бока Стива, а тот устроился между его ног. Джеймс смотрел, как напряглась грудь Стива, когда он перенес вес на руки, упершись ими по обе стороны от головы Джеймса. Напряженные мышцы подергивались в дюймах от его носа. Было тяжело не впиться в них взглядом. Стив действительно отличался хорошим телосложением, каждый мускул был четко обрисован, и липшая к телу футболка придавала ему еще более непристойный вид. – Чего ты хочешь? – спросил Стив, глядя на него с сотней разнообразных эмоций в глазах. Джеймс задумался. Не только в пределах того, что происходило здесь и сейчас, но с более широкой перспективой, дальше в будущее. – Преследовать Гидру. Они меня создали. Я хочу отплатить. – Раздалось цоканье. Рука смыкалась, реагируя на его мысли и готовясь к бою. – Хочу их крови. Хочу видеть их в ужасе от того, что они создали. – И он действительно этого хотел, хотел крови и разрушений, хотел мести. С того самого момента как это желание проснулось в нем, внутри зияла черная дыра. Джеймс заерзал под Стивом, придвигая ноги ближе к его груди и ощущая жар его тела даже через слои одежды между ними. – И, возможно, кого-то, кто прикроет мне спину, – тихо добавил он. Стив улыбнулся ему неспешной мягкой улыбкой, медленно опустил веки, и неправдоподобно длинные ресницы отбросили тени на острые скулы. – Всегда. Я всегда прикрою тебе спину. Клянусь, – хрипло произнес Стив странно счастливым тоном. Было тяжело выдержать выражение его глаз, поэтому Джеймс отвел взгляд и тихо сказал: – Я бы тоже прикрыл тебе спину. – Да, – Стив глубоко судорожно вздохнул и еще медленнее выдохнул. – Я только «за». Слова казались простыми, но была тысяча вещей, которых он не понимал, например, почему постоянное едва различимое напряжение, приглушенное страдание в теле Стива вдруг ушли. – Хочу тебя поцеловать, – сказал Стив, уставившись на губы Джеймса. Он чуть сжался и начал отворачивать голову. – Доверишься мне? – попросил Стив, и Джеймс заколебался. Вес пистолетов в руках обнадеживал, успокаивал, и он застыл, давая Стиву молчаливое согласие. Стив издал тихий смешок, опускаясь на локоть, уменьшая расстояние между ними и свободной рукой убирая упавшую на лицо Джеймса прядь. – Ты знаешь, что морщишь нос, когда думаешь, что я несу чушь? Джеймс тотчас сделал нейтральное выражение лица, но оказалось слишком поздно, потому что Стив просто еще раз рассмеялся и потом поцеловал его. Было совсем не так, как ожидал Джеймс. Первое прикосновение – лишь легкое касание сухих губ. Стив просто провел губами по его губам, просто повышая их чувственность, вызывая в них покалывание. Джеймс с любопытством наклонил голову набок, облегчая доступ. Через какое-то время, когда Стив не пытался углубить поцелуй, просто наслаждаясь прикосновениями, Джеймс решил рискнуть еще больше и ответить, впервые сознательно целуя Стива. Они целовались так долго, до опухших губ и почти болящих мышц вокруг рта. Джеймс чувствовал, что Стив возбудился, медленно потираясь бедрами об него, и Джеймсу очень нравилось ощущать мощное тело в ловушке между своих ног, его запах, тяжесть и жар. – Если хочешь, можешь меня трахнуть, – выпалил вдруг Джеймс, пораженный собственными словами. Стив застыл над ним, внезапно легкую чувственность сменила хищная сосредоточенность, которую Джеймс почти ощущал на своей коже. В Стиве что-то переключилось: из счастливого человека он превратился в опытного охотника, все его внимание сосредоточилось на одной цели. Когда молчание затянулось, Джеймс толкнул коленом Стиву в ребра. Возможно, немного грубо с его стороны. Стив охнул, но не сдвинулся, все еще уставившись на Джеймса. – Сегодня? – буркнул Джеймс, опять пихнув Стива, только сильнее. – Трахнемся? Свободной рукой Роджерс быстро прижал колено Джеймса к своему боку, фиксируя, даже когда опустился почти всем весом Джеймсу на грудь. – Здесь? – выпалил Стив, очевидно мыслями пребывая где-то в другом месте. – Похоже, что мне не все равно? – Джеймс взмахнул руками, все еще сжимая пистолеты. Стив взглядом проследил за оружием с все еще отсутствующим выражением на лице. – Всего лишь в нескольких футах от нас стоит замечательная кровать, – предложил Роджерс, явно оттягивая момент. Джеймс сжал ноги вокруг Стива и вновь тряхнул глоками, показывая, что его движения в настоящий момент весьма ограничены. Он ощущал странное смущение от собственного предложения и поэтому упрямился, просто потому что мог, просто потому что Стив шел на поводу этого с такой же естественностью, с какой тело Джеймса подчинялось желаниям Стива. – Точно, – решительно произнес Стив. Он сел на пятки, и это движение показалось таким же легким, как дыхание, только впечатляющие мышцы живота работали на полную силу. Стив одну руку завел Джеймсу под колено, а другую сунул под него. Джеймс легко выгнул спину, почти инстинктивно, внутренне трепеща от силы, которую ощущал в этом теле, позволяя Стиву хорошо себя ухватить, прежде чем тот поднял его. Его поразило, как просто Стив его поднял, двести двадцать фунтов, с легким выдохом. Все еще крепко держа пистолеты в руках, Джеймс обхватил шею Стива и сжал ногами его торс. Стив, пошатываясь, поднялся. – Железо обязательно? – спросил он, преодолевая несколько шагов до кровати, куда с удивительной аккуратностью и опустил Джеймса. – Да, – ответил Джеймс с чувством, укладывая пистолеты по обе стороны от себя, достаточно высоко, чтобы они не мешали Стиву, но достаточно близко, чтобы были под рукой. Нервы очень хорошо успокаивало знание, что оружие рядом. – Если ты собираешься засунуть в меня член, то мне определенно нужны мои пистолеты. Выражение на лице Стива было просто бесценным, и Джеймс мимолетно пожалел, что под рукой нет камеры. – Чтобы ты мог убить меня, если я что-то сделаю не так? – поинтересовался Стив полушутя-полусерьезно, бросая нервный взгляд на пистолеты, аккуратно уложенные на кровати. Джеймс фыркнул. – Чтобы я мог выстрелить тебе в части тела, попадание в которые не приведет к летальному исходу. – Ага, думаю, это хорошо подтвердит твою точку зрения, – фыркнул Стив. – Ты увиливаешь, – заметил Джеймс, медленно простирая правую руку к ближайшему глоку. Стив смотрел на него потемневшими, но на удивление ясными глазами. – Просто я не уверен, что ты понимаешь, что предлагаешь, – серьезно сказал он. – Понимаю, – Джеймс запрокинул голову, показывая горло, и Стив тотчас перевел туда взгляд. Несколько секунд Стив колебался, но потом залез на кровать, – мускулы непристойно натянули футболку, – устраиваясь между разведенных коленей Джеймса. – Я хочу тебя трахнуть, – сказал Стив резко охрипшим голосом. Он положил ладони Джеймсу на живот, растопырив пальцы. – Ты не представляешь, как сильно я хочу войти в тебя, – его голос шелестел, как песок, сухо и мрачно, он волной прокатился по Джеймсу, вызывая мурашки по телу. – Я хочу, чтобы ты почувствовал, действительно это почувствовал. Сначала я заставлю тебя кончить, может даже два раза, и только потом войду в тебя членом. Не хочу, чтобы потом тебя что-то отвлекало, даже твой собственный член. Джеймс уставился на него. В горле странно пересохло. – Боже, – проскрежетал он, – умеешь ты обращаться со словами. Стив рукой выписывал небольшие круги на животе Джеймса, другую руку уложив ему на колено. – Я долго думал об этом, – признал он, пробираясь Джеймсу под хэнли и обжигая кончиками пальцев. – Поверь, теперь это до меня доходит, – пробормотал Джеймс, но, по правде говоря, его член уже реагировал, наливаясь в штанах. Его тело становилось просто до смешного отзывчивым с этим человеком. Стив склонился над ним, повел носом по выставленной шее, потом прижался губами к линии скулы и принялся медленными укусами подбираться к подбородку Джеймса. Странным животным движением Стив просто потерся щекой о все лицо Джеймса, не обращая внимания на легкую колкость от двухдневной щетины на его щеках. Джеймс протянул руки, чтобы коснуться этой невероятной груди, ощущая, как тонкий хлопок натягивается на идеально тугих мышцах и как они напрягаются, когда Стив двигался над ним. – Ты позволишь мне? Позволишь тебе отдрочить, может, и отсосать прямо из одного оргазма во второй? – у Стива голос продолжал понижаться, с каждым словом тон становился порочнее. Однако его прикосновения оставались достаточно невинными, он просто терся о Джеймса медленными круговыми и полностью контролируемыми движениями. – Позволишь раскрыть тебя, растянуть под себя, только под мой член? Зная, что ты не кончишь? Что будет абсолютно не на чем сосредоточиться, кроме как на мне внутри тебя? На том, как я трахаю тебя, кончаю в тебя? – Стив поднялся на руках, чтобы вновь посмотреть Джеймсу в глаза. – Ты позволишь сфотографировать себя таким? Мягким и открытым, и беспомощно натянутым на мой член, не в силах ничего делать, кроме как чувствовать? Джеймс дважды сглотнул и сипло произнес: – Да, – он заикнулся, потом откашлялся и продолжил, скользя ладонями ниже к бедрам Стива, слишком узким для такого здоровяка: – Да, позволю.