Ангелы и Дети

Как не жаль признавать, но простой и понятный метод грубой и прямолинейной силы не ведёт в этот раз к успеху. Я люблю простые решения, всё гениальное заключено в простоте, но вероломной войной, очередным открытым вторжением демонов в Невендаар мне не поставить на колени все земные расы. Люди, Эльфы, Гномы и все прочие твари, разума которых хватит на то, чтобы чуть-чуть заглянуть в будущее, объединяться в единую армию сразу же, как почуют запах Бесрезена, а вместе с ним и конца света. Нет, Я хоть и силён, но далеко не всемогущ. Пока ещё. А так же не глуп, Мой план будет хитрее и тоньше – Я заключу союз с Хьюбертом Де Лейли, графом пограничных имперских земель, известного своей жестокостью не меньше, чем жадностью, и через его земли доберусь до незащищённого сердца Империи. Подобно чумной заразе, попадающей в здоровое тело через царапину, Я воспользуюсь назревающей гражданской войной, чтобы быстро и не привлекая излишнего внимания захватить трон и корону. Ты, конечно, хочешь уличить Меня сейчас в непоследовательности, малыш? Заставить вспомнить, как при нашем знакомстве Я презирал человеческую власть и тело, как я отнекивался от одной мысли остаться человеком? Ты даже, возможно, подумал, что за эти несколько дней Моё мнение о людях и их жизни изменилось, и Я решил стать настоящим человеком? Подумал, что волку понравилась жизнь в овечьей шкуре, трапеза из зелёной травы, вместо сочного, тёплого мяса, квадратный загон, заменивший безграничный лесной простор, и тупое, бессвязное блеянье, в тон остальным овцам, которое он должен был предпочесть продолжительному волчьему вою? О нет, Я не люблю тебя, человече. Теперь уже не люблю, но ты можешь Мне верить - было время, когда Я готов был заплакать, думая о твоих страданиях, о твоем изнурённом теле, о твоей душе, отданной на вечные муки сомнений. Подумай, величайшее счастье каждого, что ангела, что человека - это знать свою роль и успешно играть её. Хорошо птице быть птицей, собаке собакой и червяку червяком, их душа скудна и пустынна, их мысли не знают сомнений, но ты, Утер, и подобные тебе люди - Мои сыны, и вместе со свободой выбора, вы унаследовали от Меня и сомнения духа. Метания, поиски своего места в жизни - в каждом человеческом теле живёт свой Бесрезен, тысячи раз, восстающий против Всевышнего, и как же тяжко ему томиться в этой тесной и смрадной тюрьме! Даже душа этого толстого, лысого, как переспелая дыня, и всего сморщенного от греха герцога Де Лейли сейчас мечется в сомнениях, с робостью, страхом и плохо скрываемой злобой заглядывая Мне в глаза. Как на это приятно смотреть: он, как и все другие человеческие существа, которые разве что не дрались друг с другом за право первыми поцеловать Мои туфли, признал во Мне тебя - настоящего, давно потерянного наследника трона. Будущего короля Империи. Я вспоминаю его первую речь, как он гордо и с вызовом плевал Мне своими словами в лицо: «Тупые твари! Ваше вторжение в мои земли не будет забыто! Я не верю демоническому существу, покиньте эти земли!» Ты слышал это, Утер? Он насмехался! Этот маленький, напыщенный человечек практически выгонял Меня, и Я, всю дань уважения которому вряд ли можно выразить в одном лишь написании Моего имени с большой буквы, Я - молчал и покорно выслушивал его неуверенную, как торг крестьянина в посудной лавке, речь. Отец Всевышний, как же смешно было на это смотреть! Я буквально задыхался от смеха... Вернее, Я не совсем понимал, трястись ли Мне от охватившего душу веселья, или от завладевшего разумом гнева? Или не делать ни того ни другого, вежливо откланяться и уйти? Ах, этот Хьюберт, этот одновременно сердитый и насмерть перепуганный человек с пухлыми щёчками, он был в своём доме, под охраной и надзором десятков слуг и, вероятно, только поэтому удерживался от попыток броситься нагишом в слегка отворённое для прохлады окно, сверкая голым, дряблым задом. - Ваша Светлость, - сказал Я, преисполненный чувством собственного достоинства. - Здесь произошла чудовищная ошибка. Перед вами не кто иной, как сам падший ангел Бесрезен... Вы понимаете? Он вырвался из своего невероятно долгого заточения, но, переоценив Свои силы, заблудился в собственном Невендааре. Не будет ли так любезен, многоуважаемый герцог, и не укажет ли ближайшей дороги к Вечности? Значит, туда? Благодарю вас, Я так и думал, прощайте! ... Конечно же, Я этого не сказал. Я молчал, позволяя этому нервному господину высказать всё, что он собирался, а когда его запал угас, а Я вдоволь насмеялся в душе, начал Свою заготовленную, льстивую и дьявольски хитрую речь. Кажется, во Мне ещё осталась склонность к красноречию, сын Демосфена. Ты не поверишь Мне, ещё бы! Я бы и сам Себе не поверил, если бы не наблюдал за происходящим твоими собственными глазами. Де Лейли расцвёл, как белая роза, выращенная в лучших эльфийских цветниках, когда Я сказал, что пришёл не за его головой. Что Я всего лишь растерянный, несовершеннолетний ребёнок, ищущий встречи с отцом, и такие слова как «Трон» и «Империя» значат для Меня не больше чем круг белого сыра и лошадиная попона. Конечно, думая захватить власть, и с помощью наследника королевства привлечь на свою сторону новых союзников, он пропустил Меня в Империю. Алчный, порочный Хьюберт - он так хотел поверить в Мою сладкую ложь, что даже десяток голодных детишек из сиротского приюта не смогли бы слизать с его лица всего сахара, что остался там после Моих обещаний. Конечно, Я обманул его и в мгновение ока собрал на его территории собственную армию. Конечно, люди были счастливы предать своего жестокого, стареющего тирана и примкнуть к молодому, с лицом, будто сделанным ангелом, наследнику трона. Мне даже не нужно было обещать им «спасение», сулить золотые дворцы, власть и неземное блаженство – они сами тянулись за «Утером Светоносным», «Утером Освободителем», давая Мне всё новые и новые громкие имена. Когда Де Лейли опомнился, половина его армии уже была на Моей стороне – стороне носителя истинной королевской крови, а крылатые допельгангеры, демоны-двойники, приняв форму отважных воинов Горных Кланов, вместе со Мной бросились в победоносную атаку. Естественно, Я нападал и побеждал – поражения от Моей руки такого известного и могущественного врага, как Де Лейли серьёзно прибавило маленькому Утеру веса в глазах народа, а вкупе с умелыми слухами, распускаемыми по кабакам, Меня считали чуть ли не ангелом-спасителем, спустившимся с небес на землю. Ах, сколько в этом было иронии… Быстро и без лишних пересуд, Я казнил Хьберта Де Лейли на второй день Моего второго в жизни бунта. Он был нежелательным свидетелем, который мог сболтнуть под пытками что-то компрометирующее, что-то, роняющее мерзкую, грязную тень на Мою совершенную, девственно чистую, как снега Вотана, репутацию. Мне предстояла встреча с королём Демосфеном, и только при условии полной безгрешности и одобрения всей страной, Я заполучу, наконец, корону и всю Империю на золотом блюде. Ты, вероятно, хочешь спросить Меня, почему мысли о захвате твоего королевства так тесно связаны в Моей голове с окончательным триумфом и победой? Конечно, ты не понимаешь – тебе ведь было только два с лишним года, когда Мои демоны впервые пришли в Невендаар черед Адскую Расщелину. Маленький, скромный уголок Моего кровоточащего, черного Ада, посреди цветущей, как сама природа, красоты Невендаара. В этой точке Моя связь с этим миром особенно сильна, и одного правильного, пусть и долгого ритуала будет достаточно, чтобы даровать Мне-настоящему полную, ничем не сдерживаемую свободу. Тогда, и только тогда Я снова обрету всю власть и могущество Творца, вместе с истинным обликом