Сквозь судьбы 45

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Риордан Рик «Перси Джексон и Олимпийцы», Пулман Филип «Тёмные начала», Волков Александр «Волшебник Изумрудного города», Гарри Поттер, Как приручить дракона, Риордан Рик «Герои Олимпа» (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Персабет. Полумна|Рольф, Тайсон|Элла, Нико, Кларисса|Крис, Калео, Талия, Рейна…где реально, где нет: Ромиона, Джейсон|Пайпер\Гарри|Джинни/Фрэнк|Хейзел, Лаванда/Перси\Астория\Драко/Аннабет\Невилл\Ханна, Персей Джексон, Аннабет Чейз
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Драма, Фэнтези, AU, Мифические существа, ER (Established Relationship), Учебные заведения, Первый раз, Дружба
Предупреждения:
OOC, Underage, Беременность
Размер:
планируется Макси, написано 424 страницы, 31 часть
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Превратности судьбы не заставили полукровок озлобиться против мира и богов, что возлагают на плечи своих детей тяжелейшие испытания. С весёлым спокойствием и надеждой вчерашние герои Олимпа смотрят в будущее и продолжают смеяться, дружить, любить… Какой же станет их дальнейшая жизнь, если в их реальность ворвётся Хогвартс, Пыль и прочая магия…
(Персабет. Отношения Персабет, развитие их в смеси с другими мирами)

Посвящение:
Особое посвящение тем персоманам, кто тоже 18-го августа отметил день рождения книжного героя ярче и веселее, чем своё собственное в этом году…
Рыбьим мозгам и Воображале, чьи отношения не перестают меня вдохновлять с Лабиринта Смерти)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Море Персабет. Море романтики. Автор предупредил.
Фэндомы будут добавляться по мере повествования. Для понимания происходящего не обязательно быть хорошо знакомым со всеми из них, основной упор на Персабет... ну и других полукровок. Всех упоминаемых персонажей других фэндомов не перечисляю, так как их и правда немало, в основном, это будут главные герои разных произведений.
Начинаю завязку с Хогвартса (почти классика этот кроссовер), смешанного из книг, фильмов и информации с сайта pottermore, курируемого Роулинг. Не люблю Ромиону, поэтому просто не буду трогать эту парочку.

Главы буду выкладывать по субботам. Всегда открыта замечаниям и предложениям.

Глава 29 Перси

18 августа 2018, 23:42
Примечания:
Это было долго и очень трудно, но теперь лето подходит к концу, дав мне возможность сосредоточить больше внимания на фанфиках. *Предыдущие главы были вычищены на ошибки и подверглись незначительной и почти незаметной редакции, которая пока ещё может продолжаться*
Не верится, что прошёл почти ровно год с тех пор, как я начала публиковать это произведение... И да, поздравляю всех с Днём Рождения Перси Джексона)))))
Приятного чтения!
Догорали свечи, и освещение стало мягче, приглушённым сиянием окутывая зал, подбираясь из дальних уголков, словно мягко намекая, что время уже позднее и всем пора расходиться.
Но полубогам совершенно не хотелось спешить. Они наслаждались охватившей их эйфорией, словно по крупице напитываясь ароматом счастья на будущее. Изредка в ярких вспышках огней Перси видел фантомные лица друзей, чей путь уже был закончен; но сегодня они снова были рядом с ним. Довольная и прекрасная Силена, улыбающаяся восхищенно смотрящему на неё Чарли; Зои, наставляющая маленькую храбрую Бьянку; Ли Флетчер и Майкл Ю, перетягивающие знамя Аполлона; Накамура и Лука; и Боб. Титан и гигант вместе с саблезубым котом и змеем стояли среди полубогов, вдыхая сосново-цитрусовый аромат. И тёплая печаль не могла омрачить вечер, лишь заставляла шире улыбаться. Но тоска по-прежнему клубилась глубоко в душе.
Джексон наклонился ниже, зарылся глубже в золотистые пряди, так что девушка в его объятьях вздрогнула, а через миг со смешком покачала головой, и её пряди пощекотали его лицо. Вряд ли можно было с полной уверенностью сказать, что они с Воображалой всё ещё танцевали, лишь еле заметно кружились, почти не двигаясь с места под ритмичную музыку, кстати, не самую подходящую для медляка. Но сыну Посейдона вообще-то на всё было глубоко плевать; он лишь шёпотом повторял: мы – Перси и Аннабет – мы вместе.
И в его сознании их окружали сотни людей, сотканных из золотистого дыма, которые вращались вместе с ними в вечном танце. А затем все они – дорогие, любимые, нужные, но бесконечно далёкие – медленно взмывали ввысь, к звёздам, чтобы шагнуть в новое будущее; и они тянули парня с собой, говоря ему сделать свой шаг с этой мёртвой точки; он жмурился, зная, что должен отпустить их всех, но не хотел. Зная, что он сделал всё, что смог для каждого, кто встретился на его пути; что не его вина, что он спасся, когда другие – нет. Зная, что у него был шанс на другую, незнакомую жизнь, и он должен был использовать его. Ради других. Как бы тяжело это ни было, он обязан. Чтобы всё было не напрасно. И духи прошлого, обитавшие только в его разуме и сердце, сотканные из его чувства ответственности и вины, разомкнули сжимавшие его тиски. Он сознательно отпускал их. Медленно, неохотно, обрывая внутри стальные тросы привязанности. По одному. На каждую ноту.
И неожиданно он услышал, как еле слышно мурлычет Аннабет, невнятно подпевая мелодии и поглаживая его по шее.
- Мы вместе.
Ни больше, ни меньше.
***
Глубоко за полночь музыка смолкла; припозднившиеся ученики покидали зал, зевая и переговариваясь лишь шёпотом, чтобы ненароком не разрушить совершенную тишину, поставившую точку на этом празднике. Девушки, беззастенчиво задирая юбки, стягивали туфли, чтобы звонкий цокот каблуков не разрывал полотно ночи. Свалившиеся с рождественской ёлки игрушки осторожно складывались на столах, заваленных посудой и украшениями, на которых замерли блики лунных лучей. Все шли медленно, растягиваясь по серым переходам замка, и оттого коридоры казались полупустыми.
Никому не хотелось, чтобы возникшее в душе ощущение гармонии развеялось, так что никто не вторгался в зону чужого уединения. Перси сам не заметил, куда понесли его ноги, но на их пути никого не встречалось. Только их шаги тихим шелестом можно было различить в абсолютно беззвучном вакууме. Взгляд Чейз оставался немного сонным и рассеянным, она сжимала его ладонь, чуть ли не вцепившись до боли, как если бы он был её единственным проводником. Впрочем, он, к сожалению, ещё помнил их падение в бездну. И тогда, и раньше они всегда были ориентиром друг для друга.
Джексон никак не ожидал, что падающий от окна квадрат света неожиданно преобразится, соткавшись в знакомую фигуру. Ему приветливо махала ручкой и улыбалась покрашенная в блондинку кокетливая Афина. Или женщина с её глазами, но невозможными тёплыми искрами в их глубине. То есть….немного более взрослая и игривая Аннабет.
- Афродита. – Понял он, выдыхая. Богиня, с интересом осмотрев себя, улыбнулась и тронула потемневшие укоротившиеся кудри, её лицо медленно изменилось, и Перси облегченно выдохнул, так как от предыдущего облика был не в восторге – Джексон предпочёл бы, чтобы на внешность его блондинки не покушались. Богиня оценивающим взглядом скользнула по наряду дочери Афины, криво улыбнулась.
- Интересно, - в её чёрных, как сгустившаяся за окном зимняя ночь, глазах клубилась смесь торжества и тени коварной улыбки. – Интригующее платье.
- Рыбий хвост был бы крайне неудобен, так что пришлось остановиться на этом, - Чейз демонстративно обвела рукой морские волны своей юбки, намекая, что просто хотела определённую тематику, а образ вышедшей из пены бессмертной собеседницы получился случайно.
- Конечно, - фыркнула богиня любви, приблизившись. Она покинула освещаемую звёздами и луной область, но сияние по-прежнему окружало её фигуру. Брюнет почувствовал, что начинает нервничать – олимпийцы никогда не приходят просто так; мама Пайпер опередила все вопросы, - мне нелегко здесь находиться. Тяжёлое место. Но я просто должна была навестить дочурку. Неважно. Мне нравится твой стиль, гораздо лучше. Ты, наконец, послушалась моих советов? Ах, дорогуша, сколько времени прошло, прежде чем ты приняла их! - казалось женщина не замечала парня, сосредоточившись на Аннабет, замершую с непроницаемым лицом.
- Но завтра придётся отступить от этого стиля. Знаете ли, путешествовать в платье неудобно, - без колебаний блондинка добавила, - даже ужасно, если только ты не богиня красоты, на которую не действуют никакие законы.
- Мило! – Афродита легко рассмеялась, - путешествие, значит? Хоть кто-то меня радует. Вдвоём, наверняка? Прекрасно. То, что надо, - и словно себе под нос она добавила, - ей будет тяжело, но так она быстрее придёт в себя.
- Она? О ком вы? – Чейз сразу насторожилась, снова впившись в ладонь Перси.
- О, не обращай внимание! Так мелочи, - богиня отмахнулась, - я ничего такого не планировала и специально не делала. Думала милая девочка так, построит глазки, а затем поймает новую стрелу Эроса. Просто чтобы украсить вашу личную жизнь, котятки, как обещала! Ты поймёшь о ком я говорю, дочурка Афины, - лишь на мельчайшее мгновение взгляд Афродиты стал немного серьёзным и печальным, что Джексону стало не по себе, и он затеребил галстук. – Забудьте! Раз уж мы встретились, возьми, - богиня любви плавным, но стремительным движением сняла одно из колец и быстро надела на палец Аннабет, - это более надёжное противозачаточное средство для полубогов, знаешь ли, чем смертные изобретения.
Лицо блондинки вытянулось, побелело, затем вспыхнуло алым, как окрашенное зарёй небо. И сын Посейдона чувствовал, что его щёки горят не меньше.
- Это… не стоит… то есть, - ситуация была именно настолько необычайной, чтобы лишить дара речи дочь богини мудрости.
- Очаровательно. – На щеках ставшей рыжей Афродиты появились умилительные ямочки, - однажды ещё скажете мне спасибо!
- Конечно, - поспешил согласиться Джексон, надеясь, поскорее распрощаться с богиней.
- Вы даже не спросили, как оно действует, - надула губки родившаяся из моря, но тут же фыркнула, - пока вы оба серьёзно не захотите детей, можете об этом и не беспокоиться! И будьте совершенно уверены – никаких сбоев!
Проскользнув мимо полубогов и бормоча что-то на вроде «какое тяжёлое место, но костюм меня классный», Афродита вскоре скрылась из виду. Перси очень надеялся, что она не встретит никого из волшебников и действительно отправилась на поиски своей дочери, хотя направление было выбрано совершенно неправильно. Поправлять её желания не было.
- Откровенно говоря, - сглотнула Аннабет, - это была одна из самых приятных встреч с Афродитой.
- Надеюсь, - брюнет фыркнул, - она уже достаточно далеко и не слышала этого.
- Полагаю, она знает, что раздражает меня.
- Брось, она ведь даже подарила тебе своё кольцо!
- Не смей издеваться! – одарила его своим высокомерным взглядом распрямившая плечи дочь Афины. Впрочем, заговорив о перстне, Перси снова почувствовал волну смущения, так что решил не развивать спор, схватил девушку за руку и резко побежал в сторону гостиной Равенкло, продолжая тянуть за собой тихо смеющуюся блондинку.
Они оказались у лестницы к женским спальням, и Джексона ждало немаленькое потрясение – Аннабет необходимо было собрать вещи. И делать она это решила в одиночестве. А значит на ночь он был предоставлен самому себе, и Джексон был уверен, что ему потребуется лишь пара минут на то, чтобы скинуть одежду в сумку, да и его дочери Афины не нужны долгие тёмные часы на подобные мелочи, а вот посекретничать с Луной… На это вряд ли хватит даже недели. Значит, ему придётся пойти в свою комнату и весь остаток ночи ворочаться без сна и скучать. Это оказалось ему совсем не по вкусу.

Готовый чемодан брюнет небрежно запихал под кровать; его соседи также были готовы к отъезду домой на зимние каникулы и мирно посапывали в постелях. А Перси не спалось. Он лежал на своей одинокой кровати, закинув руки за голову и бессмысленно пялясь в потолок. В конце концов, не выдержав, он подскочил, пару раз прошёл от стены к стене и быстро покинул комнату. Ноги несли его в единственно возможном направлении, но чем ближе он оказывался к женской территории, тем медленнее становились шаги. Он замер.
Через некоторое время его размышление прервала радужная дымка. Джексон живо ощупал карманы и бросил случайно оказавшуюся с собой драхму Ириде.
Неожиданно он увидел лицо Салли. В Нью-Йорке ночь только вступила в свои права, так что его мама вполне могла не спать, тем более что ей необходимо было сидеть с младенцем. Без лишних приветствий женщина спросила:
- Собрались в отпуск? - и в её голосе Перси разобрал знакомую добродушную усмешку, заставившую смутиться и почувствовать себя маленьким нашкодившим мальчиком. И в тоже время он помнил, как приехав в последний раз домой, обнимал маму, которая оказалась на пару сантиметров ниже его самого, и весь вечер он немного сутулился, чтобы нивелировать разницу.
- Мам, всё очень пристойно, я уже забронировал по два номера в каждом отеле на нашем пути, - Защищаясь, начал Джексон, не поинтересовавшись, откуда она вообще могла узнать о поездке. Женщина рассмеялась, хитро прищурив глаза.
- Заметь, сынок, я не сказала о номерах ни слова.
- Чёрт! - Под нос выругался парень, чувствуя, как алеют щёки. – Мам, да всё будет хорошо.
- Я знаю, - женщина вздохнула, - вы уже однажды ужинали с Аннабет в Париже благодаря Гермесу… но это ведь совсем другое. И было ещё до Геи. А теперь это не один вечер, к тому же никаких присматривающих за вами богов, - подобное замечание могло лишь порадовать, но сын Посейдона не стал говорить этого вслух и прерывать Салли, - прости, я просто волнуюсь. Вы уже не маленькие, но… вы оба очень дороги мне, сынок.
- Понял. Будем осторожны. Об Аннабет я позабочусь.
- Не сомневаюсь, родной.
Перси улыбнулся, когда радужное видение развеялось. Мама всегда оставалась мамой.
Он кинул ещё один тоскливый взгляд в сторону спальни своей девушки, а затем собрался с силами и отвернулся, делая первый уверенный шаг; за весь путь в собственную комнату он ни разу не оглянулся назад. Хотя очень хотелось, а в голове почему то всплывала история про Орфея, который пытался вывести душу Эвридики из Аида и ни за что не должен был оборачиваться. В отличие от героя из легенд Джексон справился со своей миссией, но сжимал челюсти и кулаки так крепко, что потом не смог разогнуть пальцы, а зубы ещё долго ныли.

Утро было обыкновенно безжалостно к планам сына морского бога. Они не успели сбежать прежде, чем встали остальные - их разбудил посланник директрисы, передавший просьбу собраться всем полубогам и другим ученикам по обмену в кабинете трансфигурации. Даже обмен рождественскими подарками пришлось отложить.
Перси очень надеялся, что это будет небольшое собрание по поводу лондонской экскурсии для иностранцев, которая планировалась после каникул, но его надежды были разбиты вдребезги, когда он увидел золотое трио в компании нескольких других гриффиндорцев. Мойры, наверняка, знатно похохотали, плетя нить его жизни и с особым наслаждением обращая в прах все даже самые незначительные ожидания наивного полубога.
- Не бубни себе под нос, Перси-ворчун, - с улыбкой прошептала сидящая рядом с ним Чейз, не отрывая глаз от книги. Видимо, её настроение было на уровень выше.
- Я не ворчун..! - взвился сын Посейдона.
- Конечно, - легко согласилась Чейз, кивая со всей серьёзностью. Но в её тоне всё ещё чувствовалась ирония. - Мы ещё никуда не опаздываем, так что расслабься.
Не слишком горя желанием, брюнет всё же последовал совету своей девушки и положил голову на плечо дочери Афины, стараясь не мешать процессу поглощения ею информации.
Видимо, чтобы окончательно уничтожить все мечты и планы и выкорчевать их с корнем, в помещение вошли старосты остальных факультетов, представитель Министерства Магии и несколько учеников, которых так или иначе коснулись нападения мифических созданий. Подозрения Перси усилились, но он не мог позволить себе даже поерзать, чтобы не сбить с мысли сосредоточенную блондинку, так что он не шевелился, беспокойно ожидая профессора Макгонагалл. Наконец, она появилась на пороге коридора, стремительным шагом прошла к доске и повернулась ко всем присутствующим:
- Новости не самые лучшие, - сурово осмотрела преподавательница своих подопечных, - у нас и раньше были основания полагать, что в подземелье были пойманы далеко не все пожиратели смерти. Из допросов некоторых колдунов мракоборцы сделали вывод, что среди них нет никого из лидеров.
- То есть какой-то тёмный маг заявил, что их босс на свободе? – уточнил кто-то из старост. У Перси же не было ни малейшего желания говорить; все его мышцы сжались в предчувствии опасности, и при всем желании язык отказывался ворочаться.
- Или колдуны оказались слишком глупы, чтобы объяснить глубокие замыслы тёмных гениев, - отшучивался другой маг. – Пленники вполне могут тронуться умом.
- К сожалению, подобной информацией я не располагаю. – Отрезала профессор, - меня лишь попросили выяснить у вас, возможно, кто-то что-то видел или слышал.
- Любая мелочь может быть важной зацепкой, - добавил Рольф, которого очень часто сын Посейдона просто не замечал. Магозоолог предпочитал общению с людьми – животных.
Сын Посейдона стиснул запястье своей девушки, невольно оставляя следы на коже, пока остальные начали очередное бессмысленное пустое обсуждение. Аннабет достала ноутбук Дедала и сосредоточилась на переводе каких-то свитков, точно также игнорируя остальных.
- Простите, - задумчиво покусывая губу, вмешалась Браун, - вот вы всё говорите «он», «пленник», «чёрный маг», пойманы были только мужчины? Я просто… ну… там, внизу, точно была одна женщина, к которой раболепствуя другие обращались «Леди».
- Среди пленных была колдунья, - припомнила Макгонагалл, - или даже две.
- Но они были мелкими сошками, - неожиданно бросил мистер Саламандер, - Леди? Ничего подходящего. Совершенно точно никакая Леди сейчас не тоскует в заточении у мракоборцев.
- Что-то подсказывает мне, что это плохие новости, - тяжело вздохнул Фрэнк.
- Возможно мисс Браун сможет вспомнить что-нибудь ещё? – директриса выразительно посмотрела на гриффиндорку.
- Я не знаю, та леди бывает, шипела, словно сотней звериных голосов. Это так отвлекало, - Лаванда начала накручивать локон на палец, - может, они раз или два мимолётно называли её по имени…
- Мимолетно? – вскинул брови Рольф, одаривая волшебницу не самым добродушным взглядом.
- Всё было так запутанно, - сжавшись, Браун сидела в уголочке и пыталась вспомнить, каким именем называли вражескую даму. – Кажется, Ханна… Что-то такое, только необычное. Рана… Храм.
- Возможно, это монстр вашего мифологического мира, который хорошо разбирается в том, кто вы есть, - постучал по подбородку Невилл.
- По крайней мере, шансы этого очень высоки, - согласилась Пайпер, - но это ничего не упрощает.
- Мы сражались с очень многими. – Пояснил Перси, неохотно заговорив, - с монстрами на вроде Минотавра, всевозможными богами, титанами, гигантами…
- Врагов много, - поняла Гермиона, вздохнув, - а в мире полубогов много громких имён.
- Мира полубогов? – задумчиво пробормотала Лаванда и подскочила, громко воскликнув, - Арахна! Её называли Арахной!

Аннабет побелела, её взгляд застыл где-то на противоположной стене, заставив Перси сильно напрячься. Он чувствовал, как леденящей лавой текущий по венам ужас парализовал всё её существо так, что она не могла даже сделать вздоха. Но никто больше не замечал состояния блондинки, она словно стала невыразительно призрачной, не привлекающим внимания туманом, затерявшись среди чужих мыслей. Всех охватила странная задумчивость, не позволявшая взглянуть на дочь Афины, когда-то один на один столкнувшуюся с проклятым созданием.
Джексон очень хотел обнять её и спрятать от всех тревог, но его хрупкая и мужественная Воображала вовсе не была той, кто мог позволить другим защищать себя. Он инстинктивно потянулся к девушке, и этот лёгкий шелест разорвал безмолвные оковы.
- О, Боги! – вскрикнула Хейзел, не находя других выражений.
- Проклятье! – более точным был Фрэнк. Пайпер повернулась к Аннабет, боясь произнести хоть слово.
Чейз всё ещё не могла оторвать взгляд от стены и сделать вдох, словно превратилась в мраморную статую. Но её дрожащие пальцы сжались в кулачки на коленях, что дало Перси знать, что она всё таки живая полубогиня, а не кусок камня.
Он взял её ладонь в свою, переплёл их пальцы, постарался передать ей все свои силы, окружить теплом и поддержкой, и Чейз сделала слабый вдох сквозь сжатые зубы.
- Аннабет? – неуверенно позвала Пайпер.
- Я ненадолго оставлю вас, - резко подорвалась блондинка и покинула помещение, чеканя шаг.
- Что-то не так? – заволновалась Лаванда, переводя взгляд с одного полубога на другого.
- Ничего, - Маклин встала, видимо, собираясь последовать за девушкой.
- Сядь, - Перси почувствовал, что вырвавшееся слово прозвучало грубо, и постарался смягчить себя, добавив, - пожалуйста. – Джексон прямо смотрел на дочь Афродиты, всем своим видом демонстрируя напряжение и недовольство. Он продолжал сидеть и даже не дёрнулся. Он слишком хорошо знал свою Воображалу. Ему хотелось кинуться за ней следом, но прежде ей нужно было побыть одной. Минуту. Две максимум. И он сможет заключить её в свои объятья, утешить и зацеловать до полусмерти, чтобы заставить забыть об этой информации. Его внутренние часы нетерпеливо отсчитывали секунды, прежде чем он сможет сорваться с места и рвануть к ней.
- Я так понимаю, в том, что нам удалось выяснить личность противника, нет ничего хорошего? – риторически спросила Грейнджер.
- Даже отдаленно, - вздохнул с сожалением Фрэнк.
- И что будем делать? – оглядел всех Гарри Поттер, - по крайней мере, мы можем быть уверены, что в здании больше никого нет, кроме учеников и персонала Хогвартса.
- Это сейчас никого нет, - возразила Хейзел, - мы обыскали подземелья замка, но если враги смогли попасть в школу незамеченными однажды, то они смогут повторить свой путь.
- Большинство ребят разъехались на каникулы, - посмотрев на часы, вступила профессор Макгонагалл, о присутствии которой Перси успел забыть, - но не все. Возможно, есть смысл переселить их временно в одно общежитие, чтобы иметь возможность обеспечить защиту в экстренных случаях.
И лишь в этот момент сын Посейдона понял, что при всём желании не может поспешить к требующей его внимания возлюбленной:
- Постойте, - он чувствовал, что буквально задыхался от нахлынувшего осознания, как будто опять тонул в болоте, - но тогда мы не можем распылять наши силы! И… и получается, - он сглотнул.
- Я надеюсь, что есть возможность немного отложить вашу поездку, - осторожно произнесла директриса.
***
Перси нёсся по коридорам.
В его голове не было ни единой мысли, даже недовольство тем, что их путешествие оказалось под угрозой срыва, оставило брюнета; лишь интуитивная жажда увидеть Воображалу и изгнать её тёмных призраков. Он просто обязан был крепко обнять её. Но перед дверьми в её спальню замер. Он бесшумно толкнул створку, создавая небольшую щель. Ему прекрасно было видно полусидевших вместе на одной постели двух блондинок с серыми глазами. Усталую полубогиню и неземную волшебницу. Вокруг них на одеяле валялось множество альбомных листов: чёрно-белые чётко выверенные эскизы храмов и зданий перемешались с пёстрыми пятнами волшебных животных, лиц и силуэтов людей. Они не вели какого-то бурного обсуждения, но сын Посейдона не посмел их прервать. Чейз выглядела потрясенной, но держалась; как он мог оторвать её от подруги?
Луна была светлой, немного странной и совершенно удивительной; она не могла сделать хуже. Очевидно, что сражавшаяся с Арахной полубогиня уже получила необходимую поддержку и даже отвлеклась на разговоры. Неожиданно Перси почувствовал, как внутри него заворочалось недовольство. Это он был возлюбленным Аннабет, так почему на его месте находилась всего лишь подруга, пусть и во всех смыслах замечательная? Он не мог признать, что испытывал зависть к волшебнице, что немного ревнует к тому, что она оказалась рядом с Чейз в этот момент, а не он сам.
- Кто-то может сказать, что романтическое путешествие во Францию – не модно, устарело и слишком банально, - раздался знакомый, но до хрипа севший голос дочери Афины. Ему было сложно разобрать её речь, да и подслушивать он не собирался, вот только уловив несколько слов, не мог просто уйти. - Но когда речь идёт о Перси, выбор страны как нельзя лучше отражает его чувства. Он стремится в места, которые во всем мире считаются романтичными, и это прекрасно.
- Наверное, здорово, - мечтательно выдохнула Лавгуд.
- Очень. Я раньше только читала о нормальной жизни смертных, даже представить не могла, что когда-нибудь смогу примерить на себя что-то подобное.
- Я так рада за тебя!
- Отлично, только от своей части ты не отвертишься. Рассказывай, что у вас там с Рольфом произошло на балу?
Про себя Перси решил, что остальное будет слишком личным, так что поспешил снова плотно закрыть дверь и покинуть женскую половину. А в итоге бросился вон даже из башни Равенкло.
Он оставил их. И снова наматывал круги по замку в бессмысленной попытке сбросить напряжение. Он не мог представить себе худшего монстра, чем Арахну, и предпочёл бы столкнуться с любым другим своим врагом. Но Аннабет, очевидно, чувствовала себя ещё хуже.
Он не сразу заметил, что на подоконнике недалеко от него сидела девушка, поджав под себя ноги и стараясь согреть озябшие ладони.
Конечно, мойры могли столкнуть Джексона только с Лавандой с её покрасневшими и опухшими от слёз глазами. Но гриффиндорка уже заметила его, смотрела преданным взглядом, так что брюнет не стал поспешно убегать, а с обреченным вздохом приблизился.
И хотя он видел, что волшебница действительно замерзла, предлагать свою кофту не стал, как ни кричало в нём вбитое мамой воспитание:
- Возвращайся поскорее в свою комнату и надень что-нибудь тёплое.
- Не могу, - колдунья даже не дрогнула, - мне нужно сосредоточиться, чтобы больше не упускать важной информации. Ведь я видела и слышала больше, чем все вы.
- Вряд ли ты сможешь помочь, если околеешь и заболеешь. В сложившейся ситуации ты уже сделала достаточно и в лучшую сторону уже ничего не поправишь, - Перси лишь хотел, чтобы Лаванда отправилась в башню гриффиндорцев, но его тон был слишком раздражённым. И даже ему самому показалось, что он обвинил девушку в том, что Аннабет оказалась морально в столь тяжёлом состоянии.
- Я не хотела ничего дурного, - тут же опустила голову волшебница, еле шевеля искусанными губами, - даже мысли не было, что я могу причинить вред или расстроить своими словами. Я хотела помочь. И всё. Мне так жаль, что она... что она так отреагировала... Кажется, ей плохо..?
- Ты не специально, ты ведь ничего не знала, просто расслабься и попробуй вспомнить что-нибудь важное, - сдался Джексон, решив, что уговаривать её поступить иначе – бесполезная затея.
- Арахна - это... такой страшный монстр?
"Она затащила нас в саму Бездну мира", чуть не закричал полубог, но ограничился коротким и ёмким:
- Да.
- А я впустила его в замок... - она сжала кулачки так, что костяшки побелели. Перси неловко похлопал её по плечу, стараясь поддержать. Но не желая испытывать судьбу, отступил на шаг. – Ещё и закричала так радостно, когда вспомнила имя. Лучше бы молчала.
- Лаванда, это даже хорошо, что теперь мы знаем своего врага в лицо; поверь, если бы мы были не готовы…было бы хуже, - брюнет смотрел на неё спокойно и чувствовал некую странность в том, что не испытывал ни малейшей жалости к девушке, которая, очевидно, долго плакала. Но он простил ей боль и слёзы его Воображалы, этого уже было слишком много.
- Я буду полезной, слышишь? – голос Браун неожиданно обрёл твёрдость, - и больше не заставлю вас тревожиться или волноваться. Я не доставлю хлопот.
Сын Посейдона замер, глупо уставившись на чародейку. А Лаванда неожиданно посмотрела куда-то вдаль поверх его плеча и вздрогнула.
- Порой я всё ещё думаю, что тебя нужно спасать от твоего Цербера. Но вряд ли ты хочешь быть спасённым, да? – еле заметно улыбнувшись и не дожидаясь ответа парня, колдунья встала, пошатываясь и разминая затёкшие ноги, и ушла. Кажется.
Перси больше ничего не волновало, ведь обернувшись, он увидел свою Воображалу и уже не замечал, что происходило вокруг него. Он уже предвидел, как от беспокойства из-за Арахны под стальными глазами Чейз залягут тени, как разлохматятся привычно стянутые в хвост волосы, когда их хозяйке станет безразлично даже само их наличие. Но сейчас она стояла во всей своей красоте с гордо вскинутым подбородком и упрямо сжатыми губами, сжимающей свой меч, готовая к любым испытаниям. И он видел, как в её открытом для него взгляде храбрость сражалась с бесконечным ужасом.
- Знаешь, я всё таки чертовски рад, что у тебя появилась Луна, - выпалил сын Посейдона, - даже если это значит, что мне придётся поделиться с ней твоим драгоценным временем.
- Рыбьи Мозги, - коротко ответила блондинка, с трудом заставив губы сложиться в слабой пародии на улыбку.
Он быстро приблизился и взял её за свободную руку, зная, что ей будет трудно выпустить из пальцев оружие. Вот только что-то с ней было не так. Она выглядела странной. Не из-за известий об Арахне; слишком печальной, но отчаянно цепляющейся за его ладонь. Перси каждый раз казалось это таким же удивительным, как в первый. Чейз знала его, насквозь, и всё же нуждалась так же, как в ней нуждался он; несмотря на его рыбьи мозги, неловкость, непоследовательность Аннабет была его девушкой. И неосознанно искала у него защиты, даже сверля яростным взглядом. Наконец её пальцы расслабились и отпустили рукоять меча, а затем и руку Джексона.
- Она серьёзно влюбилась в тебя, - нахмурившись и обхватив ладонями локти, произнесла Чейз, - не глупо бегает, впечатлённая внешностью, не бездумно следует чужому примеру, она, в самом деле, влюбилась. О ней говорила Афродита. А ты ещё со своими благородными порывами усугубляешь ваше положение.
- Аннабет, - Перси быстро сообразил, что речь идёт о Лаванде, - я не пытался произвести впечатление или завоевать её сердце, когда не позволил ей выдать себя, как изменницу. Она уже раскаялась и не заслуживала большего наказания.
- Я знаю, но это ничуть не умаляет её чувств к тебе, - девушка ещё крепче обняла себя руками, старательно отводя взгляд, - и когда я замечаю, как она смотрит на тебя, всё во мне замирает. – Дочь Афины вздрогнула, вся сжалась и закусила губу, немного отвернувшись от брюнета.
- Воображала, - осторожно, ласково позвал Джексон, невесомо проводя ладонью по её светлым вьющимся прядям и наклоняясь в попытке поймать взгляд опущенных глаз, - ты… ревнуешь? – Перси пытался спросить как можно более мягко, но в тоже время достаточно небрежно, чтобы ненароком не обидеть и не смутить девушку ещё больше. У него в животе что-то скрутилось, посылая сигналы по всему телу, словно он находился в середине важной схватки и должен был напряженно следить за каждым своим движением.
- Я знаю, что ты не давал повода, - слегка раздраженно выдохнула блондинка, взмахивая рукой, словно пыталась отогнать надоедливую муху, - и всё это глупо, но я не могу перебороть…
- Не глупо! – перебил её сын Посейдона, - совсем не глупо. Конечно, ты переживаешь из-за её чувств, - но он не мог представить, что ещё смог бы добавить. Он никогда не был мастером говорить правильные вещи.
- Рыбьи Мозги, - покачала головой Аннабет, но на её губах появилась лёгкая улыбка. И это неожиданно придало парню храбрости и помогло найти силы для признания.
- Я дико ревновал из-за Малфоя, - он растерянно взъерошил свои волосы и уже не мог сообразить, что за чем следует, в каком порядке необходимо говорить слова. Но его девушка явно ждала продолжения, - когда он в сентябре постоянно меня подлавливал с его раздражающей многозначительной ухмылкой я старался выглядеть не задетым, но бесился невероятно. И мне очень хотелось ему врезать, хотя я точно знал, что он лишь лжёт и пытается манипулировать фактами, чтобы заставить меня разозлиться на тебя без малейшего повода. Драко – мастер выводить людей из себя. Я однажды чуть не напал на него прямо у входа в столовую, хотя он об этом даже не подозревал. Я уже уверился, что не выдержу и уж на следующий день точно наброшусь на него. – Сын Посейдона смущённо теребил золотую ручку в руке, понимая, что затеял это объяснение ради единственного откровения, но сказать оказалось гораздо труднее. – В общем, мне в ту ночь приснилось, как я разрываю его на куски. Это если вкратце. – Джексон почувствовал, как в очередной раз за последние двадцать четыре часа запылали его щёки, так как эта фраза ничуть не отражала истинного положения дел. Его воображение вспомнило в ту ночь очень много изощрённых пыток, - знаешь, я тогда проснулся в прекрасном настроении, чувствуя определённое удовлетворение. А когда Малфой снова пытался вывести меня из себя, я как наяву видел, как отрывается его голова или как кровь из пустых глазниц заливает его шею и грудь, и он захлёбывается криком. – Теперь уже брюнет отводил лицо, чтобы избежать взгляда Аннабет. Блондинка, словно не веря, покачала головой, и это движение привлекло внимание сына Посейдона. Он упрямо отгонял настойчивые мысли о том, что давно стоило поделиться своими чувствами, что ничего не надо было держать в себе; вместо этого он всем своим существом сосредоточился на еле заметно дрожащих прядях.
- Но ты ведь сдержался, - наконец сказала она. Хотя по её глазам он прочёл гораздо больше о том, как её поразили его слова.
- Как сказать… позднее к стенке я его разок всё же прибил, - признался Перси, ещё больше смутившись.
- Серьёзно? – сорвалось с губ Чейз, но становясь самой собой, она слегка склонила голову в сторону и иронично поинтересовалась, - и что же, по замку теперь ходит призрак?
- Да нет, я его так пугнул немного и всё, - постарался заверить девушку брюнет, но дочь богини мудрости вскинула брови в жесте недоверия, - ну и придушил. Слегка. Но там такая возможность подвернулась! Пустой коридор, только он и я… А я был зол. Очень.
- В общем, ревность и тебя навещала? – с иронией фыркнула Чейз, подводя итоги и таким естественным жестом сцепив руки на шее парня.
- Можешь поверить, я не скучал по ней ни минуты. И с удовольствием больше бы не сталкивался с этим «прекрасным» чувством до конца дней своих. – Пробурчал он и притянул блондинку ближе, зарываясь носом в её волосы и вдыхая родной аромат, успокаивавший самые мощные бури в его душе.
***
Они не сразу вернулись в спальню Чейз. Долгое время они не могли заставить себя разомкнуть объятья и отойти; Перси почти боялся ослабить хватку, как если бы дочь Афины могла раствориться дымом и оставить после себя лишь воспоминания с терпким ароматом ушедшего счастья. Даже пять сантиметров, если они разделяли Джексона с его возлюбленной, становились непреодолимой, наводящей ужас пропастью. Он ни о чём больше не мог думать, кроме того, каким потрясением для блондинки должно было стать имя их врага.
- Я так и не вручила тебе подарок, - неожиданно прошептала полубогиня куда-то в его ключицу. Её пальцы крепко сжимали ткань его одежды.
- Я всё ещё жду, - хмыкнул парень, улыбаясь, - но честно, мне важнее, что ты рядом. Так что я уже счастлив.
- Ну, уж нет! Я столько усилий потратила! – Аннабет закинула голову, чтобы одарить его возмущенным взглядом. Неохотно отступила на шаг и потянула за руку в сторону своей комнаты.
- Заинтриговала, - он понял, что его глаза вспыхнули зелёным огнём, нашедшим отражение в глазах напротив.
- Просто… моя мама ведь не просто стратег, она также богиня ремёсел, - в тоне Чейз не проскальзывало и тени смущения, но в её манере держаться брюнет чувствовал те особые нотки. Ей было немного неловко, что случалось всегда, когда она сталкивалась с чем-то несвойственным ей. Но также она гордилась своими достижениями, - и в конце концов изобрела ткацкий станок! Она, правда, плела в основном гобелены, насколько мне известно. Но я попыталась по тому же принципу создать длинное полотно из шерстяных нитей. В общем, вот.
- Дай угадаю, тебе окончательно осточертело, что я хожу без шапки в такую стужу? – Джексон хотел немного разбавить густую атмосферу, окружившую пару полубогов. Но туманный взгляд Воображалы оставался убийственно серьёзным. – Шарф. Это мне? Правда?!
- Ну, как бы он не выглядел, - Аннабет старалась держать спину прямой, но подрагивающие пальцы выдали её волнение, - он особенный. Правда! Плетение и структура пряжи такова, что он не будет греть или колоть, но всегда будет поддерживать комфортную температуру. – Чейз смотрела на него так пронзительно, сын Посейдона подумал, что она, наверное, потратила уйму времени, предпринимая одну за другой попытки убрать узелки и выправить неровные петли. Она могла ругаться или даже плакать от бессилия, ведь она так и не смогла добиться идеальной работы. Синие и зелёные квадраты не везде были ровными и соединялись в некоторых местах выпуклым швом, из-за чего сдвигалась пряжа. И аккуратно вышитая на одном углу серая сова имела кривоватое крыло. Но Перси был в восторге. В каждом дюйме он видел не соединенные между собой в причудливом узоре нити, а её старание, тепло, заботу, с которой она хотела сделать для него что-то необычное.
- Ты права, он совершенно особенный, - ему очень хотелось прямо сейчас найти витрину и выставить там это изделие, чтобы ничто не могло нанести шарфу вред. Джексон мог бы поклоняться ему.
- Можешь быть в этом уверен! – заверила его дочь древнегреческой богини мудрости, - даже если некоторые переходы нитей выглядят неуместно и неопрятно, так было нужно! Узор – часть волшебства.
- Скажи, Воображала, - брюнет с беспечным взглядом криво ухмыльнулся, хотя внутри него всё напряглось, - а в подземелье Арахны под Римом, когда ты соткала мост над пропастью, ты использовала то же плетение? – Девушка сделала несколько тяжёлых вздохов, стараясь удержать дрожь, пробежавшую по ней от одного упоминания паучихи.
- Похожее. Мысль о том моём опыте помогла мне не оставлять попытки и закончить шарф, когда нервы уже сдавали, - его возлюбленная оставалась сильной. Она сглотнула, натянуто улыбнулась и прикладывала столько усилий, чтобы выглядеть естественно.
- Это здорово. – Перси удерживал её взгляд, пронзая насквозь своим, не отпуская. Коротким движением накинув подарок девушки на шею, он плавно и ласково погладил пальцами её по лопаткам, обнял за плечи, - а я так и не нашёл ничего особого. Купил тебе альбом… этот…планшет для черчения, со знаменитыми зданиями Франции на обложке, решил, что ты возьмёшь его с собой в путешествие для заметок и зарисовок. – Аннабет спрятала лицо у него на груди, сделала отчаянный, рваный вдох, стиснув руки на его талии. – Воображала, знаешь… Арахна – всего лишь монстр. И я обещаю, она останется всего лишь монстром.
«Чего бы это ему не стоило», - поклялся он сам себе, зарываясь одной рукой в её волосы. И словно принимая его обет, солнце за окном на миг вспыхнуло жарким золотом, прежде чем его закатное сияние поглотил снежный океан и чёрная бездна неба.
- Спасибо, - её бормотание было почти не различимо.
- Обращайся, - его слова – небрежны.
- Я люблю тебя.
Он вложил все свои чувства в один единственный выдох:
- Воображала.
***
Им пришлось задержаться. Аннабет оставляла ноутбук Дедала с переводами Хейзел, у которой наметился потрясающий прогресс в магии. Необходимо было реорганизовывать защиту замка, втолковывать призракам, что бегущие из замка пауки – это не только признак Василиска, но и возможный след более опасного врага. Затем оказалось, что целая группа вынужденно занимавшаяся этими делами учеников осталась без транспорта до Лондона, так как давно уехавший Хогвартс-экспресс следующую поездку совершит лишь для того, чтобы вернуть студентов обратно под крышу школы по окончанию каникул.
И, в конце концов, путешествие пришлось отложить на пару дней. Первая ночь прошла, как в тумане. Аннабет постоянно просыпалась, тревожа шумными криками нарочно задержавшуюся и не уехавшую домой Полумну, затем затихала в объятьях Перси, но снова погружалась в кошмар. Сын Посейдона хотел бы прижать её ещё ближе, но наличие волшебницы в комнате требовало соблюдений правил приличия. А он вовсе не был уверен, что смог бы удержаться в установленных рамках.
Джексон без лишнего недовольства отказывался от брони тех отелей, которые, очевидно, уже были для них потеряны.
Он вздохнул с невыразимым облегчением, когда вопрос с защитой Хогвартса был решён – в замок на механическом драконе прилетели Лео и Калипсо. Хотя Перси подозревал, что горячий парень прилетел отчасти для того, чтобы поддержать свою подругу - королеву красоты, иногда впадавшую в уныние, но твёрдо отказавшуюся от каникул вместе с отцом. Джексон решил, что Тристан Маклин может быть занят в очередных съёмках, так что у Пайпер не оставалось выбора, но спрашивать не стал.
- Слышал, желание путешествовать заразительно? – в своей манере поприветствовал сына Посейдона Вальдес.
- Да вот, собирались, - Перси с готовностью пожал ладонь друга.
- Париж и только вдвоём, ну, понимаешь, - брови сына Гефеста устроили целую джигу, не оставляя сомнений в подтексте, - эротическое приключение начинается!
- Давай без глупостей, Лео, - криво улыбнулся старший полубог, - планировалась поездка по всей стране. И гора архитектуры.
- Мда, сезон не тот, чтобы наслаждаться красотами природы… Ну, тогда желаю хорошей погодки! – у Перси от этих слов пробежали странные мурашки, но предчувствие не несло с собой опасений и тревог, так что Джексон решил просто отмахнуться и от мурашек, и от Лео. И как только он посчитал, что они сделали для Хогвартса достаточно, он схватил Аннабет за руку и повёл подальше от остальных, тут же вызывая Нико сообщением Ириды, чтобы он оставил двух полубогов в самом сердце Франции.
- Мы немного отстали от графика, - бодро начал Перси, поправляя сумку за плечами и невинно глядя в удивлённые глаза дочери Афины. Чейз никак не ожидала, что её без лишних предупреждений просто вырвут из обстановки английской школы магии. – Но впереди у нас самые знаменитые архитектурные сооружения долины Луары, так что потери вполне должны быть компенсированы.
- Звучит многообещающе, - улыбнулась Аннабет, и брюнет расслабленно выдохнул, - вот только куда деть вещи, Рыбьи Мозги?
- Мда, немного непродуманно, - он уже отказался от изначального варианта, когда бы они остановились на первую ночь в Шармбатоне, а потом двинулись на север, заканчивая Парижем. Теперь всё было наоборот. Но по крайне мере, он всё ещё помнил, где мог бы взять напрокат автомобиль для небольшого турне по стране багетов, вина и моды.
***
- Готический стиль возник во Франции в середине XII века, первым готическим собором стала базилика Сен-Дени (1137—1144). – Аннабет не переставала восторженно делиться впечатлениями, дополненными исторической справкой. На самом деле, конечно, она не прекращала рассказывать об архитектуре, культурном наследии, стиле и особенностях и всём подобном; так что Джексон прикладывал титанические усилия и старался не показать, что его глаза закрывались. Ему приходилось всеми силами сосредотачиваться на повествовании девушки, чтобы случайно не зевнуть, но то и дело он ловил себя на мысли, что, видимо, отключился на несколько минут, завороженный мокрыми прядями или довольным румянцем, что потерял нить разговора и просто пялился на неё. Но пока дочь Афины его не укоряла, продолжая восхищаться очередным сооружением, так что и брюнет тоже помалкивал. – Архитектором был Филибер Делорм, отстаивавший сочетание ордерных элементов с готическими!
- О! – очень интеллектуально согласился сын Посейдона. Он с трудом выудил из памяти название дворца – Шесолнце.
- Замок Шенонсо, построенный в пятнадцатом веке! Но ещё до этого здесь была древняя крепость и мельница! А теперь?! – Хорошо, возможно, он немного ошибся в паре букв в названии. В общем, лучше ему продолжать помалкивать.
Его гораздо больше впечатляли величие здания и красота холодного пустынного пейзажа в закатных лучах студёного светила, чем «перетекающие линии» и далее… Но он давно смирился с тем, что увлечение Аннабет находилось за гранью его понимания. Возможно, он просто ещё не достиг нужного уровня развития, чтобы верещать от счастья при виде старого донжона. Ладно, он погорячился, Чейз ни разу не визжала за время посещения всех предыдущих мест, какой бы невероятной не была архитектура. Под ногами мерзко хлюпало; было сыро и влажно, и изредка встречающиеся пятна грязно-белой слякоти мало напоминали снежные сугробы. Но глаза Аннабет сверкали от восторга, она совершенно не замечала погодных условий, пожирая взглядом творения архитекторов прошлого. И этого было достаточно, чтобы Джексон вытерпел ещё несколько таких экскурсий без передышки. Девушка чуть не оступилась, засмотревшись на арки над водой, но сын Посейдона вовремя поймал её. Ни на миг не остановившись и даже не заметив своей оплошности, блондинка продолжила вполголоса что-то рассказывать, вызвав у Джексона улыбку.
Был один огромный жирный плюс в путешествии по Франции зимой – туристы в такую погоду предпочитали совсем другие достопримечательности, с более живописными видами.
На сегодняшний день это было последнее запланированное для посещения место. Вечерело, заканчивался день, вот только впереди их ещё ждала обратная дорога до Парижа длительностью в два с половиной часа. Перси сидел за рулём, и его ни в малейшей степени не волновало, что он воспользовался туманом, чтобы взять напрокат эту машину. В салоне тихо играло радио и пахло свежей выпечкой от ранее купленных парой и уже съеденных булочек. Скинув ботинки, Аннабет забралась на соседнее сидение с ногами и самозабвенно рисовала в подаренном парнем альбоме. Чёрные линии на бумаге складывались в легко узнаваемые силуэты увиденных достопримечательностей.
- Сегодня всё получилось несколько неожиданно, - не поднимая головы, заговорила Чейз, - и сумбурно.
- Небольшая импровизация, - усмехнулся брюнет, крепче сжимая руль. Но он не мог не согласиться, что маршрут оказался далёк от идеала, и теперь они вместо отдыха должны сначала добраться до места ночлега.
- На завтра я всё распланирую.
- Можешь не спешить.
- Можешь снять бронь со всех номеров, - тут же отозвалась дочь Афины, - кроме шале. К тому времени мы уже точно доберёмся до Альп, так что забронированный домик в горах нам понадобится.
Сын Посейдона ничего не ответил, продолжая следить за дорогой. Скрип карандаша перебивал тихие мелодии с радио.
***
Было бы странно, если бы из окна их номера не открывался прекрасный вид на парижские бульвары. И ещё более странно, если бы вдалеке кораллово-серое небо не пересекала фигура знаменитой Эйфелевой башни. Совершенно типичный для отеля пейзаж, лишь более седой и невнятно-тёмный из-за времени года. Множество горящих окон и фонарей укутывали туманным светом город, из-за чего почти невозможно было разглядеть звёзды. Такой зимний Париж выглядел для Перси райской птицей, у которой ощипали сверкающие перья.
И всё же в его линиях прослеживалась особая красота, и, наверное, именно такие неприятные погодные условия подчёркивали чарующее изящество французской столицы, оголяя истинную суть каждого здания и выворачивая душу города, оставляя её без прикрас.
Перси специально выбирал номер с двумя смежными спальнями, но теперь в своём выборе вовсе не был уверен. Его не смущал влажный промозглый воздух, но вечерняя серость давила, вызывая впечатление глубокой болезни. И Джексону совсем не хотелось оставаться с таким городом один на один.
Впрочем, он, конечно, не верил, что останется один.
И всё же появление Аннабет вызвало в его душе огромную волну облегчения. На Чейз была лишь длинная футболка, и ему очень захотелось поворчать на счёт того, что она была босиком. Но в следующий момент она прижалась к нему всем телом, и всё вокруг перестало иметь значение для сына Посейдона.
День оказался изматывающим, так что Перси и в самом деле собирался просто поскорее уснуть. Тем более что в тёплой и мягкой постели рядом с ним была его любимая девушка, что гарантировало приятные сновидения. Он хотел лишь провести пальцами по её позвоночнику, коснуться голой кожи её спины и привычным движением скользнул ладонями под футболку блондинки.
И все его планы рассыпались, как карточный домик, потому что на девушке совершенно не было белья.
Сон и усталость мгновенно покинули Перси, его заинтересованный взгляд скользил от светловолосой макушки до шеи, плеча; одеяло медленно сползало ниже, вырвав у Чейз тихий смешок. Брюнет мгновенно поднял пылающие глаза, столкнувшись с её пронзительно-серыми, лишенными малейшего страха, сомнений. Его пальцы сжали ткань, комкая, задирая оказавшийся столь лишним предмет гардероба; ладони дочери Афины зарылись в его чёрные взъерошенные волосы, притягивая ближе. Он сглотнул, испытывая незнакомый неодолимый голод. Его словно ударило мощной волной ощущений, разбившейся о скалистый утёс, и брызги от неё прожигали его кожу.
И что-то изменилось.
Не было стихийного порыва, инициированного бушующей бурей, которую высвободили после долгого содержания на цепи, когда нельзя было дать внутренней силе даже малейшего шага. Это ничуть не напоминало их вторую близость - попытку поглотить страх, преодолеть себя. Изменилось всё. Страсть, жидким азотом текущая по венам.
Её поражённый вскрик сказал ему гораздо больше, чем любые слова. Она тоже не ожидала. Такого с ней тоже не было. Ни в два прошлых раза. Губы скользили по разгорячённой коже, инстинктивно ловили чужие вскрики; руки то мешались, добавляя неловкости, то ласкали, вызывая новую волну удовольствия. Сплетались тела в чувственном танце. До темноты в глазах. До головокружения. До потери пульса.
И погружаясь в темноту сна после пережитого наслаждения, слепо прижимая к себе возлюбленную, Перси отстранённо, на границе рассеянного сознания подумал о том, что что-то действительно изменилось.
Всё, наконец, встало на свои места.
***
Утром, в лучах бледного леденящего солнца, их неожиданная одновременно неловкая и яркая страсть показалась Перси простым сновидением. Или не совсем простым. Но определённо чем-то удивительно вымышленным.
А движения Чейз стали такими текучими, словно она плыла по воздуху. Хотя, возможно, так было всегда, просто сын Посейдона лишь теперь обратил внимание на эту гибкую грацию. Слов не было. Лишь лёгкие улыбки, лёгкие поцелуи в щёку и макушку, лёгкий завтрак в ближайшей кофейне.
Ехать куда-то совершенно не хотелось. Тем более что Париж по-прежнему оставался почти не изученным, так что очень скоро они уже бродили по улочкам, держась за руки.
И особенно полубогиню тянуло в книжные магазины, так что Джексону, в конце концов, надоело бесцельно слоняться между полок, и он стал находить для себя удобные местечки, чтобы, сидя, немного подремать.
Он не мог понять, что такое особенное девушка искала, раз за разом просматривая тома. В конце концов они отправились в магический переулок, подобный английской косой аллее, где в прошлый раз покупали палочку Хейзел. Здесь, в колдовской книжной лавке, дочь Афины перебрала целую кучу изданий, пока, наконец, довольная не прошла к кассе.
В каком-то смысле это было к лучшему, так как с галлеонами у них было гораздо меньше проблем, чем с обычной валютой на вроде долларов или евро. А раздобыть деньги волшебников для них не составляло сложностей.
И всё же после они вернулись на бульвар Осман, где Аннабет привлекла Галерея Лафайет. Конечно, дело было вовсе не в магазинах.
- Купол высотой 43 метра; мастер-витражист Жак Грюбер создал витражи в нео-византийском стиле, - восхищалась Чейз, закинув голову.
- Дай угадаю, даже у перил есть чудо-история? – сын Посейдона хотел лишь немного поддеть девушку и никак не ожидал от неё восторженного ответа:
- Перила монументальной лестницы, созданной по образу лестницы Парижской оперы, и узорные металлические перила балконов принадлежат руке мастера Луи Мажорель.
- Больше вопросов у меня нет.
Он обреченно вскинул руки в жесте «сдаюсь», но не выдержал и ухмыльнулся, качая головой. В этом была его Воображала. И именно такой она была нужна ему.

А потом Аннабет на минуту оставила его одного, лишь на одну короткую минуту, которую он провёл, скучающе пялясь в потолок и не заметив, как к нему приблизилась симпатичная девушка. Инстинкты воина его не подвели, и прежде чем он осознал, что к нему почти прижалась всего лишь любвеобильная француженка с желанием поближе познакомиться; он уже успел отшатнуться и приготовился контратаковать, настороженно глядя на противницу. Лишь чудом он не обнажил Анаклузмос. Потенциальный враг хлопала ресничками, надув ярко накрашенные губки, как для поцелуя. Затем она выразительно рассмеялась, вытащила ручку и на длинной полоске бумаги с ярко выраженным запахом духов накарябала ряд цифр. Сын Посейдона в некотором оцепенении наблюдал, как француженка приложила край бумаги к губам, оставляя след от помады, и ленивым жестом засунула полоску в нагрудный карман брюнета, по-прежнему ошеломлённо взиравшего на неё. После чего игриво подмигнула и призывной походкой пошла к ожидающим её подругам.
Его возлюбленная не могла найти лучшего момента, чтобы вернуться. Он перевёл все ещё ошарашенный взгляд на полубогиню и без задних мыслей выпалил:
- Она что меня поцеловать только что хотела? Прямо здесь?!? На глазах всей толпы?! - через секунду опомнившись, Перси смутился, резко вытащил полоску с номером телефона, смял и, не глядя, выкинул.
Воображала хитро прищурилась, встала на цыпочки и поцеловала брюнета, на миг заставив для него исчезнуть весь мир. В этом случае ему было плевать, что они находились в полном людей торговом центре.
- Ни за что не поверю, будто она не заметила, что я не один.
- Кто знает.
- Я видел их компанию в магазинчиках до этого, но раньше никто не подходил!
- Джексон, я что-то не поняла, я что ни на секунду не могу отойти? Может, мне тебе на шею, - она провела руками по его воротнику, приближаясь к упомянутой части тела, - повесить ошейник с надписью "собственность Аннабет Чейз"?
- Откровенно говоря, - сглотнул парень, - я не против.
- Значит, договорились.
Сын Посейдона вздохнул от облегчения, поняв, что она не сердится. Когда Аннабет задумчиво добавила:
- Хотя вкус у этой девушки весьма ничего.
- А? - ухмыльнулся Джексон, с некоторой неуверенностью отнеся это высказывание к собственной персоне. А блондинка в свою очередь принюхалась.
- Духи классные, надо узнать название и купить такие же. Где там её телефончик?
Перси смутился, молясь всем богам, чтобы это была шутка.
***
Ему совершенно перестало нравиться всё происходящее.
Они уже забрали свои ключи от номера у стойки регистрации и, разворачиваясь, столкнулись с подвыпившей компанией других американских туристов, которые пользуясь возможностью, прошлись сальными взглядами по фигурке ЕГО девушки. В конце концов, одного из них пришлось оттаскивать за шиворот, и то, что парень был пьян, его совсем не оправдывало. Перси с огромным удовольствием отправил его в нокаут.
В итоге их всех выставили из отеля за драку.
Аннабет понимающе улыбалась, сверкая насмешливым взглядом, и молчала всё время, пока они искали новое место для ночлега. В следующем отеле они снова столкнулись с нежданной трудностью – сотрудник, игриво помахивая ключами от их номера, решил пофлиртовать с блондинкой, с энтузиазмом описывавшей какую-то гравюру на стене.
- Твою мать, ослеп что ли? Она – моя девушка! – в конце концов, вызверился Джексон, мечтавший о горячем душе и долгожданном сне.
- И? – недовольно повернулся парень к сыну Посейдона, не подозревая о нависшей над его жизнью угрозой.
- Ничего, - убийственно серьёзно проскрежетал брюнет.
- Я – занята. Не лезь, - поняв всю опасность ситуации, вмешалась Аннабет, высокомерно глядя на привязавшегося работника отеля.
- О, конечно же, вы – первая парочка, прилетевшая сюда на уикенд и свято верующая, что их отношения – нерушимая константа! – парень закатил глаза и, наконец, бросил им ключи от номера. Уставшие полубоги не стали ничего отвечать, поспешив уединиться в комнате. Но, конечно, осадок остался.
Немного позднее Перси лежал поперёк кровати, так что ноги свисали с края, а голова покоилась на животе дочери Афины, и бессмысленно пялился в потолок.
- Воображала, знаешь, у магов совершеннолетие наступает раньше, в семнадцать.
- Слышала, - отозвалась девушка, не поднимая глаз от недавно купленной книги. Она протянула руку, чтобы потрепать его по голове, и Джексон перехватил её ладонь, очертил каждый пальчик, покрутил подаренное Афродитой кольцо.
- Нам семнадцать, по меркам волшебного мира мы уже совершеннолетние. Так что я подумал… Другие ведь очень много значения уделяют статусу, так что… может быть, ты согласишься стать моей невестой? В смысле, женой? То есть, не в ближайшее время, я помню о твоих планах на колледж, просто… у нас ведь всё серьёзно. И мне, правда, не нравится, когда другие этого не понимают.
- Мда… романтикой даже не пахнет.
Перси смутился.
- Я знаю, что от подобного предложения хочется ожидать другого. И обстановки другой и…всё иначе. Просто я… просто мы уже.. Мы ведь как…
- Лишь статус. Который никак не повлияет на наши отношения, верно?
Дочь Афины почти неуловимым жестом сняла кольцо богини любви и красоты и переодела на безымянный палец. Глаз от страниц она так и не оторвала.
Джексон облегченно выдохнул. Он, правда, не имел в виду ничего другого, просто устал. Просто хотел жить без оглядки, без ощущения чужих взглядов и «понимающих» шепотков, что первые отношения всегда идеализируют. Он не мог себе представить, что кто-то ещё среди ночи разбудит его ласковыми поцелуями, вырывая из лап ужасных сновидений; сновидений о прошлом, понять которое может лишь та, с кем он разделил этот путь. Перси даже с друзьями и мамой не мог поделиться всем тем, что он увидел в Тартаре, и вряд ли смог кому-либо объяснить свои чувства о том месте. Бездна встала бы пропастью между ним и любыми другими отношениями, даже если бы не существовало Аннабет. Но она была. Его прекрасная любимая девушка, и никто ни в этом мире, ни в любом другом не смог бы выдержать сравнения с ней.
Чейз рассеянно погладила его по щеке и вздрогнула, захлопнув книгу:
- Колючий.
- Что?
- Ты колючий, - в её голосе было столько неподдельного удивления, что сын Посейдона даже изогнулся, чтобы увидеть её лицо. Девушка ещё несколько раз провела по его подбородку, недоверчиво качая головой.
- Я просто слишком устал, чтобы бриться, - признался парень, - мне сходить в ванную?
- Ты бреешься?! Ты колючий! – вопросительный тон сменился возмущенным, а следом расстроенным, - я даже не замечала!
- Давай спать, Воображала, - он даже не потянулся за одеялом, лишь повернулся на бок, чтобы удобнее обхватить блондинку за талию и почти сразу почувствовал, как уплывает в сон, на границе которого растаял мягкий шёпот:
- Колючий…
***
Их экскурсии продолжались, дни, насыщенные поездками и прогулками, плавно перетекали один в другой. Они не задерживались ни в одном городе дольше, чем на сутки, предпочитая каждый вечер останавливаться на новом месте. Район Эльзас с его средневековыми замками остался позади. В очередной раз вернувшись совершенно обессиленными, они заказали прямо в номер какой-то еды; и пока дочь Афины под приливом вдохновения зарисовывала увиденные здания, Перси принял душ и, зевая, готов был рухнуть на подушку без всякого ужина.
До Джексона доносился плеск воды из ванны, куда удалилась его блондинка, и это невыразимо успокаивало. Он, закинув руки за голову, лежал на кровати и наслаждался покоем и редкой возможностью ничего не делать. Но в то же время его руки гудели, ему хотелось, двигаться, сражаться. Его натура в очередной раз проявляла себя не в самый подходящий момент.
Рядом замерцал воздух; сын Посейдона тут же слитным плавным движением сел, ожидая, когда из радужной дымки проступят знакомые лица. Его ничуть не удивило, что полубоги находились в спальне Аннабет и Луны в башне Равенкло; Хейзел и Пайпер развалились на постели его возлюбленной, Калипсо бинтовала голову сидящему в самом центре помещения Лео, но это ничуть не мешало ему собирать что-то из винтиков и саркастично улыбаться.
- Привет, Перси! – поприветствовал Джексона Фрэнк, который видимо и был полубогом, вызвавшим радугу Ириды, - кажется, мы вовремя!
- Аннабет вышла ненадолго, - зеленоглазый брюнет помахал друзьям, - так что новостям придётся подождать несколько минут.
- Возможно, мы как раз в самое удачное время, - не согласилась Пайпер и осторожно добавила, - никто из нас не был уверен, как лучше рассказать всё Аннабет, и как она отреагирует. Мы тут с час, наверное, спорили, пока зализывали раны.
- Расслабься! – дёрнул ладонью Вальдес, видя, как подобрался после этих слов Перси; на шее сына Посейдона вздулась жилка, и руки сжались в кулаки, - хотя ты итак расслабляешься, верно? – Лео подёргал бровями и криво улыбнулся. Его тон не оставлял сомнений в том, на что он снова намекал. Особо пристальным взглядом он окинул кровать, на которой сидел Джексон, но остальные не слишком обращали внимание на эти шуточки; лишь Калипсо недовольно заворчала, что своими действиями он мешает процессу лечения.
- Надеюсь, ваши травмы не связаны с новостями, - с трудом проговорил Перси.
- К сожалению, самым прямым образом, - вздохнула Хейзел, - нас сегодня проводили в запретный лес в гости к одному милейшему акромантулу.
- Тому гигантскому пауку? – смутно припомнил Джексон, как они зачищали лес в день рождения Пайпер. Пожалуй, все темы, касавшиеся так или иначе восьмилапых существ, подлежали изучению и корректировке прежде, чем в них стоило углубляться его возлюбленной; в этом он был полностью согласен с ребятами.
- Мы самым вежливым образом поинтересовались у Арагога, когда в его племени в последний раз случалось пополнение. Намекали на чужаков, - начал рассказывать Фрэнк, - сначала, естественно, паук отмалчивался и всячески увиливал, насылая на нас полчища своих детишек. Ужасные создания! И чертовски сильные.
- Фрэнк, - осторожно попытался прервать его Перси, когда почувствовал, как на миг сжались все мышцы его тела, а затем завопили инстинкты.
- Даже когда мы надавили на него! – Чжан помассировал плечо, видимо, также получил серьёзное ранение. Но определенно, сын бога войны вошёл в кураж, и повествование не обрывалось, - но имя «Арахна» подействовало на него самым волшебным образом! И тут же выяснилось, что эта дамочка сбежала с британских островов на континент.
- Фрэнк! – громче позвал Джексон, чувствуя комок в горле и боясь даже моргнуть.
- Ты просто не поверишь в то, что мы узнали об Арахне, ты представля…
- Достаточно! – почти рявкнул сын Посейдона. И видимо только в этот момент полубоги обратили внимание, что взгляд Джексона направлен куда-то выше уровня картинки, передаваемой сообщением Ириды.
- Кажется, упс! – буркнул Лео.
- Всё хорошо! – очнулась Пайпер, чары её голоса окутали всех подростков, в том числе Джексона, заставляя его мускулы против воли расслабиться, - свяжитесь с нами, как мы понадобимся.
Через секунду радужная дымка растаяла. В дверях комнаты замерла побелевшая дочь Афины с распущенными мокрыми волосами. Одна её рука метнулась к шее и крепко обхватила горло; грудь часто, но мелко вздымалась. В распахнутых глазах застыл тщательно подавляемый ужас.
Конечно, она слышала весь разговор.
Каждое чёртово слово.
Не отрывая от неё взгляда, Перси плавным движением встал, медленно приблизился к девушке, осторожно привлёк её в свои объятья, легонько покачивая. Через долгую минуту, когда он сжимал окаменевшее безвольное тело, плечи Чейз дёрнулись, а затем задрожали. Её трясло, но она не плакала. Её выворачивали неконтролируемые спазмы сухих рыданий, смешанных почти с истерикой. Джексон не ослаблял хватки, продолжая ласково её баюкать, даже когда ноги ей отказали, и они оба сползли на пол, всё ещё крепко обнимаясь и цепляясь друг за друга. Он держал её, пока приступ паники не отступил, и девушка не обмякла в его руках. Он продолжал слабо покачивать её, похожую на тряпичную куклу, прижимаясь губами к виску и шепча какие-то глупости. Перси проигнорировал все её попытки отстраниться, когда она медленно стала приходить в себя; когда всё её тело напряглось натянутой струной. Ему не составило труда подавить все её порывы вырваться, Джексон каким-то образом чувствовал, что ей нельзя позволить освободиться, нельзя оставить одну даже на мгновение. Они, молча, боролись, стиснув зубы. Джексон сжимал её стан одной рукой так сильно, что Аннабет приходилось вырывать каждый глоток воздуха; а другой рукой он пытался удерживать её кисти, в свою очередь она со всей яростью старалась впиться в него ногтями.
Наконец, когда она попыталась провести мастерский приём, чтобы вырваться из захвата, брюнет повалил полубогиню, всем телом прижав к полу. Ещё через мгновение безмолвной схватки, Чейз выгнулась дугой, всхлипнула и затихла, резко вывернув свои ладони и всеми конечностями обвивая корпус парня. Сын Посейдона перевернулся, позволяя блондинке распластаться на нём и продолжая гладить по мелко трясущейся спине.
- Ты как? – хрипло спросил Перси.
- Я… я… - её голос сорвался. Дочь Афины мотнула головой, прижатой к изгибу его шеи, крепче стиснула руки.
- Всё хорошо, - как можно увереннее и бодрее произнёс Джексон.
- Арахна – всего лишь монстр, - дрожа, как в бреду, пробормотала Воображала.

Он медленно сел, осторожно поднялся, не выпуская Аннабет из объятий, затем ногой сдвинул одеяло на кровати и опустился на постель вместе с затихшей девушкой. Через некоторое время он заметил, как её дыхание выровнялось, обозначив начало её сна; лишь после этого Перси позволили себе расслабиться и также погрузиться в царство Морфея.

Он проснулся мгновенно, почувствовал малейшую дрожь в теле Воображалы и лишь после услышал тихий всхлип. Стояла глухая ночь. Но неожиданно в глухой темноте ему показалось, что глаза Аннабет вспыхнули расплавленным серебром.
- Мне приснился Тартар. – Голос Чейз был настолько спокоен и лишён любых эмоций, что по его телу пробежали мурашки.
- Твою мать, - случайно сорвалось с губ брюнета.
- Не стоит её упоминать, - глаза дочери Афины всё ещё были широко распахнуты, напоминая два лунных озера с обсидианово-чёрной водой. – Помоги мне. Сотри. Уничтожь.
Её губы прижались к местечку между его ухом и челюстью и спустились ниже по шее; она тянулась к нему, и Перси не мог не отвечать на её лихорадочные поцелуи. Он баюкал её в своих объятьях, пока она не забылась сном, всё также отчаянно цепляясь за него.
Лишь прикосновения друг друга. У них не было другого способа бороться с кошмарами.
***
Их путь пролегал дальше, в район Рона-Альпы, где их ждал горнолыжный курорт и встреча нового года. Оставалось совсем немного. Вот только Перси в очередной раз казалось, что он слишком расслабился и забыл о том, насколько «добры» по отношению к нему мойры…

Они находились в восточной части страны, единственном месте Франции, где мог реально выпасть снег. Но похоже погода вообще забыла о естественном климате тёплого государства. Яркий свет фар автомобиля не мог прорваться сквозь густую пелену осадков дальше, чем на три-четыре метра, всё остальное терялось в завывающей метели. И, кажется, она только набирала ход.
Полубоги были вынуждены остановиться в ближайшем отеле в поселении, похожем на обычную провинциальную деревушку. Это оказалось небольшое трёхэтажное симпатичное здание, протопленное и ярко освещённое, так что путники сбегались со всей округи, недоверчиво качая головами и проклиная погоду. Естественно, что в такую пургу свободных комнат оставалось совсем немного, хотя никто и не жаловался. На минуту у Перси проскочили подозрения, что такое совершенное уютное место посреди страшной непогоды - весьма подозрительное явление, да и как могло быть, чтобы до сих пор им не встретилось ни одного чудовища? Тем более что Арахна тоже где-то на материке, и скорее всего, отправилась именно вслед за сбросившей её в бездну ненавистной дочерью Афины. Но в приветливых хозяевах распознать монстров не удалось, так что постепенно Джексон расслабился. Всё оказалось не так уж плохо. Ему на пути в очередной раз встретилось препятствие, но оно не обернулось ничем слишком ужасным – они с Аннабет по-прежнему вместе и даже не пострадали. У них есть крыша над головой, горячий чай и, вот уж что точно необходимо, десерты. Для празднования нового года этого было более чем достаточно.
И в этот момент последовало несколько вспышек, после чего весь свет погас. Лишь в камине в большом холле продолжал трепетать огонь. Сын Посейдона мгновенно подобрался, готовый к любому нападению.
А хозяин отеля, горюя, бродил и сетовал на бурю, которая повредила какие-то вышки и провода, оставив их без электричества. Вскоре стало ясно, что свет – далеко не самая большая проблема. Деревенские жители уже выяснили, что пострадало всё, что только можно. Так что помимо темноты в программу на ночь входили холод и невозможность ни с кем связаться.
Это было совершенно в стиле Перси.
***
Полубоги были фактически заперты в собственном номере.
Хозяева сокрушались и приносили всем свои извинения вместе с одеялами, пледами, батареями и свечами, в общем, всем, что только смогли найти. Хотя вины владельца и сотрудников отеля во всём этом совершенно не было, но их забота всем постояльцам проливалась согревающим бальзамом на душу. Перси искренне поблагодарил женщину, принесшую им чайник с горячим глинтвейном и пожелавшую хорошей ночи. Больше их никто не собирался беспокоить.
В тусклом, но таком приятном свете свечи Аннабет читала ту самую книгу, приобретённую в магической книжной лавке. Она не уставала радоваться собственной проницательности, так как сразу по приезду успела принять горячую пенную ванну, прежде чем все в округе лишились подобной роскоши.
Их комната была небольшой. Но в ней было всё необходимое – кровать, кресло, небольшой столик и самое прекрасное – маленький, но настоящий работающий камин. Зная, что к утру всё здание может быть проморожено до основания, хозяин собирался топить все печи; и в номер полубогов также был принесён запас дров. Перси, не спеша, разжёг пламя, чувствуя, что на редкость рад чуждой стихии. Джексон приблизился к своей блондинке, собираясь настоять, чтобы она переместилась из кресла в кровать под пуховое одеяло, и из любопытства вгляделся в литературу в её руках.
Его лицо мгновенно вытянулось, брови взлетели, слов просто не было.
- Ты серьёзно? – недоверчиво уточнил он, - пособие по сексу?
- Тебя что-то не устраивает? – Дочь Афины захлопнула книгу и склонила голову в сторону.
- Отчего же, - он хмыкнул и с сарказмом заверил девушку, - прекрасная мысль!
- Неужели? – блондинка закатила глаза, откинув издание в сторону и скрестив руки на груди, так что плед съехал с её плеч.
- Не важно. Давай перемещайся в тепло. Пальцы ледяные и губы уже синие.
- Тебе кажется. Это из-за света.
- В камине огонь. Все блики – рыжие, - снова фыркнул сын Посейдона и, больше не дожидаясь движений со стороны упрямой полубогини, подхватил её на руки вместе с пледом. Через секунду Аннабет была благополучно доставлена во внушающее большее доверие гнёздышко, и Джексон довольно улыбнулся.
- Вообще-то, - её глаза снова вспыхнули лунным серебром, - здесь холодно. Одеяло – холодное, я – замёрзшая. – Перси мысленно ругал себя, согласившись с тем, что забыл о такой маленькой детали, - может, согреешь сам?
В первую секунду парень непонимающе замер, а затем его лицо изменилось, кровь снова вспыхнула, разнося по телу сладостный жар.
- Двигайся!
Он стянул свитер вместе с остальной одеждой, мгновенно оставшись обнажённым по пояс, но не испытывая ни малейшего дискомфорта по этому поводу. Задерживаться из-за штанов не хотелось, так что он в таком виде и присоединился к Аннабет на узкой кровати, тут же оказавшись на спине. Спустя короткое мгновение Чейз не слишком уверенно села прямо на него, опираясь ладонями в его плечи. Сын Посейдона инстинктивно обхватил руками её за талию, удерживая на месте; тут же пришло осознание, что она собиралась продемонстрировать важность книжечки. Её пальцы нежно скользили по его коже, вызывая лёгкий трепет каждым невесомым прикосновением, похожим на взмах крыла бабочки. Блондинка медленно наклонилась, повторяя губами путь рук, чувственно выгнулась и снова вернулась в сидячее положение, с любопытством склонив голову:
«Нравится?»
Её игривый шёпот был тихим, растворялся в свисте метели за окном и шелеста пламени, но Перси мог прочесть вопрос в её волнующемся взгляде. Вот только у него в горле застрял воздух, он при всём желании не был способен произнести ни единого звука. Как-то отстраненно отмечая собственные действия, Джексон опустил ладони ниже, на бёдра полубогини, крепко обхватив их, а затем сдвинул девушку так, чтобы она почувствовала его состояние.
Даже в неброском огненном свете брюнет мог видеть, как вспыхнуло лицо Аннабет, алой краской залилась даже шея. Она смущенно опустилась на бок рядом с ним и бросила робкий взгляд из-под ресниц, после чего потянула его за руку, укуталась в его объятья, словно это он был настоящим одеялом. На узком матраце в другой ситуации им могло бы быть тесно, но сейчас казалось что они по-прежнему слишком далеко друг от друга; воздух плавился меж их телами, сгорали разделяющие их сантиметры. И Перси знал, что Чейз принадлежала ему. И дело вовсе не в погоде и не в обстоятельствах. Он мог целовать её, совершенно точно зная, что она всегда отзовётся на его ласки.
***
- О чём думаешь? – слова сорвались без какой-то особой причины или желания услышать ответ. Просто сын Посейдона смотрел на тлеющие угольки, чей красноватый отблеск сейчас казался гораздо более тусклым, чем сияние ночи за окном.
- Ты видишь звёзды? – вопросом на вопрос ответила Чейз.
- Не особо. Пурга, может, и успокоилась, но небо всё ещё затянуто дымкой, - хотя брюнет и постарался всмотреться в квадрат мрака, искажённый стеклом. – А ты?
- Хотела бы увидеть. Уже полночь?
- Остались мгновения, - Перси погладил её по плечу, радуясь её теплу и тому, что кровать слишком узкая, чтобы девушка могла отодвинуться.
- Больше минуты, - возразила дочь Афины, вглядевшись в циферблат часов, - значит, почти новый год. Ты предполагал, что может быть…так? Так, как сейчас? – она повернула голову, пытаясь увидеть во тьме его лицо.
- Мы – полубоги, могло быть что угодно. Неплохой вообще-то вариант, - он хмыкнул, вот только разговоры о звёздах всколыхнули его воспоминания и жгучее чувство вины. Наверное, девушка думала о них, но не рискнула сказать прямо. – Воображала, что бы ты загадала, если бы точно знала, что это желание исполнится?
- Ты знаешь.
И он действительно знал.
Она думала и мечтала об оставленных друзьях.
У них с Аннабет был шанс увидеть звёзды в какую-нибудь другую ночь. У Боба и Дамасена ни единого.
Их обоих не хватало. Они не заслужили. Они должны быть рядом!
- Перси! – тревожно позвала Чейз, - мы сделали, что должны были.
- Если бы только одно желание, - обреченно застонал брюнет.
- Одно на двоих, - почти беззвучно прошептала девушка, прижимаясь к нему ближе, так, что её голова по самую макушку утонула в одеяле.
- Боб и Дамасен. Они будут рядом с нами. – Неожиданно уверенно произнёс Джексон, словно бросая вызов ночи. Ему отозвались лишь часы, пробившие полночь. А следом раздалось радостное многоголосье других гостей, отмечавших наступление ещё одного года.
***
В комнате было темно. Зимнее солнце ещё не успело встать и разбавить мрак холодным светом, огонь давно догорел. Перси обнимал Аннабет руками и даже ногой, так что ему было вполне тепло. Девушка во сне посапывала, забавно щекоча своим дыханием кожу его шеи. В один момент она заворочалась сделала долгий прерывистый сладкий выдох, от которого по его телу побежали мурашки... Вставать не хотелось, да и не нужно было. Так что Джексон продолжал лежать и наслаждаться ласковым чувством уюта и покоя.

Через какое-то время он всеми инстинктами ощутил, что Аннабет проснулась, но также не двигалась, чтобы не спугнуть наступившую гармонию.
Они не говорили, не было нужды. Тепло, покой, вместе.... После всего... этого было достаточно, чтобы быть счастливыми.
Чейз протяжно вздохнула. Нервно затеребила кольцо, подаренное Афродитой.
- Ну, Воображала, что тебя тревожит? - ласково заправив несколько золотистых прядей, спросил сын Посейдона.
- Ничего...
- Я заметил.
- Ох, ладно, Рыбьи Мозги, - она яростно посмотрела на него, но в глубине седых бурь он заметил клубящийся страх, - я всего лишь думаю о том, что это лишнее, - она выразительно потрясла кистью с перстнем. Брюнет догадался, что она вовсе не имела в виду лишними противозачаточные, но не подразнить её не мог.
- Неужели? - Перси с ироничной насмешкой вскинул брови, - а как же учёба? Планы?
- Не в этом смысле! - вспыхнула девушка и затихла, нервно сжав пальцы.
- Эй, Воображала, - с тревогой в голосе позвал парень, - ты чего?
- Просто....я просто, - она чуть ли не всхлипнула, но Чейз всегда была сильной девочкой и взяла себя руки, даже слишком спокойно сказав, - мы столько пережили. И я не только про многочисленные раны, травмы и тяготы.... Тартар. Сам по себе убивающий воздух. А мы там... Ели, пили адские воды, туман.... Любая мелочь могла... - она сбилась лишь на миг, чтобы поднять на него непроницаемый взгляд, - могла подорвать моё здоровье. Я могу быть бесплодной.
Это прозвучало гораздо больше, чем страшно.
Её спокойный тон, пустой взгляд, ни малейшего напряжения в лице и интонации.
И слова, такие, словно она приговор себе вынесла.
Перси сглотнул.
- Думаю, Афродита не стала бы делать такой дар, если бы не считала, что мы в нем нуждаемся.
- Мне очень хочется в это верить, - она прикрыла веки, но в следующую секунду светлые ресницы взметнулись ввысь, когда её мозг сосредоточился на одном его слове "мы". - Я не думаю, что... что ты... - она оборвала саму себя.
- Я тоже не думаю, Воображала, - он нежно и быстро поцеловал её в губы, - давай вставать, - в его животе красноречиво забурчало.
- Важные разговоры на пустой желудок - это не по твоей части! - заливисто рассеялась дочь Афины, и Перси понадеялся, что смог хоть чуть-чуть развеять её тревоги.
А метель не давала ни единого шанса, что дороги в ближайшее время будут расчищены достаточно, чтобы они продолжили путь. И Перси ходил в лес с остальными мужчинами, застрявшими в отеле, собирать дрова; и это даже в мыслях звучало настолько сказочно и дико, что произнести вслух было невозможно. А вот Аннабет негодовала, что своей помощью на кухне безвозвратно испортила несколько блюд.
- После этого мне стали доверять только нарезку овощей, - хмурилась она позднее, без движений развалившись на кровати.
- Кажется, ты как-то обещала, что готовка в принципе будет на мне? – губы Перси скривились в привычной усмешке.
- Зато я могу убить лестригона, - прикрыла глаза блондинка.
- Хочешь, я научусь их жарить? Мясо людоеда в остром соусе, пальчики оближешь! – ответом ему стала точно попавшая в цель – его собственное лицо – подушка.
Дорогу от снега расчистили лишь через несколько дней.
***
Их «отпуск» подходил к концу. Они подъезжали к последнему пункту назначения - французской школе магии и волшебства, находящейся на южном побережье страны, в Пиренеях.
Их взгляду предстал в своей захватывающей дух красоте замок, окруженный ухоженными садами и лугами, которые волшебным образом возникли посреди горного ландшафта. Вокруг расстилались снежные равнины, резко перетекавшие в зелёные цветущие леса. Этот уголок, казалось, остался совершенно неподверженным зиме, но воздух по-прежнему был прохладным, так что Перси продолжал кутаться в рождественский подарок блондинки. И он не переставал улыбаться, бросая взгляды на свою возлюбленную и шарф, на котором теперь серебряной нитью немного коряво, но очень ярко и насыщенно было вышито: «Собственность Аннабет».
На замок опускалась ночь, прибывших полубогов никто не встречал, хотя из опустевшей школы доносился шум музыки и праздника. Оказалось, охотницы в отсутствие учеников и Талии, вызванной в экстренном порядке в Хогвартс, случайно устроили вечеринку. К счастью, одна из комнат оказалась готова к прибытию полукровок, так что пара оставила в покое веселящихся девушек. В какой-то момент сын Посейдона потянулся к Чейз, желая снять прилипший к кофте кусочек мишуры, украшавший коридоры Шармбатона, а блондинка рассеянно встала на цыпочки и поцеловала его, не выпустив из рук каких-то свитков. Поцеловала даже слишком отзывчиво для дочери высокомерной, независимой и целомудренной Афины.
Но Перси знал, что теперь «Дочь Афины» было таким же ничего не значащим обстоятельством, как и цвет волос его девушки, который имел место быть, но никак не означал, что она была шаблонной глупой блондинкой.
Все клише, названия, всё было не важно.
Прежде всего, она была Аннабет. Она была его возлюбленной.
Ни больше, ни меньше.
- Мы вместе.
И неожиданно он услышал, как еле слышно мурлычет Аннабет, невнятно подпевая далёкой мелодии и поглаживая его по шее. С лёгким шелестом рассыпались по полу свитки.
Голоса охотниц вплетались в свист ветра и хрустальный перезвон снегопада.
Джексон наклонился ниже, зарылся глубже в золотистые пряди, так что девушка в его объятьях вздрогнула, а через миг со смешком покачала головой, и её пряди пощекотали его лицо. Они с Воображалой всё ещё танцевали, еле заметно кружились, почти не двигаясь с места.
Лёгкие вновь наполнял ставший почти родным колючий аромат хвои с нотками цитруса и ледяной свежести. Лишь приглушённое сияние разбавляло ночной мрак.
Догорали свечи.