Не жди меня

      Хорошее утро начинается с кофе. Хреновое утро начинается с жуткой мигрени. Но, оказывается, бывает ещё такое утро, которое превосходит любое «хреновое» раза в два. Жуткая головная боль, слабость во всём теле, полное отсутствие в памяти воспоминаний о вчерашнем вечере и пробуждение… в объятиях лучшего друга. К такому меня жизнь определённо не готовила.       Вначале пребывая в немом шоке от складывающейся ситуации, я даже и глазом моргнуть не могла, но когда всё происходящее настигло меня с головой, я резко подорвалась вверх, отчего Джексон сонно простонав, приподнял голову, но вскоре уронил её обратно на мягкую подушку.       — Вот чёрт, — прохрипел он сонным голосом, наугад нащупывая рукой телефон на прикроватной тумбочке. — Неужели проспал?       Дисплей телефона приветливо засветил Вану прямо в лицо, показывая текущее время, но уже через пару секунд я ощутила на себе заинтересованный и между тем немного недовольный взгляд.       — Ещё четыре часа утра. Чего подскочила-то? — искренне недоумевал молодой человек, лениво принимая сидячее положение, попутно убирая телефон обратно на твёрдую поверхность. — К тому же выходной.       Широко зевнув, Джексон в итоге не дал мне и с мыслями собраться, падая обратно на кровать и утягивая меня за собой в свои объятия. Горячее дыхание защекотало макушку, кольцо рук крепко обвивало талию, а мои щёки зарделись, когда кровь бурным потоком прилила к голове. Подобное состояние не утаилось от взгляда друга, который лишь усмехнулся, прикрывая глаза.       — Расслабься, — промурлыкал он, немного ослабляя хватку, позволяя мне лечь поудобнее. — В школьные времена тебя даже не смущали такие вещи.       — То было в школе, дурак, — буркнула я, потихоньку успокаивая свой пыл. — И тогда наши с Джебомом отношения были ещё на начальной стадии, поэтому я могла себе ещё позволить подобные нежности с тобой.       — Ты позволяла их себе лишь в особых случаях, когда удача отворачивалась от тебя, — возразил Ван, подцепляя мой подбородок пальцами и приподнимая его. — Смотри на меня.       Я гулко сглотнула, осознавая всю критичность своего положения. Лицо Джексона сейчас было в непозволительной близости от моего, более того, я сейчас находилась в его квартире, в его постели, в его объятиях, чёрт подери. Не в силах выдержать его томный взгляд, я опустила глаза и имела неосторожность засмотреться на его губы, показавшиеся сейчас слишком манящими и притягательными.       — Ты… мы целовались вчера? — спросила я с запинкой, уже примерно даже не представляя, что могло произойти дальше, ведь ненароком я заметила, что на мне была длинная свободная футболка, а не моя повседневная одежда, в которой я вчера отправлялась на работу.       — Было дело, — ответ оказался настолько спокойным, как будто это было привычным делом.       — Почему ты не остановил меня?       — А должен был?       Я не знала, что ответить на этот вопрос, поэтому замолчала. Возможно, если я согласилась на подобный шаг под действием алкоголя, то без лишних слов и догадок было понятно, что я в какой-то степени хотела, что бы это произошло. Но сам факт того, что Джебом проводил сейчас время с дочерью, а я тут с другом развлекалась и мы творили непонятно что, ставил передо мной вопрос: «Чем я лучше Джебома?». Отплачивать мужу за измену изменой казалось действительно неправильным и ужасным, но в действительности на это не пойдёшь вот так просто. Возможно, что это всё тянется ещё из прошлого за мной, когда я ещё не понимала значимости и серьёзности своих действий, что случились до того, как мы начали встречаться с Джебомом.

***

      Мысли путались, коленки дрожали, а ладошки вспотели настолько, как будто меня уличили в совершении преступления, за которое полагается срок как минимум лет на десять. Но то была лишь странная и не совсем правильная реакция на предмет моего воздыхания. Им Джебом — невероятный парень, что учился со мной на одной параллели, а вчера он проводил меня до дома и подобные воспоминания кружили голову не хуже крепкого алкоголя.       Более того, он спас меня от необдуманного поступка, успев схватить за руку и не дав ступить ногой на проезжую часть, по которой секундами позднее уже проносились элитные иномарки, грузовые машины и автобусы. Безусловно, мне стоило бы его поблагодарить, ведь я даже не сказала ему банальное «Спасибо». От этого было несколько стыдно, но ещё стыднее было за то, что произошло позднее. Не знаю, что случилось бы далее, но когда Джебом склонился ко мне непозволительно близко, едва ли не коснувшись моих губ своими, во двор удачно въехала машина, ослепив наши силуэты ярким светом фар. Посторонние свидетели явно не были нужны, и Им быстро попрощался со мной, попросив более быть внимательнее по дороге домой.       И сейчас я стояла, издалека наблюдая за тем, как к предмету моего воздыхания клеится короткая юбка с длинными ножками и тонной косметики на лице. Сам Джебом, судя по всему, был и не против такого расклада, поскольку охотно отвечал на вопросы девушки с улыбкой. И меня это задело. Из-за этого я не то, что бы не нашла силы подойти к нему, я даже не могла смотреть на него теперь. Весь оставшийся день я провела в раздумьях и внутреннем самокопании, кажется, совершенно забыв о том, что уроки ещё не закончились и следует слушать учителя.       Очередной школьный день подходил к концу, а солнце, неуклонно склонялось всё ближе к черте горизонта. Вечерело. Постепенно небо окрашивалось всё более яркими красками, что плавно перетекали из одного цвета в другой, подобно радуге. Насыщенно красные оттенки обрамляли солнечный шар, а затем оттенки огненно-оранжевого и нежно-розового дополняли композицию, делая небосвод по-настоящему волшебным.       Звонок известил об окончании уроков и занятий, многие ученики разбрелись кто на дополнительные курсы, кто в кружки, кто домой. Лишь я осталась сидеть в классе, пока он совсем не опустел.       Удивительно, что порой лишь один человек способен занимать все наши мысли настолько, что ты совершенно забываешь о настоящем. И я забылась, за что схлопотала пару «лебедей» по нескольким предметам. За такое по головке точно гладить не будут, да и родителям будет неважно знать причину подобных оценок. Крутись и вертись, как хочешь, но всё должно быть исправлено.       — Всё хорошо? — я вздрогнула, когда со стороны прозвучал голос Джексона, присевшего на стол соседней парты и спрятавшего руки в карманы школьных брюк.       — Нет, — ответила я, не задумываясь, понуро опуская голову на грудь.       — Что случилось на сей раз с твоим Джебомом? — вздыхая поинтересовался Ван, уже заведомо зная, что всё, что касается Има, безусловно меня волнует, особенно в последнее время.       — Ничего.       — Прямо-таки уж и «ничего»? — удивлённо вскинув брови, друг прищурился, оглядывая меня своим зорким глазом, а после оттолкнулся от парты, подошёл ближе и присел на корточки, стараясь заглянуть в глаза. — Серьёзно, что стряслось? Обидел кто? Плохие отметки за сегодня не в счет.       Моргнув, я посмотрела на Джексона, но он лишь пожал плечами, тем самым отвечая на мой вопрос: «Учителя не скрывают оценки учеников перед вице-президентом школьного совета».       — Скажи… — я резко замолчала, обдумывая свои мысли и то, что хотела сейчас выдать, замечая любопытство в тёмных глазах. — Ты можешь научить меня… целоваться?       Чего-чего, а такое Ван точно не был готов услышать из моих уст и даже воздухом поперхнулся от неожиданности, резко поднимаясь с корточек. С чего вдруг друзьям просить подобные уроки? Но почему-то мне было это важно, особенно после того, как мы едва не поцеловались с Джебомом. Как и любой девушке, мне не хотелось ударить в грязь лицом перед возлюбленным, потому и просьба нарвалась сама собой. И если уж кого и просить научить тебя чему-то, то лучший друг всегда мог прийти на помощь, правда… когда предмет обучения выражается в пределах разумного, чего нельзя было сказать о моей просьбе.       — Я, конечно, всё понимаю, но что бы настолько двинуться на нём, — прохрипел парень, пытаясь отдышаться, в то время как я заметно зарделась после такого высказывания, частично признавая, что действительно помешалась, но даже если и так, то совсем чуть-чуть.       — Для меня это важно, — я не нашла более ответа в своей голове, а Ван, прекрасно зная, что если я говорю это с таким подавленным видом, кажется, всё понял.       — Хорошо, — согласился он, ловя мой загоревшийся в предвкушении взгляд, а после зачем-то снял с себя пиджак, являя взору белизну выглаженной рубашки, идеально сидящей на почти сформировавшейся мужской фигуре, отложил его в сторону и направился в мою сторону.       Я же медленно поднялась, слыша, как громко и быстро бьётся сердце в груди от волнения, а когда Джексон подошёл ко мне вплотную, вынуждая прижаться копчиком к краю парты, я раскраснелась, прекрасно чувствуя это по жару прилившей к голове крови.       — Расслабься, — попросил друг, когда я сама того не осознавая в протестующем жесте упёрлась ладошками в его грудь, ощущая её рельефность от частых занятий и тренировок. — Можно?       Я слегка кивнула головой, расслабляясь, но вскоре вновь напрягаясь, подобно струне гитары, когда крепкая рука легла на талию, обвивая её, из-за чего мы как будто срослись вместе, становясь единым целым. Простые дружеские объятия не были такими волнующими и смущающими, как эти. Сейчас мне за доли секунды стало вдруг так жарко, будто в классе находилось несколько обогревателей, не смотря на то, что за окном и без того стояла прекрасная тёплая погода.       Указательным пальцем свободной руки Джексон легко поддел мой подбородок, буквально заставляя смотреть на себя, а большим слегка надавил на нижнюю губу, впоследствии тихо прошептав:       — Приоткрой ротик.       И я повиновалась, беспрекословно размыкая уста, едва успевая вдохнуть воздуха, прежде чем сухие и между тем мягкие губы друга коснулись моих в лёгком головокружительном поцелуе.       Прежде я всегда мечтала, что мой первый поцелуй украдёт мой возлюбленный. Но как же странно сейчас было осознавать, что свой первый поцелуй я отдала другу, которому, казалось, могла доверить всё, что было связано со мной.       Ван не торопился, давая мне подсказки и позволяя войти во вкус, почувствовать, понять весь принцип. И пусть то был мой первый поцелуй, я могла смело заявить, что мой друг действительно целовался восхитительно и знал в этом толк. Уже буквально через пару минут поверхностных соприкосновений губ он позволил мне вкусить всю восхитительность французского поцелуя, проникая в мой рот влажным языком, вырывая из груди мой удивлённый вздох. И если утром мои коленки только дрожали, то сейчас они подкашивались от всего спектра ощущений, благо, что парта и надежно придерживающий меня за талию Джексон не давали осесть на пол.       Мы столкнулись языками, переплели их, и молодой человек плавно разорвал поцелуй, оставляя между губами тонкую ниточку натянутой слюны. Наше тяжёлое дыхание казалось настолько громким, что его, пожалуй, могли услышать, и за пределами класса не смотря на то, что входная дверь была закрыта.       — Джексон… — тихо прошептала я, вздрагивая, когда большим пальцем друг стёр ту самую тонкую грань, что до сих пор нас объединяла.       — М? — протянул вопросительно парень, легко улыбаясь мне, а после вновь приближаясь, что бы целомудренно коснуться губами лба. — У тебя хорошие задатки для новичка. Тренировалась на помидорах и плюшевых медведях?       — Идиот… — возмутительно выдала я под аккомпанемент смеха друга, толкая его в грудь, но всё-таки не в силах отстранить его от себя, ведь он всё ещё обнимал меня за талию.       — Я знаю, — наконец успокоившись, он улыбнулся и не спеша отошел, выпуская, отчего внутри меня едва не назрел удручающий и разочарованный вздох. — Проводить тебя? Сегодня у меня тренировки не будет.       — Давай, — согласилась я, оживившись, спешно подхватывая сумку, но немного притормаживая, и, прежде, чем взять её и надеть на плечо, я повернула голову к Джексону и едва улыбнувшись, тихо прошептала: — Спасибо.