Мы вместе

      Через пару месяцев меня отпустили домой.       Нахождение в четырех стенах практически осязаемо давило на меня, но выйти на улицу один я не решался, а гулять в сопровождении родителей не позволяла гордость. Не хотел я, чтобы люди меня видели таким — сидящим в инвалидном кресле, а сзади маму, толкающую его.       Друзья, как это часто бывает, отстранились от меня после травмы. А может, это я сам сделал так, что они исчезли из моей жизни. Конечно, это глупо, но было стыдно сидеть перед ними в инвалидном кресле и не иметь возможности встать. Приходилось просить их подать что-то, до чего не могу дотянуться. Просить закрыть или открыть окно. Просить… Просить… Просить. Но самым унизительным было при прогулках просить их покатить меня, когда уставали руки крутить колеса. Я пытался как можно больше делать сам, но в свои 23 года превратился просто в попрошайку. Это угнетало меня, и, скорее всего, я действительно сам стал причиной того, что теперь все мои друзья — в сети. Живые люди по ту сторону экрана.       Телефон оповестил о приходе нового сообщения в WhatsApp.       — Привет! — высветилось на экране сообщение от одного из моих виртуальных друзей.       — Привет.       — Слушай, я тут подумал: может, как-нибудь встретимся? Просто давно общаемся. Хотелось бы и на тебя живого посмотреть.       — Ты же видел меня живого в Skype! — перспектива личной встречи совсем не радовала.       — Блин, Сань, это совсем не то. Ты просто сидел перед монитором. Ну так как? Согласен? Может, в парке «Горького»?       — Я не думаю, что это хорошая идея. Не особо люблю прогулки, — о причине «нелюбви» к ним я, естественно, умолчал.       — Ну тогда, скажем, мы могли бы встретиться в каком-нибудь кафе, «Курандерос» устроит?       Кафе «Курандерос» находилось всего в трех кварталах от моего дома. Не такое уж и большое расстояние. Но для того, кто передвигается на коляске, — немаленькое. Бордюры, да еще и подземный переход по пути в кафе совсем не прибавляли оптимизма.       Я прикинул в голове место, до которого мне было бы проще всего добраться. Выходит, что именно «Курандерос» и есть самый простой вариант.       Можно было, конечно, взять у отца машину. Попросить его припарковать ее где-нибудь, скажем, на берегу, и мне пересесть на водительское сиденье. Тогда я буду выглядеть нормальным.       «Встреча в машине. Хм… Звучит и правда заманчиво», — обрадовавшись этой идее, я уже собрался написать ответ, но следующая мысль пришла как гром среди ясного неба: «А если он предложит куда-нибудь прокатиться?»       «Прятаться и дальше за экраном или показать человеку в реале, какой я? В конце концов, жизнь моя не закончится, если он увидит меня и, посчитав жалким калекой, не захочет и дальше продолжать общение. Жил же я как-то и до знакомства с ним», — вздохнув, я стал набирать ответ.       — Да, почему бы и нет. Давай в нем. Но как ты смотришь на то, чтобы встретиться там вечером? Часов в девять? — народу в будний день вечером должно быть немного, так что пялиться на меня особо будет некому.       — Отлично! Договорились. Завтра в девять в кафе. До встречи! — текст в конце сопровождал радостный подмигивающий смайлик.       — До встречи, — у меня же на смайлики настроения совсем не было. Пробежав еще раз глазами сегодняшнюю переписку и не понимая, как я мог согласиться на это, — со вздохом закрыл ноут и покатился в сторону кухни. Предстоял разговор с родителями о завтрашнем дне.       По нашей старой семейной традиции родители, как всегда, сидели за обеденным столом и пили вечерний чай за неспешным разговором о прошедшем дне. Мы всегда делились всем, что с нами произошло за день. «Мы семья. Мы единое целое», — любил повторять отец.       — Мам, нальешь чаю? — как можно веселее попросил я, подкатывая кресло к столу.       — Конечно, мой хороший, — женщина с улыбкой поцеловала сына в макушку, — тебе сегодня черный или зеленый?       — Черный, мам, спасибо, — я не знал, с чего начать разговор, чтобы как можно меньше волновать их, и решил сказать все как есть. — Завтра вечером я встречаюсь с другом.       — О! У нас, значит, будут гости! — всплеснула руками женщина. — А во сколько придет твой друг?       — Мамуль, я не сказал, что он придет к нам в гости. Мы с ним встречаемся вечером в кафе.       — Кхм… В кафе? — подал голос Валерий Петрович.       — Да, пап. Мы с ним встречаемся в «Курандеросе» вечером в девять. И мне нужна твоя помощь, — я сильно сомневался в том, что самостоятельно смогу добраться, и мне было необходимо уговорить отца помочь мне в этом. — Не мог бы ты проводить меня до него?       — Саш, ну зачем в кафе? — кружка с чаем опустилась передо мной на стол. — Можно ведь и у нас дома посидеть.       — Нет, мам, нельзя! — вышло гораздо резче, чем я планировал.       — Но, Саш…       — Мам, пойми, мне это нужно. Я не могу больше сидеть в четырех стенах, — ласково накрыв своей рукой руку матери, я продолжил: — Вы у меня очень замечательные, но все-таки я бы хотел встретиться с другом. Я и так слишком долго прятался от мира, — сложно было сказать, кого больше я пытался убедить, говоря это — родителей или самого себя.       — Что ж… — отец внимательно посмотрел на меня. — Раз ты все сам решил, пусть так и будет. Я отвезу завтра тебя в кафе. Когда надо будет забрать — позвонишь.       — Спасибо, пап!