Демоны, сиськи, святая вода.

      Иснелег раскрыл глаза, но ничего не увидел. Темнота давила на мозг, и Вех провел рукой по воздуху, но ничего не случилось. Чернокнижник, вздохнув, сел. Голова пошла кругом и Вех прижал пальцы к вискам. Дурной сон всплыл у него в памяти и Иснелег, закусив губы до боли, тряхнул головой, отгоняя странное сновидение.       Он встал, опираясь на колено, и расправил плечи. Меж лопаток что-то хрустнуло, и Иснелег охнул. Он чувствовал себя полностью разбитым и немного потерянным.       — Чернокнижник потерялся, — смех, да и только. — Сказал Вех, словно разговаривал с кем-то. Он поднял руки вверх, размял пальцы. Попытался зажечь огонь.       Ноготь вспыхнул и потух. Вех раздраженно потряс рукой и еще раз поднял палец. Он медленно зажегся.       — Значит, я не полностью бессилен! — воскликнул Иснелег радостно, словно ребенок, и оставил огонек висеть в воздухе. Выкрутив руки в разные стороны, Чернокнижник попытался расширить его в огненный вихрь. Но вместо круговорота дыма и оранжевого света получился только небольшой вспых. Огонек потух.       Иснелег выматерился. Дернул пальцем. И еще раз. Свет снова заблестел, правда, видимость от него была практически нулевая. Вех устало потер свитки на груди и улыбнулся, — хоть что-то у него получилось.       Чернокнижник расширил огонек и поднял палец вверх. В двух метрах от Иснелега блеснул черный туннель. Туда он и направился.       Рубашка была грязная и мокрая, от нее несло помоями и потом. Тяжелые густые волосы дергались из стороны в стороны за спиной, что раздражало Веха, он потер нос, почесал запястье и, почувствовав что-то неладное, поднес пальцы к глазам. Под ногтями была засохшая кровь.       Порезы от святой воды долго заживают.       По туннелю он прошел на удивление быстро, это оказалась соединяющая труба. Но она вся была ржавая и в разводах и, по-видимому, давно не использовалась. Иснелег вылез наружу и оказался в довольно просторном зале. Центр городской канализации был пуст, чист и широк.       Пол был выложен мелким гранитом так, что в середине вырисовывался круг. К нему шли серые завихрения из песчаника. Между лучами этой звезды стояли большие пьедесталы с выбитыми бронзой знаками.       Иснелег прошел по кругу, зажигая факелы и разглядывая руны на постаментах. Вода, Огонь, Земля и Воздух шли по кругу и бесконечно долго чередовали друг друга. Чернокнижник остановился у Воды и еще раз окинул зал взглядом. Но темной энергии тут не было, как и вообще не было никакой силы.       Иснелег прошептал пару мелких заклинаний Стихий, но ничего не произошло. Вех свел брови на переносице.       — Ладно, — сказал он, всплеснув руками и тем самым затушив огонек. — Покои королевские, больше меня ничего не трогает.       Но, несмотря на то, что он приручил темную магию, он все же не был до конца уверен, что она вообще слушается его. Поэтому Иснелег с осторожностью тронул пальцем воздух в кругу Стихий.       Было тихо. Когда тишина зазвенела в ушах Веха, он сплюнул с досады и с ногами забрался на пьедестал Воды. Он вытащил желтые, дырявые по краям свитки и скинул надоевшую грязную рубашку. Иснелег провел длинными пальцами по корешку рукописи, убеждаясь в том, что она жива. Папирус жегся и дергался, ожидая, когда его раскроют.       Иснелег улыбнулся ему, как котенку и стянул штаны. Они отправились к рубашке, и как только Вех смерил кучу грязного белья взглядом, он загорелась. Невыносимый запах ударил в нос и Иснелег пальцами отвел дым.       — Прекрасно быть всесильным, Вех? — спросил кто-то. Иснелег обернулся, крепко сжав свитки в кулак.       — Я не одета. Кто здесь?       Но никого не было. Иснелег глупо усмехнулся, встал и, ни капли не стесняясь своей наготы, прошел в самый центр круга.       — Раскроешь их?       — Свои секреты? Скорее всего. — Чернокнижник выдавил лыбу, думая, что за ним наблюдает мелкий демон, коих полно в канализации.       — Это тебя убьет. — Вех прыснул со смеху. Он уже успел помечтать о том, как использует новую силу на этом надоедливом демоне.       — Меня каждый день что-то убивает, мужик. Думаю, сама судьба устала смотреть на жалкие попытки убийц и Инквизиторов, так что она по горло мной сыта. А вот ты…хм, ты был бы ей интересен.       Иснелег опустился на колени и сломал черную сургучную печать. Свитки завизжали и затряслись в руках Чернокнижника. Он чувствовал, какие они сильные, и как горят запястья. Кровь побежала по сухожилиям вниз.       — Дурак, прижег бы хоть эти царапины. Стыдно смотреть, Иснелег. Ты позоришь наш Дом.       — Кто это? — Вех вздрогнул, вскинул голову вверх. Посмотрел влево и вправо. Но зала все еще была пуста.       — Я не зря тебя привел сюда, Иснелег. Давай, Чернокнижник, убери эти следы Бога с рук! — Рукописи палили ладони, поглощая кровь Веха цветными краями.       — Как это? Ну же, — Иснелег подскочил. — Раз такой умный, объясни! Эй!       Никто не отозвался. Свитки в руках Веха сами стали медленно раскрываться.       — Ну и пошел к черту! — кровь заструилась по руке вниз, Иснелег раздраженно вздохнул и снова опустился на колени. Рукописи, почувствовав пол, забушевали еще больше, и Веха тряхнуло вместе со всей городской канализацией. С потолка посыпалась пыль и речной песок из бетонной смеси.       Иснелег провел ладонью по бедру в попытке избавиться от крови, но у него плохо получалось.       Вех задрожал всем телом, поглощая этот великий момент. Как долго он ждал. Чертова сила Руин, наконец, станет его. Скольким он пожертвовал ради нее, каких только дел не наворотил. Иснелег раскрыл свиток, прижав его с двух сторон ладонями.       С запястья капнула кровь, она скатилась с изрисованного свитка на пол. Все задрожало, и вспыхнула белым светом пустота.