Ключик от сердца Коралины

      Раннее утро сопровождалось пробирающей до костей прохладой и мерзкой изморосью. Дымка тумана, подобно смогу, окутывала улицу рядом с Розовым Дворцом, застилая собою землю и делая ее практически непроглядной. Тишину нарушали лишь командный гонор Мел и движок такси, что ожидал своих пассажиров перед домом.       — Мистер, поосторожнее, пожалуйста, — миссис Джонс обратилась к водителю, который с большим усилием затащил один из чемоданов супругов в багажник автомобиля, — внутри него могут находиться хрупкие вещи.       Молодая девушка скучающе облокотилась на перила крыльца и с мрачным видом наблюдала за происходящим. Было не совсем понятно, чем она была недовольна больше: тем, что ей снова не удалось выспаться, или тем, что родители так и не поддались на ее уговоры оставить ей ключи от машины. Она чихнула.       — Коралина, выше нос! — отозвался отец, вынося из дома последний чемодан. — Моргнуть не успеешь — мы мигом вернемся.       — Что ж… мне теперь вовсе и не моргать? — пробурчала себе под нос девушка, подперев щеку рукой. Мистер Джонс кое-как втиснул в багажник свою ношу и, наконец, позволил водителю захлопнуть его.       Из-за хоть и мелкого, но уже длительного дождичка, с крыши крыльца вновь капала вода. Каждая капля отзывалась глухим тихим отзвуком, разбиваясь о деревянный пол. Девушка с легким раздражением взглянула наверх, а затем выпрямилась и направилась к лестнице, чтобы попрощаться с родителями.       Джонсы, суетясь под большим черным зонтом, сверялись со списком вещей, чтобы убедиться, что они ничего не забыли.       — Зарядку от телефонов? — отозвался мужчина, рассматривая через плечо супруги содержимое блокнота в ее руках.       — Взяли.       — Мою мазь для спины?       — Положили.       — О, боже! Кажется, мы забыли подушки для перелета.       — Чарли, успокойся, — Мел жестом остановила мужа, который уже с готовностью шагнул по направлению к дому. — Перелёт займет всего лишь пару часов.       — А крем от загара и солнечные очки вы упаковали? — поинтересовалась Коралина. Остановившись на первой ступени крыльца, она не решалась выйти под дождь.       — Мы едем туда работать, — напомнила ей мать, сложив руки на груди. — А ты, что с твоей работой? Ты собираешься на летнюю подработку?       Коралина вздохнула. Она не была в восторге от той мысли, что ей все-таки удалось получить работу в антикварной лавке мистера Блэквелла. Этот мужчина показался ей еще более ворчливым, чем ее соседки с нижнего этажа, и еще более самоуверенным, чем житель с чердака. При этом еще он был довольно груб и прямолинеен и, в общем-то, просто противным стариком. Ей нравилось думать лишь о том, что она сможет накопить на скутер к концу лета.       — Мистер Блэквелл слишком требователен ко мне. Не удивлюсь, если он скоро уволит меня из-за какого-нибудь пустяка…       — Так он тебя нанял? — обрадовался отец, сильнее сжав ручку зонта. Он вдруг расчувствовался. — Ох, моя девочка получила свою первую работу…       Мел недоуменно взглянула на мужа, который смущенно зашмыгал носом, пытаясь незаметно смахнуть слезинку сентиментальности со своего лица. Из-за его неловких движений капли с зонта скатились прямо на плечо его супруги. Коралина закатила глаза.       — Не забудь поблагодарить мисс Спинк и мисс Форсибл за то, что они помогли тебе туда устроиться. И не опоздай на автобус, — обратилась миссис Джонс к дочери, а затем взглянула на такси, чей водитель привлек к себе внимание громким гудком.       Родители тут же поспешно подошли поближе к дочери, чтобы обнять ее. Коралина не любила объятья, но в этот раз решила не сопротивляться и стерпела натиск, терпеливо вытянув губы в трубочку. Пару капель с зонта стекли ей за шиворот из-за чего девушка вздрогнула и поморщилась.       — Не забывай звонить нам каждый день, Коралина! — сказал Чарли, как только они закончили с объятьями.       — Раз в два дня, — поправила Мел.       — Питайся хорошо, не забывай употреблять овощи.       — Я оставила тебе денег на пиццу.       — Если что-нибудь случится, то тут же сообщи об этом мисс Спинк и мисс Форсибл.       — И не смей влезать в неприятности, Коралина Джонс! — мать пригрозила ей пальцем.       Девушка поочередно взглянула на родителей с застывшей улыбкой на лице, ожидая, когда они, наконец, залезут в автомобиль, и она сможет насладиться самостоятельностью и одиночеством в этом большом доме.       Дождь усилился, и родители поспешно направились в сторону такси, не желая промочить ноги. Коралина помахала в ответ своему отцу, который высунулся из окна машины.       — Не скучай! — прокричал он, когда такси тронулось.       Автомобиль медленно, светя фарами в густой туман, направился вдоль сада в сторону главного шоссе. Девушка стояла на крыльце до тех пор, пока такси не скрылось в облаке тумана, а затем, вновь чихнула и зашла в дом.       ➵       Мистер Бобо по своему обыкновению встал пораньше, чтобы заняться гимнастикой в саду. И кажется ни противный мелкий дождик, ни туман не могли помешать ему сделать это. Надев легкую ветровку поверх своего спортивного костюма и тоненькую шапочку на голову, мужчина бодро вышагивал мимо клумб с многолетними тюльпанами, как вдруг обнаружил нечто ужасное, что заставило его вскрикнуть от негодования.       Грядка с любимой свеклой мистера Бобински была безжалостно растоптана каким-то вандалом, и это привело мужчину в бешенство. Резким движением руки, стянув с головы шапку, он кинул ее на землю и зло стиснул челюсть, внимательно посмотрел по сторонам. Конечно же, виновника этого беспорядка поблизости уже не было, что еще больше раздосадовало мужчину.       Сев на корточки, мистер Бобо взглянул на вялые ростки растения, пытаясь отыскать среди них хотя бы несколько уцелевших, но напрасно. Вскочив, он сложил руки на груди, и кинул проницательный взгляд в сторону Розового Дворца.       — Эти актрисульки не знают меры! — проговорил он, рассуждая сам с собой. — Ну ничего! Я-то уж отомщу этим старухам! Будут знать, как трогать мою свеклу!       Мужчина выудил из грязи шапку и быстро направился обратно в дом, продолжая произносить ругательства себе под нос.       ➵       Пригородные автобусы всегда имеют специфический неприятный запах в салоне, который так не выносит Коралина. Старая потрескавшаяся обивка сиденья была жесткой и неудобной, а со стороны водителя веяло дешевым табаком. Помимо юной Джонс в салоне было еще несколько пассажиров: пожилая женщина с внуком, двое мужчин и девушка с живым гусем в просторной корзинке. Животное издавало громкий звук каждый раз, когда автобус подскакивал на кочке, что делало поездку еще более утомительной.       Коралина скучающе взглянула через окно на придорожные пейзажи. Разнообразия было мало: реденькие посадки, маленькие фермы и несколько старых мостов. Девушка вздохнула, положив локоть на оконную раму и подперла щеку рукой.       Дорога до города как обычно заняла чуть меньше тридцати минут, хотя Коралине показалось, что они ехали целую вечность. Сойдя на нужной остановке, она пересела на другой более комфортабельный городской автобус, чтобы добраться на нем до лавки мистера Блэквелла.       В городе было также пасмурно, хотя туман уже рассеялся, а дождь закончился. Через окно Коралина наблюдала за тем, как жители спешат по мокрому тротуару на работу. На лицах большинства из них было недовольство, и девушка их понимала. В салон автобуса за пару остановок набилось достаточно много горожан, поэтому девушка обрадовалась возможности, наконец, сойти с него. До пункта назначения оставалось всего нечего — пройти пару домов и повернуть в конце квартала за угол.       Неподалеку от сувенирного магазинчика, рядом с жилым домом, собралась небольшая группа прохожих и местных жителей. Люди тихо переговаривались, рассматривая что-то внутри дворика. Коралина, раз уж это было по пути, тоже решила узнать, в чем дело.       Протиснувшись между двумя женщинами, она встала рядом с пожилым мужчиной и попыталась рассмотреть из-за спин прохожих, что же привлекло их внимание. Мужчина в этот момент с грустным выражением лица снял с головы свою шляпу и мотнул головой в стороны.       — Что там случилось? — спросила у него Коралина.       — Ох, — прохожий обратил свое внимание на девушку рядом с собой, — это зрелище не для юных леди, — сказал он, а после взглянул на свои наручные часы и, всполошившись, надел шляпу обратно на голову и быстро продолжил свой путь.       Джонс хоть и была юной, но не любила, когда ее недооценивали. Возмущенно взглянув в спину уходящего мужчины, она вдруг заметила, что люди перед ней медленно начинают расходиться, и получила возможность получше рассмотреть дворик ближайшего дома. Однако то, что она увидела, и вправду заставило ее ужаснуться.       Рядом с будкой лежал бигль, которого она видела здесь вчера. Маленькое тельце беспомощно раскинулось на молодой траве и не подавало никаких признаков жизни. Мягкую шёрстку животного покрывали капли воды от недавнего дождя. Живот его слегка вздулся, а рядом с открытой глоткой лежала небольшая кучка речного песка. Судя по всему, кто-то очень жестокий заставил глотать беднягу песок до тех пор, пока тот не задохнулся. Коралине показалось, что безжизненные глаза собаки смотрели прямо на нее.       — Кто мог поступить так с бедным псом? Разве так можно? — слышались взволнованные голоса в толпе.       — Может, стоит позвонить в полицию?       — Кому только могла помешать эта собака? С ней по вечерам играли мои дети. Она была такой дружелюбной…       Хозяин животного с поникшей головой вынес из дома плед, чтобы накрыть им маленький трупик. Его жена велела людям расходиться, недовольная таким вниманием к трагической утрате их питомца.       ➵       — Вы опоздали, юная леди, — сухо подметил мистер Блэквелл, как только Джонс пересекла порог лавки. Коралина, все еще раздумывая об увиденном, подняла взгляд на пожилого мужчину. Тот, раскинувшись в кресле с леопардовой обивкой, в одной руке держал блюдце с чашкой горячего чая, а в другой уже знакомые ей старинные часы, что крепились с помощью цепочки к его жилету. — Уже десять часов и четыре минуты. Ваш рабочий день начинается ровно в десять, Каролина.       — Меня зовут КОралина, — упрямо поправила его девушка.       — Разумеется, — отмахнулся от ее замечания мистер Блэквелл. — Из-за того, что вы, мисс Джонс, не пришли вовремя, мне пришлось самостоятельно заваривать себе этот чай.       Мужчина убрал часы и шумно отхлебнул содержимое из своей чашки, а затем поднялся с кресла и поставил ее на прилавок вместе с блюдцем. Сегодня мужчина был одет в темно-синий вельветовый костюм и белую рубашку. Рукава пиджака были засучены, туфли с острым носком плотно зашнурованы, а кожаная гладкая повязка на глазу все так же отбрасывала блики. Кажется, этому мужчине нравилось выглядеть презентабельно, однако, Коралина не понимала, почему он так упорно портил первое впечатление о себе излишней ворчливостью. А главное, как ему с таким характером удалось стать частью окружения мисс Спинк и мисс Форсибл?       — Так я уволена? — уточнила Коралина.       — Так просто вы отсюда не уйдете, — усмехнулся чему-то мистер Блэквелл. — Итак… — мужчина обернулся и, выждав пару секунд, указал девчонке на вешалку в углу зала. Коралина вздохнула и направилась к ней, попутно снимая с себя ветровку салатового цвета. Владелец лавки тем временем принялся наставлять ее, загибая пальцы. — В моей лавке существует несколько правил, которые необходимо выполнять, мисс Джонс. Во-первых, не опаздывать! Во-вторых, соблюдать чистоту и порядок! В-третьих, запомните, что переговоры с клиентами буду вести я и только я! И… самое важное… никогда и ни при каких условиях не поднимайтесь на второй этаж, это вам ясно?       Мужчина вопросительно вдернул бровь и придирчивым взглядом своего единственного глаза осмотрел ее одежду насыщенного аквамаринного цвета кофту и длинную розовую юбку с синим аляпистым рисунком. Девушка слишком выделялась на фоне антикварного антуража лавки – скучного, пыльного и шепчущего традиционной стариной. Ее хаотичный яркий стиль не слишком радовал владельца лавки, и это четко читалось у него на лице.       — Да, мистер Блэквелл, — поспешила согласиться Коралина, метнув взгляд на лестницу за прилавком, что вела на второй этаж.       — Даже, если случится пожар или в лавку ворвутся грабители, пообещайте мне, мисс Джонс! Даже, если вы услышите шум, и я буду кричать, что у меня инфаркт, мисс Джонс! Даже если налоговый инспектор ворвется сюда и будет требовать моего присутствия! Вы поняли меня? — мужчина ввиду своего высокого роста немного нагнулся вперед, чтобы произвести наиболее устрашающее впечатление. Коралина нахмурилась и слегка попятилась назад.       — Конечно, мистер Блэквелл, но поче…       — Сэр! Называйте меня просто «сэр», — прервал ее вопрос владелец лавки и вновь выпрямился. — Итак, вашим заданием на сегодня будет регистрация всех поступлений антиквариата за последние полгода, — мужчина поднял с пола заранее заготовленную им большую коробку и обрушил ее содержимое на прилавок вместе с большим слоем пыли. Помощница удивленно взглянула на несколько сотен мятых бумажек, исписанных от руки, а затем неумолимо чихнула. — Книга учёта под прилавком. Начинайте, а я… я, пожалуй, закончу свои дела на втором этаже, — владелец прилавки тут же развернулся и направился в сторону лестницы.       — Постойте, вы хотели сказать задание на эту неделю? — переспросила Коралина, понимая, что вряд ли успеет разобрать эту кучу исчерченных заковыристым почерком листочков к завтрашнему дню, даже если останется тут ночевать.       Мужчина, достигнув первой ступени, остановился и взглянул на девушку.       — Вам же нужна эта работа, мисс Джонс? — предупредительным тоном отозвался он, приподняв брови. — Тогда будьте любезны выполнить моё поручение до четырех часов сегодняшнего вечера, — мистер Блэквелл задрал нос и поднялся по лестнице на второй этаж, оставив Коралину в пустой лавке.       

***

      Работа оказалась еще более скучной, чем Коралина предполагала изначально. Все утро она провозилась, раскладывая на поверхности прилавка исписанные клочки бумаги. На ее удачу рассортировать их было не так уж и сложно: более поздние поступления антиквариата были сверху этой внушительной кучки, а ранние — на дне. Главная сложность заключалась в расшифровке ужасного почерка владельца магазина.       — Хм, Ричард Визебспун или Уизерспун? — девушка приподняла клочок бумаги кем-то сильно пожеванный или просто замусоленный в углу, посмотрев на него через лупу, найденной в ящике прилавка. — Ладно, Ричард Визерспун звучит более интересно, чем Уизерспун... да будет так.       Достав с полки прилавка внушительного размера Книгу учёта, она распахнула её. Похоже мистер Блэквелл уже давно к ней не притрагивался, да и к тому же вряд ли кто-то вообще предпринимал попытки вести документацию — последняя запись в Книге учёта была датирована 1999 годом.       Владелец лавки спустился вниз лишь к обеду, держа в руках утреннюю газету. Разместившись все в том же леопардовом кресле, он, не обращая внимания на свою помощницу, погрузился в чтение.       Закончив опись поступившего антиквариата за февраль, Коралина потянулась, облокотившись на спинку жесткого стула, и почувствовала, как ее мышцы затекли от этой однообразной работы. Размяв рукой шею, она притянула к себе поближе стопку бумаг за март, как вдруг услышала звон колокольчика входной двери. В лавку зашел первый посетитель за сегодня. На удивление Коралины, им оказался отец Заки, мистер Ловат. Не теряясь среди представленного товара, он сразу же направился в сторону прилавка.       Мистер Блэквелл, услышав приближающие шаги, неохотно вынырнул из-за газеты и хмуро взглянул на клиента.       — Мисс Джонс, принесите две чашки зеленого чая, — изрек он и кивнул девчонке на маленькую дверцу, что притаилась сбоку от шкафа со стеклянными шарами. — Все необходимое вы сможете найти там.       Коралина сползла со стула и, распахнув дверцу, вошла внутрь комнаты. Она оказалась в маленьком темном помещении, которое своим размером напоминало кладовку. Впрочем, скорее всего ею оно когда-то и было, раз это помещение находилось прямо под лестницей.       Увидев сбоку шнурок, юная Джонс потянула его вниз, пока не услышала характерный щелчок. Свет зажегся, и девушка осмотрелась. Кладовка была заставлена стеллажами с небольшими деревянными ящиками внутри и парочкой невысоких картотечных шкафов. В самом конце тесной комнаты стоял обшарпанный кухонный уголок с электрическим чайником.       Пока Коралина заваривала чай, она старалась прислушаться к беседе мужчин снаружи.       — Да, ваш сынок Зак…л…ри… господи, ну и имечко — мистер Блэквелл закашлялся, стараясь проглотить последнее замечание, — заходил ко мне вчера. Он передал мне ваш список. Вы уверены, что хотите продать всю эту мебель? Я знал мадам Ловат, и несколько вещей из вашего списка она сама приобрела у меня пару лет назад.       — Несомненно жаль расставаться со всем этим. Я вырос в этом доме, но что поделать, — опечаленным голосом отозвался отец Заки. — В нашей семье сейчас небольшие финансовые трудности, да и мои сестры нуждаются в поддержке. Жаль, конечно, продавать дом, но другого выбора у нас нет.       — Что ж, в таком случае, окончательную сумму за мебель я готов назвать только после ее личного осмотра. Я могу подъехать к вам сегодня вечером, у меня как раз… м, есть кое-какие дела в пригороде, — мистер Блэквелл усмехнулся. — Ах да, и не забудьте, что последующий вывоз мебели будет происходить за ваш счет.       «Они собираются продать дом..?!» — от удивления Коралина просыпала чай мимо заварочного чайника.       

***

      Лампочки витрины кафе «Шарлотка» зажглись ровно в пять часов вечера. Моник в ненавистном ей фартуке скучающе взглянула на вошедшего в двери кафе посетителя.       — Вот ваша сдача, — отозвалась она с зевком и, передав купюру школьнику через прилавок, вернулась к Коралине, что с усталым видом рассматривала перед собой зеленые салфетки. Моник вздохнула и приложила к ее лбу свою ладонь, чтобы привлечь ее внимание, и взглянула на наручные часы. — У тебя нет пульса, похоже эта работа тебя убивает.       — Как хорошо, что ты работаешь в кафе, а не в больнице, — подметила Джонс. — Это ужасно.       — Твои предки свалили из дома, а ты говоришь, что это ужасно?       — Нет, это ужасно! — Коралина неопределенно махнула кистью руки куда-то в сторону и присосалась к остывшей порции ужасно сладкого кофе со взбитыми сливками. Мысль о том, что семья Ловат продаёт свой дом, не давала ей покоя.       — Ах, это… — Моник притворилась будто понимает, о чем говорит ее подруга, а затем перевела взгляд на клиента за столиком, который жестом дал ей знать, что готов сделать заказ. — Сейчас вернусь. Ах, и почему я не могу просто здесь всех отравить..?       Коралина согласилась и покосилась взглядом на пожилую даму, что сидела неподалеку. Услышав такое изречение юной работницы кафе, та насторожилась и стала внимательно разглядывать свою чашку с чаем.       — Все мы когда-нибудь умрём, — изрекла Коралина и взглянула впечатлительной дамочке прямо в глаза.       Женщина вздрогнула, а затем возмущенно фыркнула и резко поднялась со стула. Положив деньги за свой заказ на стол, она тут же удалилась из кафе, оставив нетронутым порцию ванильного кекса.       — Ну вот, минус еще один клиент, — вернувшись, подытожила Моник и передвинула оставленный женщиной кекс своей подруге.       — И плюс еще один кекс… — девчонка Джонс лениво переложила его в свою тарелку к двум другим и с сожалением взглянула на свои мозоли на пальцах. Они образовались сегодня от слишком долгой и нудной писанины нескончаемого потока фамилий и названий предметов интерьера.       — А это что? — поинтересовалась подруга, указав пальцем на большую и очень толстую папку, которая лежала на стойке рядом с Коралиной.       — Это каталог всякого барахла, — отозвалась Джонс. — Мистер Блэквелл велел мне изучить его к завтрашнему дню… надеюсь, мне не придется платить за него в автобусе, как за дополнительный багаж.       В кафе вошла компания молодых людей, что вызвало со стороны Моник очередной вздох раздражения.       — А где мадам Розалина? — поинтересовалась Коралина, посмотрев по сторонам. Розалина была бабушкой Моник и тещей мистера Сингха. Эта пышная активная женщина была любимицей многих постоянных клиентов и обычно по вечерам обслуживала гостей за прилавком.       — Няня моего брата уже несколько дней болеет, поэтому бабуля сидит с ним, а мы с Лютером зашиваемся во время вечерних смен… О! — девушка вдруг оживилась, вспомнив что-то. — Кстати, Лютер спрашивал о тебе.       В уставшем взгляде Коралины промелькнуло любопытство. Она слегка приподняла брови, подперев голову рукой.       — Ты уверена, что это он спрашивал обо мне, а не ты рассказывала ему про меня? — усмехнулась она. Моник хотела что-то ответить, однако, увидела в зале характерный жест клиента, готового к оплате. — Ладно, мне все равно уже пора на автобус. Увидимся завтра.       ➵       Прохладный вечер заставил мистера Бобо вновь надеть на голову шапку. С пакетом в руках он быстрыми и бодрыми шагами спешил на последний автобус. Городская суета утомляла его, поэтому он крайне редко покидал пригород. Однако, сегодня был особый случай.       Прохожие, повстречав его на своем пути, тут же меняли маршрут или быстро обходили пожилого мужчину с нехарактерной для человека синеватого оттенка кожи. Мистера Бобински, кажется, такое поведение горожан не смущало, хотя вряд ли он догадывался, что оно было связано с резким и неприятным запашком, который тянулся из его пакета. Подойдя к остановке, он заметил на ней Коралину в обнимку с огромной черной папкой.       — Соседушка! — крикнул он ей, чем застал врасплох. — Не думал, что встречу тебя здесь!       Мужчина подошел ближе, и девушка почувствовала в воздухе неприятный, но смутно знакомый запах. Кое как перецепив тяжелый каталог в одну руку, другой она прикрыла нос и недовольно подняла голову вверх, чтобы взглянуть на мистера Бобо.       — Чем это так пахнет? — недовольно спросила она, предприняв попытку отойти, но мужчина еще больше подался вперед, обрадовавшись тому, что, наконец-то, может с кем-то обсудить свою покупку.       — Это сыр, Коралина! Настоящий «Эпуасс»! Правда, хе-хе, просроченный… Но какая разница, пахнет ведь и так прекрасно, правда? — мужчина махнул перед собой дурно пахнущим пакетом, втянув в свои легкие воздух. — Я выкупил его у своего знакомого. Он знает толк в хорошем сыре!       — Ох, — Джонс почувствовала, как ей становится дурно из-за запаха, поэтому попробовала развеять его при помощи взмахов ладони перед своим лицом. Люди вокруг медленно разошлись, оставив ее и мистера Бобо одних рядом с остановкой.       Несмотря на то, что на последний рейс пригородного автобуса обычно садилось много людей, сегодня из-за пахучего сыра Бобинского, большинство из них просто не рискнуло войти в салон. К несчастью Коралины, мужчина без задней мысли приземлился на сидение прямо рядом с ней, довольно уложив свою покупку на коленях. Ей приходилось высовывать через окно голову за глотком воздуха каждый раз, когда из-за едкого запаха начинали слезиться глаза.       ➵       Дом семьи Ловат после похорон значительно опустел. Обе тети Заки уехали прошлым вечером, а его мать утром срочно вызвали на вахту в соседний город. В то время, пока мистер Ловат был занят делами, касающихся продажи дома, Закильберри большую часть дня развозил кухонные тары, которые остались у них после похорон, соседям и знакомым.       Громкий движок старого пикапа эхом отдавался по округе. Солнце медленно катилось к закату, оставляя на бампере автомобиля яркие отблески. Надев на голову кепку с козырьком, парень взглянул на сиденье рядом с ним. На нем лежал единственный оставшейся контейнер со знакомым ему почерком на стикере. Он принадлежал семье Джонсов, однако, Заки отчего-то не спешил заявляться к ним на порог.       Притормозив на развилке, он взглянул на время. Немного подумав, собрал волю в кулак и, стиснув зубы, повернул в сторону Розового Дворца.       ➵       Звук от шагов Коралины отразился от стен пустого дома. Она пришла на кухню, чтобы выпить воды, но в итоге села за стол и некоторое время пыталась прийти в себя после первого рабочего дня.       — Мам, пап, я не голодная. Я поела у Моник! — громко произнесла она вслух, а затем закусила губу. — Ах да… Хотя, чего это я? Будь они дома, то все равно бы не заметили, как я вернулась домой.       Девчонка откинулась на спинку стула, а затем неохотно принюхалась к своей одежде, поморщившись. Ткань неизбежно пропиталась запашком пахучего сыра мистера Бобо. Подняв голову, девчонка пригрозила потолку, мысленно выражая недовольство своему соседу с чердака.       Уронив голову на стол, она посмотрела через стакан воды перед ней на увеличенное изображение каталога, который лежал на кухонном уголке, а затем услышала отзвуки чьих-то шагов с улицы. Только спустя минуту после того, как они затихли, раздался звонок в дверь.       Девчонка, убежденная в том, что кто-то из актрис решил проведать ее, неохотно направилась в коридор. Вновь поморщившись от запаха своей одежды, она распахнула дверь и с удивлением обнаружила за ней Закильберри. Резко выпрямившись от неожиданности, Джонс сильнее сжала рукой дверную ручку и попятилась.       — Привет, — отозвался Заки, оправив конец своей джинсовой куртки. Он чувствовал неловкость, но в то же время хотел сохранить видимость того, будто бы на самом деле его ничего не беспокоит.       — Да… здравствуй, Заколеб… Заки, — ответила девушка, заведя за ухо локон своих волос.       Обоняние Ловата уловило малую дозу запаха дурного сыра, что заставило его недоуменно заглянуть за плечи Коралины, надеясь, что там он найдет объяснение этому странному запаху. Однако, ничего не увидев, он решил не акцентировать на этом внимание. Лишь немного отошел назад.       — Так, что ты хотел? — резко поинтересовалась Джонс, сложив руки на груди. Девушка надеялась, что тот пришел объясниться, ведь она все еще злилась на него. Кроме того, она по-прежнему не могла привыкнуть к новой внешности Закильберри Ловата. Девушка обошла его своим недовольным придирчивым взглядом. Даже стиль в одежде парня кардинально изменился: на смену старому объемному плащу, сшитого мадам Ловат для его прогулок, что были сродни грязевым ваннам, пришли брендовые вещи. Что было еще более удивительным — они были чистыми и не мятыми. Коралина определенно уже больше не видела в нем своего старого друга, что ещё больше вводило ее в замешательство.       — Я пришел вернуть тебе это, — отозвался Заки и протянул ей контейнер. Юная Джонс взглянула на тару, а затем подняла взгляд на парня.       — И… это все?       Закильберри свел брови к переносице в легком недоумении и пожал плечами:       — Да.       Вздохнув, Коралина Джонс резким движением выхватила из рук визитера кухонную утварь. После этого она, с трудом сохраняя спокойствие, облокотилась на ручку двери и вопросительно взглянула на парня. В отличие от Заки, девчонка ничуть не изменилась за это время, по крайней мере на характер. Такое положение дел немного забавляло «нового» Заки. Парень знал, что подруга детства обижена на него, но в то же время гордость не позволяла ей задать прямой и очень простой вопрос: «почему, Заколебайка?».       — Твои волосы… — заметил парень. — Они больше не синие. — Коралина лишь слегка повернула голову вбок — этот жест вошел в ее привычку уже давно. Заки улыбнулся. — И ты отрезала чёлку…       — Ты очень наблюдателен.       — Тебе идет. Так ты меньше похожа на девчонку, которая постоянно нуждается во внимании окружающих.       Глаза девушки слегка округлились. Джонс никак не ожидала получить в ответ от Заки подобную реплику. Год назад он был слишком не уверен в себе даже для того, чтобы купить шоколад в местном магазинчике, ни разу не запнувшись в разговоре с продавцом.       — Что ж, раз уж Закильберри Ловат оценил, — она демонстративно развела руки в стороны, — то теперь я смогу спокойно спать по ночам.       Заки лишь улыбнулся еще шире, обрадовавшись тому, что ему удалось подначить девушку.       — Это все или еще какие-нибудь оскорбления? — манерно вежливо спросила Коралина.       — Да, я хотел тебя кое о чем спросить, — Ловат стал более серьезным. — Ты не встречала здесь Кота? Я не видел его с тех пор, как уехал в колледж…       Джонс уже с трудом удавалось выглядеть невозмутимой. «Подумать только, его больше беспокоит разлука с бродячим котом, чем с его лучшей подругой детства!» — мысленно поразилась этому факту девчонка.       — Что ж… раз тебя это так волнует… — Коралина вздохнула и как-то неопределенно повела плечом. — На самом деле, я не видела его уже несколько месяцев. Раньше я подкармливала его, но потом он просто перестал появляться.       Подобный ответ заставил Заки слегка насторожиться, ведь по виду Джонс и вправду можно было догадаться, что она беспокоилась за животное.       — Ты… думаешь, с ним что-то случилось? — неохотно озвучил свою догадку парень.       — Надеюсь, что нет, — взгляд девушки на какое-то время задержался на зеленных глазах своего собеседника. Ей показалось, что даже взгляд у Заки изменился. — Мне пора. У меня там… кое-какие дела. Пока!       Дверь захлопнулась и Закильберри остался на крыльце в одиночестве. Поправив свою кепку, он подумал, что все прошло не так уж и плохо. По крайней мере, она хлопнула дверью не в самом начале их разговора.       

***

      Ночное небо было безоблачным, и луна ярко освещала окрестности Розового Дворца, отбрасывая на него черные тени от деревьев в саду. Не всем его жильцам спалось в это позднее время, о чем свидетельствовал свет в окнах первого этажа.       Ботинки человека тихо приминали под собой траву, пересекая сад. Ночная прохлада подступала к незваному гостью и принимала его в свои холодные объятья, получая в ответ от него не менее холодное равнодушие. Однако, в его груди распылялась жажда мести.       Насекомые вокруг замолкали, заслышав тихий шелест, исходивший от незнакомца. Он решительно поднялся по ступеням крыльца Розового Дворца и окинул своим взглядом окрестности. Это место было таким знакомым, но в то же время чужим для него. В его воспоминаниях все было другим.       Расстегнув молнию куртки, он выудил из-за пазухи небольшой свёрток и положил его на почтовый ящик, на котором едва проглядывалась полустертая временем надпись: «Джонсы». Это был его первый ход, который означал начало игры. Его игры с Коралиной.        «Первый шаг задает тон игре» — так его учили.       Спустившись с крыльца, он уже собирался уходить, как вдруг услышал тихую мелодию, доносившуюся из дома. Остановившись, он взглянул в сторону окон, в которых еще горел свет. В незнакомце поселилось любопытство.       Аккуратно, почти крадучись, он завернул за угол дома и осторожно заглянул внутрь Розового Дворца через широкие окна столовой.       На поверхности обеденного стола раскинулась внушительного размера папка. Рядом с ней лежала тарелка с недоеденным бутербродом и тетрадь с несколькими разбросанными повсюду маркерами. Анимационный индикатор на музыкальной установке попрыгивал в такт музыки. Жильца в комнате не было видно.       Внутри незнакомца родилось странное чувство. Будто бы забытая когда-то зависть шевельнулась в нем. Так вот как выглядела её столовая? Уютная и теплая. Его гостиная была другой. Там не было музыки, а еда по вкусу была похожа на песок.       Зависть столкнулась с отрицанием. Они перемешались и превратились в ноющую ненависть, которая, как жало, впилась в сердце незнакомца. Он облизал свои сухие губы и вдруг заметил, как в зеркале коридора отразился чей-то силуэт. Через мгновение в комнату вошла она.       Тело незваного гостя самопроизвольно вздрогнуло. Он затаился, наполовину скрывшись за рамой окна и повнимательнее взглянул на свою жертву. Коралина была одета в халат зеленого цвета и красные тапочки. Слегка нагнув голову, она попутно сушила мокрые волосы полотенцем, присаживаясь за стол. Она не догадывалась, что кто-то за ней наблюдает. Впрочем, как и всегда.       Незнакомец втянул в свои легкие прохладный ночной воздух, осознав, как на самом деле близко Коралина Джонс находилась от него. Ее большие карие глаза, пухлые губы, веснушки на лице, эта талия, подчеркнутая широким пояса халата — все это очень скоро будет принадлежать ему.       Чувство жажды с новой силой вспыхнуло в груди, обратившись неестественно широкой улыбкой на его лице. Ночной визитёр теперь с наибольшим нетерпением ждал того момента — момента, когда Коралина обнаружит его подарок.       ➵       Три терьера необычно медленно для них шли по садовой дорожке, обнюхивая маленькими носиками каменную кладку. Мисс Спинк и мисс Форсибл, шагая позади, наслаждались свежим воздухом ночи. Увы, эта прогулка не была запланированной, а скорее вынужденной.       — Этот старик совсем выжил из ума, — протянула Мириам, держа под руку свою подругу, чтобы случайно не споткнуться в темноте. — Этот запах теперь не выветриться из нашего дома и через неделю.       Один из терьеров икнул, а затем с характерным звуком выпустил на волю облако неприятного запаха, жалобно заскулив.       — Бедные песики, — отозвалась Эйприл, изящным движением прикрыв рукой нос. — Может, нам стоит отвезти их к ветеринару? Вдруг этот сыр пагубно скажется на их пищеварении?       — Скорее на моем обонянии. А я-то думала, что я уже шесть лет не могу чувствовать запахи…       Мистер Бобо всегда был неумолим, когда дело касалось его свёклы. Перед вечерним выгулом собак, он раскидал кусочки сыра «Эпуасс» в саду, надеясь, что его запах привлечет терьеров. Прекрасно осознавая, как этот сыр срабатывает на мышах, Бобински счёл этот способ достойной местью за испорченные грядки. Однако, мисс Спинк и мисс Форсибл, на самом деле, не имели к уничтожению его грядок никакого отношения.       — Взгляни, Мириам, — шепотом отозвалась вдруг Эйприл, всматриваясь в тень рядом с зажжёнными окнами Розового Дворца. — Кажется, там кто-то есть.       — Правда? — мисс Форсибл взглянула через свои очки в сторону дома, однако, все, что она смогла увидеть, так это размытый желтый огонёк. — Может быть, это тот, кто растоптал грядки Бобински?       — Да, и, судя по всему, он подсматривает за нашей Коралиной! — мисс Спинк разозлилась и решила спугнуть негодяя своим громким окликом. — Извращенец!       — И вредитель! — добавила Мириам.       — Как не стыдно подсматривать за молоденькими девушками через окно!       — Это частная собственность!       Силуэт человека дернулся и быстро метнулся за угол дома, пытаясь укрыться от громких возгласов возмущенных старушек и лая терьеров, которые доносились до него до тех пор, пока она не добежал до ближайшей тропки, уводящей его в сторону холмов.