Оh Cruel Darkness

Он вылетает из темницы так стремительно, что едва не забывает закрыть её. Он бежит, на ходу бросая приказ охранять королеву, бежит, пока не оказывается на самой высокой башне замка. Ветер бьёт в лицо, заставляя глаза слезиться, но прочищает мозги лучше, чем что бы то ни было. Тоффи только что спас королеве жизнь. Это пугает его до дрожи. Но что пугает его ещё больше — так это то, что если бы кто-то повернул время вспять, Ящер поступил бы точно так же. Странное сострадание, которое он испытывает по отношению к Мун, терзает его изнутри, словно паразит. Словно зараза, которая расползается по каждой клеточке его бессмертного тела. Он опускает взгляд с линии горизонта на свои лапы, сжимающие бортик балкона. Его вены пульсируют той же Тьмой, что и у Мун, но она не причиняет ему вреда. Она наоборот дарует прилив сил. Жаль, что эта тьма не способна совладать с его эмоциями. Странные, неправильные чувства, которые заставляют его действовать так же неправильно. — Ваше Величество?.. — Чего тебе?! — рявкает Ящер, заставляя и без того не очень уверенного в себе охранника вздрогнуть. — К Вам прибыла женщина, называющая себя мисс Хэйнос. Она утверждает, что у неё есть то, что Вам нужно. — Сейчас подойду. Пусть дожидается в тронном зале. — Будет исполнено, — стражник кланяется и поспешно удаляется. Тоффи ещё раз окидывает взглядом своё королевство и отправляется на встречу с таинственной женщиной. *** — Прошу прощения за то, что заставил ждать, — Тоффи не смотрит на женщину, пока не садится на трон. Незнакомка, несомненно, благородного происхождения. То, как она держит спину, как смотрит, как одета — перед ним истинная аристократка. Его тошнит от таких. Весь её внешний вид выдаёт то, что Хэйнос сейчас в затруднительном положении — некогда роскошное платье порвано и в пятнах на подоле, прическа, хоть и старательно прилизанная, всё же выглядит неаккуратной. Очевидно, женщина не привыкла жить в спартанских условиях, но старательно делает вид, что всё ещё может назвать себя благородной дамой. — Ничего страшного, — отзывается женщина низким голосом, задирая подбородок выше. Возможно, она просто хочет получше рассмотреть нового короля Мьюни, но скорее всего просто важничает. — Думаю, у меня есть то, что Вам нужно. — Мне это уже сообщили. К сути, — нетерпеливо обрывает её Тоффи, наблюдая за тем, как Хэйнос поджимает губы в едва сдерживаемом раздражении. — Я знаю о местоположении Растикора, — мисс Хэйнос позволяет себе торжествующую ухмылку, заметив, как глаза короля загораются интересом. «Она умеет набивать себе цену», — несмотря на то, что Тоффи не любит таких, как она, он готов признать, что мисс Хэйнос всё же может оказаться лучше, чем большинство «пустышек» — выходцев из высшего света. — И где же он? Почему не явился ко мне самостоятельно? — Боюсь, он попросту не способен. Видите ли, вследствие одного недоразумения от него осталась лишь рука... — И? Причём тут я? — разочарование затапливает Тоффи. Выходит, один из его лучших воинов в прошлом сейчас полностью недееспособен. Он знает не понаслышке, как трудно и долго отращивать своё тело из маленьких частей. Много лет назад — столько, что и не упомнить, — Ящер испытал это на собственной шкуре, когда пришлось восстанавливаться из одной нижней челюсти. — Он сообщил мне, что вы сможете помочь мне взамен на его службу Вам, — наконец-то они подбираются к сути. Тоффи не любит пустых разговоров, привыкший действовать, и действовать эффективно. Но иногда всё же приходится без толку молоть языком. Как сейчас, например. Может, ему стоит издать указ о том, что никому не разрешается вести диалоги дольше пяти минут? — И каковы же Ваши требования? — Я желаю уничтожить Марко Диаза и Стар Баттерфлай. Тоффи неожиданно разражается хохотом. — Ох, дорогая, боюсь, что ваша информация немного устарела. Принцесса Стар Баттерфлай... как бы это выразиться... вне зоны доступа. А Марко Диаз, насколько мне известно, не представляет угрозы. — Это Вам так кажется, — мисс Хэйнос кривит губы в подобии улыбки. Тоффи едва не воротит от этой женщины. Но она, тем не менее, может оказаться полезной. — Единственная помощь, которую на данный момент я могу вам предложить — это остаться в замке. Вы и Растикор попадаете под мою протекцию. — Что ж... Это было бы замечательно. Благодарю Вас за великодушие и щедрость, Ваше Величество, — она делает реверанс, и от неё разит такой надменностью и фальшью, что Тоффи почти готов вскочить с трона и свернуть этой... бабе шею. Она удаляется медленно, стук её каблуков эхом разносится по залу. Едва за женщиной закрываются двери, Тоффи облегчённо вздыхает. Тьма, которая по-прежнему течёт по его венам, усиливает все его негативные эмоции до запредельных высот. Презрение становится отвращением, грусть и разочарование до боли сжимают сердце, злость превращается в ярость. Страх становится ужасом. И Тоффи решает, что визит мисс Хэйнос пришёлся кстати — лучше уж испытывать ярость, чем ужас от мысли, что он спас жизнь своему врагу. Откинувшись на спинку, Тоффи позволяет себе расслабиться. Мысли, чувства, эмоции постепенно утекают из его тела, просачиваются из пор на поверхность, испаряясь. Солнце, которое теперь почти в зените, светит в огромные окна, и всё вокруг тонет в обилии света и тепла. Весь зал начинает сверкать — и ненавистное убранство замка неожиданно кажется Тоффи не таким уж и ужасным. Ящер любит солнце. А этот солнечный свет пахнет его триумфом, и от того он вдвойне приятней. Нежась в тёплых лучах, Ящер позволяет себе задремать. *** В первый раз он встретил Мун, когда она только стала королевой Мьюни. Маленькая ещё девчонка, с по-детски пухлыми щеками, зарёванными глазами и дрожащими руками. Ей тогда было только шестнадцать, а на её плечи свалился тяжкий груз правления. Ему было даже жаль её. Убийство её матери, Кометы Баттерфлай, не было его заслугой. Всю операцию взяли на себя Растикор и несколько других септариан. На самом деле, его друг был потрясающим тактиком — о лучшем соратнике и мечтать было трудно. Если Ящеру было необходимо заняться собственными планами — а таких было немало, — Растикор всегда был на подхвате. Тоффи был спокоен за свою армию в случае смерти или пленения. Хотя насчёт смерти он, конечно, погорячился. Септарсисы были бессмертны, и вряд ли что-то могло их уничтожить. Но вот лишиться большей части тела — вполне возможно. Мун решила казаться уверенной в себе, хотя вряд ли подозревала, насколько от неё разит страхом. Ящер мог чувствовать его, даже находясь в десятке метров. Ужас — вот что она испытывала, внешне выражая лишь холодную непоколебимость. У бедняжки тряслись ноги, и она присела на коврик, скрывая это под полами юбки. Поедая этот нелепый кусок мяса с надписью «извини». Она извинялась, или перед ней?.. Девчонка чем-то сумела его заинтересовать. Возможно, она пока просто умело сохраняла интригу. Или пару козырей в кармане. Ведь Ящер не мог знать, какой королевой она станет. Ведь всё, что он видел перед собой тогда — тщедушную девчонку, не способную за себя постоять. О каком королевстве вообще шла речь? Тоффи играл с ней, изводил своим ребячеством. Он хотел задеть её, доказать её никчёмность. Показать, насколько он лучше этой малявки. — Я хочу, чтобы Вы и Ваша армия убралась отсюда, или Вы столкнётесь с... последствиями, — когда обмен любезностями был закончен, раздражённо промолвила Мун. А вот это было уже интересно. — Оставьте нас, — улыбаясь в предвкушении, бросил Тоффи своим воинам. Многие бросили на него недоумённые или возмущённые взгляды, но все монстры прекрасно знали, что с генералом спорить — себе дороже. Растикор перед тем, как уйти, бросил из-за плеча взгляд, якобы спрашивающий: «Ты точно знаешь, что делаешь?». Тоффи ответил на это кратким кивком. Ящер позволил себе подойти к королеве на два шага ближе и протянуть руку. — Позвольте, Ваше Высочество. Мун смерила его пренебрежительным взглядом, решив подняться самостоятельно. Тоффи позволил себе усмехнуться и удостоился ещё одного взгляда. Её свинокозёл, или кем бы он ни был, остался сторожить королевское покрывало, настороженно наблюдая, как хозяйка удаляется прочь с генералом армии монстров. Тоффи вёл её к своему шатру, в котором они могли поговорить наедине. Ящер присвоил этой встрече статус «конфиденциально». Внутри царил полумрак, и недовольная этим обстоятельством королева поморщилась. — Вы позволите? — скорее из вежливости поинтересовалась Баттерфлай, с помощью палочки осветив шатёр десятком сгустков света. Почувствовав себя увереннее, королева опустила палочку, но всё же покрепче перехватила её одной рукой. Тоффи чувствовал её беспокойство и напряжение. Он знал, что стоит дать ей возможность — и девчонка сбежит, сверкая пятками. — Присаживайтесь. Он даже отодвинул ей одну из скамеек возле стола. Королева прекрасно знала, что он играется с ней и никакой вежливостью тут и не пахнет. От неё волнами исходило раздражение, а Тоффи лишь забавлялся. — Итак, что Вы желали обсудить со мной, принцесса? — он специально не называл её королевой. Потому что девчонка ею пока не была. Она была соплячкой, которой предстояло повести за собой народ. Что ж, многие из монстров делали ставки на то, как быстро она провалится. Растикор ставил на то, что девчонка не выдержит даже их внешнего вида. Ну, пока она ещё держалась. Тоффи ставок пока не делал. Он хотел быть объективным, но для этого мелкую Баттерфлай нужно было хорошенько оценить. Примериться к ней. Досконально изучить. Тоффи знал её мать настолько хорошо, насколько это возможно для солдата вражеской армии. Всегда знал, что ожидать. А Мун Баттерфлай была для него тёмной лошадкой. — По-моему, я выразилась предельно ясно. Вы и ваши монстры, просто убирайтесь с наших земель. — Ваших земель?! — взвился Тоффи. Он, конечно, всегда был на редкость терпеливым. Был сдержанным. Но эта девчонка и понятия не имела, о чём говорила. Как можно быть такой беспечной?! — Девочка, да ты хоть знаешь свою собственную историю? Чему вас только, Баттерфлаев, учат? Эти земли никогда не были вашими. Эти земли принадлежали монстрам испокон веков. А вы пришли и вышвырнули нас, как отребье. — Вы варвары, жестокие и беспощадные, — возразила Мун, хотя в её голосе он почувствовал неуверенные нотки. — Мы — варвары? — Тоффи скептически усмехнулся. — Вы лишили нас основного источника пищи, плодородных земель, водоёмов с пресной водой, оставив нам болота да крыс для пропитания. Мы — варвары? На этот раз он действительно задавал вопрос. Мун поджала губы. Возможно, — Тоффи надеялся — он заставил её задуматься. Все мьюнианцы были удивительно твердолобые. И невероятно тупые. Конечно, среди них были и те, кто проявлял хоть какие-то признаки интеллекта и ясного ума. Как, например, королева Эклипса. Но, к сожалению, сейчас его армия имела дело вовсе не с Эклипсой, а с мелкой девчонкой, которую с детства воспитывали в ненависти к таким, как он. Монстрам. Но вопрос был по-прежнему актуален: чей народ действительно был монстрами? А кто был пострадавшей стороной? — Мы были согласны подписать мирный договор с предыдущим генералом. До того, как вы решили продемонстрировать собственную, к-хм, важность и... Она не смогла закончить предложение, но Ящер понял её и без слов. «И убили королеву», — хотела сказать она. «И убили мою мать», — сказали за неё блеснувшие в глазах слёзы и сердито сжатые кулаки, лежащие на коленях. Палочка засветилась, но тут же погасла, когда Мун дёрнула головой, возвращая самообладание. — Мун, — её передёрнуло, когда он назвал её по имени. Тоффи мысленно усмехнулся, — Скажи мне, ты читала этот договор? Ты видела условия, на которых он должен был быть подписан? — Нет, но... — Нет никаких «но», принцесса. Ты можешь прийти ко мне в следующий раз, когда прочтёшь его. — Не будет никаких «в следующий раз», — возразила девчонка. — Вы просто уйдёте. Я всё сказала. — Я не всё сказал. Возвращайся домой к мамочке, — Мун задрожала от гнева, — и прочитай чёртову бумажку. Если у тебя не возникнет никаких вопросов по мере прочтения, то ты так же глупа, как и она. Мун вскочила, направив на Тоффи палочку. — Я убью тебя. Я уничтожу тебя. Обращу в пепел, — горячо зашептала девчонка, и палочка в её руках задрожала. — Не сможешь. Я бессмертен. — О, поверь, я смогу, — в её взгляде была сталь. На Тоффи это не произвело должного впечатления. Но девчонка была уверена в собственных силах. Что ж, может и стоит дать ей шанс? — Но только не здесь. Знаешь, как сложно тут убираться? Он обогнул её, выходя из шатра. Даже повернувшись к Мун спиной, он чувствовал, что она всё ещё направляет на него палочку. Всё ещё чувствовал, как она прожигает его взглядом. Она забавляла его. Ровно в той же степени, в которой раздражала. — Может, всё же не стоит? Я люблю этот костюм, — усмехнулся Тоффи. — Гори в аду! — закричала Мун, и подняла палочку выше. При звуке её голоса монстры повылезали из своих шатров, и с интересом уставились на сцену, развернувшуюся перед ними. Растикор, который встал подле Ящера, кинул на него вопросительный взгляд. Тоффи покачал головой, улыбаясь. Он был заинтригован. — Я призываю тьму к себе из недр земли, со дна морей, из зла древнейшего, что спит, — неуязвимого пускай сразит. Засим я душу отдаю кромешной тьме, что сердце запятнает, чтобы призвать ту мощь, увидеть, как злейший враг мой погибает!* Она не прерывала зрительного контакта, пока читала своё заклинание, но в тот момент, когда последние её слова были произнесены, она вдруг перевела взгляд на свои руки и закричала. Испугалась. Струсила. И отвела магический удар от его сердца в самый последний момент. Луч ударил ему в ладонь, и Тоффи почувствовал жгучую боль в пальце. Ещё никогда магия так его не ранила. Он упал на землю, а отрубленный палец шлёпнулся рядом, потом и вовсе исчезнув. Тоффи посмотрел девчонке в глаза и прочёл там ненависть. Мун испугалась не того, что может убить его, а того, что произойдёт с ней, если заклятие пронзит сердце её врага. Мун готова была убить его. Мун желала этого. Тоффи поднял ладонь к лицу, рассматривая повреждённый палец. Мелкие травмы восстанавливались за доли секунды, но тут... Удивлённый, Тоффи поднялся на ноги, отряхнулся и вновь перевёл взгляд на ладонь. Палец не отрос. — Он... Не отрастает, — поражённо заметил Растикор. Тоффи встретился с ним взглядом, и прочёл на его морде испуг. Наверное, его выражение ничем не отличалось. — Ты знаешь мои требования, — раздался дрожащий голос. Ящер вновь посмотрел на королеву. — Схватите её. Двое монстров заломили руки ей за спину, и палочка упала к её ногам. Тоффи поднял её повреждённой рукой, повертел и уставился на королеву. Она не могла вырваться — физические силы были не равны. От неё снова запахло страхом, и она вновь не подавала вида. — Моя Королева, — поклонился он, не отрывая от неё своего взгляда. — Простите, что недооценил Ваши, к-хм, способности. Он приблизился к ней почти вплотную, оскалившись. Мун вздрогнула, когда его глаза яростно блеснули. Он нарочито медленно раскрыл пасть, якобы норовясь откусить ей её чёртову пустую голову. Он приближался неторопливо, наблюдая за упоительной смесью ужаса и ненависти в её глазах. Когда он наклонился, он увидел, как её сонная артерия набухла. Он мог сейчас считать её пульс, даже не прислушиваясь. Её жизнь внезапно оказалась в его руках. Это опьяняло его, он чувствовал привкус её смерти на своём языке. Как легко было оборвать её, и как волнительно! Раз — и его зубы клацнули в миллиметре от её горла. Баттерфлай сдавленно вскрикнула. Монстры заулюлюкали. Тоффи наклонился к её уху. — Приходи, когда прочтёшь чёртов договор. Или когда действительно будешь готова меня убить, — он выпрямился и отошёл от неё. — Отпустить. Монстры послушно отступили на шаг. Тоффи протянул королеве палочку, и она стремительно её выхватила, прижав к груди. — До встречи, Мун. Её свинокозёл стремительно умчался в сторону замка, а на земле так и остались лежать несчастный плед, кубок и кусок мяса.