Близкие противоположности.

Невозможно понять, пришло утро, или ты проспал до вечера, когда комната погружена в серовато-голубую тень. Тем не менее, ее вполне хватает для того, чтобы различить объекты вокруг и с опозданием понять, что что-то тут не так. Через этот процесс прошел и Дима, обнаружив, что проспал, свернувшись калачиком, не в своей кровати энное количество часов. Под рукой была закрытая книга. Кажется, прочтенная от корки до корки. А вот той, которая озвучивала более половины, не было. Будь это и в правду сном, он бы пересмотрел свое отношение к тому, чтобы получать удары по голове. Но, озираясь и будто бы ища Ксюшу в каждой складке тени, он неожиданно столкнулся с ней нос к носу в коридоре. Она как раз возвращалась из ванной. По мокрым ресницам и запаху мяты подросток легко догадался, зачем она уходила. - Доброе утро, - можно было скорее прочитать по губам, чем понять из слишком тихого, похожего на шум телевизора, когда нет сигнала, шепота. - Который час? - Около пяти. Что значило около получаса сна. Не раздумывая, Дима поплелся в свою спальню, к неудобному креслу, на котором планировал досыпать хотя бы половину суточной нормы. Но дынь был явно не его. В шесть утра где-то зазвинел будильник, причем требовал к себе внимания так, будто был заслуженным певцом нескольких стран, а не отвратительно громким рингтоном. Проснулись все, включая соседскую шавку, которая начала выть. К сожалению, вместо бодрости от несчастного часа сна, Дима почувствовал себя еще более уставшим. По внешнему виду можно было сказать, что он встал не с кресла, а из могилы. А вот Илья явно выспался. Ну или нашел живительный напиток, наделяющий способностью назойливо мельтешить, бегать и издавать раздражающие звуки в такую рань. Хотелось на все наплевать и спать дальше, но выяснилось, что у родителей Ксюши билеты были на 8:15. Он даже не старался держаться бодрячком, резко контрастируя со всеми остальными, очевидно хорошо поспавшими. И на его новой соседке ночные приключения не оставили следа. Разве что губы побледнели. Когда пришло время ехать, не обошлось без долгих прощаний, слез и обещаний позаботиться о девушке и звонить каждый день. Было воскресенье и каким-то чудом сквозь тучи проглядывало солнце, в существование которого скептики уже перестали верить. Душа вралась наружу, тем более такая неспокойная, как у Димы. Он уже надел один из своих мешковатых батников и собрался уйти, как обычно ничего не сказав, но мать его увидела в прихожей. Однако вместе обычного "Куда пошел? Опять со своими придурками шататься по подъездам будешь?" последовало нечто неожиданное. - Гулять идешь? Вот и правильно, погодка чудная. Возьми Ксюшу с собой, покажешь ей, где тут у нас что находится. Это было настолько неожиданно, что подросток даже не сразу понял истиных намерений Марии, желавшей побыстрее прибрать в квартире после радушного приема. - Было бы здорово, если Дима не против. - И я хочу! - тут же выбежал Илья, уставившись на мать с тем видом, который магическим образом влиял на волю его родителей. - Можно? Можно? - Конечно, можно, - тут же ответила она, довольная тем, что получит шанс убрать игрушки и не быть саботированной. - Надень джинсы и синюю куртку. - Я буду готова через минуту. - Я один собирался прогуляться, вообще-то, - процедил сквозь зубы белобрысый, оставшись один на один с хозяйкой дома, но по появившейся между ее бровями складке стало понятно, что такой доброй феей она не была намерена быть для столь незначительной публики. - Веди себя по-человечески. Не рассыпешься, если один раз с Ксюшей погуляешь. За брата отвечаешь головой. Если с ним что-то случится, пеняй на себя. И чтобы за километр своих придурков обходил. Ты меня понял? Ну вот все и вернулось в обычное русло. Или не совсем. Действительно, через минуту Ксюша стояла в пальто, с распущенными волосами и полным отсуствием макияжа. А вот Илье понадобилась группа поддержки, чтобы найти носки с каким-то телепузиком, или кого там сейчас дети боготворят? Прогулка могла быть приятной. Дима даже успел обрадоваться, когда поступило такое предложение, но этот... Илья требовал все, абсолютно все внимание. По факту, он не обменялся и словом со своей подругой, потому что весь эфир был засорен детской тарабарщиной. И даже если у нее возникали какие-либо вопросы, если она пыталась заговорить с подростом, этот сгусток энергии, явно нуждающийся не в пряниках, а в действительном воспитании, тут же находился с каким-либо ответом. День стоял довольно приятный, временами даже солнечный, а Дима натянул капюшон как никогда низко. - Илюш, хочешь сладкую вату? - спросила Ксюша, увидев рекламу и человека, занимающегося ее приготовлением шагах в тридцати. - Да! Хочу! Большу-у-ущую! - Ну будет тебе большущая, - рассмеялась она. - А ты, Дим? - Я не люблю сладкое. - Я плачу. Ну давай, ты же хочешь. "Тем более не надо." Еще раз отказавшись, он проследил за тем, как она подошла к высокому и слишком худому для такой работы парню. К этому времени народу стало значительно больше. Всех манила приятная перемена в настроении погоды, но среди улыбающихся и меланхоличных, оживленно беседовавших и молчаливых пешеходов подросток предпочел бы не видеть два уже слишком хорошо ему знакомых. Он тут же отвернулся, но... - Ди-ма, там твои друзья. Тщетная попытка заставить Илью смотреть в другую сторону. Они уже шли к нему, изначально шли, и он знал об этом. - Погулять вышел? - Ага, - с неохотой ответил подросток парню лет семнадцати с наполовину обритой головой. Руки инстинскивно сжались в кулаки, что было заметно даже через карманы батника. - Развлекаешься, - констатировал с мерзкой улыбкой другой, с темным пятном у подбородка. - Что за соска? Я б вдул. - Какая соска? - с искренним недоумением тут же выпалил Илья. - Илья, иди помоги с ватой. - Но - Мелкий, скройся, - шикнул на него старший брат, к счастью, достаточно грозно. Когда он отбежал достаточно далеко, разговор возобновился. - Слушайте, я не ищу проблем. Давайте просто сделаем вид, что не заметили друг друга. - Э-не. Так не пойдет. Ты все еще торчишь нам денег... - Я уже сказал, что ничего тебе не торчу! - громкий тон привлек внимание нескольких прохожих, и блондин понизил голос. - Вы говорили, что это обычные сигареты. - ... а эта ципочка могла бы помочь тебе с уплатой. Скажем, половина, - будто не услышав слов Димы, продолжил тот, что постарше. - А если она действительно хороша, я мог бы и забыть про долг. - Мечтай. Никто не знает, что могло бы произойти в следующую минуту, но сзади раздались шаги и, обернувшись, блондин увидел два огромных сахарных облака, а за ними Ксюшу. - Это твои друзья? - спросила она с улыбкой. - Да, присматриваем за ним, - успел ответить парень со странной прической, прежде чем Дима открыл рот. - Очень мило с вашей стороны. Вот, в качестве "спасибо", - и она протянула ему одно облако. От неожиданности он принял его, после чего с некоторым раздражением передал Владу. - Идем с нами. Я покажу тебе места, куда такую милюзгу не пускают. Дима отметил некоторую... обходительность, что ли. Не доводилось ему еще видеть Ворона таким. Но перемены уже давно перестали внушать блондину доверие. - Извини, но меня уже сопровождают два кавалера, - с этими словами она ухитрилась взять своего друга под руку, в другой держа ручку мальчика. - Удачного дня. Подростку стало ясно, что более подходящего момента смыться не предвидится. Легко доддавшись едва ощутимому давлению ее руки, он развернулся и пошел, не сказав ни слова своим знакомым. - Попробуй, - наконец девушка нарушила молчание, протягивая мподростку угощение. - Она очень вкусная. - Не хочу, - ему было не до сладостей. В голове с напряжением смешивалась тревога и неприятно разливалась по всему телу, от чего в купе с недосыпом и опытом предшествовавших недель начинало трясти. - Ну хоть кусочек, - она оторвала небольшую часть. - Скажи "А-а-а". Нужна была тишина. Чуть больше тишины. Дима практически бессознательно подчинился. Как только сахар начал таять на языке, а тонкие пальцы едва ощутимо коснулись его губ, Илья, о существовании которого временно забыли - слишком странной было столь долгое молчание, - произнес: - Ксюша, про какую соску они говорили? И почему люди не умеют проваливаться под землю?