Разум в ссоре с сердцем.

      Мирон выходит из ванной, собрав свои мысли в кучу и решая, что это вообще не его дело, есть у Гнойного девушка или нет. Он поворачивает голову направо и сталкивается с взглядом Славы, сидящего на кухне с сигаретой в руке. Классика. Карелин надел лишь низ, чем послужили домашние шорты до колена. Торс же был оголён. — Не успел ещё рассмотреть меня? — ехидно усмехается Слава, замечая на себе взгляд Мирона, открывая настежь окно и наслаждаясь летним теплым ветерком. В Питере обычно довольно прохладно, но сегодня день выдался теплым, как и ночь. Или это лишь ему было жарко, потому как между ним и Федоровым постоянно стоял накал эмоций? Впрочем, это не так важно. — Ага, как же, — тихо хмыкает Окси, проходя на кухню и садясь на стул, молча наблюдая за Карелиным. Ему было вполне комфортно, что нельзя сказать о Мироне, ведь он чувствовал себя жутко неловко. — Тебе идёт, — говорит Слава, указывая на футболку Антихайпа и довольно улыбаясь. — Бля, мне срочно нужно это сфотографировать и хранить этот компромат на тебя. — И что ты потом будешь делать с ним? Шантажировать меня? — Зря ты не волнуешься о том, что эта фотка потом может разлететься по сети. Представь себе лицо твоих фанатов, которые это увидят. — Слушай, можно легко с помощью фотошопа такое провернуть. Да и тем более это просто футболка. — Сомнительная хуйня, — произносит Слава, беря в руки телефон с подоконника, и фотографирует Мирона. — Фотка слишком живая, вряд ли такое можно сфотошопить. — В наше время можно сделать всё, что угодно. Ага, очень смешно, Слав. Удаляй, а? — А что мне за это будет? — Могу тебя отблагодарить. — Нет, — тянет Карелин, с интересом вертя телефон у себя в руках. Он усмехается и кладет мобильник в передний карман шорт. — Всё проще. Сам достань и удали фотку. — И что это у тебя за игры дебильные? — вздыхает Мирон и поднимается, подходя к Карелину. Конечно, как он и говорил, в том, что Слава сфотографировал его — нет ничего страшного. Просто не хочется, чтобы его дружки стебались над этим в Твиттере. На подобие: «Мирон Янович вступил в Антихайп! Кому нужны пруфы?»       Поэтому Федоров, не мешкая, залезает рукой в карман, но на несколько секунд замирает, ощущая на себе горячее дыхание, что щекочет его. Затем Окси слышит, как Слава выдает смешок, а перед глазами невольно всплывает картина изгибающихся тонких губ в ухмылке. Это приводит в чувство, и Мирон наконец хватает телефон, вытаскивая его из кармана и отстраняясь. — Да, я люблю играть, — выдает Гнойный, пожимая плечами. А Федоров лишь слегка морщится от такого заявления. Конечно, Славик любит играть… А Мирон иногда чересчур всерьез всё воспринимает, и его самого это раздражает в себе. Почему он не может также, как и Слава относится ко всему проще? — Ты издеваешься? — цедит сквозь зубы Мирон, когда нажимает на кнопку включения у смартфона и видит на дисплее блокировку с пустым полем, куда надо, очевидно, написать пароль. — А что, так заметно? — Ну и какой пароль? «Я король, а другие лохи»? — Нет, это слишком просто. — «Я король, а Окси лох»? Ты ведь везде подобное говоришь, почему такой пароль не использовать? — Потому что это ещё проще и ненадежнее, разве нет? «1234» и то сложнее. — И сколько можно мне продолжать гадать? — Сколько угодно, но помимо этого у тебя ещё есть возможность забить хуй на фотку и не предпринимать больше попыток докопаться до нее. И ещё я могу тебе предложить выполнить просьбу, после которой я скажу тебе код.       Мирон напряженно сглатывает. Боже, ну и почему он тогда просто не вырвал из рук Славы телефон? Связываться с ним априори рискованно, потому как Слава может обернуть всё в пользу для себя, заставить кого угодно плясать под свою дудку. Стоит лишь дать повод. А поводом может стать даже грёбанная фотография. — И что за просьба? — Да так, просто ответь на мой вопрос. Честно.       Всего лишь ответить на вопрос… Что может быть легче? Федоров облегчённо выдыхает и расслабляется, произнося: «Валяй». — Что ты чувствуешь сейчас? — спрашивает Карелин, сокращая расстояние между ними и стоя вплотную к Мирону. Слава равномерно дышит ему в ухо, немного склонив голову вниз, и замечает, что Федоров затаил дыхание. — А что я должен чувствовать? — Не замечаешь за собой учащенного сердцебиения? Сбившегося дыхания?       У Славы есть девушка. У Славы есть девушка. У Славы есть девушка.       Именно это повторяет Окси про себя, прикусывая губы. Да даже если у него нет девушки, нахуй ему сдался этот честный ответ? Что будет потом? Ничего. Мирону бы самому в себе разобраться, как следует. — Нет, — как можно невозмутимее отвечает Федоров, нагло соврав. Но иногда лучше сладкая ложь, чем горькая правда, верно? — А так? — Слава легко приобнимает Мирона, мягко поглаживая по спине, вызывая мурашки, и иногда обхватывая его шею, таким же лёгким движением проводя по ней.       Издевательство для Мирона. — Ничего особенного, Слав. Что за идиотизм? — Ну, тогда, хорошо. Да ничего, блять. Ты просто в некоторые моменты странно себя ведешь, вот я и решил проверить, в самом ли деле ты влюбился, или мне показалось, — просто отвечает Карелин, отстраняясь, после чего опирается о подоконник. — Ах, да. Пароль для доступа в телефон — «1234». Я тебе такую жирную подсказку дал. Да и вообще, обычно все в первую попытку угадать код набирают эти цифры. — Ты серьезно? — Федоров набрал произнесенный Славой набор цифр, и телефон снялся с блокировки. — Пиздец, какой ты оригинальный, — выдыхает Мирон, находя необходимую фотографию и удаляя её. — Коньячка? — предлагает Слава, на что получает отрицательное мотание головой. — Мне хватило. Давай что-нибудь безалкогольное.       Два часа общения на различные темы. И это было так непринужденно, легко. Иногда складывалось ощущение, будто они старые друзья, которые решили собраться и обсудить нынешнюю жизнь. Неловкость и напряжение как рукой сняло, и Мирон уже в своей тарелке. Общаться со Славой просто, он может поддержать любую тему диалога, выслушать, не перебивая, или рассказывать простые истории из своей жизни.       На часах четыре часа, за окном начинает медленно светать, а они спокойно пьют чай. Рассвет, чай с мятой в фарфоровых чашках, разговоры, Мирон в этой футболке, в которой он тонет… От этого становится так уютно. И Мирон чертовски хорошо вписывается в данную картину. Он такой домашний, и всё это выглядит правильным. Будто Федорову место тут, в Славиной квартире и нигде больше.       Карелин чувствует какой-то порыв чувств, и подается вперёд, хватает Мирона за предплечье и тянет на себя, наклоняется, чтобы поцеловать его. Вначале на лице у Федорова заметна растерянность, а позже он и вовсе отталкивает от себя Славу, невольно делая шаг назад. — Слав, это неправильно, ведь… — Блять, «это неправильно, потому что мы парни», да? Не забывай, что ты уже потрахался со мной и целовался не раз. Так что давай ты будешь отстаивать свою жопу натурала в другой раз. — Нет, не в этом дело. — А в чём? — Возможно, для тебя это нормально, но для меня ужасно. У тебя есть девушка, и ты не имеешь права ей изменять. — Мирон Янович, вы что, кукухой поехали? Какая девушка? Бля, если ты об этой Саше, то я порвал с ней неделю назад, и сказал это тебе ещё на баттле. — По розовой щётке и лосьонам я не умею определять имя девушки. — Мирон, — парень вздыхает и поправляет рукой свою чёлку, которая, кстати, уже отросла и надо бы её подстричь, — да, это Сашины вещи. Она их забыла у меня, а второй раз приходить в мою квартиру не хочет. Ну, эту хуйню «лосьон» мне просто лень выбрасывать. Стои́т себе, и стои́т. А щётка в хозяйстве может пригодиться.       Сказать, что Федоров после этого чувствовал себя глупо — это ничего не сказать. Слава же вновь изгибает свои губы в полу-ухмылке и некоторое время, кажется, раздевает Мирона глазами, а затем просто убирая уже пустые чашки в раковину. — Спать будешь со мной, потому что других кроватей нет. Ночью я не храплю, по крайней мере, бывшие ни разу не жаловались, — выдаёт Гнойный, выходя из кухни и проходя вглубь квартиры, в спальню. — У всех дома есть диван, почему бы мне не провести остаток ночи там? — Странный ты. Пить с одной бутылки не хочешь, а сосаться не против. Уже потрахался со мной, но не соглашаешься спать вместе. Впрочем, как хочешь, мне похуй, — равнодушно отзывается Слава, доставая из шкафа подушку и одеяло, проходит в гостиную, где и стоит серого цвета диван. — Слав, — зовет его Федоров, как только подушка вместе с одеялом касаются поверхности дивана, и Карелин собирается уходить. Но после нескольких секунд Мирон еле заметно качает головой из стороны в сторону, проводя рукой по бритому затылку. — Спокойной ночи, — Мирон явно хотел сказать что-то другое, но попросту не решился. — Спокойной ночи… — задумчиво произносит Карелин и удаляется из комнаты, прикрывая дверь изнутри.       Ну и что с Мироном творится? Почему он ощущает себя идиотом? Идиотом, испытывающим как минимум симпатию к парню. К парню, блять. Не Федоров ли пару дней назад трахал рыжеволосую деву и даже не мог подумать о подобном с человеком, одного пола с ним. Стопроцентный, сука, натурал.       Мирон трясет головой, избавляясь от ненужных мыслей на ночь глядя. А то еще до утра мозг себе ебать будет. Он снимает с себя футболку и штаны, кладет голову на подушку, укрывается одеялом, и отмечает, что диван вообще-то неудобный, твердый. Ворочаясь, Федоров проводит так пятнадцать минут, но всё не может заснуть. А вот кровать у Славы мягкая… К черту.       Федоров медленно поднимается с дивана, надевает просторную футболку, и, стараясь не издавать никаких звуков, пробирается в спальню. Прислушивается к дыханию Славы, и шевелится ли он. Дышит спокойно, движений нет никаких. Спит. Мирон ныряет под одеяло и поворачивается к Славе спиной, закрывает глаза. Карелин вдруг по-хозяйски закидывает руку на бок Мирона и прижимает его к себе ближе, утыкаясь в макушку. — Я знал, что ты придёшь.