Ваше Высочество

— Старшая придворная дама! – разрезает воздух дрожащий крик женщины и через секунду дверь в комнатку с грохотом открывается, впуская в помещение вихрем влетевшую девушку. — Чего кричишь? – хмурится придворная дама, коротко бросив взгляд на застывшего в оцепенении Тэхёна.       Девушка виновато низко кланяется придворной даме, подбегает к её столу, наклоняется и тихо шепчет, надеясь, что её никто не услышит: — Король снова упал в обморок, Вам нужно к нему идти, – вот только стоящий довольно близко Тэ всё услышал, а его руки затряслись с удвоенной силой. — Что?! – восклицает в ужасе старшая придворная дама и резко вскакивает из-за стола, ненароком опрокидывая печать. – Придворная дама Сон, закончите осмотр, – чётко отдаёт приказ и мигом покидает комнату.       Девушка словно облегчённо выдыхает и берёт со стола три бланка. Она внимательно вчитывается в каждый, а Тэхён перестаёт дышать. Сора и Бора, уже одевшись и приведя себя в порядок, тихонько подходят к Киму, вставая по обе стороны от него. — Чхве Сора? – наконец-то подаёт голос придворная дама, подняв глаза от бланка, и протягивает лист бумаги вышедшей вперёд девушке. То же она проделывает с Борой. У Тэхёна от недостатка кислорода уже темнеет в глазах, а ноги норовят в любую секунду подвести своего хозяина. — Ким Ви? – спрашивает прислуга спокойно, держа в руках последний листок       Тэ еле разлепляет пересохшие от волнения и переполняющего страха губы и выдавливает из себя надломленное: — Д-да, – вот только ноги его отказываются слушаться, а тело не может даже шевельнуться.       Придворная дама Сон лишь громко фыркает и сама вручает бланк в дрожащие руки Тэхёна. Ярко-красная печать чётко виднеется в колонке «годна», и Ким всерьёз думает, что он сошёл с ума. Потом вспоминает, что он всё это время не дышал, и делает глубокий глоток обжигающего воздуха, громко кашляет и почти что задыхается. Он слабо помнит, как подружки, подхватив его почти бессознательное тело, вывели из комнаты, а после и из домика. Он очнулся лишь тогда, когда они оказались на улице и яркий дневной свет резанул по его глазам, заставив зажмуриться. — Ты в порядке? Ты слишком бледная, – учтиво интересуется Сора, слегка сжимая руку Тэхёна, дабы привлечь его внимание к себе.       Тэ выдавливает из себя жалкую улыбку и слабо кивает. Сора, кажется, поверила ему. А Тэхён с трудом осознаёт, что ему сейчас крупно повезло и он только что избежал своего разоблачения, и начинает думать, что судьба его – не такая уж и злюка. Парень потихоньку приходит в себя и ощущает, что его сердце уже не так бешено колотится в груди, руки перестают дрожать и он вполне твёрдо может сам стоять на ногах. Вместе с тем он почти на сто процентов уверен, что на его прекрасной головушке появилось немало седых волос. Это ж какой стресс для его молодого организма! Встряхнув головой и вернув взгляду осознанности, а то он был совсем уж как у мертвеца, Тэ понимает, что девушки о чём-то мило беседуют уже несколько минут. Ким улавливает лишь последнюю фразу сказанную Сорой в его адрес: — Ви, а ты знала, что придворным дамам каждую неделю платят по пять мун*? Я вот только сегодня об этом узнала, случайно услышав от одной дамы.       Пять мун?! Это же целое состояние для Тэхёна! Если так подумать, то работать придворной дамой не так уж и плохо: тебя кормят, одевают, есть крыша над головой, а самое главное - тебе каждую неделю платят пять мун. И чтобы получить эту работу, Тэ нужно лишь пройти, скажем так, небольшой отбор, проводимый старшим евнухом. Неплохая такая перспектива намечается. И, если подумать, то Ви очень даже красивая, милая, прилежная и просто великолепная девушка, чего уж греха таить. — Давайте поторопимся, скоро начнётся отбор, – эмоционально восклицает Бора и, схватив Сору и Тэ за руки, тащит их на главную площадь, где и будет проходить заключительный отбор.

***

— Сейчас я зачитаю список тех, кто прошёл на службу, – посреди площади возвышается фигура немолодого мужчины в болотно-зелёном платье для евнухов и с чёрной «шапочкой» (чёрт знает, как правильно называется эта фигня, для Тэ это просто шапочка, так ведь удобнее).       После долгого и очень тщательного отбора, во время которого этот самый евнух ходил между рядами построенных девушек и что-то молча, с задумчивым видом, записывал в свой блокнотик, вся эта пытка закончилась. Мужчина очень долго и однотонно зачитывал имена прошедших этот отбор. А в рядах то и дело слышались то расстроенные, то сдержано-радостные оханья и возгласы, из-за чего евнух часто останавливался и шикал на мешающих, после вновь возобновляя свой монолог. —… Чхве Сора, О Бора и Ким Ви. Это все, кто прошли, – заканчивает старик, откладывая в сторону свой блокнотик и принимает из рук подошедшего другого евнуха стакан воды, жадно выпивая почти всю жидкость.       Тэхён сначала не понимает: радоваться ему или грустить. Но потом в голове ярко всплывает мысль о пяти мун за каждую неделю и широкая улыбка сама расплывается на его лице. Деньги это всегда хорошо. А Ким очень любит деньги. — Теперь главное — не попасть на службу к королю, – тихо, так, чтобы слышали только Тэ с Сорой, шепчет Бо и заметно напрягается. — Почему? – Тэхён хмурится, совершенно не понимая почему же это плохо. — Если ты попала на службу к королю, то считай, что ты уже мертва. Он славится своей жестокостью и хладнокровием, – содрогается Бора, возможно, от жутких воспоминаний, и с опаской озирается по сторонам, успокаивается, убедившись, что никто её не услышал.       Да если подумать, Тэ и сам не горит желанием служить тому, чей отец убил его отца и мать. Да его и не поставят к нему на службу. Туда отправляют красивых, а не таких, как Тэ. Нет, он не жалуется на свою внешность, как парень-то он очень красив, но вот как девушка — не очень. Послушать местного распорядителя евнуха Чана, так он «высоченная оглобля, одной ткани на ханбок сколько уйдет!… А вдруг её придётся императору представлять, её надо срочно напомадить, и причесать… Ручищи какие здоровые… рукава сделаем подлиннее… Грудь очень маленькая, это хорошо, ханбок сядет как надо без дополнительных примерок… Батюшки, а ноги-то, ноги мужицкие, где я вам найду туфли такого размера?! Это ж на заказ делать надо, а это деньги из казны. Вычту из первой же зарплаты!»… Тэ морщится от воспоминаний и переводит своё внимание на вновь начавшего говорить евнуха. — Теперь я распределю вас на службы, – и начинается ещё один список, правда уже покороче, ведь отобранных девушек оказалось не так уж и много, где-то человек пятнадцать из, кажись, пятидесяти претенденток.       Тэхён особо не парится по этому поводу, ведь уверен, что его точно не поставят на службу к самому королю. Может, на кухню отправят или ещё куда. Он скучающим взглядом рассматривает оставшихся девушек, ожидая, когда же назовут его имя. — На службу к королю отправляются О Бора, Чхве Сора и Ким Ви.       Словно обухом по голове. Словно ледяной водой в зимнюю стужу. Тэхён растеряно и испуганно впивается взглядом в закончившего свой список евнуха, который вновь выпивает очередной стакан воды, и конкретно не понимает. Почему, чёрт возьми, именно он?! За что ему это? Что он такого сотворил в прошлой жизни, что сейчас должен так страдать и мучаться? Может быть, он в прошлой жизни страну предал или человека убил? Почему именно Ким Ви? Была же куча кандидаток, а к королю приставили именно его! Несправедливо! Может, евнух передумает и отправит его куда-нибудь в другое место, менее для него опасное? Вот только все его надежды разбиваются в прах, когда к ним подходит старший евнух Чан и отправляет их в служебную комнату, дабы переодеться в ханбоки служанок. Радует только, что в этом служебном помещении специальные ширмы для переодевания имеются. Ну, Тэ ведь парень, как ни как, и светиться голышом перед девушками не намерен, поэтому сей факт его очень радует.

***

— Эй, Ви! Ты меня вообще слушаешь? Где ты там летаешь? – тряся Тэ за плечи, Сора пытается сказать ему то, что тот благополучно прослушал. — А? Да, я тут. Ты что-то говорила? – вернувшись из своих мыслей о несправедливой судьбе, Ким переводит самый невинный взгляд на стоящую рядом девушку и глупо ей улыбается. — Не я, а евнух. Он сейчас нас поведёт представлять королю, – с укором объясняет Чхве, убирая руки от плеч парня и кивком головы указывает на идущего в их сторону евнуха Чана. — Мне так страшно. Про нашего правителя ходит много страшных легенд, – Бора ёжится, вспоминая не самые лучшие сплетни о короле, и, наконец, перестаёт разглядывать своё новое одеяние, словно то было ни чем иным, как самим платьем королевы.       Тэхёну же плевать, во что его одели - он не находит ничего такого в обычной тёмно-синей юбке и тёмно-зелёной блузке с красной лентой на груди. Ему абсолютно всё равно, что говорят о короле их страны. Главное — чтобы платили и кормили, ну и от крыши над головой он не откажется. А то, что правитель какой-то жестокий, ему всё равно. Они же не приставят его к нему, так чего Тэхёну переживать по этому поводу? Ну, Ким мысленно надеется, что не приставят. — Говорят, он особенно жесток к своей прислуге, – подхватывает Сора, пытаясь не показывать, что её это волнует.       Плохая из неё актриса. Тэ и то лучше сыграть может. Да и вообще, он парень в девчачьем облике, и его за десять лет никто не разоблачил! Так что он вне конкуренции. Правда он слегка призадумывается над словами девушек, поджимая губы от лёгкой тревоги, скользнувшей по телу. Если правитель так жесток, то от него лучше держаться подальше. — И что с того? Это всё сплетни. Не верю я всему этому, – Тэхён нервно отмахивается и кланяется подошедшему к ним евнуху.       Мужчина принимает хмурый вид, бегло оглядев стоящих перед ним девушек, оценивая их внешний вид, ведь те отправятся сейчас прямиком к королю – тут нельзя расслабляться ни на секунду. Коротко кивнув своим мыслям, евнух взмахом руки приказывает следовать за ним, и, развернувшись, направляется вперёд по тропинке, ведущей далеко от дома придворных дам. Девушки, как положено опустив головы, неспеша следуют за ним. — Я тоже не верю, но всё же есть одно «но». Говорят, что наш король болен, и ему осталось совсем немного на этом свете, – тихо шепчет Бора с какой-то грустью и болью в голосе и как-то рвано отворачивается от Тэ с Сорой.       В мыслях Тэ проскальзывает догадка о чувствах этой девчонки к королю. Но ведь Боре ничего не светит и та это прекрасно понимает: сильнее сутулит плечи, прячет лицо в проскальзывающих тенях деревьев, что расположились по обе стороны от дорожки. Тэхён мысленно качает укоризненно головой и выпускает из пухлых губ короткий выдох. Его это абсолютно не касается, да и не беспокоит совсем, поэтому он отворачивается от девушки и цепляется взглядом за необычную для него природу дворца.       Они довольно долго плутают по тропинкам, ведущим через сады, озера и беседки, пока не оказываются перед самым большим из здешних дворцом. Он сильно выделяется на фоне остальных зданий императорского двора своей пышностью и роскошным убранством. Вокруг дворца разбит небольшой сад, в котором растут всевозможные фруктовые деревья и кусты. От небывалого восторга Тэ невольно приоткрывает рот, не в силах оторвать взгляд от всего, что видит. Таких видов фруктов парень раньше нигде не видел, даже на самом большом рынке, где можно найти всё что угодно, он их не встречал ни разу. Тэхён даже не знает о таких сортах и задумывается о том, какие же эти плоды на вкус. Наверное невероятно сладкие и сочные? Или же слегка с кислинкой и твёрдые? Но и стоят они, наверное, не дёшево, раз растут в королевском саду. Тэ хмыкает недовольно, потому что сад и впрямь королевский — что тут только не растёт. С опозданием Тэхён осознаёт, что никогда не сможет попробовать хоть один фрукт из этого сада, да он даже за всю жизнь не накопит на один только укус. В это же мгновение в нём пропадает всякий интерес к этому саду, из-за плодов которого у него слюнки текут. Бродя взглядом вокруг себя, Тэ замечает маленькое озеро неподалёку, рядом с которым стоит ажурная беседка из красного дерева, явно стоящая целое состояние. Цыкнув от раздражения (тут даже цветок стоит больше мун, чем весь Тэхён целиком взятый), парень уже не осматривается, устремляя взгляд себе под ноги, на неширокую дорожку, выложенную мраморными плитами.       И вот, спустя пару минут и несколько заворотов по тропинке, они подходят к массивным дверям главного дворцового здания, в котором живёт правитель великого Чосона. Тэхён рвано выдыхает, чувствуя, как от волнения напрягается каждая его мышца, а плечи сами расправляются, делая его осанку ровной. — Не смейте смотреть в глаза королю. Не смейте ему перечить, всегда соглашайтесь. Ничего не спрашивайте у правителя. Если есть вопросы, то обращайтесь только ко мне. Будьте вежливы и сразу же поклонитесь королю, как войдёте в его покои! – идя длинными коридорами, евнух Чан не переставая объясняет новым служанкам основные правила поведения рядом с Его Высочеством и, похоже, сам неслабо волнуется, заламывая пальцы на руках.       А вот и вход в покои Его Высочества: большая дверь снизу доверху расписана изящными рисунками известных художников, рядом стоят две девушки-служанки в ханбоках, почтительно кланяюшиеся при виде главного евнуха. Чан раздражённо машет на них руками и останавливается прямо напротив дверей. — Ваше Высочество! Прошу Вас дать мне разрешение войти, дабы представить Вам Ваших новых придворных дам, – громко и торжественно вопрошает евнух Чан зычным голосом, заставив Тэ немного поморщиться от такого раболепия. Виду он, впрочем, не подаёт, вежливо склонив голову, как того требует этикет. Бора с Сорой даже не шёлохнулись, только Бора совсем незаметно коротко облизала свои губы. — У меня нет на это времени, – раздаётся грозный и раздражённый голос из-за двери. Кстати, весьма приятный голос. Был бы приятным, если бы не был таким раздражённым. — Нижайше прошу прощения, о, Ваше Высочество! – снова громко произносит мужчина и быстро машет рукой в сторону новых придворных дам, давая понять, чтобы те быстрее уходили.       Тэхён недовольно фыркает себе под нос, внутренне весьма громко негодуя от высокомерности правителя. Парень хоть и нищий сирота, но никогда не приемлет пренебрежительного отношения в свою сторону. Даже у таких как Тэхён есть гордость и достоинство, которые для них важнее смерти, и от которых они не откажутся даже перед её лицом. Глубоко вдохнув и выдохнув, Ким возвращает своему лицу былую незаинтересованность и быстро следует за семенившим впереди них евнухом. — А сейчас я покажу вам ваши комнаты, где вы будете жить, а потом расскажу каждой из вас про ваши обязанности, – устало бросает через плечо Чан, явно сильно уставший за этот нелёгкий день и выходит из дворца, ведя служанок в их новый «дом».

***

— Чхве Сора, ты будешь отвечать за еду Его Высочества, должна будешь проверять её каждый раз перед подачей на стол к королю и распоряжаться ею на кухне. О Бора, ты — за купальню, должна подготавливать её, как только король захочет принять ванну, и за его одежду, будешь отвечать за внешний вид короля. А ты, Ким Ви, будешь выполнять все его поручения, будить короля по утрам и помогать ему одеваться, в общем будешь делать всё, что скажет Его Высочество, – объясняет медленно и довольно вкрадчиво евнух, так, чтобы его точно поняли, и заходит в один из множества домов в секторе для слуг.        Он проходит короткий узкий коридорчик и останавливается возле одной из нескольких дверей в этом коридоре. Легко дёрнув за ручку-колечко двери, евнух отворяет ту настежь. В мыслях у Тэхёна лишь одни проклёны и матерные слова и ни одной нормальной и здравой мысли. Вот какого? Какого лешего именно его приставили выполнять каждое поручение короля? Чем Тэ им так не нравится, что они решили таким изощренным способом избавиться от него? Он же и дня не протянет — свихнётся или останется седым. Отчаянный вой хочет вырваться с губ Тэхёна, но он его старательно сдерживает, до боли прикусив нижнюю губу. — Сора и Бора, вы идёте со мной, я покажу вам где вы будете работать. А ты, Ви, пока остаёшься здесь, и прибери ваши покои, – сообщает резонно мужчина и уходит, уводя за собой девушек.       Громкий выдох облегчения всё же срывается с пухлых губ, и парень проходит в комнатку. Он согласен убрать хоть все комнаты во дворце, лишь бы не идти к королю. Но, увы и ах, тут к его желаниям никто прислушиваться не будет. Приказали — так выполняй безоговорочно. Таковы эти чёртовы правила дворца, которые Тэ терпеть не может. Привыкшему к свободе и воле, ему будет сложно подстроиться, но он постарается, так как деньги всё же ему нужны, а сбежать уже не получится.       Остановившись посередине комнаты, Тэ заинтересованно её оглядывает. Средних размеров, светлая, просторная комната. На полу в центре покоев лежат три футона, маленькие подушки и небольшие одеяла. В углу стоит деревянная вешалка, предназначенная для верхней одежды, а возле окна стоит маленький столик. Окно одно, на противоположной стороне от дверей - небольшое, завешенное грубой тканью, из-за чего света в комнату попадает очень мало, оставляя её в неком полумраке. Маленькие двери обделаны плотной бумагой, также, как и окна. Вот и вся комната. Негусто, но и этого вполне достаточно для идеальной, по меркам Тэхёна, жизни. Главное, что есть где спать, и то хорошо, а всё остальное не так уж и важно.       Первым делом Ким скидывает с себя неудобную обувь, которую терпеть уже не может, и закидывает её в угол, но тут у него в сознании всплывает ворчание евнуха Чана про «береги обувку, придворная дама Ви, порвёшь — вычту немедленно из зарплаты, я за туфлями такого размера обегал весь дворец!». С обречённым стоном, Тэ всё же подбирает обувь и ставит её у порога. Подталкивает нижние юбки повыше, чтобы не испачкать при уборке, ведь сейчас некому пялиться на его далеко не девичьи ноги, но по-девичьи неволосатые. Тэхён и сам очень часто удивляется с этого факта. Сначала он решает аккуратно разложить постель, перед этим вытряхнув из неё пыль. Затем подметает пол облезлым «веником». Да это даже веником назвать нельзя! Жалкий пучок веток, перевязанный верёвкой. Жуть! Он думает, что надо бы попросить у евнуха Чана новый, но, чует, будет непросто. — Ну, вроде бы, с уборкой я покончил. Что дальше? Может, прогуляться по дворцу? – отряхивая руки от пыли и опуская юбки на своё место, Тэхён ещё раз окидывает взглядом прибранную комнату.       Всё же решив немного прогуляться, пока нет никаких дел, Тэ надевает свои туфли, вновь удивляясь, как в таком вообще девушки ходят, и покидает комнату, вслед и сам дом для прислуг. Он проходит немного по тропинке вперёд и оглядывается. — Здесь, конечно, не так роскошно, как при королевских покоях, но тоже очень красиво, – он медленно расхаживает по двору, с удивлением рассматривая здешний сад. И всё же во дворце везде красиво и пышно.       Высокие могучие деревья: кедры, тисы, сосны - произрастают тут в соседстве с изящными сакурами, утопающими в пене нежно-розовых цветов. Внизу располагаются ягодные кусты и всевозможные цветы: бархатная камелия, пурпурная азалия, жёлтый рапс и белоснежные пионы. Уже вечереет, и солнце прячется за горизонтом, окрашивая голубое небо в оранжево-красные тона. Сакура — дерево, усыпанное нежными соцветиями. Она завораживает и вдохновляет, пробуждает желание немного помечтать о прекрасном. Под одним из таких деревьев, чуть вдалеке от дома прислуг, Тэ и присаживается, любуясь вечерним небом, что почти превратилось в синее полотно. Сейчас начало августа и жара стоит невыносимая, от неё лишь немного спасает лёгкий ветерок, раздувающий маленькие пряди светлых волос парня, который на миг прикрывает глаза, подставляя своё личико этому дуновению ветра. — И снова мы встретились. И, как я погляжу, ты прошла отбор? – Тэ слышит весьма знакомый голос… Хосока, кажется, и поворачивает голову в его сторону, слегка её задирая, чтобы посмотреть в лицо парню. — Так и есть, прошла. И теперь я придворная дама короля, – совершено без эмоций, но с проскользнувшей ноткой грусти в голосе, отвечает Ким и подвигается в сторону, предлагая Хосоку сесть рядом. — Откуда столько грусти? Служить у короля не так уж и плохо, – Хо присаживается рядом, прислоняясь спиной к большому стовбуру сакуры и переводит взгляд на вечернее небо, как ранее это сделал Тэ. – Ты не верь сплетням о нём. Они всё врут. Это всё гнусные слухи. Император очень добр и рассудителен, несмотря на строгость, он никого и ни за что не накажет слишком жестоко, максимальное наказание провинившимся — немедленное изгнание из дворца. И уж тем более он не станет никого убивать, нет, он слишком добродушен, – Чон задумывается о чём-то своём слегка хмурит брови, складывая руки в замок на согнутых коленях. — Ты хорошо знаешь короля? Знаком с ним лично? – почему-то у Тэ сложилось именно такое мнение из слов Хосока. — Когда мы были маленькими, то очень хорошо дружили. Были лучшими друзьями. Но сейчас… Мы с ним не слишком близки… – Хосок нервно дёргает щекой, на секунду посмотрев на Тэ, и вновь возвращает свой взгляд уже порядком тёмному небу.       По интонации в его голосе можно было с лёгкостью понять, что эта тема для него весьма болезненна. Во взгляде Хо мелькает доля печали, но он быстро моргает, возвращая былой весёлый взгляд и слабую улыбку. А в сердечке Тэ что-то ёкает непонятное и, совершенно себя не понимая, он поднимает руку, опуская её на спину парня, осторожно поглаживая. Он же не изверг какой-то, чувство жалости и умение поддержать, когда это надо, имеет. И вот Хо как раз в этой поддержке и нуждается. Но, кажется, Чон совсем не ожидал подобного поступка от Ви, поэтому слегка вздрагивает всем телом и поворачивает голову к «девушке», заглядывая в её глаза. И в этих глазах Тэхён видит что-то… Что-то такое, что не может себе объяснить. Тэ резко отдёргивает свою руку от чужой спины и встряхивает головой, отгоняя от себя абсурдные мысли, что уже успели образоваться в его сонной головушке. — Ты это… Не подумай ничего… Я просто решила, что тебе это сейчас не помешает. Прости, если это было тебе противно, – Тэхён рвано отворачивается от парня, делая вид, что смотрит в другую сторону. — Всё в порядке. Мне… Было приятно. Но всё что я сказал, это уже в прошлом, – на его губах медленно расползается улыбка, и он, прикрыв глаза, складывает руки за головой, облокачиваясь обратно на дерево, не прекращая при этом улыбаться.       Ну, в прошлом так в прошлом. Тэ ведь всё равно и тем более это совершенно не его дело: какие там у этого парня с королём взаимоотношения. Тэхён оглядывает до сих пор улыбающегося Хосока и вновь смотрит на небо. Резко осознавая, что уже довольно поздно и сильно стемнело, Тэ поднимается на ноги, отряхивая своё платье от земли и травинок. — Пожалуй, мне пора идти. Меня, наверное, уже ищут. Засиделся… Кхм… лась… – Тэхён в страхе замирает, задерживая дыхание и в ужасе смотрит на совершенно спокойного Хосока, который, кажется, совершенно не заметил такой глупой оплошности придурка Тэхёна. — Тогда беги. Ещё увидимся, Ви, – Чон, наконец, открывает глаза и тоже поднимается на ноги, вставая наравне с нервно улыбнувшемуся ему Тэ.       Отвесив небольшой вежливый поклон и подобрав многослойные юбки, Ким быстрым шагом покидает Чон Хосока. И только через несколько метров облегчённо выдыхает, замедляя шаг. Это ж надо было ему так ступить. Впредь Тэхёну нужно быть предельно осторожным в своих словах и поступках, иначе таким образом он по своей же глупости и выдаст себя.

***

— Хм. Кто это? – Тэхён вновь сглупил и свернул абсолютно не туда, оказываясь почти возле покоев короля, и, взглянув в одну из беседок возле озера, замечает в ней незнакомого парня.       Незнакомец стоит неподвижно и, не отрываясь, смотрит на подернутую рябью гладь маленького озера. Хоть было и плохо видно, но Тэ смог увидеть его необычно красивую внешность: высокий, с подтянутой фигурой, длинными чёрными волосами, что заплетены в высокий хвост и заколоты золотой шпилькой необычной формы. Парень одет в тёмно-синее платье из тонкой ткани, выглядевшее очень дорогим, на манер тех, что носят только учёные, чиновники, и особы королевской крови. У него чёткие, мужественные черты лица, освещаемые тонкой полосой лунного света. Больше Ким ничего не смог разглядеть, потому что уже слишком темно, и сам он находится на предельно большом расстоянии от молодого человека, но на достаточном, чтобы можно было его предварительно рассмотреть. — Эй! Ким Ви! Ты где была?! И что ты тут забыла?! – шипит знакомый голос ворчливого евнуха Чана, который неожиданно появляется за спиной дрогнувшего Тэ, что быстро разворачивается лицом к мужчине и почтительно кланяется. — Простите, евнух Чан. Я всего лишь ходила подышать свежим воздухом и немного заплутала. Что-то случилось? – говорит осторожно Ким, выпрямившись. — Иди к королю, у него к тебе есть поручение, – евнух чему-то хмурится и машет Тэхёну рукой в сторону королевских покоев. — Хорошо, евнух Чан, – ещё раз поклонившись, Тэ спешно направляется по уже знакомому пути в нужную сторону, хотя внутренне начинает неслабо нервничать.

***

      А вот и эта массивная дверь, прям в логово Сатаны. Тэхён хмыкает недовольно и глубоко вдыхает воздух, стоя прямо напротив двери в покои самого короля. Стоящие по обе стороны от дверей придворные дамы, странно косятся на парня и открывают перед ним массивную дверь, уже осведомлённые о том, что к королю придёт новая слуга. Шагнув внутрь с опущенной головой и сложенными на животе руками, согласно дворцовому этикету, которому учил евнух Чан, Тэ достаточно громко и немного неуверенно произносит: — Ваше Высочество, придворная дама Ким Ви прибыла по вашему поручению.       В комнате для учения никого нет, и Тэ решается пройти в спальню, где, наконец, и обнаруживает искомое, а именно короля. Но он… Король лежит на полу совершенно без сознания, а по его подбородку стекает алая кровь. Его кожа странно бледного цвета, а на лбу проступила испарина. От испуга Тэ прикрывает трясущейся ладошкой рот и тут же подбегает к правителю, падает перед ним на колени и берёт мужчину за плечи. Он трясёт его бессознательное тело, стараясь хоть как-то привести того в чувства. Но, приглядевшись, Ким внезапно узнаёт в нём сегодняшнего парня из беседки.       «Так вот он какой - великий король великого Чосона?» — мимолётная мысль пролетает в голове Тэхёна, а после всё его тело сковывает жуткий страх, потому что тело короля слишком холодное для жизненной нормы, и он до сих пор не приходит в себя, а ещё Тэ совсем не ощущает его пульса…       Неужели он… умер?