Ваше Высочество

      «Чёрт, как же всё болит. Моя головушкаааа… Ну правда, как можно нормально выспаться, если прям под твоим боком храпят так, что сдохнуть можно?! Я не выдержу большееееее… Это же хуже пыток!» — тихонько поднявшись с футона, Тэхён накидывает на себя рабочее платье и выходит из покоев на улицу.       Ещё совсем темно, потому что на дворе только раннее утро. Парень заметно ёжится от прохладного ветра и надевает на ноги туфли, стоящие у дверей. Сон благополучно нарушен, а заснуть в одной комнате с Борой просто нереально, поэтому Тэ тяжело вздыхает и решает немного прогуляться по саду, в итоге направляясь к большому дереву сакуры, где он не однажды отдыхал. Дерево высокое, его ветки с прекрасными нежно-розовыми цветами отлично скрывают в теньке, когда на небе светит яркое солнце, припекая своими лучами, делая летнюю пору невыносимо жаркой. А его широкий, покрытый шершавой корой ствол позволяет удобно прислониться к нему спиной и немного полежать на зелёной травке под сакурой, отдыхая от иногда просто невыносимо изнуряющей работы служанки.       Тэхён устало падает на остывшую за ночь землю, облокачивается спиной о ствол дерева, и сложив руки на груди, облегчённо прикрывает глаза. Он устал. Невероятно устал. Это всего лишь его пятый день во дворце, но такое чувство, будто он тут уже целую вечность. Каждодневные всевозможные поручения, беготня почти по всему дворцу, выполняя их. А каждую ночь приходится выполнять поручения короля. Тэ уже и забыл, когда нормально спал. А ведь для организма должен наличествоваться нормальный крепкий сон! И всё бы ничего, если бы не жуткая ноющая боль по всему телу от неудобной позы, в которой он просидел-пролежал за столом в библиотеке, пока его не разбудил какой-то уж слишком дёрганый евнух Чан, а после, причитая, отправил в покои служанок. Евнух Чан вообще всегда дёрганый, но вот вчера… Вчера он и правда был чем-то сильно взволнован. Может, опять кто-то накосячил из прислуги, или король его загрузил работёнкой. А хотя… Всё равно. Тэ бы сейчас лучше всего хорошенько поспать оставшиеся пару часиков, до начала работы. Поэтому он недолго ёрзает, устраиваясь поудобнее, и быстро проваливается в сонное царство, наплевав на все заморочки и тягостные мысли, утруждающие его бедную головушку.

***

— Не, ну вообще ненормальная девчушка! Совсем о себе не думает и не заботится… – доносится приглушенное ворчание до сонного сознания Тэхёна и он нехотя разлепляет заспанные глаза, пытаясь сфокусировать зрение на расплывчатом мужском силуэте прямо перед собой.       «Черти! Чёртовые черти! Вот кому? Кому, блин, приспичило меня будить?! У меня как минимум ещё есть полчаса сна, перед тем, как я вновь должен буду прислуживать Этому Высочеству! Люди, ну пожалейте меня несчастного, я ведь не бессмертный, ну ё-моё!» — и как же хорошо, что нытьё Тэ слышит лишь его личное подсознание, так как если бы он взвыл в голос, то уже давно бы остался без своей дурной головушки.       Но ведь и правда очень обидно! Ведь Тэхёну снился такой прекрасный сон. Добрый, светлый, такой родной. Ему снилось его беззаботное весёлое детство. Его заботливая матушка Бэкхён. Ему снился ОН. Маленький мальчик с милой, уникальной улыбкой; тёмно-карие, с отливом карамели глаза, всегда смотрящие прямо в его собственные, будто в душу заглядывая, но всегда так по-доброму и даже слегка наивно. Мальчишка громко смеялся, танцевал, разбрызгивая вокруг себя брызги прохладной воды, которую цеплял голыми ступнями.       ОН веселился и смотрел на Тэхёна, который смотрел в ответ, слегка прикрыв глаза и играл на окарине*, медленно, тягуче исполнял на ней песню, которую они вместе с НИМ сочинили. Эта песня была лишь их, они никому не рассказывали о ней и не позволяли услышать, убегая каждый день в их место, в глуши леса возле маленького озера. Эта песня была будто их тайной, символом их крепкой дружбы, самым сокровенным. Они резвились, играли, смеялись и дурачились. Ким улыбался сквозь сон, переносясь в то беззаботное счастливое время, когда он был счастлив, когда был ОН.       Открыв глаза полностью, парень недовольно морщит нос, а после испуганно подскакивает на месте и так «удачно» ударяется головой о низко росшую ветку. Скорчившись от тупой боли, отдающей прямо в голову, Тэ хочет уже было подняться, но разбудивший парня мягко останавливает его по правде жалкие попытки, положив на плечо руку и присаживается рядом, насмешливо улыбаясь. — Ты так точно покалечишься, придворная дама Ви, – смеётся парень и, протянув руку, касается волос девушки пальцами, слегка поглаживая.       Тэ морщится от боли при касании к месту, где, наверное, уже начала образовываться шишка, но после в шоке понимает, что боль отпускает, а и голова больше не болит, да что уж там — у него даже перестают ныть мышцы по всему телу. Странно, но всё же боль прошла, тело больше не ломит, так зачем об этом заморачиваться? Но всё же это довольно странно. Всего одно касание пальцев, странная тёплая приятная волна, тут же охватывающшая его всего и… Всё. Странновато, не иначе… Но Тэхён сейчас слишком уставший, слишком невыспавшийся, чтобы об такой ерунде, которая уж точно ему почудилась, всерьёз задумываться.       Тэхён осторожно поворачивает голову к улыбающемуся уголками губ парню и сам благодарно ему улыбается, тут же откидывая все свои ворчания и недовольства. Почему-то он совсем не может злиться или как-то обижаться на этого порой странного господина Чона. Он чем-то… Завораживает, что ли. И подчас, когда парень широко улыбается, то Ким с уверенностью может сравнить его с солнцем. Да, именно с ярким солнышком! Добрый, вечно улыбающийся и никогда не хмурившийся Хосок и правда был солнечным, заряжая позитивом и Кима. — Не покалечусь. Ну… Уж точно не смертельно, ведь я ужас какая живучая, – улыбается Тэ, шутливо толкая Хо плечом в плечо, но уже потом испуганно ойкает: ведь это всё же не простой деревенский парень, а высокопоставленный господин, а он так распоясался. — Ты правда бесстрашная и ненормальная, Ви, – по-доброму смеётся Чон, качая головой и подгибает к груди колени, обнимая их руками, запрокидывая голову к алеющему от рассвета небу. – Мне нравится твоя смелость, поэтому не переживай так и разговаривай со мной, как… Как со своим другом, м? – повернув голову к ошарашенному таким заявлением Тэ, господин выжидающе смотрит ему прямо в глаза. — Другу? Ты хочешь стать со мной друзьями? – неверяще и осторожно переспрашивает Тэ слегка дрогнувшим от волнения голосом.       «Я же проснулся, да? Не оглох? Не свихнулся? Он ведь сказал «как с другом»? Или это я в край двинутый, или господин Чон. Хотя… Он никогда не казался мне абсолютно нормальным. Дружба? Хм… Давно мне её никто не предлагал» — Тэ не моргая смотрит на Хосока, который как ни в чём не бывало пожимает плечами и кивает головой, говоря, что именно дружбу он и предложил. — А жалеть потом не будешь? Я ведь совсем безбашенная, вдруг потом у тебя будут неприятности из-за меня? — Ха! Они у меня и так есть, ведь я тоже не божий одуванчик, так что всё в порядке. Тем более мне с тобой очень интересно общаться. Легко. Не то что с остальными, которые всё твердят «молодой господин!», и «я буду служить и верен вам до самой смерти!». Аж тошно от этого всего. Поэтому ты сразу меня заинтересовала, и я понял, что с тобой мне уж точно не будет скучно. Поэтому давай дружить, Ви? Ну, пожалуйста, – чуть ли не скуля, Хо наклоняется ещё ближе, смотря на придворную даму щенячьими глазами и дёргает плечами, словно маленький ребёнок, сложив губки уточкой. Отчего Тэ не выдерживает и прыскает со смеху, ведь этот взрослый парень сейчас похож на маленького ребёнка, выпрашивающего у своей мамы леденец. — Ну, если Вы так этого хотите, господин Чон, то для меня это будет большая честь — стать вашим другом, – гордо вскинув подбородок, Тэхён уж больно официально произносит свои слова, из-за чего Хосок хныкает капризно, дёргаясь всем телом.       Тэхён думает, что никогда бы не подумал, что этот ребёнок является молодым господином и уже смеётся в голос. Чон уже сидит спокойно, лишь невинно хлопает ресничками и продолжает дуть губки, всё так же выжидающе и капризно смотрит на Тэ. — Да успокойся, Хосок. Ты лучше привыкай, юмор у меня скверный и своеобразный, – перестаёт, наконец, смеяться парень и протягивает раскрытую ладонь вмиг обрадовавшемуся Чону. — Ну, это легко привыкаемо, я знаком и с такими, у кого юмор куда хуже твоего, – ухмыльнувшись, Хо с радостью пожимает протянутую руку, ещё больше расширяя ухмылку, от того, что рука прислуги — вот совсем неженственная, а кожа слегка грубоватая. – Кстати, я вот не припомню, когда мы с тобой успели перейти на «ты». — Ну ты же говорил, что не любишь всю эту формальщину, так зачем сейчас об этом говорить? – не отступает и Тэ, гордо вскидывая подбородок и складывает руки на груди. — Тц, – лишь успевает цокнуть Хо, как тут же разочарованно вздыхает, чуть ли не застонав в голос. — Придворная дама Ви, – грозно, даже как-то холодно, раздаётся голос позади парней, заставляя одного устало склонить голову, а другого — испуганно подскочить с земли, чуть ли не падая обратно от того, что ноги онемели от долгого нахождения в одной позе. — Да, Ваше Высочество? – немного растерянно и слегка шатаясь, переспрашивает Ви, смотря во все глаза на подходящего к ним короля, который буквально сверлит злобным взглядом Хосока, а после переводит его на Тэ и тут же его взгляд становится… Мягче?       Ким всерьёз задумывается не показалась ли ему эта перемена во взгляде короля. Этот взгляд… Такой пронизывающий, такой будто в самую душу. Вот только Тэ пугается не на шутку, когда его собственный взгляд смягчается, а где-то там в груди разливается странное, но приятное тепло. Тэ мотает резко головой и всё же смотрит на короля, в его глаза и… Смущается?! Что?! Но ведь так оно и есть. Тэ смутился, отводя взгляд, ведь в глазах правителя читается явная нежность, ласка и доброта, направленная ему. А это волей-неволей смущает, как ни крути, когда на тебя ТАК смотрят. — Я уже пойду. Приятно было с тобой пообщаться, Ви. Ещё обязательно увидимся! – улыбается мягко Хо, вставая со своего места и машет рукой Тэ, после, отряхнув своё салатовое платье от пыли , проходит мимо Чонгука, кивая ему головой, ухмыляясь.

«Вот мы и вновь стали с тобой теми, кем были раньше, Ким Тэхён…»

— Ты так хорошо общаешься с ним… – фыркает раздражительно Гук, когда фигура Чона скрылась из виду. — Хосок… Ой, точнее, господин Чон — очень хороший человек. Забавный и весёлый, – смеётся коротко Ким, расслабляясь и подходит ближе к королю на два шага, видя как тот уже не смотрит так злобно, и даже выглядит сейчас каким-то расстроенным и обиженным что ли. Вот прям как ребёнок. — А я какой? Кем я выгляжу в твоих глазах? – резко подняв голову, Чонгук смотрит точно в глаза Тэ с какой-то мольбой, усталостью и малость — болью и печалью. — Вы? Хм… – задумчиво прикусив губу, парень слегка склоняет голову к плечу, осматривая с ног до головы стоящего перед ним правителя, – Вы добрый, хоть и пытаетесь выглядеть устрашающим и строгим. Мудрый, ведь за Ваше пока еще недолгое правление совершили много хорошего для нашей страны и народа. А ещё Вы немного скучный со своими вечными придирками и писаниной.       Чонгук недовольно фыркает на последних словах прислуги и невольно переводит взгляд выше, замечая, что в светлых волосах девушки запутался лепесток сакуры. Он машинально, даже не задумываясь, протягивает руку к её голове, подцепляя пальцами маленький лепесток, но не спешит отстраняться, просто не в силах отвести взгляда от карих глаз, в которые невольно заглянул. Гул сердца, наверное, слышен всему дворцу, вот только гул не одного сердца, а двух сердец, что сначала замерли, а потом бешено забились в унисон. — А ещё Вы очень красивый, – вырывается у Тэ невольно, прежде чем он успевает подумать.       Этот парень никогда не был силён в таком важном процессе, как здравое мышление, поэтому всегда говорит то, что приходит ему на ум, после чего часто спасается бегством от своих же глупых слов, зачастую ставивших его в бедственное положение. Вот и сейчас он совершенно не думал, что говорит. Он сказал то, что заметил ещё очень давно, наверное, ещё в тот первый раз, когда увидел короля вечером в беседке. Ещё тогда он показался ему необычайно красивым и привлекательным, а после, когда он смог рассмотреть его ближе и при свете, то лишь подтвердил своё заключение. А ведь и правда, король ужасно красив, привлекая своей внешностью всех девиц королевства, да и не только их, ведь даже мужчины считают его привлекательным. А Тэхён и подавно, ведь он был падок на всё красивое, и люди были тому не исключением. — Пожалуй, соглашусь со всем, что ты сказала, ведь я уже понял, что говоришь ты только правду. И поэтому верю тебе. Верю каждому твоему слову, Ви, – охрипшим от внезапно накатившего волнения голосом произносит тихо Чонгук и нервно отдёргивает руку от волос прислуги, смущённо отводя взгляд и пытается дышать ровно и не сбивчиво, хоть это и плохо получается, с бешеным биением сердца и румянцем на щеках. — Правда, будете верить каждому моему слову? – не менее охрипшим голосом спрашивает Тэ, даже не замечая того, что его щёки аналогично покрыты румянцем. — Да, буду верить. Ведь понял, что ты всегда говоришь мне правду. Поэтому… Пожалуйста, не ври мне никогда и не обманывай. Я не хочу разочароваться ещё в одном человеке, которому попытался довериться, – с болью, горечью, будто ножом по сердцу, Чон говорит всё это, не отводя взгляда от глаз слуги.       А Тэхёну больно, его сердце болезненно отзывается гулкими ударами, сжимается и приносит адскую боль. Больно. Стыдно. Неправильно. Ведь Тэхёну нельзя доверять. Ведь он обманывает, с самого начала обманывает всех. Вот только почему-то его сердце отозвалось болью на его обман лишь перед Чонгуком.       «Почему так больно, а? Почему ты ноешь, сердце? Ведь он такой же, как и все, кого мы с тобой обманываем? Тогда почему так невыносимо больно?! Почему мне не хочется ему врать? Почему?…» — Тэ до боли закусывает губу и отводит стыдливо взгляд, не в силах больше выдержать пронзительный, прожигающий его насквозь взгляд кофейных глаз короля. — Конечно же, Ваше Высочество! Как я могу Вам врать? Я просто не смогу сдержаться и скажу Вам всю правду. Ибо я жуть какая прямолинейная. Поэтому можете не волноваться насчёт доверия ко мне, я Вас уж точно не обману, ведь попросту не умею этого делать, – нервно смеётся Ким, пытаясь улыбнуться, хоть криво, но он больше не может выдержать этой напряжённой атмосферы, поэтому вновь, как всегда, широко улыбается, давая понять, что всё хорошо. — Вот насчёт твоего длинного язычка я не могу поспорить, – с облегчением выдохает Гук, улыбнувшись про себя. – Иди в свои покои и собери все свои вещи, а после приходи сюда же. И поторопись. — Но… Хм, ладно, – решив не спорить, ибо это без толку, Ким лишь пожимает плечами и направляется к своим покоям.

***

      Вещей у него не так уж и много, а если быть точнее, то вообще их всего парочка: рабочее платье, та одежда в которой он сюда пришёл, и подаренный мамой блокнот, а ещё дорожная сумка через плечо с несколькими мелочами, которая была у него при похищении, с ним же и осталась до сих пор. Не густо, но Тэхёну большего и не нужно. Он простой и вещи у него простые. Поэтому быстро сложив всё это на небольшой кусок ткани, и связав в узелок, он выходит на улицу, невольно улыбаясь при виде зевающего и прикрывающего свой рот кулаком короля.       «Я порой даже забываю, что он такой же парень, как и я. Молодой и живой, у которого ещё, наверное, одно мальчишество на уме, хоть он и пытается выглядеть взрослым и зрелым.» — Пошли, – Чон улыбается и машет рукой, показывая следовать за ним, а сам направляется вперёд, направляясь к выходу с территории поместья. — Ой! – восклицает от неожиданности Тэхён, ударяясь лбом в грудь остановившегося Чонгука, который недовольно смотрит на него, неловко потирающего после столкновения лоб. Но он быстро приходит в себя, виновато поглядывая на Чона и невинно улыбается. Опять задумался так, что перестал обращать внимание на окружающий мир. — Ким Ви! Отныне ты теперь всегда будешь ходить рядом со мной. Не позади и не впереди, а именно рядом. Поняла? – насупился Чонгук, с напускной строгостью смотря на Тэхёна, который тут же встаёт рядом, отчего король уже довольно улыбается. — Поняла-поняла, Ваше Высочество, – как можно более невинно улыбается светловолосый, перехватывая в руках свой груз и хлопает пушистыми ресничками, смотря на укоризненно вздохнувшего правителя.       «Зануда. Вот только какая-то слишком заботящаяся зануда.» — Неисправима. Но даже не вздумай меняться, мне нравится твой характер. И да, мы пришли, – Чонгук кивает головой, указывая на тот самый домик, в котором они были позапрошлой ночью и где Ким познакомился с этим странным Юнги, впрочем, не таким уж и плохим. — Но зачем мы здесь? И зачем мне нужно было брать свои вещи? – совсем ничего не понимая, Тэ следует за Чоном, который подходит к домику и с лёгкостью отворяет дверь, будто та была не из массивного дерева, а из бумаги. – Ах да, Вы ещё сильный. — Что? — Ну Вы спрашивали меня, кем я Вас вижу. Так вот, я вижу Вас ещё и сильным, – как ни в чём не бывало пожимает плечами Ви. — Ну да. Мы здесь потому, что теперь ты будешь жить здесь. Во-первых, здесь я бываю намного чаще, а это значит, что так ты сможешь всегда быть рядом со мной. А во-вторых, теперь тебе никто не будет мешать спать. За Юнги не беспокойся — он редко здесь появляется и вообще он человек очень холодный и ко всему равнодушен. — Но зачем Вы всё это делаете? – Тэхён теряется, не на шутку теряется, от непонимания округлив глаза. Он абсолютно не понимает зачем король всё это делает? Почему он всё это делает? И почему он это делает именно для Тэхёна? Ким не понимает, ничего не понимает и растерянно смотрит на повернувшегося к нему правителя. — Потому что ты особенная для меня, Ви. И я хочу, чтобы с этого момента ты была всегда рядом. Поэтому ты и будешь теперь жить здесь, чтобы мы виделись чаще. Я хочу быть рядом с тобой.