Ваше Высочество

Тринадцать лет назад

— Йа! Ловите его! Он вор! Ловите вора! Не дайте ему убежать! Этот негодник! — Чёрт! Да когда же они уже отстанут от меня? – дыхание сбито ко всем чертям, а ноги уже ноют, натираемые жёсткими плетёными сандалиями, но парень упорно продолжает бежать, крепко прижимая к груди красивую заколку для волос с изящной розой на конце.       Мальчишка не раз спотыкается, падает, сдирая нежную кожу с ладоней и колен, но всё равно продолжает бежать со всех сил, ловко снуя между прилавков городского рынка. И всё же, как бы он ни старался, а сильно оторваться от бежавшей за ним стражи так и не удаётся. Сил почти нет, а всё тело чертовски ноет, но вот тут ему удаётся удачно свернуть в один прогулок, перед этим таки хоть на немного оторваться от преследующих. — Айщ! Всё я больше не могууу, – пацан, чуть ли не падая, кое-как опирается рукой о какой-то старый сарай, пытаясь хоть как-то привести дыхание в норму.       Вот только чёрт ему, а не отдышаться. Он даже не успевает ничего осмыслить, как уже затащен в тот самый сарай. Ему затыкают рот ладонью и грубо прижимают к внутренней стенке сарая. Сначала чертовски страшно, а ещё темно и пыльно, но после этот «похититель» тихо шепчет, прислонившись к замершему мальчишке. — Тшшш. Тише ты, а то нас так точно обнаружат.       Мальчуган лишь испуганно-покорно кивает и затаивает дыхание, слыша, как снаружи стража пробегает мимо сарая, выкрикивая что-то о том, что «он не мог далеко убежать, ищите его везде!». И вот когда топот и крики стихают, «похититель» наконец отстраняется, позволяя мальчику спокойно выдохнуть. Пацан заходится в кашле от того, что слишком резко вдохнул, а долгожданный воздух неприятно саданул по горлу. Отлипнув от стены, воришка начинает неловко отряхивать свою одежду, но быстро отбрасывает сию идею куда подальше, потому что без толку, так делается только хуже. А вот волосы поправить стоило бы, а то это похоже на рыжую копну нечто. Да, конечно, необычный цвет волос, но парнишке он очень нравится, в отличие от низкого роста, пухлых щёчек и пальчиков, а так он даже ничего такой, красивый и безумно милый, ну это все так считают.       Убрав с лица волосы и завязав их в высокий хвост, рыжеволосый наконец-то глядит на своего похитителя, который оказался спасителем. А ещё оказывается, что спаситель — точно такой же пацан, как и сам. Тёмные волосы аккуратно уложены и завязаны в высокий хвост, рубашка и штаны хоть и не новые, но таковыми совсем не кажутся. Парень примерно такого же возраста, как и он сам, вот только выше на полголовы и улыбается широко какой-то прямоугольной улыбкой, а ещё у него очень милая родинка на кончике носа. Рыжеволосый улыбается и сам и открывает рот, чтобы что-то сказать, но его тут же прерывают: — Так как я тебя спас, то ты должен меня отблагодарить, – говорит тёмноволосый и подходит ближе к недоумевающему рыжику, хитро улыбаясь. – Я хочу вкусняшек. — Вкусняшек? Но у меня совсем нет денег, – воришка с досадой вздыхает, опуская голову и натыкается взглядом на украденную заколку, зажатую в кулачке, из-за которой-то его и пыталась словить стража. — А я и не говорил, что ты должен покупать мне вкусняшки. У меня и у самого есть деньги. Мне просто одному скучно, поэтому ты должен пойти со мной, – парень улыбается ещё шире и осторожно приоткрывает старенькую дверь, выглядывая на улицу, а после полностью выходит и машет рыжику, чтобы тот тоже выходил. – Меня, кстати, Тэхён зовут, мой новый друг, – говорит весело Тэ и вовремя подхватывает споткнувшегося рыжика под руку, в то время как тот смотрит на него шокированно и хлопает своими длинными ресницами. — Друг? — Ну да. А что не так-то? Или ты не хочешь дружить со мной? – Тэхён расстроенно вздыхает и улыбка его сходит на нет. — Нет! Я очень хочу дружить с тобой! – рыжик тут же машет в знак протеста руками и головой в разные стороны вертит, а после немного смущённо продолжает: – Меня Чимином зовут… Мой новый друг Тэхён. — Вааа! Какой ты милый, Чимин-и! А теперь пошли за вкусняшками, – Тэ вновь весело улыбается и тычет пальчиком в пухлую щёчку Чима, а после предвкушающе подмигивает и берёт Чи за руку. — Не милый я, – бурчит Чимин, но руку не выдёргивает, позволяя странноватому Тэхёну тащить себя в сторону рыночных сладостей.

Наше время

— Тэхён?! — Чимин?!       У обоих — полнейший шок, смешавшийся с сумасшедшей радостью и немного неверием. Они тупо пялятся друг на друга, даже не моргая, застыв, указывая друг на друга пальцами и с приоткрытыми ртами. Выглядит это до жути нелепо, глупо и странно, но парней это вообще не волнует. Они не виделись одиннадцать лет, и вот теперь судьба уготовила им вновь встретиться. Кажется, этим двоим просто суждено, предсказано, и что там ещё — всегда встречаться вот такими вот странными способами. Ну, если учитывать неадекватность Тэхёна и перенявшего эту самую неадекватность у друга Чимина, то ничего странного и нет. Так что всё тут вполне нормально: один — евнух (судя по одежде), а второй — придворная дама. И вот у «придворной дамы» шок проходит гораздо быстрее чем у слегка тормозившего евнуха. — Чиминушка, это ведь и правда ты?! – Тэхён подскакивает на ноги и захватывает тоже уже поднявшегося Чима в медвежьи объятия, да такие, что последний хрипит и пытается оторвать от себя уж слишком эмоционального старого друга. — Я это, я. Вот только отпусти, а то задушишь, – Чимин облегчённо вдыхает воздух, когда Тэ, ойкнув, отпускает его на «волю».       Чимин подымает с земли свою упавшую при столкновении «шапку» евнуха и водружает её на положенное место, да ещё и с таким важным видом, что Тэ вообще не понимает, что происходит. Вот только потом Чимин расплывается в маниакальной ухмылке и бросается на Кима, сжимая его в объятиях покрепче. Ви наконец отмирает и стискивает рыжика в своих фирменных, медвежьих. Они задорно смеются, тиская друг друга и улыбаются так, что черти нервно курят в сторонке. С этими двумя никогда не бывает «по-нормальному», просто они такие и меняться не собираются, чхали они на всех вокруг, ведь как они хотят, так и будут вести себя. Кричать, смеяться, веселиться и жить так, будто это их последний день жизни.       Они бы так и продолжали сходить с ума, если бы не деликатный рассерженный кашель позади них. Друзья вмиг отскакивают друг от друга, синхронно поворачиваясь к источнику звука. И если Чим тут же покорно склоняется в поклоне, то Тэ лишь ещё шире улыбается, заправляя лезущую в лицо прядь волос за ухо, и вот совсем не обращает внимание на прищурившегося Юнги и внимательно глядящего Джуна, стоящих позади. Чонгук как-то смущённо прочищает горло, улыбнувшись уголками губ, и переводит взгляд на всё ещё кланяющегося Чимина, который чуть ли не дрожит от страха, целуясь с землёй в неимоверно низком поклоне. Нахмурившись, Чон ещё раз окидает рыжика взглядом и взмахивает рукой, чтобы тот выпрямился. — Ты кто такой? – у Чонгука голос строгий, с нотками ревности, и взгляд такой же, на что Тэ закатывает глаза, мысленно пища от этого, словно малолетка какая-то, ну то только мысленно, а от того и позволено. — Я Пак Чимин — новый дворцовый евнух, меня приставили служить Его Высочеству, господин! – Чимин нервничает и хочет скрыться, провалиться под землю, исчезнуть, да хоть что-то, лишь бы не ощущать на себе пронизывающий взгляд чёрных глаз из-под белоснежной чёлки. — Так значит, это ты — мой новый евнух? – Чон приподнимает бровь и скрещивает руки в замок за спиной, совсем не в восторге от подобной новости.       А вот у Чимы сердце в лихорадке бьётся и ладони потеют, а всё потому что чёрные глаза под белоснежной чёлкой опасно сверкают при его словах и недобрая ухмылка расцветает на тонких губах их обладателя. Чимину как-то неуютно, страшно, а ещё он чувствует странную дрожь по всему телу от этого взгляда, от этой ухмылки. Обладатель всего этого — пугающий, таинственный, с таким же, как у Чима, необычным цветом волос и необычайно бледной кожей, настолько, что кажется будто она фарфоровая. И всё же этот таинственный парень с чёрными глазами необычайно красив. Но даже это не отменяет того, что он пугает Чиму до ужаса! — Д-Да, Ваше Высочество! Я буду верно служить Вам и ни за что не подведу и не дам усомниться в моей верности Вам! – Чимин вновь кланяется, устремляя взгляд в землю, лишь бы перестать смотреть на того блондина и прикусывает щеку изнутри, чтобы хоть как-то утихомирить дрожь в теле. — Тогда хорошо постарайся, чтобы я не усомнился в тебе, – Чонгук говорит строго и переводит взгляд на Тэ, невинно хлопающего пушистыми ресничками и подходит ближе. – Ты знаешь его? Вы знакомы? – шепчет тихо, наклонившись к уху Ви, вот только в голосе у него полно ревности, которая греет влюблённое сердечко Тэхёна. — Мы с ним были очень хорошими друзьями пару лет в детстве, но после одиннадцать лет не виделись. Чимин очень хороший, хоть и неуклюжий до ужаса, но такой милашка, – Тэхён чуть ли не улюлюкает, поглядывая на нервно мнущегося друга в паре шагов от них, но увидев вспыхнувшие глаза правителя, тут же мило улыбается и незаметно для всех касается его руки кончиками пальцев, нежно поглаживая. – Чимин мне словно брат, поддерживающий меня, когда я в этом больше всего нуждалась. Он был рядом в трудные минуты. А ещё нас двоих частенько называли сумасшедшими и безбашенными инопланетянами. Так что убавьте свою ревность, Ваше Высочество, Чимин для меня только как братишка и ни капельки не больше, – Тэ проводит пальцами по тыльной стороне ладони Гука, а после осторожно вкладывает свою ладонь в его, улыбаясь, когда чувствует, как Чон переплетает с ним пальцы. — И ничего я не ревную, – бурчит Чонгук, хотя невольно слетевший с губ облегчённый вздох выдаёт его с потрохами. – Раз он тебе словно брат, то скажи ему, чтобы селился в домике. Я подолгу отсутствую по государственным делам, вынуждая тебя оставаться одну, из-за чего очень жалею. А раз с тобой будет тот, кто стал для тебя братом, то мне будет от этого спокойнее, – Чонгук смотрит прямо в глаза Тэ, и в его взгляде столько нежности, что Ким не выдерживает и резко подаётся вперёд, чмокая правителя в щёку. — Ты самый лучший, Чонгук-а, – Тэхён расплываться в улыбке и чуть ли не пищит от радости, а Гук вот краснеет щеками и смущённо покашливает, но лишь сильнее сжимает тёплую ладонь в своей. — Эй, сладкая парочка, я конечно всё понимаю: любовь и всё такое, но, Чонгук, нам уже пора, – молчавший и лишь пристально смотрящий до этого Джун громко прерывает улюлюканья этих двоих, подходя к ним ближе.       Приближённый чиновник хватает Гука за локоть, оттаскивая от надувшего губы Тэ и уводит его, недовольно что-то бурча о «безответственных правителях». Юнги вновь хищно ухмыляется бедному Чимину, который не знает куда себя деть, и вальяжно следует за бурчащими друзьями, которые, недовольно толкая друг друга, направляются в зал собраний чиновников, министров и всех, кто непосредственно участвует в управлении страной. Проводив влюблённым взглядом правителя, Тэ, опомнившись, подбегает к Чиму, который, кажется, готов сейчас родить от испуга. — Йа, Чимин-а, приди в себя! – Тэ хватает друга за плечи, слегка встряхивая того, приводя в чувство. — Так ведь и до смерти можно довести человека, – Чимин слегка пошатнувшись, мотает головой, дабы окончательно прийти в себя, и облокачивается на поддерживающего его Тэ. — Если ты про пугающего блондина, то я с тобой полностью согласен. Юнги похуже самого Сатаны будет со своими замашками и взглядом убийцы. Но вот Гук говорит, что он хороший и лишь строит из себя всего такого строгого и пугающего. Возможно, это и так, но лично я его в другом амплуа ещё не видел, – Ким пожимает плечами и подхватывает еле стоящего друга за талию, и ведёт в домик. — Гук? Это так короля зовут? – Чимин благодарно улыбается Тэхёну и пытается сильно на того не наваливаться, хоть ноги чертовски дрожат. — Да, Чонгук, – кивает Тэ, смущённо закусывая губу и отводит взгляд от ухмыльнувшегося Чимина, который, зараза такая, понимающе хмыкает и смотрит так, что Тэхёну в землю хочется провалиться от стыда.       Оставшуюся дорогу они проходят молча. Тэхён толкает тяжёлую дверь и подталкивает уже способного самостоятельно двигаться Пака внутрь, а после, закрыв дверь, заходит следом, тут же направляясь на кухоньку. Чим с интересом оглядывается вокруг, рассматривая место, где, по словам Тэ, он теперь будет жить. Ким же пока быстро заваривает на двоих вкусненький чай с какими-то травами и набирает в миску вкусняшек. Что-что, а любовь к сладкому у него ещё не пропала, да и судя по горящим от радости глазам Чимы, у рыжика тоже. — Так, а теперь рассказывай, – устроившийся на подушки возле окна Пак тянется за рисовой вафлей на тарелке, которую только что поднёс Тэ, усевшийся рядом. — Что рассказывать? – взяв и себе вафлю, Ви тут же отправляет её себе в рот и запивает ароматным чаем. — То, что случилось в твоей жизни за эти годы. И больше всего меня интересует тот момент, с чего это ты вдруг — баба и что у вас за такие тёплые отношения с правителем, – Чи откидывает куда подальше ненавистную «шапку» и берёт ещё одну вафельку, с неземным удовольствием откусывая от неё большой кусок и довольно жмуря глаза. — О, друг мой старинный… — Старинный? — Ой, да не придирайся ты к словам! Так вот, друг мой старинный, это долгая и запутанная история, так что усаживайся поудобнее, пей чаёк, ешь вкусняшки и слушай…

***

      Чистое голубое небо постепенно окрашивается в нежные тона персикового и розового. Солнечный диск уже еле видно за высокими горами, он уступает своё правление своей младшей коллеге — луне, которая уже совсем скоро займёт своё место высоко на становящемся уже тёмно-синим небе. Лёгкий ветерок лениво колышет верхушки деревьев, а ранние пташки спешат в свои гнёздышки, дабы уже ранним утром вновь взлететь в бескрайнее чистое небо, рассекая его просторы своими крыльями.       В домиках люди начинают зажигать свечи и готовиться ко сну, желая своим любимым и родным спокойной ночи. Все, да не все. В одном из домиков, во дворце, темноволосый парень направляется на кухню заваривать уже не зная какой по счёту чай. Ему вслед смотрят слегка сонные ореховые глаза, обладатель которых, облокотившись спиной об стену, усердно переваривает в своей рыжеволосой головушке услышанную минутами ранее информацию. — Ничего себе у тебя жизнь, – всё, что может выдать подуставший за эти пару часов мозг Чимина, на что подошедший в эту минуту Тэ фыркает и вручает другу кружку с чаем. — То же самое могу сказать и про твою. После смерти родителей сбежал обратно в Чосон зайцем на корабле. Стал рыночным воришкой, которого я, кстати, помогал Гуку поймать, но видимо, они словили не того. За подставу «соратников» по кражам загреметь в руки каким-то мафиози, которые продали тебя во дворец евнухом, но ты хитростью обманул лекаря, напоил его и заставил поверить, что тот в пьяном угаре тебя кастрировал. Ну, в принципе, как и я. Видимо, судьба у нас — служить во дворце теми, кем мы не являемся, – Тэхён смеётся и отпивает из своей чашки, блаженно прикрыв глаза. — Кстати, об этом. Я так понимаю — король не знает, что ты как бы парень? — Не-а, – машет головой Тэ, даже не открыв глаза, но даже так ощущая на себе укоризненный взгляд ореховых глаз.       «Чёртов Пак Чимин, знает же, что прав и пользуется этим, чёрт!» — А собираешься вообще рассказывать? – Чимин оставляет в сторону полупустую чашку, понимая, что если выпьет хоть ещё один глоток, то его точно вырвет от изобилия чая в его организме. — Да. Но я… Мне нужно время. Я пока не готов всё ему рассказать, – Ким открывает глаза и опускает голову, прекрасно зная, что взгляд у Чимы всё ещё такой же укоризненный, и от того ещё паршивее. — Смотри, как бы поздно потом не было. Лучше расскажи ему сам, дабы потом не жалеть, что вместо тебя это сделал кто-то другой, – Чимин языком цокает и приунывшего друга в плечо толкает, а то совсем тот раскис. — Думаешь, он убьёт меня, если узнает? – совсем по-детски спрашивает Тэ, смотря на Чима побитым котёнком, чем провоцирует от последнего ещё один толчок в плечо, да только посильнее. — Нет, конечно же, болван! Тут и дураку понятно, что он любит тебя, да и не просто у него обычная симпатия к тебе, а он по-настоящему влюблён в тебя, в дурака такого, по уши. — И думаешь, он будет любить меня, если узнает, что я парень? Он вроде не такой… – вновь взгляд несчастного котёнка и новый удар в плечо, только уже кулаком. — Ты, знаешь ли, тоже был «не такой», да вот только влюбился в короля! – у Чимина скоро такими темпами окончательно нервы сдадут и он прибьёт этого Ким Тэхёна собственными руками. — Ну а тебе Юнги понравился! Так что не надо мне тут! – у Кима тоже есть, что предъявить этому рыжику. — И что? Кхм, то есть, никто мне не понравился, – вот только отведённый в смущении взгляд и покрасневшие щёки сдают тебя, Чиминушка, с потрохами, отчего Ким хитро так улыбается и смотрит с прищуром. — Вот не надо мне тут. Я знаю тебя, как облупленного, Чимин-а. — Ладно, хорошо. Да, он мне понравился, но он пугает меня до смерти. Поэтому лучше я буду держаться от него подальше. Моя жизнь мне дороже каких-то там чувств к ледяному красавчику, – Чимин пыхтит недовольно и надувает губы. — Дураааак, – безобидно тянет Тэ, откидывая голову назад, упираясь затылком об стену. — Ты не лучше, – как настоящий ребёнок, Пак показывает другу язык и копирует его позу. — Мы оба — те ещё дураки. — И не поспоришь.       Парни одновременно поворачивают друг к другу головы и в один момент начинают смеяться, громко так, что их, возможно, даже слышно в самом дворце. И им обоим кажется, что жизнь их во дворце предвещает собой ох как много чего, как хорошего, так и плохого… Через пару минут парни слышат открывающуюся дверь и вмиг успокаиваются. — О, кажись Чонгук с Юнги вернулись, – улыбается Тэ, а в глазах будто сердечки пляшут. — Юнги? Что? Он тоже здесь живёт?! – а вот у Чима, кажись, паника и глаза полны неземного страха. — Ну да. Да не волнуйся ты так, этот ворчун редко здесь появляется, а если всё же и приходит, то заседает на втором этаже, – Тэ пытается успокоить друга, да вот ничего у него не выходит, так как Чи придвигается ближе к нему и цепляется за руку мёртвой хваткой. — Он меня пугает. Тэхён-а, мне страшно, – а Чимину и впрямь до чёртиков страшно, и он лишь сильнее сжимает руку друга и крепче прижимается.       Вот только их «идиллии» мешает ревностный рык, прикрытый «деликатным» кашлем. Его обладатель смотрит зло на прижавшуюся друг к другу «парочку», а ещё от него так и прёт ревностью. Гук устало снимает с себя «шапку» и отводит взгляд, дабы ненароком не сорваться. Он кладёт её на тумбочку и потирает затёкшую шею, пытаясь не обращать внимание на скребущихся в груди кошек, а потому и обращается к стоящему рядом Юну. — Приготовь мне, пожалуйста, чай, а я пойду прогуляюсь на воздухе, а то голова болит, – и уходит, даже не взглянув ни разу на Тэ, который ни на миг не отвёл от него своего взгляда. — Юнги, что это с Чонгуком? – Тэхён с трудом, но отцепляет от себя липучку-Пака, который уже чуть ли не спит, зевая на поллица, и поднимается на ноги, слегка шатаясь, так как те затекли от долгого сидения в одной позе. — А ты сама своими мозгами подумай. Хотя откуда они вообще у тебя? – Мин фыркает и направляется на кухню, совсем не обращая внимание на длинный язык, направленный в его сторону. Привык уже за это время. — Иди отсюда, я сама всё приготовлю, – Тэхён чуть ли не огнём дышит в сторону Юна, ибо «да достал уже!».       А Юнги вообще всё равно, у него лицо непроницаемое и его любимые закатанные глаза. Он, так и не дойдя до кухни, спокойно разворачивается в обратную сторону и в один прыжок запрыгивает на второй этаж, скрываясь в его мраке. Тэхён бурчит, что тот «ворчун белобрысый», и при этом ловко заваривает чашечку ароматного чая с успокаивающими травами. Взглянув на уснувшего на подушках Чиму, Тэ с чашкой в руках направляется в беседку, прекрасно зная, что Гук именно там. И ведь не прогадал. — Я вообще-то хёна об этом просил, – бурчит Чон, но напиток из рук Тэ всё же принимает, грея об горячую чашку замёрзшие руки, вечерами-то уже довольно прохладно. — Мне, конечно, безумно приятно, что ты меня ревнуешь, ведь ревнует — значит любит. Но повторюсь: к Чимину меня бессмысленно ревновать. Он настолько женственный, что больше смахивает на девушку, чем я. Тем более, у меня никогда не будет чувств к брату. А моё сердечко и так уже занято одним ревнивым королём, – Тэхён говорит ласково, стоя рядом с Гуком, который, облокотившись локтями о поручень беседки, устремил свой взгляд в тёмное небо, усыпанное миллиардами ярких звёзд. — Я соскучился, – выдыхает Гук, и отставив на перила чашку, трепетно обнимает Тэхёна, прижимает к себе и утыкается носом в его шею.       Ким от неожиданности вздрагивает, но уже через секунду млеет в сильных руках и обнимает в ответ, прижимаясь максимально крепко, так, чтобы через одежду можно почувствовать тепло чужого сильного тела. Ким укладывает голову на плечо Чона и прикрывает глаза, выдыхая еле слышимое «я тоже соскучилась по тебе». Но Чонгук всё слышит, расплывается в довольной улыбке и ведёт руками выше, поглаживая Тэхёна по спине, отчего последний чуть ли не мурлычит от удовольствия. — Я очень сильно боюсь тебя потерять, когда только обрёл, – Чонгук прижимает Тэ крепче, ведь страшно, ведь он боится, что это милое чудо покинет его, ведь подобное с его родным человеком уже произошло. Сердце ещё помнит те раны, что очень долго заживали, оставив после себя глубокий уродливый шрам. — Не бойся, ведь я тебя никогда не покину. Ведь ты, Гук-и, стал для меня всем, – Тэхён искренне улыбается и нежно целует в щёку.       Чонгук верит в это. Тэхён хочет верить, но пока он может лишь надеяться и утопать каждый раз в тёмно-карих глазах, где плещется океан любви, что адресован лишь ему, Тэхёну.