Ваше Высочество

      С того, можно сказать, вот совсем романтичного дня прошло две недели. Неплохие такие недели. Ничем не примечательные и не сумасшедшие. Спокойные и даже скучные. Вот только не всегда и не со всеми. Вот у Тэ с Гуком эти две недели прошли в довольно такой романтичной обстановке, если таковую можно было так назвать. Они пытались скрываться и не показывать на людях своих отношений. Да, именно отношений, ведь как это ещё можно было назвать? Влечение? Уж явно переросло. Симпатия? Уж точно что-то большее. Влюблённость? Да, это больше всего подходит. Ведь все эти взгляды, направленные лишь друг на друга, мимолётные и не очень касания, объятия… И если Чонгук понял, а главное — принял всё это намного раньше, то вот Тэхён нужно было время, хотя и он долго не выдержал рядом ну вот просто с вах каким парнем, коим являлся с виду строгий, но на самом деле очень заботливый и чувственный Чон.       Скрывать их отношения, конечно же, помогала верная троица, состоящая из мудрого Намджуна, который не прочь что-то сломать, конечно же не по своей воле, просто вот такой вот он неуклюжий; ворчливого, но верного своему другу и королю Юнги, который не такой уж и злюка, которым пытается для всех казаться, просто образ свой держать нужно; а ещё очаровашки Чиминни, который вот жуть как поначалу боялся Чонгука, ведь последний уж слишком убийственным взглядом одаривал рыжика, но после того вечера откровений в беседке с Тэхёном стал более спокойно относиться к Паку, воспринимая того, как просто брата его «девушки». Да, Тэхён — безбожный трус, раз до сих пор умалчивает об этом, лишь стойко выдерживает пинки от злого от этого всего Чима и уж слишком какие-то подозрительные в последнее время взгляды от Юна.       Впрочем, последнее его мало волновало. Вот сейчас его очень волновало то, с каким аппетитом его любовь уплетает за обе щеки свой завтрак, ведь с того же вечера их завтраки стали совместными, вот только проходили они в покоях короля. Но Тэ не жаловался, ведь хоть Гук и король этой страны, но соблюдать правила и обычаи, которые были заведены ещё с давних лет, он не имел права нарушать, а потому ему и приходилось всё же спать в своих покоях и там же и завтракать, а также обедать и ужинать.       А всё потому что, не стоит забывать, что он большая шишка, место которой хотят занять немало гадюк, в частности и те самые противные чиновники. А потому и был не один случай с покушением на жизнь правителя, и с тех пор всю его пищу, а так же одежду строго проверяют на наличие всякого там яда, а так же охраны возле него стало больше, но Юнги всё равно остался самым главным в этом плане, а потому и не подпускал к Чону всех этих охранников, заверяя, что сам прекрасно справится с личной охраной Его Высочества. В принципе, никто и не возражал, пока всё шло гладко.       Но и это сейчас вообще неважно, ибо перед Тэхёном — Чонгук. Улыбающийся Чонгук, который палочками подцепляет кусочек жареного мяса с тарелки и подносит вкуснотищу ко рту парня, заставляя Тэ его приоткрыть и съесть лакомство. Ким широко улыбается, жуя мясо с таким аппетитом, что Гук невольно смеётся и набирает ложкой немного риса, так же поднося это ко рту младшего, который тут же всё это проглатывает.       Где-то там в груди чувствуется тепло, которое так приятно согревает. И это не из-за их переплетённых пальцев, покоящихся на коленке брюнета, ну может только чуть-чуть наполовину. Тэхёну тепло от этой кроличьей улыбки, которой правитель всё чаще и чаще его ею одаривает, и ведь только его, ну и Мина, но того редко. Это из-за той любви, что океаном плещется на дне тёмно-карих глаз.       И ведь всё же хорошо живи и радуйся: тебя любят, лелеют и оберегают, чего тебе ещё надо-то? Вот только не живётся Киму спокойно: кошки скребутся и совесть с сердцем ноют, причём громко так и надоедливо ноют, особенно, когда старший так улыбается и Тэ за талию обнимает, к себе ближе пододвигая. А всё из-за этого грёбаного секрета, который Тэхён никак Гуку рассказать не может. Будь проклята собственная трусость! А ещё пугающий до дрожи страх быть отвергнутым, покинутым, брошенным после раскрытия этого же секрета.       Но катись оно всё лесом! Тэхён же мужик, хоть и выглядит сейчас, как настоящая девушка, но не суть. Так вот, он мужик и яйца у него с рождения имеются, пусть он их и старательно прячет за пышной юбкой. У него есть смелость, ну он её наконец-таки набрался. А потому он всё расскажет Гуку. Вот прямо всё-всё. Сегодня же вечером и расскажет. Ведь раз признался себе, что, мать твою лунных кроликов, ты втрескался по самое не хочу, то будь добр, будь честен с этим человеком, когда он с тобой абсолютно честен. Всё! Тэхён всё для себя уже решил: он сегодня же всё и расскажет, и будь что будет. Ведь если Чонгук его любит, то он же его простит и не разлюбит его из-за такого пустяка, ведь так? Ну, подумаешь, пустяком оказалось то, что Ви как бы не девушка, а парень, и зовут его Тэхён. Это ведь не так страшно. Ну, по крайней мере, Тэхён уверен в этом слёзно на это надеется.       И пока Ким в очередной раз себя мысленно пинал и всяко подбадривал, Чон уже успел доесть свою порцию и сейчас тупо залипает на эту вновь улетевшую в далёкие края милашку. Чон смеётся и качает головой, когда Тэ и в этот раз не откликается на его слова, продолжая пялиться в одну точку перед собой. И вот тогда старший решает применить крайние меры, то есть губы. На Тэхёне. На его щеке. Да ну? Сработало. Ким вмиг краснеет и прикрывает пылающие щёки ладошками, вовсю глядя на невинно улыбающегося короля, который медленно встаёт на ноги и подаёт ему свою руку. — Я тебя уже пять раз звал, а потому и решил действовать по другому, – говорит Чонгук и аккуратно сжимает ладонь Ви, которую тот всё же вложил в его. — Я просто задумалась слегка, – мямлит Тэ и подымается на ноги, встаёт рядом с Чоном, а точнее, напротив него. А ещё точнее вот очень близко к нему, потому что Ким слегка пошатнулся на одубевших после долгого сидения в одной позе ногах и встал на шаг ближе.       «Вот что со мной не так? Неужто у Намджун-хёна понабрался? Бррр! Нееее, ну его нафиг, просто маленькая неуклюжесть из-за онемевших ног. Но чёрт, это так смущает и пленит находиться с ним так… Близко…» — Тэхён вмиг краснеет и отшатывается назад, опуская голову и закусывает губу от смущения.       У Чона лицо так скоро треснет, если он не прекратит так широко улыбаться. Но вот никак не получается у него прекратить, ведь «Как можно быть настолько милой?!». Но тут он вспоминает, ради чего собственно и звал Ви. Он неловко кашляет в кулак, привлекая внимание девушки, которая тут же устремляет свой взгляд на него. — Мне сегодня опять нужно присутствовать на этом собрании чиновников и вернусь я только к обеду. Ты ведь справишься без меня? – грустно, но с капелькой волнения спрашивает Чон, беря за руку Ви, слегка поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони, отчего Тэ лучезарно улыбается и переплетает их пальцы. — Конечно, справлюсь, Ваше Высочество, ведь не маленькая уже, да и не в первый раз же такое. Но вот скучать буду страшно без тебя, Гук-и, – Тэхён надувает губы и хнычет, как пятилетний ребёнок, дёргая старшего за руку, на что тот безобидно смеётся и треплет милашку по волосам, немного порча прическу придворной дамы, на что Ким ещё больше надувает губы. — И я буду скучать, Ви. Очень сильно, а потому и постараюсь вернуться как можно быстрее, – Чонгук улыбается, как улыбается только Тэхён, и притягивает последнего к себе за руку, заключая в бережные объятия.       Объятия становятся крепче, когда Ким освобождает свою руку из плена чонгуковой и обнимает того в ответ, прижимаясь словно щенок, и тычется носом в грудь старшего. А ещё Тэ так по-глупому довольно улыбается, ощущая на своей макушке мимолётный поцелуй. Вот только всему хорошему рано или поздно приходит конец, и Тэхён ещё не раз в этом убедится.       За дверью служанка громко оповещает, что пришёл приближённый чиновник Ким, а это значит, что Гуку уже пора идти. Король с явной неохотой отстраняется и виновато улыбается надувшему губы Тэхёну. Но последний лишь грустно вздыхает и идёт следом за Гуком, выходя из покоев. Шатен зло сверлит взглядом Нама, который «я вообще тут не при делах» и идёт позади этих двоих, к которым уже на улице присоединяется Мин. Тэхён кланяется, как положено, уходящему Чону и его «свите» и удручённо вздыхает, понимая, что до обеда он совершенно один.       Нет, про Чимина он не забыл, и последний о нём прекрасно помнит, просто Чон — немножко параноик чёртов, а потому на время подослал Пака евнуху Чану, а тот с превеликой радостью пристроил паренька ко всем возможным и невозможным делам. И как бы Тэ не пытался возразить и протестовать против этого — Гук оставался непреклонен. Видите ли, увидел он раз, как Чим с Тэ обнимаются, вот и ходил весь напряженный с того дня. А как рыжика-то отослал, вмиг расслабился. Ревнивый до жути, и ещё и не признаёт этого, как ни доказывай! Но это ужас как мило, по меркам Тэхёна, который чуть ли не пищит, когда видит этот ревностный взгляд и собственничество в глазах, а ещё млеет, когда Гук показательно его обнимает, крепко так обнимает, ибо моё и всё. А Ким и не против вовсе, лишь расплывается в довольной ухмылке и кивает на такое заявление старшего. Хотя Чи и рад всему этому, лишь бы не быть рядом с этим «пугающим его до чёртиков» Юнги. Ведь последний смотрит на Пака как-то странно, и ухмыляется словно дьявол, пуская по телу рыжика табун непонятных мурашек. И может это у Чимина уже паранойя, но вот Юн и впрямь странно на него смотрит.       Ну а с Хосоком Тэ стал видеться очень редко и то недолго. А всё потому, что у того дела какие-то, а ещё Чонгук рядом весь такой ревнивый крутится, не давая нормально поговорить. Хотя… Вспомни солнце, вот и лучик. А точнее, к Тэ направляется Чон Хосок собственной персоной, солнечно так улыбаясь, не хуже самого солнца, и машет приветственно рукой. Ким улыбается в ответ и тоже машет своей рукой, надеясь хоть с этим ходячим солнцем пообщаться. Вот только чёрт тебе, Тэхён, а не общение. Хосок на дружелюбное «давай прогуляемся?» виновато склоняет голову и улыбается очень уж жалобно, отвечая, что дел у него завались, а ещё встреча очень важная, на которую он и торопится сейчас. — Ну и иди! Сам погуляю без солнечных! – бурчит злобно Ким и отворачивается от друга, складывая на груди руки, потому что обидно вообще-то, что этот лучик света уже которую неделю его тупо динамит, отмазываясь какими-то там делами.       Не, Тэ прекрасно понимает, что старший — какой-то там важный человек (он так и не понял кто, но точно кто-то важный, да), что у него могут быть дела и всё такое. Но они ведь друзья и должны проводить друг с другом время, а вот времени-то у Хо и нет. Обидно. — Ну, Ви, ну не обижайся ты. У меня сейчас и впрямь очень важная встреча. Но скоро всё это закончится и я поведу гулять тебя туда, куда ты сама захочешь, – Хосок говорит мягко и дотрагивается до плеча парня. — Вот запомни свои слова, ибо я их запомнила! Поэтому делай там свои дела, а я пока хорошееенько так подумаю над местом прогулки. И уж ты от меня тогда не отвертишься! – Тэхён резко разворачивается, отчего Хо от неожиданности слегка вздрагивает, и грозит тому пальцем, делая серьёзное и строгое лицо, а когда старший согласно кивает, то расплывается в своей фирменной прямоугольной улыбке. — Тогда я уже побежал, – улыбается и себе Хо и на прощание машет Киму рукой.       Чон разворачивается и быстро уходит, заворачивая за угол, и растворяется в фиолетово-оранжевой дымке, которая быстро растворяется в воздухе.       А вот Тэхён опечаленно-счастливый (он пока ещё не решил) решает для себя прогуляться в одиночестве. Хотя в этом есть и свои плюсы, ведь о многом можно поразмыслить. И у Тэ на повестке дня очень такая серьёзная почва для размышлений. Раз он решился всё сегодня рассказать Гуку, то для начала нужно придумать, как это сделать, и что вообще говорить. Ведь не придёт же он и не скажет Чону в лоб: «Я — парень и зовут меня Тэхён». Хотя можно и так, но не думается Тэ, что король будет в восторге от такой предъявы. Для начала того нужно подготовить, подтолкнуть к этому, а после уже и выпаливать всю правду матушку, какой бы она ни была.       Тэхён медленно шагает по извилистой тропинке, полностью окунувшись в собственные мысли, и даже не замечает, как оказывается на небольшом мостике через речушку, протекающую во дворце. Хотя это и к лучшему, что он тут оказался. Здесь тихо и спокойно, и думается как-то легче. Только вот от этих дум уже голова пухнет, а идей всё равно ноль.       Пройдя по мостику до его середины, Ким упирается локтями о перила и прикрывает глаза, подставляя лицо яркому солнышку и уже не столь тёплому под конец лета ветерку. До вечера время ещё есть, а потому Тэ обязательно придумает что-то. Ну а пока можно и понаслаждаться спокойствием и солнышком.       Речушка тихо журчит внизу, в ней изредка проплывает маленькая рыбка, настолько маленькая, что Тэхён и не сразу её замечает. А вот приятный ветерок, колышущий длинные пряди его заплетённых в незамысловатый хвост волосы, замечает сразу, и солнце яркое, слепящее глаза, тоже сразу замечает. А ещё высокие деревья по обе стороны от реки и красивые цветы возле самой воды, которых парень ещё нигде не видел. Всё вокруг цветёт и пахнет, в воздухе витают различные ароматы цветов и спелых фруктов, и от этого Ким дышит глубоко и через нос, чтобы как следует насладиться этими ароматами, которые он любит ещё с детства. Всё это так расслабляет и отвлекает, что он перестаёт обращать внимание на окружающий мир. А зря.       Сзади слышатся шаркающие шаги и гадкий хриплый смех, на который Тэ обращает внимание лишь когда его грубо разворачивают, с силой сжимая запястья. Перед Тэхёном стоит какой-то пожилой и явно слишком пьяный мужчина, который ухмыляется так гадко и щурит свои рыбьи глаза. Но на попытки Кима хоть как-то вырваться тот лишь раздражённо шипит и больно дёргает его на себя. — Что Вы делаете? – хрипит от злобы и боли Тэхён, сверля взглядом довольного таким беспомощным его положением пьяницу. — Я хочу воспользоваться услугами кисен. И хоть ты и не очень-то и симпатична, но для одного раза сойдёт, – незнакомец вновь ухмыляется, слегка пошатывается и облизывает свои сальные губы, от чего Тэхёна тянет блевать. — Я не кисен, чтобы Вы так со мной обращались. Да хотя никакая бы кисен даже за всё золото Чосона не переспала бы с таким отвратительным мужчиной, как Вы! – Ким выпаливает всё на одном дыхании, и только потом он вспоминает о самосохранении, когда взгляд этого пьяного жирдяя становится яростным, а сам он скалится и отпихивает с силой от себя руку Кима. — Тогда пускай с тобой рыбы по-хорошему обращаются.       Перед глазами всё плывёт, а земля уходит с под ног. Тэхён понимает, что он падает в реку, но ухватиться хоть за что-то уже не может, ведь мужик толкнул его со всей силы, а Тэхён всё же не так силён. Он падает медленно, будто в замедленной съёмке, видит, как хрипло смеётся тот мужчина, как сам он сильно ударяется спиной о толщу воды, судорожно понимая, что она ледяная, а река глубокая. Слишком глубокая.       Платье намокает слишком быстро и тянет его на дно, погружая в эту пугающую чёрную гладь. Небо скрывается и его больше не видно, как и яркого солнца. Тэхён слишком быстро идёт на дно, хоть и пытается выплыть наружу, но сил нет даже пошевелиться. Холод сковывает всё его тело и ему лишь остаётся набрать в лёгкие как можно больше воздуха, перед тем как вода полностью скрыла его в себе.       Забрала. Убила. Но у Тэхёна в этот его последний миг жизни лишь одна мысль, лишь одна мольба, лишь одно имя на устах, в мыслях и сердце. Прежде чем последний глоток воздуха покидает его тело, а сам он навсегда закрывает свои глаза, падая в бездну.

«Прости меня, Чонгук. Я так и не успел сказать тебе, кто я… Если бы вы знали, Ваше Высочество, как сильно я люблю Вас…»