Ваше Высочество

      Яркие лучи дневного солнца ласково ложатся на нежно-розовые цветы сакуры, превращая её в какую-то необычайную сказку, и она столь прекрасна, что хочется любоваться ею всегда. И светловолосый парень любуется, слегка прищурив свои карие глаза, оперевшись спиной о шершавый ствол цветущей вишни. Его заплетенные в высокий хвост волосы слегка ерошит слабый ветер, а под боком чувствуется такое родное, но такое чужое тепло. Тэхён глухо вздыхает, переведя взгляд с чистого неба на умиротворённое лицо короля, который, прислонившись к нему боком, спокойно дремлет, сильно вымотанный королевскими делами за прошедшую неделю.       Неделя — ровно столько прошло с момента, как Тэ чуть было не настигла смерть на дне ледяного озера. Ровно неделя прошла с того момента, как Чонгук чуть было не раскрыл его. И от этого осознания не легче. Кима порой посещали мысли о том, что лучше бы Чон всё узнал, что он никакая не прелестная девушка Ви, а отбитый парень Ким Тэхён, с низким голосом и громким басовитым смехом. Эти мысли не давали ему покоя, тревожа его ночной сон страшными кошмарами и не давая покоя днём, мешая сосредоточиться хотя бы на чём-то, из-за чего Чимин не абы как волновался за состояние своего друга, хотя и сам рыжик находился будто не в этом мире. И если с Тэхёном всё было понятно, то Пак лишь отмахивался тем, что устал.       А ещё поведение Гука слегка изменилось с той опасной ситуации в купальне, где он застал почти голого парня. Нет, он не стал сторониться или игнорировать Кима, но вот что-то в его взгляде и уже ставших привычными касаниях поменялось. И как Тэ ни старался, он не мог понять, что же его так настораживало. Может, томный взгляд, что подолгу задерживался на его губах? Или вкрадчивый шёпот в самое ухо, начавший отдавать какой-то… Интимной, что ли, хрипотцой? Или, может быть, частые и непривычно долгие объятия и руки короля на его талии, что ощутимо ту сдавливали?       Если честно, то Ким не понимал, что именно, но он чётко осознавал, что ему, чёрт возьми, это умопомрачительно нравится! Это не пугало, нет, скорее… Завлекало? Да, скорее Тэ было просто интересно ощущать весь тот спектр эмоций, который он получал, находясь каждый раз рядом с Его Высочеством. Было интересно и хотелось ещё. Вот прямо как сейчас, когда Гук слегка шевелится во сне и неосознанно подвигается к Тэ ближе, причмокнув губами.       В голове Тэхёна проносится мысль о том, что король до жути милый, прямо как ребёнок. И от этих мыслей он почему-то думает, что Гук напоминает ему кого-то. Вот только кого? Ким без понятия. Он просто наслаждается минутами тишины рядом с тем, с кем хочет проводить, как можно больше своего времени. Любоваться этой милой, чем-то напоминающей ему кроличью, улыбкой. Видеть галактики в тёмно-карих глазах, в которых любовь и нежность и на самом дне — боль и смирение. Слушать этот глубокий, обволакивающий, словно нежные объятия голос, а ещё наслаждаться в самих объятиях сильных рук. Хочет быть рядом, но понимает, знает, чёрт возьми, что не может.       А ещё этот разговор на днях, что неприятным осадком залёг в груди и давит, скребёт своими острыми когтями его грудную клетку, напоминает, что всё в этой жизни кончается, а счастье — в первую очередь…       «— Эй, смотри, звезда падает! Скорей загадывай желание! – в карих глазах читается по-настоящему детский восторг, а пухлые губы растягиваются в радостной улыбке, пока Тэхён, слегка прикрыв глаза, сжимает руки на груди, мысленно загадывая своё желание.       Оно у него простое: «Хочу, чтобы так было всегда». Вот только уже через пару мгновений он удивлённо распахивает глаза, широко уставившись в тёмное ночное небо перед собой. Чонгук крепко прижимается к нему со спины, обвив его талию руками и положив голову на плечо. Такие объятия Чона Тэ безумно приятны, вот только от сказанных слов его сердце болезненно сжимается, а в груди что-то с треском ломается. — Моё желание — чтобы ты всегда была честна со мной. В людях я ненавижу больше всего ложь, особенно если она неприкрытая и прямо в глаза, – словно обухом по голове и тишина.       Тэхён ощущает себя именно так. Будто его лишили всех чувств разом и вонзили острый кинжал прямо в сердце. Хотя… Если кто и вонзает этот кинжал постоянно — так это сам Тэхён. Он этого не хочет, ему противно от самого себя. Но больше — страх потерять то, что он сейчас имеет. А имеет он сейчас родного человека, который бережно обнимает его за талию, выдыхая горячий воздух в чувствительную шею.       У них отношения… Странные. Кто он для Гука? Тэ точно не знает. Увлечённость, может короткая влюблённость? Сложно понять, ведь король никогда не говорил о своих чувствах. Но Тэхён хочет надеяться, что имеет хоть какую-то значимость для Его Высочества. Ведь сам Тэ может пока ещё робко, но заявить, что влюбился. А терять свою первую любовь страшно, больно, ведь остаются шрамы на сердце. У Тэхёна уже есть на нём парочка. Ещё одного он не перенесёт. Боится, что тот станет смертельным. А потому и будет скрываться, пока это возможно. — Конечно, я не солгу тебе, Ваше Высочество, – голос у Тэ дрожит, а улыбка выходит чересчур нелепой и не правдоподобной.       Но Чонгук в темноте ночи этого не замечает, лишь прижимается ближе и шепчет тихое «спасибо», от которого кинжал в сердце Тэ проворачивается, разрывая, делая ужасно больно, заставляя прикусить нижнюю губу и устремить взгляд ввысь, чтобы хоть как-то отвлечься от раздирающей боли. Он пока ещё даже не догадывается, какую боль он сам принесёт Чонгуку». — И о чём ты вновь задумалась, Принцесса? – раздаётся тихий, слегка хриплый ото сна голос, в коем чувствуется лёгкая насмешка и ласковые нотки. — Да думаю, что тебе спать побольше нужно, вон как часто стал засыпать на моём плече, – Тэхён сначала хмурится на это «Принцесса», прицепившееся к нему по вине одной рыжей бестии, что за словами вообще следить не умеет, а после шуточно пихает плечом голову Гука, который так удобненько на нём примостился. — Я просто люблю спать у тебя на плече. Ты знала, что оно у тебя такое идеальное для сна? – Чонгук прищуривается и нарочито возит головой по плечу служанки. — Ваше Высочество, Вы — настоящий ребёнок, – наигранно фыркает Тэ, скрещивая руки на груди и, надув губы, отворачивается.       В груди вновь разливается приятное тепло, а после щёки вспыхивают румянцем, когда сухие губы короля легонько чмокают его в щёку. Чонгук улыбается ярко, а Тэ залипает на эту улыбку, взгляд отвести не может, да и не хочет. Он хочет прикоснуться губами к этой улыбке, почувствовать её на вкус. Хочет провести губами ниже, поцеловав в милую родинку под нижней губой и оставить лёгкий поцелуй на скуле.       Хочется шепнуть на ухо «но я влюбился в Вас» и прижаться к крепкой груди, чтобы почувствовать, как тебя обнимут и прижмут крепче, показывая, что ты под защитой и ответят тихое «я тоже». Тэхёну так этого хочется, только не в этом дурацком платье служанки и не с именем Ви, а в нормальном мужском одеянии под именем Ким Тэхён.       Только последнее не осуществится, а первого не будет без последнего. Какой-то замкнутый круг, который бесит до побелевших костяшек на сжатых кулаках и пугает до холода в груди. Сильнее — последнее. Потому что Тэ безбожный трус и ему некому дать той малой крупицы поддержки и веры, чтобы он наконец-то решился на этот отчаянный шаг. — И всё же я твой король, так что не забывайся, Принцесса, – Чон легонько щёлкает задумавшегося парня по носу и вновь прислоняется спиной к стволу дерева, прижимаясь боком к лишь тихо цокнувшему Тэ. — А этот король не забыл, что у него сегодня собрание? И если он сейчас не поторопится, то точно опоздает, – нет, Тэхён не в коем случае не хочет расставаться сейчас с Гуком, вот только… Ему нужно побыть одному. Слишком невыносимо оставаться с тем, кто так нежно смотрит на тебя, кто так искренне улыбается и касается совсем интимно. Тэхён не выдержит. — Прогоняешь меня? — Забочусь, дурак. — И только ты можешь назвать великого короля Чосона дураком. Что за вольность? – Чонгук наигранно хмурится, надвигаясь на впечатавшегося в дерево Тэ, у которого дыхание спёрло от этого строгого, пусть и наигранного голоса, а эти потемневшие глаза лишь добивают.       Нет, Тэхён не сумасшедший (хотя… Ну может, самую малость), но ему определённо нравится такой грозный вид его правителя и его властный тон. От всего этого внизу живота как-то странно, но приятно тянет, и жар по телу разливается. Но Тэхён не сумасшедший, чтобы так рисковать. Вкрадчивая мысль мимолётно проскальзывает в его голове и он хватается за неё, боясь упустить. А вдруг она права, эта мысль? Может всё же стоит рискнуть, чтобы после пойти на больший риск? Ну, а вдруг повезёт? Тэхён надеется. И думает чуточку поднабраться смелости, он как-никак, всё же парень, а значит, должен иметь хоть какую-то, но храбрость, так быстро улетучивающуюся из него, стоит только Гуку придвинуться так близко и сделать свой голос на пару октав ниже. Чёрт бы тебя побрал, чёртов извращенец Ким Тэхён!       Тело лишь желает ласки, сердце говорит робкое «попробуй хоть», а мозг пожимает плечами, говоря мол «ничего не знаю», лишь здравый рассудок остаётся на месте твердя непробиваемое «не глупи, дурак, если хочешь оставаться в живых». А Тэ дурак, либо вновь слушается своего рассудка, которого бы послать куда подальше и послушаться сердца, которое явно умнее в любовных делах, в которых Тэ погряз с головой. А ещё он погряз в собственной нерешимости, трусости, глупости и… — Я, конечно, понимаю, что красив, но я уже третий раз тебе вопрос задаю, а ты никак не реагируешь, – усмехается Чонгук, который уже стоит на ногах перед Кимом и протягивает ему руку.       И только спустя долгих пять секунд до Тэ доходит смысл происходящего, и он, ухватившись за протянутую руку, подымается с насиженного и такого приятного места в тени роскошной сакуры в дворцовом саду. Чонгук улыбается и качает головой от детской задумчивости служанки, которая сейчас, словно ребёнок виновато улыбается, хлопает своими длинными ресницами и ничего не понимая смотрит ему в глаза, якобы извиняясь, что прослушала и намекая на то, чтобы Чон повторил вопрос ещё разочек. Что тот со вздохом и делает. — Я спросил: не хотела бы ты сегодня прокатиться на лошадях? Я видел, как ты с восторгом смотрела на верховую езду ещё тогда, на рынке, на празднике Чосона. Только вспомнил я об этом только сейчас, – Гук виновато пожимает плечами и с надеждой во взгляде улыбается. – Так что? Покатаешься со мной сегодня вечером, как только я вернусь с собрания?       Хочется пищать и прыгать от радости, но Тэхён усиленно пытается этого не делать. Лошади — он так давно хотел научиться верховой езде, и сейчас, когда такой шанс ему предоставляется, он не может отказаться. Он ещё не настолько глуп, чтобы это сделать. А потому Тэ широко улыбается и порывисто обнимает брюнета, звонко чмокнув растерянного короля в щёку и быстро отстраняется, пряча своё смущение за яркими лучиками солнца, скользящими по его лицу. — Конечно, прокачусь! Я давно об этом мечтала, – Тэхён не прекращает улыбаться даже когда за спиной Чона показывается ворчливый Юнги, он лишь закатывает глаза и тихо фыркает. – Тебе уже пора, вон ждёт тебя твой «старец», – теперь уже закатывает глаза тот самый «старец», под тихий смех в кулак Чона. — Тогда я буду ждать тебя вечером, – подмигивает Гук и уходит, потому что Юн уже что-то вновь бурчит про «поторопись, опоздаешь».       На душе как-то легко и спокойно, несмотря на то, что тот неприятный осадок от разговора двухдневной давности всё ещё неприятно скребётся в груди. Тэхёну нужно хорошенько подумать, всё взвесить и ещё раз прокрутить в своей светлой головушке. Чем он и собирается заняться все эти оставшиеся до вечера часы, пока не придёт Гук. Всё же мысля никуда не делась, её просто надо было хорошенько обдумать, что Тэ не очень-то и любил, но раз он немножечко решился хотя бы обдумать этот вариант, то он постарается на все сто.       Но если он и решится, то наберётся смелости он точно не сегодня, нет, сегодня он хочет тихий и спокойный день в компании превосходного Чонгука и таких классных лошадей. А вот завтрашний или послезавтрашний (может, через недельку?), Тэ вообще пока ещё не решил, но точно уже решается. Решается, чтобы набраться смелости и всё-таки раскрыть себя, только спешить он с этим делом отнюдь не хочет. Ведь исход может быть разным, поэтому Тэ хочет сначала насладиться как можно дольше вот такими вот непринуждёнными посиделками под деревом, прогулками по саду и любованиями ночного неба. А после… После будет после.       Втянув в лёгкие побольше свежего воздуха, Тэхён уверенной походкой направляется в домик, чтобы прихватить свой любимый блокнот и направиться в лес, возможно и к речке. Тихая природа и тихий скрежет грифеля по бумаге, когда парень рисует или вновь сочиняет песни, всегда помогает ему успокоиться, расслабиться и привести мысли в порядок, а сейчас ему это ой как необходимо, с его-то кашей в голове вместо мозгов.

***

      В домике на удивление слишком тихо, хотя тут должен был оставаться Чимин из всей их компании, но того нигде не было ни видно, ни слышно. Даже после того, как Тэ громко позвал его пару раз, рыжик не объявился. Пожав плечами, Тэхён направляется к лестнице на второй этаж, туда где были расположены его и Чимина комнаты, и где и находился его любимый блокнотик.       Уже подходя к своей комнате, парень заприметил слегка приоткрытую дверцу комнаты своего друга и что-то его подтолкнуло заглянуть внутрь, скорее беспокойство, ведь Чимин был для него словно братик, шутливый, милый, заботливый словно мамочка, что может поддержать и пинка волшебного дать, чтобы Тэ глупости не творил. Но последнее не так часто срабатывало, как хотелось того Паку.       Приоткрыв дверь, обделанную плотной бумагой, Тэхён тихо проходит внутрь, тут же облегчённо выдыхая. Рыжик мирно сопит, свернувшись калачиком на своём футоне. Умильнувшись от такой картины, Тэхён тоже решает податься в заботливые мамочки, и прихватив лежащий неподалёку плед, бережно укрывает им друга, подтыкая края, чтоб теплее было. Погладив Чима по рыжим волосам, Тэ тихо покидает его комнату, плотно прикрывая за собой дверь, за которой Чим крепко прижимает ладошку ко рту, заходясь в безвучном плаче, размазывая горячие слёзы по подушке и шепча совсем тихое «прости меня, Тэхён-а, прости…».       Прихватив свой блокнотик из тумбочки в своей комнате, Ким выходит из домика. Он знает куда пойдёт.

***

«Оставайся со мною! (мною) Обещай мне простое! (стоит) Если я прикоснусь, Ты улетишь, Боюсь, боюсь, боюсь. Пусть время застынет, (сгинет) Этот мир не покинет. (ныне) Вдруг ты уйдёшь, томлюсь, И не простишь, Боюсь, боюсь, боюсь.»

— Боюсь… – слетает с губ отчаянное, а на бумагу с недавно аккуратно выведенными строками падает не первая слеза, скатившияся с худой щеки.       Тэхён сидит в теньке под небольшим деревом возле реки, куда пришёл два часа назад. За эти два часа в блокноте появилось с десяток различных портретов Чонгука: его профиль, его анфас, его улыбка, его глаза, его губы, родинка под ними, его руки, пальцы, тело, Чонгук, Чонгук, Чонгук… Он был везде: на страницах блокнота, в строчках песни, в мыслях Тэ, в его сердце, душе… Его хотелось выкинуть, зачеркнуть и навсегда забыть, но Тэхён не может. Уже окончательно осознав, что влюблён, что любит.       И ему больно, ужасно больно. Ведь его любовь обречена на провал. Чонгук не будет с ним. Возможно, как с девушкой Ви, но и то не долго, ведь всё тайное рано или поздно становится явным. С парнем Ким Тэхёном король точно не будет, он даже не взглянет на него, прикажет убить и никто даже не вспомнит о нём, когда-то жившем в этом мире. Возможно, Чимин будет плакать по нему. Его безответная любовь к Чонгуку так и останется безответной.       Ещё и Чимин что-то явно скрывает от него, как-то пытается убежать, увильнуть и всё время прячет взгляд, будто провинился. Вот только где? Тэ пытался это выяснить, но друг не говорит, убегает, спрятав виновато взгляд и как-то странно косится на Юнги. Кстати, о нём: тот тоже какой-то странный. Прожигает Кима взглядом и ухмыляется так, что мурашки по коже от неприятного холодка по спине бегут. Эти двое явно что-то скрывают и говорить не собираются.       Но Тэхён всё равно докопается до правды. Это хоть как-то поможет ему отвлечься от всего того тяжёлого груза, что свалился на его плечи. Он решил пока ничего не предпринимать. Пока. Но он всё же раскроет себя Чонгуку, когда… Когда окончательно отважится. Сейчас же ему нужно охладиться, смыть с себя все тяжёлые мысли и отрезвить голову, ведь совсем скоро вернётся Гук и они проведут этот вечер вместе. Возможно, последний их совместный вечер.       Оглянувшись вокруг и убедившись, что поблизости никого нет, Тэхён выдыхает и начинает раздеваться. Раз никого нет и его точно никто не заприметит, в этом он точно уверен, то можно расслабиться по полной. Телу, как и душе, нужен отдых. А потому Тэ раздевается догола и мягкой поступью шагает к берегу. Он садится на край каменного выступа и спускает ноги в воду, слегка ёжась от её прохлады и подувшего ветра. То что нужно, чтобы отрезвиться.       Задержав дыхание, парень отталкивается руками и прыгает в воду, тут же ныряя с головой. Прохладная, кристально чистая и прозрачная вода приятно обволакивает усталое тело, подхватывает его своими водами и успокаивает. Тэхён чувствует это и чувствует, что и мысли его потихоньку в норму приходят от морози воды.       Он плавает в чистой реке, разрезая воду руками и ногами, часто ныряя с головой на пару минут, а после резко выныривает, жадно глотая воздух. Он наслаждается этим процессом, явно не замечая никого и ничто вокруг. Ему хорошо и спокойно и он хочет продлить этот момент как можно дольше. Но вот тело уже начинает неприятно сводить судорогами от долгого нахождения в холодной воде, а солнце медленно садится за горизонт, окрашивая небо в нежно-персиковые тона.       А потому Ким в последний раз ныряет с головой и плывёт к берегу, где оставил все свои вещи под тем же деревом. Он резко выныривает около каменного выступа, и потянувшись на руках, вылезает на берег. Волосы неприятно слиплись от воды на лице, закрывая обзор и Тэ резким движением руки откидывает их назад.       Сердце гулко ухает и резко замирает, дыхание выбивает словно от сильного удара в живот, глаза расширяются в диком ужасе, а в мыслях пусто, потому что напротив него стоит ошарашенный Чонгук, потому что… — Ты… Ты парень?..