Возрождение. Ученица легендарного отступника.

По лесу шел мужчина. Он двигался короткими рывками, сильно припадая на одну ногу. Молодое красивое лицо обезобразила гримаса боли. Позади был длинный путь, отмеченный багровыми пятнами впитавшейся в землю крови, которая, не переставая, сочилась из зажатой рукой раны на боку. — Надо дойти… До них… Скорее, — хриплый шепот прерывался судорожными глотками воздуха. Сидевший на дереве напротив мальчик изо всех сил старался расслышать сбивчивую речь, но не осмеливался приблизиться. Подавшись вперёд всем корпусом, он чуть не потерял равновесие, но в последний момент зацепился за ветку и не выдал себя. Мужчина замер и, прикрыв глаза на миг, вдруг весь подобрался. Напряжённость в его теле не проявилась внешне, только кровь ещё одним ручейком побежала между бледных пальцев. — Выходи, Какаши Хатаке. Я знаю, что ты тут. Послышался шорох листвы и юноша в керамической маске приземлился перед ним. В подрагивающей руке парня был зажат кунай. — Орочимару! Дальше ты не пройдешь! Я не позволю тебе покинуть страну огня! — И откуда такая уверенность в себе у ребенка, — взгляд мужчины отражал лишь безмерную усталость и скуку. Парень рванулся было вперёд, но вдруг замер, сжав кунай до побеления костяшек. По шее скатилась капля пота. Страх, ужас, животный и всепоглощающий, отразился в глазах. Орочимару сразу потерял к нему всякий интерес и медленно, все так же припадая на ногу, прошел мимо. Какаши не двигался. И только когда брюнет скрылся из виду, он вздрогнул и рухнул на землю. — Нет! Я выполню задание. Он ранен. Почему же тогда он всё ещё так силен? Я сам видел, сколько крови он потерял! — он отчаянно ударил по земле кулаками и буквально взревел, врываясь пальцами в пропитавшуюся кровью почву. Лёгкий шелест травы за спиной заставил его подскочить, ожидая атаки, но это оказался просто ветер, колышущий кроны деревьев и приятно остужающий разгорячённое тело. Парень выдохнул и сложил серию печатей. — Техника призыва! — ударив ладонью по земле, он отскочил. В клубах исчезающего дыма появились собаки. Несколько собак неясных пород. Самая маленькая из них приветственно подняла лапку. — Привет, Какаши. Зачем звал? — Паккун. Мне нужно найти Орочимару. Здесь достаточно его крови, так что это должно быть просто. — Так этот змей все же предал деревню, — протянул пёс, пока другие обнюхивали бурое пятно на земле. Собаки заводили носами, принюхиваясь, и удовлетворённо залаяли, почуяв нужный запах. — Следуй за нами, Какаши. Мы его нашли. *** Пройдя по длинному каменному туннелю в горе, Орочимару остановился у входа в просторную пещеру. Оторвав руку от стены, о которую опирался, пока шел, он выпрямился и шагнул внутрь. Все пространство вокруг было заполнено густым дымом. Саннин остановился в центре облака. Прямо перед ним появился мужчина. — Не надо прятаться. Это господин, — проговорил он и тут же склонился в низком поклоне, — Клан Ибури рад приветствовать Вас, Орочимару-сама. — Здравствуй, — буквально пропел змей и сложил печать концентрации чакры. В тот же миг пещера заполнилась криками боли. Люди, только появившиеся из клубов дыма, хватались за разные части тела, где неизменно загорался черный рисунок печати. Они падали на холодный пол, корчась в судорогах и постепенно затихая. Через какое-то время в сознании остался только тот мужчина, что появился первым. — Вот с тебя и начнем, — оторвав окровавленную руку от раны, Орочимару резко приблизился к мужчине и схватил его за горло, — Вам стоило сразу привести с собой девчонку. Тогда ваши жизни остались бы в безопасности. Саннин пропорол клыками кожу на шее мужчины, легко находя сонную артерию. *** Отшвырнув последнюю жертву в сторону, Орочимару сплюнул кровь. — Не то! Мне нужен более молодой материал, — он поморщился и прислушался к себе. Рана все также кровоточила. Сердце отбивало сбитый ритм, а дыхание стало настолько тяжёлым, что казалось, будто вся пещера вздыхает, эхом отражая хриплые выдохи. Орочимару прикрыл глаза. Где-то совсем рядом он чувствовал запах отчаянного страха, но его источник находился за какой-то преградой. Не проблема. Саннин, сложив печать, медленно погрузился в землю и плавно переместился к нужному месту. Только показавшись из земли, он заулыбался. Обоих детей, сидящих здесь, он знал. Девочка клана Ибури и его бывший подопытный. Мальчишка с мокутоном. Он стоял, загораживая собой девочку и зло глядя на Орочимару, зажимая кунай в дрожащей руке. Боишься? Правильно, бойся. — Тензо! Не надо, Тензо, это Орочимару-сама, он помогает нашему клану. Тензо опустил кунай и встал рядом с подскочившей девочкой. Они поклонились. — Орочимару-сама, простите его, он не знал, — запах страха от девочки не исчез, но стал слабее. — Меня послал к вам Данзо-сама. Зовите меня Ямато. Я должен сопроводить вас до выхода из страны огня. Можете на меня рассчитывать, — безэмоциональный голос и выражение лица. Истинный боец корня АНБУ. Но в глазах что-то есть. Что-то затаенное, отчаянно подавляемое и печальное. Он метнул взгляд на девочку, и эта грусть стала очевиднее. Значит, он привязался к ней. Как непрофессионально. — Орочимару-сама, вы ранены? Ваша рука… Змей скривился. — Ямато. Жди у выхода из пещеры, — холодно бросил он и мальчик, бросив последний взгляд на девочку и исчез в листьях шуншина. — Юкими… Подойди ко мне, не бойся, — Орочимару поманил ее к себе. Девочка замерла. Конечно, ей было страшно. Орочимару-сама спас ее клан, но он забрал Тензо и не вернул. И его глаза… Его взгляд всегда был холодным. Но она не могла не подчиниться своему господину. Сжала в руках подол незатейливого платья, поджала губы и шагнула к Саннину. Тут же на угловатое плечо легла тяжёлая рука, не давая Юкими сдвинуться с места. — Тебе лучше не дергаться, иначе станет только больнее, — он выхватил из кармана шприц и точным движением ввел иглу в артерию на шее. Юкими поражённо распахнула глаза, вскрикнула и рванулась в сторону, но Орочимару только сжал хрупкое плечико до тихого хруста в костях. Юкими зажмурилась от боли. На подрагивающих ресницах появились прозрачные капли, которые тут же покатились по щекам, оставляя влажные дорожки. Орочимару разжал пальцы, убирая наполненный кровью шприц и презрительно глядя на то, как девочка медленно сползает по стенке на пол. Погрузившись в землю, он снова оказался у входа в пещеру. Он слишком торопился, чтобы задерживаться там и добивать девчонку. Да и смысла в этом не было. Надо было ввести кровь, пока она не начала сворачиваться, это должно было залечить рану. Орочимару сел около стены, откинувшись на нее и задрал рукав до локтя открывая бледную кожу с выступающими венами. Поменяв иглу, аккуратно ввел ее под кожу. Медлить уже было нельзя, поэтому змею пришлось быстро вводить чужую кровь, морщась от боли. Через пол минуты он откинул шприц в сторону, разгоняя по телу медицинскую чакру. Рана затягивалась медленно. Кровь не останавливалась и в какой-то момент регенерация прекратилась, не закрыв новыми клетками и половины раны. Саннин выругался. Неужели этого всё ещё недостаточно? Кровь этой девчонки особенная, она должна была помочь. Всё-таки придется использовать последний козырь. Это плохо, ведь она может и не выдержать… Черт. Быстро вынув из чуунинского жилета свиток, Орочимару развернул его на каменном полу. Мазнув кровью по печати на нем, приложил к ней руки и резким выбросом подал чакру к ладоням. На плотной ткани в клубах призывного дыма лежала девочка. Мертвенно-бледная кожа, белые волосы и юката, если бы не едва заметно вздымающаяся грудь, можно было бы подумать, что она и правда мертва. Саннин взял в руку узкую ладонь, и сдвинул рукав юкаты к плечу, открыв руку. Приподнял ее за спину, смазывая о белую ткань собственную кровь, равнодушно глядя на то, как неестественно запрокинулась голова и волосы ручейками заскользили по плечам и груди, падая на испачканную кровью бумагу. Он склонился, не обращая внимания на то, как кровь, уже пропитавшая ткань штанов и бинты на щиколотке, хлынула с новой силой, стекая из сандалия на землю. Орочимару жадно вонзил клыки в тонкое запястье. Все его тело объял нежный зелёный свет, постепенно концентрируясь у раны, которая тут же начала затягиваться. Когда на месте глубокого разреза осталась лишь узкая розоватая полоска, он отпустил руку и аккуратно положил девочку на свиток. Жизнь в ней теперь еле теплилась. Быстро запечатав ее в свиток, он порывисто встал. — Чертова Сайко, из-за тебя мне придется торопиться. Только попробуй умереть. Орочимару шуншином переместился к выходу и, дав отмашку Ямато, на полной скорости двинулся в сторону убежища. Скоро он покинет ненавистную страну Огня. Совсем скоро.