Негатив

Лотор не застал Дайбазал и о своих предках знал только из книг, достоверных из которых становилось все меньше и меньше. Идеология — штука не честная: она в угоду правительству тасует факты, пускает пыль в глаза и не стесняется демагогии. История для нее — это только оружие. Алтея представлена как планета угнетателей, тех, чей правитель предал своего лучшего друга и уничтожил родную планету галра. Заркон для новой эпохи — император, сумевший отомстить за свой народ, уничтожив алтеян как расу, и начать завоевания народов, сильно уступающим галра, для распространение своего влияния. Уступали все и всё, по мнению авторов учебников истории. Галра — это что-то вроде хозяев остальных видов, которые приравнивались чуть ли не к животным независимо от уровня развития и культуры. Народ галра великодушно брал под свое начало несчастных существ и давал им шанс выжить в этой жестокой вселенной. Такую красивую историю рассказывали детям в школах, но она и близко не была реальна. Правда была куда хуже, и доступна она только для солдат, уничтожавших невинных существ где бы те ни были, разорявших целые планеты ради собственной выгоды и власти; и, конечно, Заркону с его приближенными. Лотору правда должна была скармливаться порциями, хорошо перемешанными с вымыслом, но он был достаточно любознателен, чтобы объесться концентрацией грязи в тайне от Дайэк и мучиться от распирающего живот недоумения. Это было случайно. Он прятался от Дайэк в чулане, чтобы не получить выговор за несделанное домашнее задание, когда услышал из-за двери разговор солдат: — Сендак посылает Лаака на поиски штаба Клинков. Те подозрительно затихли что-то, — что это за клинки такие Лотор не знал, а хотел бы. — Они после попытки взрыва нашей базы в десятом секторе вообще не высовываются, наши им тогда сильно сократили ряды, — хохотнул другой голос. — Коливана не остановить этим, этот упертый дебил будет биться головой об стену пока не разобьет ее. — Голову он свою разобьет! Лотор мало что понял тогда в этом разговоре, кроме одной единственной вещи: рассказы о том, что империи ничто не смеет угрожать, ложны. Может, эти клинки и слабы перед армией галра, но они явно имеют что-то против покровительства над собой. Документы в архиве были под магическим замком, поэтому разузнать поподробнее о внешней ситуации у Лотора не было возможности, а узнать ему надо было: если между ним и миром ставят ширму, как много он не видит? Дело не в клинках и непонятном Коливане — дело в неприятном чувстве изоляции. Лотора никогда не выпускали за пределы главного крейсера. Он никогда не был на других кораблях, никогда не был на заселенных гражданскими планетах, никогда не общался с другими детьми. Вокруг Лотора — пузырь с толстыми непробиваемыми стенками, за пределами которых как будто вакуум. Пустота. Мир, существующий только на страницах учебников, но не существующий для Лотора. В теории — безграничный океан, на практике — картинка в книге. Лотор совсем не запомнил, как смог пробраться к настоящим летописям. Он только помнил, что с момента, как он узнал правду о своем народе, своей матери, себе, внутренности пузыря застыли и разбились, засыпав его острыми осколками. Дайэк всегда говорила, что, когда Лотор вырастет, он станет гордостью империи, Лотор же думал, что он не хочет иметь ничего общего с Империей.

***

Военная подготовка должна была начаться с тренировки выносливости, но, когда твоя гувернантка Дайэк, этот шаг можно смело пропускать. Тут и выносливость, и отсутствие страха перед болью, и другие прелести жизни галра. — Спину ровнее, принц, — Дайэк ударила его по плечам тонким хлыстом, из-за чего Лотор заскулил и еще больше сгорбился, роняя гири на пол. Он терпеть не мог это упражнение: стоять с абсолютно ровной спиной, держа в руках утяжелители и не шевелиться совсем. «Вы должны уметь терпеть», — говорила всегда гувернантка, но Лотор никогда не понимал зачем. — Это никуда не годится, — подвела итог она, смотря сверху вниз. Лотор встряхнул руками, стараясь расслабить их, но Дайэк ударила его по кистям, кивая головой на гири. Тренировка продолжалась. Лотор наклонился над грузами, снова взял их, не обращая внимания на скользкие от крови пальцы и на щиплющую рану от хлыста. Он чувствовал, как гудит спина, но продолжал с жатыми до боли зубами стоять в одном положении Дайэк никогда не говорила ему о времени, в течение которого должно продолжаться упражнение, поэтому каждый раз Лотор ощущал, как вечность проходит сквозь его ноющие мышцы и кровоточащие раны. — В будущем вы будете благодарны за это, — тихо сказала Дайэк, когда Лотор уже выходил из зала, радуясь законченной тренировке. — Когда вы победите вашу слабость. — Где она? — наивно спросил Лотор. — В вашей крови, принц.

***

Дай, медик, который дежурил сегодня, отмахнулся от Лотора, который пришел попросить обработать раны. Мужчина, был чем-то сильно обеспокоен, поэтому вместо помощи только впихнул принцу в руки антисептик и вату, сказав, что тот сам справится. Сняв одежду у себя в комнате, Лотор повернулся спиной к зеркалу, развернув голову, чтобы лучше себя видеть, и проследил взглядом темную влажную полосу на коже. Его кровь, слабая кровь, уже начала запекаться, но все еще можно было увидеть блестящие в электрическом свете капли. Он провел по ним пальцами, перепачканными все той же, но уже успевшей засохнуть кровью, и поднес их к лицу. Темно и мокро. А главное, точно так же, как и других галра. Только почему они тогда чистокровные, а он — нет? Неправильный. С грязной кровью. Слабый. Он не раз слышал все это в свой адрес, когда проходил мимо солдат на корабле. Как будто те действительно думали, что шепотки очень тихие. А может, как раз наоборот, специально давали ему шанс подслушать, узнать правду о себе. В лицо-то сказать никто не мог. Лотор же принц как никак. Статус защищал его от прямых оскорблений и насмешек, но никогда не смог бы изменить чужое мнение о нем. Только Дайэк могла позволить себе небольшую честность по отношению к Лотору. Он был слабым среди сильных, грязным среди чистых, ребенком среди взрослых. «Когда вы победите вашу слабость», но как он сможет победить свою кровь? Лотор никогда не был глупым, он прекрасно понимал, что Империя никогда не примет его как своего, а он не признает Империю, правда о которой сжигала его изнутри. И если раньше черта между Лотором и миром проводилась с одной стороны, то сейчас он прочерчивал параллельную ей линию со своей стороны.

***

Лотор упал на спину, не удержав равновесие. Меч вылетел из рук и приземлился рядом. Лотор попытался встать, но лезвие чужого оружия слишком мягко, чтобы порезать, но довольно ощутимо, чтобы Лотор замер, коснулось его незащищенной доспехами груди. Он избегал смотреть на своего соперника, потому что точно знал, что у того на лице плохо сдерживаемое ликование. Конечно, приятно сбить с ног принца на глазах у его преподавателей фехтования. Никого не волновало, что ставить сражаться совсем юного мальчишку и вполне опытного солдата в два раза крупнее, довольно сомнительная идея, не оставляющая первому ни шанса на победу. Лотору как будто лишний раз тыкали в лицо подтверждением его неполноценности, слабости, беспомощности. — Это никуда не годится, — прозвучал голос Дайэк. — Полностью с вами согласен, — ответил ей Смэр, преподаватель фехтования. Глаза защипало. Он даже ответить им ничего не мог. Лотор сглотнул и поднялся на ноги, забирая свой меч. Он глубоко дышал, чтобы слезы обиды не полились и не разоблачили его на глазах у всех. Ему и так грозило наказание за проигрыш, еще не хватало получить за эмоции. — Почему у меня нет доспехов? — Мотивация, принц Лотор. Это мотивация сражаться лучше.

***

На цветной картинке — красно-черное существо. Лотор вырвал эту страницу из учебника о биологических видах. Два ярких крыла, острый, загнутый вниз клюв, черный точки глаз, гладкие блестящие перья… Эта птица раньше обитала на Дайбазаале. Лотор знал о существовании истребителей, планеров, самолетов, воздушных крейсеров, но не знал о существовании птиц. Кого-то, кто был рожден с крыльями и жил полетами. Кого-то, кто не был заточен в стенах космического корабля. За стеклами иллюминаторов Лотор часто видел пролетающие мимо корабли. Лотор хотел летать, хотя бы попробовать. Дайэк говорила, что он еще слишком глуп для этого. Когда-нибудь потом у него, конечно, будут уроки пилотирования. Но хотелось уже сейчас. Лотор хотел бы в будущем улететь отсюда куда подальше. Найти не захваченную планету и обосноваться на ней. Жить там, где никто бы не знал ни о его крови, ни о его титуле. Он смог бы найти занятие по душе, видеть птиц не только на картинках, ходить, где захочет и когда захочет. Он мог бы больше не слышать насмешек и замечаний. Мог бы стать частью этого мира, общаться со сверстниками, улыбаться без страха, что его не так поймут. Не пришлось бы перевязывать раны после тренировок и обрабатывать колени после падений. Не пришлось бы сражаться, бить, сжимать зубы от боли, краснеть от стыда. Лотор всего лишь хотел не быть собой.