Жизнь взаймы

Трудно доверять тому, кто однажды сделал тебе больно, трудно вновь полюбить. Но ведь хочется. Иногда даже думаю: чем больнее было, тем сильнее хочется. Конечно, я была ошибкой, большой оплошностью, которая стоила кому-то семьи и чести. Иногда в голову приходит мысль: почему я? Почему меня можно выбросить, как сломанную игрушку, когда обнаруживается изъян? Почему именно я должна сидеть тут сейчас и безропотно помогать человеку, которого ненавижу всеми фибрами души? Почему? Одно из преимуществ вампиров – скорость. Но как бы быстро я не бежала, я не могу убежать от того, что внутри. Такое ощущение, что те кровавые воспоминания будут ходить за мной по пятам вечность. Сколько бы я не убегала, думала, что оторвалась на некое расстояние, через некоторое время окажется, что за моей спиной меня ждет все это. Почему прошлое дышит мне в спину? Почему я не могу отпустить его? - Передай линейку, - я вздрогнула от громкого голоса и снова почувствовала себя неуютно, сидя рядом с Виктором. Но он, правда, не замечал этого. Почему? Он забыл? Быть не может. Такое не забудешь. А что тогда? Ему плевать? Наверняка он каждый день бросает еле живых девушек умирать. -Ты меня чертовски позабавила. Эта фраза до сих пор врезается в память. От нее мурашки по телу. Хоть это были и человеческие воспоминания, я помню каждую интонацию, каждую мелочь. Почему, черт возьми? Стало невмоготу сидеть здесь. Я встала с места и направилась на кухню, как Виктор громко воскликнул: - Ого! – Кол и я насторожились. - Что не так? – спросил Древний. - Ничего. Просто… это удивительно. Смотри сам, - Виктор протянул Колу исчерченный лист бумаги. Он побежал по строчкам глазами. Я не удержалась и заглянула Колу через плечо. На листе крупным почерком Виктора был записан перевод первого абзаца текста. «Воскрешение Древнейшего может идти не так, как предусмотрено заклинанием. В случае непредвиденных обстоятельств, вся его сила освободится, и только он сам сможет ее контролировать. При высвобождении силы расширяются и возможности. Сознание Сайласа живо, и он способен применять силу даже за мгновение после воскрешения. Однако контроль пока слаб и первое, что произойдет – это случайное переселение души. В случае, если поблизости находится человек, душа Древнейшего переместится в его тело, а его душу сместит в свое. Дальнейшие действия зависят от обстоятельств.» - Значит, он все-таки в Джереми! Я же говорила! – воскликнула я. - Ты выглядишь такой гордой, что сама готова похлопать себя по спине, - проворчал Кол. - Я была права! Переводи дальше! – приказала я Виктору. Он бросил на меня короткий взгляд и впился глазами в текст. Я продолжила свой путь на кухню и выпила пару пакетов крови. Неожиданно в замке зазвенел ключ. Я насторожилась. Клаус не мог так быстро вернуться. Кто это? На пороге появилась Ребекка Майклсон. Она сразу заметила меня. - Ты тут что забыла? – прошипела она и схватила меня за горло. Виктор вскочил и оттолкнул ее. Она отпустила меня и я упала на пол, изо рта вырвался хрип. Ребекка же, недолго думая, пнула его чуть ниже живота и вывернула руку. - А ты кто такой? Раздался довольный голос. - Со всеми разобралась, да, сестренка? – и на кресле материализовался Кол Майклсон. Ребекка от неожиданности даже отпустила Виктора. - Ты что… ты…кто? – опешила она. - Родных не узнаем? – вопросительно поднял бровь Кол. - Я думала, что ты мертв… а ты… здесь. - Ты перестала членораздельно выражаться, - заметил брат и, как ни в чем не бывало, сделал глоток бренди. Ребекка вдруг состроила щенячью мордочку и разрыдалась. Кол быстро поставил стакан на стол и заключил сестру в объятия. Он неумело погладил ее по голове и поцеловал в лоб. - Ну, ты чего как девчонка? – ласково спросил он. - Я и есть девчонка, - сквозь слезы ответила сестра. Кол слегка улыбнулся. - Ага. Кажется, что эти двое не обращали внимания на нас. Я испытала некоторую неловкость, наблюдая за этой сценой. Они долго стояли, молча обнявшись. Он что, и правда настолько любит свою сестру? Мне казалось невозможным то, что саркастичный и непредсказуемый Кол Майклсон может быть настолько привязан к кому-то. Тишину нарушил Виктор. - Мне продолжать перевод? Кол вздрогнул. - Да. Можешь приступать. Ребекка спросила у брата: - Может, объяснишь? - Ну, - замялся Майклсон, - долго объяснять. - Я не тороплюсь, - Ребекка села на диван и положила ногу на ногу. Мне было до жути интересно, что она сделала с Воном. Ее угрозы были довольно устрашающими, наверняка, она не пренебрегла ими. Я озвучила свой вопрос: - Где Вон? Она бросила на меня удивленный взгляд. - Откуда ты знаешь про него? - Как бы сказать, - я посмотрела на Кола, он кивнул, и я продолжила, - это меня ты отшвырнула к стене, когда освобождала его. - Стефан знает? – только и смогла спросить блондинка. - Нет. Кол встал и подошел ко мне. - Кэтрин, оставь нас. И ты тоже, - бросил он Виктору. Виктор кивнул и, собрав все книги и карты, пошел в дальнюю комнату. Я пошла к себе, накинула плащ и вышла из квартиры. Куда бы сходить, учитывая, что все знают меня, как Елену Гилберт? Я задумалась и приняла решение, потом завела машину и поехала в торговый центр.

***

Огромный торговый центр возвышался в центре города. Я вошла внутрь и попала в гущу толпы. Много народу пришло за покупками. Немного растерявшись, я огляделась. Ни одной знакомой марки. В первом попавшемся магазине я нашла отличную сумку и вошла во вкус. В конце концов, через полтора часа я вышла из здания в хорошем расположении духа и с покупками. В процессе шопинга несколько человек полюбопытствовали, как у меня дела и как Джереми. Я еле подавила желание убить их. Для того, чтобы не привлекать к себе внимания, я купила темные очки, но они мало чем помогли. Теперь люди спрашивали, зачем я надела очки. "Ты что, плакала? Джереми стало хуже?" Спасите! Однако пара плюсов в моем походе все же была. Например, вкусная кондитерская на втором этаже. Таких вкусных пирожных я давно не ела. Там я встретила какого-то парня, который узнал во мне девушку, которую он сбил на скейте. - Эй, привет! – окликнул он меня, я непонимающе посмотрела на него, - ты помнишь меня? Я – Уилл. - Кэтрин. - Наконец-то ты сказала мне свое имя, - улыбнулся он. - А если я соврала? - Да по мне, хоть Гарри Поттером назовись, лишь бы было, как называть. - Справедливо.

***

К квартире Майклсона я подъехала около половины десятого. Кстати, жить с ним стало порядком надоедать. Однако моя квартира была все еще в полуразрушенном состоянии, а строительная бригада никак не могла закончить ремонт. Я вышла из машины как раз тогда, когда из дома вышел Виктор. Еще больше «повезти» мне не могло. Я попыталась пройти мимо него, будто не заметив, но он окликнул меня. - Я почти закончил перевод. - Хорошо. - И, кстати говоря, - начал он, но замялся. - Ну? - Я бы не стал делать этого, если бы не ты. Тебе ведь это нужно. - Хватит, - вышла я из себя, - что ты из себя строишь? - О чем ты? - Не нужно выставлять себя передо мной в выгодном свете. Я знаю кто ты и какой ты. - Люди меняются. - Но воспоминания остаются. - Я не думал, что ты помнишь. - Серьезно? А что, я показывала неприязнь к тебе от нечего делать? Да и ты был не особо рад видеть меня сначала. - Я передумал. - Отлично, а я нет, - я собиралась уйти, но он схватил меня за локоть и потянул к себе. - Ты не можешь уйти просто так. Не после всего, что было. - Я говорила тебе не провоцировать меня, - прошипела я и со всей силы въехала ему по лицу. Виктора отбросило на несколько метров. - Ты глупа, потому что не делаешь ни шагу навстречу людям. Ты бежишь от всего. - А что я должна делать? Ты ждешь, что я сломаюсь? Не выйдет. Ты уже сломал меня много лет назад. Ты можешь представить себе, каково это - не позволять никому любить тебя? Отталкивать всех, кто тебя окружает? Каждый день причинять им боль, только чтобы не открыть в себе нежность к ним? Ты можешь представить себе? Ты сделал меня такой. - Неправда, - отрезал Виктор, - я был мальчишкой. - Отлично. Какую еще отговорку придумаешь? Каким ты был, таким и остался. Тебя ничто не исправит. Так и хотелось еще раз ударить его. Несколько раз. На глаза наворачивались слезы, но я не позволяла себе плакать. Нет, только не сейчас. Я пережила это. Я это пережила! Нет, не пережила. Я слишком часто вспоминаю, как была возбуждена погоней за запретными наслаждениями. Я помню каждое мгновение ночи, которая перевернула мою жизнь. Я помню, как осталась наедине с чудовищем, скрывавшимся под маской красивого и красноречивого незнакомца. - Кэтрин, - он снова подошел ко мне, - я прошу прощения за все, что сделал. Я получил вечную жизнь и не хочу провести ее, враждуя с тобой. Что хорошего в новой жизни, если мне не с кем ее разделить? Я очень сожалею и хочу, чтобы все встало на круги своя. Невольно я расхохоталась. -О чем ты сожалеешь? Как бросил безнадежно влюбленную девушку умирать в канаве? Я помню, как долго она умирала. Я все помню. Я помню, потому что это была я! Я все еще помню эту боль. Но еще я помню, когда мир становится черно белым, когда ты больше не имеешь смысла в нем жить, – голос сорвался на крик, - об этом ты сожалеешь? За это просишь прощения? Если да, то запомни. Я скорее выверну себя наизнанку, чем еще хоть минуту проведу рядом с тобой. Я резко развернулась и вздрогнула. Кол. - Ты что здесь делаешь? – зло спросила я. - Собирался идти в бар. - Ты что, все слышал? - Частично. Я вдруг поняла, что по щекам градом текут слезы. Откуда они взялись? Я думала, что разучилась плакать. Не хватало еще, чтобы меня сочли слабачкой. Непонятно зачем, я влепила Колу пощечину и помчалась внутрь здания.