Объединение

Flashback

Ранчо МакКэрол

— Где ребенок, мать его! Отвечай сейчас же, иначе этот нож перестанет быть чистым! — Я тебе не скажу! Я поклялся, что буду молчать по поводу всех детей на ранчо! — А ты случаем не клялся своей жене в верности и долгой жизни, а? Думаю, она будет очень рада твоей смерти. В особенности, если она трахается с другим мужиком у тебя за спиной! — Воу-воу, девчонка, полегче! Сколько тебе? Четырнадцать? Пятнадцать? В общем, ты еще слишком мала для таких выражений! — Послушай, мужик, ты что-то часто стал говорить. Может тебя заткнуть на какое-то время?.. Хм, как насчет навсегда? — Ну, если ты меня «заткнешь» навсегда, то ты уже не выяснишь где этот ребенок. — Мне легче найти такого же долбаеба как ты, чем стоять и слушать всю эту херню от тебя. Если вас будет меньше, то мне это даже на руку сыграет… Ну, расскажешь где ребенок или будешь прощаться с жизнью? — Давай, девченка, перерезай горло. Я сдержу свое слово и ничего тебе не скажу. Сглотнув слюну, Клементина сильнее сжимает нож в руке, а затем проводит им по горлу мужчины. Мужик падает на землю, а кровь начинает растекаться по полу. Не было смысла ждать его обращения, поэтому она сразу втыкает в его голову нож.

Настоящее время

Домик в лесу

      Секунды казались минутами. Чем дольше губы ребят были соединены, тем больше они понимали свое отношение друг к другу. Никто из них не хотел отстраняться, разрывать поцелуй. Подростки понимали, что такого поцелуя может больше и не быть. И даже не потому, что у Карла вообще-то есть девушка или они скоро вернуться обратно в город. Нет. Каждый день кажется последним. Ты никогда не представляешь что с тобой произойдет через несколько минут.       И вот ребята отстраняются друг от друга. Карл смотрит на Клементину, а у девушки не хватает смелости поднять взгляд вверх. Так они просидели около минуты. Клем уже изучила весь пол в этом маленьком домике, так и не удосужившись поднять взгляд и посмотреть в глаза Граймсу младшему. А молчание подростков могло означать что угодно.       Голубоглазый долго смотрел на Клементину, ожидая ответного взгляда, но все минуты оказались четными. — Чего ты боишься? — аккуратно спрашивает он. — Я… Я не знаю, — отвечает Клем, зажмуривая глаза и мысленно поливая себя разными матерными словами. — Ты можешь отреагировать на все это… Как угодно… — Ну, если я еще сижу здесь, значит, что я ничего против этого не имею. Клем распахнула глаза. Голубоглазый берет девушку за подбородок и поворачивает к себе, дабы наконец посмотреть ей в глаза. — Ты мне нравишься. Причем очень сильно, — чуть улыбается Карл. Клементина впадает еще в больший ступор. Она открывает рот и от шока отрицательно мотает головой. Она не была готова к тому, что Карл произнесет эти три слова. Совесть девушки отказывалось в это верить, а сердце просто летало по всему телу от счастья.       Карл отпускает подбородок Клем, после выпрямляется: — Я пойду, пожалуй, — говорит он. — А ты подумай насчет всего этого. Граймс младший покидает гостиную, оставляя Клементину наедине со своими мыслями. Рот Клем так и не закрыла, хотя головой крутить из стороны в сторону она уже перестала. Девушка не могла поверить, что она все-таки поцеловала голубоглазого и что ее чувства взаимны.       Брюнетка слышала каждый удар своего сердца, учитывая то, что сердце чуть ли не вылетало из ее груди. Раненное плечо немного побаливало, но сильного дискомфорта не доставляло. Девушка приняла решение встать с пола и пойти к Карлу, чтоб обсудить все за и против. Вот только бы подобрать слова, ведь никакого разговора и не получиться, если Клем просто будет стоять рядом с Карлом и молчать.       Клеменинта берется рукой за плечо, потому что-то предательски ноет, а второй рукой помогает себе подняться. Облокотившись на стену, девушка все же поднялась на ноги. Сейчас главное не упасть на пол по дороге, иначе разговор между ребятами начнется гораздо раньше и совсем на другую тему. Брюнетка уже через минуту медленно шла к выходу из гостиной. Выглядела она не важно, видимо, плечо еще не может так сильно функционировать, как хочет этого Клементина, так что ей приходиться размахивать своей рукой гораздо меньше, чем ей хотелось бы.       Когда Клем уже подошла к двери, перед ней встала новая проблема. Как открыть дверь? Одной рукой, здоровой, она держалась за плечо другой руки, которая в свою очередь еле-еле поднимается. Если убрать руку от плеча, то оно начинает болеть еще больше, что уже точно доставляет дискомфорт. Набрав воздух в легкие, а затем медленно его выдохнув, Клементина решается поднять плохо работающую руку, чтоб открыть дверь. Это, возможно, пойдет на пользу. Нельзя же бесконечно не давать руке двигаться, когда надо начинать ей работать, иначе она вообще атрофируется и перестанет работать.        Дверь медленно открылась и Клементина поняла, что больших развилок в этом домике нет. Всего в одном шаге от гостиной стоит дверь в другую комнату. Клем не знает что там. Там может быть просто комната перед проходом на задний двор, может быть кухня, спальня, да все что угодно. Но зачем гадать, если можно просто войти в эту комнату и узнать что там.       Девушка стоит около двери в комнату, но еще долгое время не решается зайти. Хотя она понимает, что бесконечно стоять за этой дверью, к тому же открытой дверью, невозможно. Рано или поздно оттуда выйдет Карл, который застукает Клеменину. Очередной раз Клем набирает воздух в легкие, после чего она очень-очень тихо выдыхает и выглядывает из-за угла, чтобы посмотреть что твориться в комнате.       Комната оказалась чем-то вроде столовой, в которой был маленький холодильник, куча всяких шкафов, небольшой диван и стол, стоящие чуть ли не впритык двери. Еще повезло, что дверь открывается наружу, если бы открывалась внутрь, то туда бы никто и не попал. Чуть впереди всего есть большое окно, около которого стоял Карл. Парень просто смотрел в окно, наблюдая за тем, что происходит на улице. Через минуту девушка не просто выглядывала из-за угла, а уже медленно подходила к Граймсу младшему. Даже с ранением Клем подходила тихо. Будто перед ней не ее друг, а ходячий, которого надо как можно быстрее ликвидировать, при этом делая все тихо-тихо, иначе ее заметят. Карл ее пока не заметил.       Клементина стоит уже впритык голубоглазому, она чуть ли не дышит ему в спину. Но парень пока ничего не замечает. Девушка долго подбирала слова, чтоб хоть как-то начать разговор. В ее голове крутиться столько мыслей, что ей просто не понять с чего лучше начать. Брюнетка думает о том, чтоб вообще перевести тему и забыть обо всем, но она понимает, что они оба не смогут долго жить, скрывая свои чувства друг к другу. В ее голову приходило столько вариантов разговора, но вот только самый нормальный она всегда отвергала. Она не хочет просто сесть и поговорить, ей надо, чтоб все было не как у всех.       Клем сжимает всю волю в кулак, выпрямляется и обнимает Карла. Она ничего не говорит, а просто молча, уткнувшись в его спину, обнимает парня. Тот не ожидал такого поворота событий, хотя он прекрасно знает насколько девушка разговорчивая. — Может, ты что-нибудь мне скажешь? — с улыбкой произносит Карл, обернувшись назад. — Ах, просто заткнись и не порть такой момент, — фыркнув, говорит Клементина и еще сильнее прижимается к Граймсу младшему, забыв про боль в плече и все остальные насущные проблемы. — Что ты думаешь насчет Энид? — Мдя, а ты еще говоришь мне не портить такой момент. — Эй, — Клем отстраняется от голубоглазого, тот поворачивается к ней лицом. — Это важно, по крайней мере мне. — Наши отношения уже давно не такие, какие было в самом начале. Наши чувства, вероятнее всего, уже давно прекратили быть чувствами. Клементина не успела даже и начать говорить, как ее перебил рев ходячего. Она нахмурилась и помотала головой когда поняла, что этот дом плохое укрытие. Если ходячих будет штук шесть-семь, то домик уже ребят не спасет. — Нам нужно более безопасное место, чтоб спрятаться и поговорить, — Карл в это время стал двигаться в сторону монстра. — Я думал насчет более безопасного места, пока я перебинтовывал тебя. Единственное место поблизости — Александрия. Да, она разрушена, но там наверняка есть хоть какие-то дома, оставшиеся практически не тронутыми. Александрия достаточно большая, не думаю, что они подбегали к каждому дому и собственноручно его разрушали, — голубоглазый скрылся за стеной. — Хорошо мысль, наверное, — Клем продвигается за Карлом. — А если там кто-то остался? Ну, из Ричмонда. — Убьем их. Не стоит церемониться, — говорит Граймс младший и выходит из дома. — Останься здесь, я справлюсь сам. Клементина аккуратно кивает и останавливается в дверях, чтоб проследить за действиями голубоглазого. Тот подходит к единственному в округе ходячему и, остановив его свободной рукой, вонзает в его голову нож.       Сейчас в окрестностях ходячих немного, так как наибольшее скопление монстров сейчас находится в Александрии. Вероятнее всего, что мертвяки заполонили каждый уголок города. И есть вероятность, что некоторые жители Александрии погибли не от рук людей Ричмонда, а от ходячих. Это еще ужаснее, особенно когда тебя не просто убили, а укусили. И ты должен на протяжении нескольких дней терпеть эту невыносимую боль в месте укуса в добавок с ужасным состоянием твоего организма, которое с каждым днем все ухудшается и ухудшается.       Убив мертвяка, Граймс младший не торопиться возвращаться в дом. Парень останавливается и долго смотрит куда-то в лес, в даль. Пока ходячих не слышно, так что можно пару минут постоять, любуясь на лес. Но долгое стояние Карла на месте напрягло Клементину и она, ослушавшись просьбы друга, вышла на улицу: — Что там такое? — недовольно спрашивает она, подойдя к голубоглазому. — Как ты себя чувствуешь? — задает другой вопрос Карл. — Эм, ну… Нормально я себя чувствую. Ходить могу, дышать тоже. — Отлично. Через пять-семь минут я жду тебя здесь. Мы выдвигаемся в Александрию.

***

      Александрия разрушена. Почти вся. Ричмонд превзошел все ожидания. Карл с Клементиной думали, что те разрушат только часть города, мол, чтоб запугать, но все оказалось немного по-другому. Ричмонд дошел до самого конца города и если не разрушил, то так ограбил каждое здание. Город был в ужасном состоянии, смотря на него нельзя было понять, сколько лет придется его отстраивать.       Клем медленно продвигалась вперед, пока Граймс младший стоял сзади и не мог отойти от шока. Ничего не осталось. Было такое ощущение, что ребята просто находятся в какой-то пустоши, в которой просто не видно конца. Мест, где были посевы, больше нет. Часть деревьев срублена, что-то растоптано. На возвращение всего в привычное русло уйдет не один год. Это все очень сильно расстраивало и пугало. Теперь Александрийцам негде было жить. И из этого уже назревает вопрос. Как теперь жить?       Если бы была возможность, то можно было начать плакать. Столько жизней унес этот набег. А те, кто остался жив, потеряли все что у них было. Отвратительное ощущение, когда не можешь ничего изменить и вернуть назад, и тебе приходиться терпеть всю эту боль в сердце, кое-как пытаясь пережить этот ужасный момент в твоей жизни. Хотя все же хочется надеяться, что большая часть населения Александрии выжило. Но, как известно, правда жестока. — Есть смысл идти к нашим домам? — тихо спрашивает Клементина. — Нет, если ты только не хочешь посмотреть на то, как твой дом разграбили, — хмуро произносит Карл. — Надо как-то найти остальных. Вместе мы сможем хоть что-то придумать. — Я не думаю, что… Что у нас хоть что-то получиться. Нас слишком мало, Клем… — Нет, нет, нет и нет, Карл! Мы не можем это просто так оставить! — кажется, Клементина забыла, что она находиться в том месте, где еще очень много ходячих. — Они разрушили наш дом, убили наших людей!.. А вместо того, чтоб поставить их на место, мы будем прятаться?! — Клем, тихо, — голубоглазый подходит ближе и берет девушку за руки. — Я все понимаю, но пока, когда мы раненные, потрепанные и голодные, мы не сможем ничего сделать. Нам нужно найти хоть кого-то из наших, потом нужно просто отдохнуть. Мы можем остаться здесь, в Александрии, потому что часть домов все же не разрушены. В другом случае, мы можем поехать в Хилтоп. Там безопасно и Ричмонд понятия не имеет, что Александрия и Хилтоп очень близки, — брюнетка опустила взгляд, медленно понимая всю нелепость ее речи. — Я понимаю, что ты жаждешь мести. Я тоже хочу отомстить. И мы отомстим, я обещаю. Но сделаем мы это не сейчас, а через какое-то время, когда никто этого ожидать не будет. — Да… Да, ты прав. Извини, что накричала на тебя, — с паузами произносит Клементина, бегая глазами. — Ничего, — Карл притягивает Клем к себе и аккуратно прикасается своими лбом к ее лбу. — Я все понимаю. Тебе не за что извиняться. Они стоят так несколько секунд, потихоньку погружаясь в свои спокойные мысли, одновременно смешанными с ужасным волнением. Клементина улыбается, даже не понимая почему. Может, она сошла с ума. А может, она просто влюбилась. Влюбилась в парня, сейчас держащего ее за руки.       Брюнетка прикрывает глаза и чуть сильнее утыкается своим лбом в лоб Карла, тем самым заставляя его немного отклониться назад. Теперь и Карл улыбнулся, сам того не замечая. Место, где они сейчас находятся, буквально орет им в уши фразу, вроде: «Сейчас вообще-то не до улыбок», но этим двум дурачкам чуть-чуть наплевать.       Девушка отпускает руки голубоглазого, перед тем как напомнить ему, зачем они пришли в Александрию. Граймс младший чуть хмуриться, а потом идет далеко не к выходу из города. Парень идет куда-то в центр настолько уверено, что не следовать за ним невозможно. Шагая достаточно быстро, Клементина еле-еле поспевала за другом. — Куда мы идем? — наконец спрашивает Клем, когда она уже конкретно была в замешательстве. — Хочу проверить кое-кого, — с ухмылкой произносит Карл. — Так, Карл Граймс, мне уже это не нравиться. Нет. Эта маленькая загадочность определено нравиться брюнетке, просто она это скрывает. — Просто подожди. Клем молча кивает, а потом понимает, что голубоглазый чисто физически не может увидеть ее кивок. Ведь она идет позади него, а глаз у него на затылке, вроде, нет. Говорить что-то уже бессмысленно, так что она просто надеяться, что Карл «почувствовал» ее кивок.       Они доходят до кого-то здания, которое со стороны кажется очень разрушенным. Краска слезла, да и продолжает слезать. Большинство окон выбиты, а оставшиеся окна, видимо, были слишком малы, чтоб с помощью них проникать в здание. Когда ребята подошли к дому, Карл не медлил, он быстро распахивает дверь и входит в дом. Пока Клементина медленно пятилась за ним, размахивая пистолетом в разные стороны, чтоб проверить местность.       Голубоглазый открывает какой-то маленький шкафчик, в котором лежил никому не нужная пыльная коробка. Она уже была открыта, от чего Карл фыркнул. Но затем, перевернув коробку вверх тормашками, парень наоборот улыбнулся. На другой стороне этой коробки кое-как был прикреплен ключик. Причем держался он то ли на скотче, то ли вообще на веревочках.       Взяв этот ключ, Карл подходит к стене от лестницы и очень долго на нее пялиться. Клементина от негодования приподняла бровь. Девушке казалось, что именно Граймс младший начинает медленно сходить с ума. Самый край, от которого Клем уже хотела биться в конвульсиях от смеха, случился тогда, когда Карл практически всем телом прижался к этой стене, а рукой с ключом тыкал в нее. К сожалению или к счастью, брюнетка имела слишком сильное уважение к своему другу, так что она ничего ему не говорила, а просто стояла с улыбкой в стороне.       Тут ключ резко вошел в стену и видна осталось только его верхушка. Карл улыбнулся, а прежняя улыбка Клем сменилась открытым ртом и шоковым состоянием. Граймс младший несколько раз покрутил ключик, а затем, оставив ключ в этой стене, отошел назад. — Поглядывай за ходячими, — чуть тише обычного говорит он. Голубоглазый пару раз подпрыгивает, а потом быстро подходит к стене и ударом ноги стена не то, что отламывается, а открывается. Получается, что это далеко не просто стена, а самая настоящая дверь.       Улыбка Карла шире, а шок Клементины больше. Махнув рукой, парень зовет подругу с собой. Отказываться все равно нельзя, так что девушка следует за своим другом, который вошел в эту потайную комнату и начал спускаться вниз. — Что там? — шепотом спрашивает Клем, потихоньку спускаясь вниз. — Там человек. Вообще, он сделал для Александрии много хорошего и много плохого, знаешь. Мой отец считает его предателем, а так не думаю. И имя его… Карл останавливается перед клеткой мужчины средних лет. Он был в потрепанной одежде, на его лице красовалась большая и густая борода, а волосы на голове уже переросли плечи. Сама камера располагалась в небольшой комнате, где кроме камеры еще находился большой шкаф, в котором хранилась одежда. Нейтрально-грустное состояние мужчины сменилось непривычным удивлением, когда он увидел двух подростков перед ним. — Юджин. — Черт возьми, Карл, — Юджин поднимается со стула, стоящего посреди его камеры, и подходит к дверям, хватаясь за перила своими руками. В его глазах появилась надежда и, казалось, что он вот-вот заплачет. — Я не думал, что увижу тебя здесь. О-о-о, а кто это с тобой. Юджин и Клем не были знакомы. Она пришла в Александрию в тот момент, когда Ниган уже был давно мертв, а Портера посадили в эту маленькую, импровизированную тюрьму. Конечно, брюнетка слышала о Юджине, причем не раз, но она никак не представляла его таким, каким он выглядит сейчас. — Это Клементина, — Граймс младший указывает на девушку. Представлять Юджина Клементине парень не стал. — Я… Я так рад вас видеть, — произносит мужчина, немного заикаясь. — Я услышал взрывы, затем чьи-то отчаянные крики. Мне так хотелось выйти и узнать что происходить… Может, я мог помочь. — Не в этой ситуации, Юджин, — перебивает Портера Клем. — Все было не так просто, как ты думаешь. На Александрию напали, разрушив большую часть города. Ты бы не смог чем-то помочь, а только бы подверг свою жизнь опасности. — В общем, ничего у меня не вышло. Я пытался что-то выкрикнуть в самом начале этого бунта, но потом, когда услышал чьи-то грубые голоса сверху, я перестал кричать. Я прекрасно знал, что те люди, говорящие сверху, не Александрийцы, поэтому я и заткнулся. — Тебя бы все равно не нашли, дверь слишком хорошо спрятана, — улыбается Карл, скрещивая руки на груди. — Ну да. Впервые мои изобретения встали против меня, — усмехается Юджин этой нелепости. Чуть позже его легкая улыбка сменяется его привычной хмуростью, перемешанной с удивлением и недопониманием. — Зачем вы пришли сюда? Брюнетка, услышав этот вопрос, повернулась к голубоглазому, как бы говоря взглядом другу: «Кстати да, а зачем мы сюда пришли, Карл?»       Приметив такое большое количество внимания вокруг себя, Граймс младший несколько раз выдыхает, а потом произносит ту самую фразу, о которой мечтал Юджин так много лет. — Мы пришли выпустить тебя. — Боже… — Портер облокачивается на решетку и было видно, как на его глазах выступают слезы. — Спасибо. Спасибо вам. Карл ничего не отвечает. Он молча следует к шкафу, который хранит в себе не только одежду для Юджина, но и еще один ключ, открывающий камеру. Многие, наверное, не могут понять, почему все ключи были разбросаны по непонятным местам и чтоб найти их приходилось отгадывать головоломки. На самом деле, все гораздо проще, чем некоторые из вас думают. Те, кто работают на определенных местах, естественно имеют ключи, чтоб войти, выйти и так далее. Но также есть два человека, которые имеют специальную сводку ключей, открывающее практически все в Алексаднрии. При этмом, в каждом таком «секретном» месте, есть специальные спрятанные ключи, которые используют либо при потере своих собственных ключей, либо в экстренных ситуациях, когда рядом никого нет, а проникнуть куда-то надо.       Это очень просто, правда.       Карл, достав ключ из шкафа, идет к камере. Перед открытием он посмотрел на Юджина, еще раз обдумывая свое решение и лишний раз заставляя Портера пугаться, боясь, что его оставят здесь. В итоге Карл принимает решение выпустить мужчину из камеры.       Дверь отворилась. Портер боялся переступать эту черту, оделяющую его от свободны. — Учти, что ты не просто убегаешь, а идешь с нами, — чуть грубо произносит Карл. До него только потом дошло, что прозвучало это не так, как он хотел. К счастью, мужчина не обратил ни на что внимание, а только улыбнулся. — Ты что, Карл, — Юджин все же переходит черту. Неожиданно для паренька, мужчина подходит к нему и крепко-крепко обнимает. — Да я пойду с вами куда угодно. Ну, почти. Неизвестно сколько ребята так стояли, но Клементина уже перешла с мнения о том, что это мило, на то, что это очень смешно.       Юджин отпрянул от Карла спустя неизвестное количество времени, а потом пошел наверх по лестнице. Через несколько секунд его уже было не видно. — Знаешь, обычно нужно расстраиваются, когда твоего друга обнимают, а тебя нет, — Клем улыбается. — Но сейчас я даже рада, что меня не обняли. — Ага, — кивает Карл, подходя к брюнетке. — То есть, я для тебя просто друг? Девушка усмехается и немного краснеет, опустив голову вниз. — Ладно-ладно, — Клементина поднимает руки наверх, показывая, что она сдается. — Ты для меня больше, чем просто друг. — Так что лучше, — голубоглазый оставляет легкий поцелуй на лбу Клементины. Самодовольно улыбнувшись, Карл покидает комнату. Сразу за ним следует и Клем.       Оказавшись на улице, ребята лицезрели картину в виде Юджина, стоящего посреди улицы и медленно вдыхающего воздух. Он был так счастлив. Никто никогда его таким не выдел. Мужчина даже толком и не понимал, что вокруг него сейчас находиться разрушенная Александрия. Сейчас его мысли заняты тем, что он наконец-то свободен.       Карл очень не хочет тревожить Портера от такого наслаждения, но надо что-то решать с поиском остальных Александрийцев. Тянуть нельзя было вообще, так как ребята могли просто уйти. Может, кому-то из близких сейчас нужна помощь, но, так как он находиться один, ему приходиться тихо умирать где-то на улице. Никому такого не пожелаешь. Умереть в одиночестве - самое ужасное, что может произойти. Тихо подойдя к мужчине, Граймс младший также тихо произносит: — Юджин. Как ты думаешь, где сейчас остальные? Мужчина успокаивается и принимает свой обычный, хмурый вид. — Если ты имеешь в виду всех людей, выживших после нападения, то я понятия не имею… Но если ты про Аарона, Дэрила, Розиты и остальных, то я примерно могу предположить куда они могут пойти. — Супер, давай расска… — Твою мать! Там кто-то живой! Там… Карл и Клементина! — послышались чьи-то усердные крики вдалеке. Там стоял мужчина среднего роста и, вроде бы, он был с бородой. Это единственное, что можно было разглядеть. — Крики слишком милы, — чуть тише говорит Юджин. — Думаю, что те люди, которые на вас нападали, не так сильно радовались бы тому, что вы выжили, ведь так? — Я, конечно, понятия не имею кто ты и что ты сделал, — Клем подходит к Юджину и Карлу, вставая между ними. — Но ты чертовски прав. — Карл! Вдалеке послышался чей-то женский, а потом этот человек побежал прямиком к этой небольшой группке, состоящей из трех человек.       Ох, как же настроение брюнетки изменилось, когда она поняла, что этим человеком, бегущим к ним являлась Энид. Девушка даже не знала чего сейчас хочет больше, найти своих друзей или ударить Энид. Ладно, никого Клем бить не будет. Наверно.       Карл, пока к нему бежала «дочка» Мэгги, стоял и медленно пытался понять, что сейчас будет. Он никак не ожидал повстречать свою девушку сегодня. Ну так просто нельзя. Именно сегодня до голубоглазого дошло, что не испытывает никаких чувств к Энид. К тому же, он уже успел во многом признаться Клементине, о чем он не жалеет. Теперь остается только то, чтоб расставить все точки над «И» и решить, с кем же он будет.       За этот короткий промежуток времени Энид уже успела подбежать к Карлу и наброситься на него. Так как она бежала с невероятной скоростью, после прыжка на Граймса младшего последний не выдержал и упал на землю вместе с подругой. Это было больно. Казалось, что звук хруста спины голубоглазого разнеся на несколько километров. — Ой, черт, — Энид поднялась с него и отошла от него на несколько шагов назад, при этом прикрывая рот рукой. Все таки удар был не хилый, все бы отходили, иначе получат месть сразу. — Прости пожалуйста. Я не хотела. Парень что-то промычал, одновременно ерзая по земле от неожиданно появившийся боли. Потом он приподнялся на локтях и хмуро посмотрел на подругу, находящуюся уже рядом со стоящим в стороне Юджином. — Ты в порядке? — к Карлу подходит Клементина и с совершенно нейтральным лицом протягивает ему руку. — Да, я в норме, — голубоглазый хватает руку девушки и та помогает ему подняться. Второй рукой, когда Карл уже почти стоял на ногах, Клем отряхнула парню спину. При этом ее лицо оставалось таким же нейтрально-хмурым. — Ты похожа сейчас на Юджина, — шепчет Граймс младший, улыбаясь. — Не смешно, Карл, — говорит брюнетка, но потом сама улыбается уголками губ. — Заткнись лучше, иначе ты сейчас опять окажешься на земле. — Если на мне будешь ты, — парень делает паузу, чуть отходя в сторону. — То я буду не против. Карл отходит от Клементины, а та краснеет и отворачивается. — Ты… О, черт. Даже не знаю как реагировать, — в конце она прикрывает лицо рукой, когда ее лицо стало уже максимально красным. Голубоглазый слышал ее слова, от чего улыбался. Перед ним, к слову, уже стояла не только Энид, но и еще пару человек из Хилтопа. Мэгги вместе с Иисусом. Доктор Карсон, который, к слову, часто навещал Александрию, особенно в трудных для нее днях. Когда, например, в городе разразилась эпидемия, именно он приехал и помог жителям справиться с болезнью. В общем, он крутой мужик.       Рядом с ними, чуть в стороне, стоял неизвестный мужчина, которого никто никогда не видел. Граймс младший долго пялился на этого мужчину, надеясь, что он просто забыл кто это такой. — Это Данте, — Мэгги заметила, что сын Рика немного в замешательстве. — Вы с ним не встречались, потому что я никогда не брала его с собой в Александрию. — А почему? — задает вопрос Клементина, подходя ко всем вместе с Юджином, которого она долго заставляла подойти. — Потому что он слишком много болтает и пристает, — чуть улыбается лидер Хилтопа, посматривая на Данте. — Но так я готова вас заверить, что он хороший человек и будет рад вам помочь. Да, Данте? — Да, конечно, — мужчина улыбается. Нависла небольшая пауза. Все молчали, то оглядываясь на потрепанные и разрушенные здания Александрии, то все смотрела друг на друга. Это было достаточно неловко. Такое ощущение, что все стояли там, как не родные.       Всю эту невероятно тупую неловкость разломал Юджин своим чихом. Все быстро посмотрели на него, а тот, заметив на своем теле слишком много внимания, извинился. — Кстати, что здесь делает Портер? — хмуро спрашивает Мэгги. Ее отношение к мужчине уже было понятно все, так как она назвала его по фамилии. Опять нависло молчание. Карл знал, что никто не любил Юджина после его присоединения к Нигану. Ему еще повезло, что Грин не размазала его по стене, когда война закончилась. — Ау? — Мы выпустили его, — нахмурив брови говорит Клементина. — Я вспомнила про то, что он вообще существует и напомнила об этом Карлу. Через какое-то время мы его выпустили, а уже затем повстречали вас. — Ты вообще понимаешь, кого ты выпустила, а? — ох, Энид, лучше бы ты не открывала свой рот. — Да он же помогал Спасителям. Он был против нас! А ты так спокойно его выпустила! — Я знаю, что он сделал. Мне не нужно рассказывать об этом по нескольку раз, поверь мне, я не забывчивая. Но он такой же человек, как и мы… — Клементина пыталась быть максимально спокойной, но с каждым новым словом «подруги Карла» она понимала, что скоро не выдержит этого давления от сверстницы. — Ты понимаешь на чьей стороне он был, а? — Энид с каждым разом подходила ближе к Клем. В конце концов они стояли невероятно близко друг другу. Можно, наконец, и ударить, не правда ли? — Он был за Нигана. А Ниган именно тот человек, который убил мужа моей мамы, то есть моего отца. — Так, Энид, стой, — Мэгги уже собиралась оттащить свою дочь, но не успела. Клементина хотела высказаться. Высказать все. Ее сейчас никто не остановит. — Подождите, мисс Грин… — пауза, которая казалось вечностью. — Ты знала, Энид, что девять лет назад, практически в самом начале всего этого дерьма, я убила самого дорого мне человека. Он сделал все, чтоб я жила. Но я его убила… Потому что он был укушен… Из-за меня, — очередная и не последняя пауза, которая давала Клементине собраться с ее неугомонными мыслями. — После этого я повстречала еще одного человека, которого я не видела на протяжении двух лет. Он также обо мне заботился. Везде ходил за мной, всегда был на моей стороне. Один раз он пожертвовал своим глазом, защищая меня… Но я его тоже застрелила, — можно бесконечно молчать и собирать все мысли в одну кучу, но это все равно не получиться. Эмоции, кажется, преодолевают эту скрытность Клем. Только бы не взболтнуть лишнего. — Он не был укушен, нет. Это я была глупая и поверила одной ебанутой сучке, которая делала все, чтоб я спустила курок… — И вот совсем недавно, около года назад… Я послала Гейба нахуй, попутно покинув Ричмонд, хотя ты не представляешь насколько сильно я его любила. Ты даже представить не можешь, насколько мы были близки, — черт, это, наверно, вспоминать сложнее всего, так как это самые последние воспоминания. Эмоции Клем уже практически овладели ее и она из-за этого просто не может не делать паузы в своих словах. — Но в один прекрасный день я не выдержала, высказала… Впервые за много лет, все, что думаю и ушла… Попутно разрывая наши отношения… Мне было так больно. Я оторвала тогда от себя такой кусок сердца… Я знала, что если я и вернусь, то Гейб уже никогда меня не полюбит так, как любил до моего ухода… Все просто стояли, молчали и думали, наверное. Клементине было наплевать на их мнение. Она только что заткнула рот Энид, чем довольна.       Только через минуту до брюнетки дошло, что по ее глазам текут слезы, про которые она просто-на-просто забыла. Вытерев пару слезинок, медленно стекающих по щеке, девушка выпрямилась. — Увидимся позже, наверное, — сказала она перед тем как уйти в неизвестном никому направлении. Клементина сама не имела понятия куда идет. Сейчас ей это было неважно. Она только что не только заткнула Энид, но и рассказала все, что скрывала на протяжении долгого времени. Теперь все всё знают, а после такого обычно люди либо умирают, либо ссорятся. Другому никогда не бывать.       Люди слишком чувствительны, чтоб сразу понять человека. Люди никогда не думают перед тем, как что-то сказать и часто их речь выходит из-под контроля, после чего из их уст вылетают все тайны. Хорошие друзья и близкие никогда сразу не примут все близко к сердцу и не поймут тебя, потому что никто не умеет понимать. Вместо этого они начнут возмущаться и ругать тебя, мол: «Ты сказал то, что мне не нравиться!». Так всегда и это никогда не поменять. — Куда ты идешь?! — Карл выходит вперед из этой «толпы», чтоб его было лучше слышно и он отчетливо видел Клем. Клементина ухмыляется. — Не знаю! — кричит она, а потом повернулась в сторону ребят, тем самым идя спиной вперед. — А что такое?! — Я. Я не хочу, чтоб ты уходила… Вот так! — голубоглазый кричит в ответ девушке, медленно двигаясь в ее сторону. Шаги Клементины были быстрее. — Ну, извини! Тут уже ничего не поделаешь! — брюнетка улыбается сквозь слезы. Возможно, она сейчас совершает ошибку. А возможно, что она поступает правильно. — Что мне нужно сказать, чтоб ты осталась?! — Граймс младший все идет и идет туда, ближе к Клементине. Хотя он прекрасно слышит, что уже Энид и Мэгги просят его остановится и уже, наконец, пойти искать остальных. Но он не слушает. Клем останавливается и парень это замечает, он тоже останавливается. Он ждет услышать любую фразу, он готов повторить все, что ей угодно. Но главное, чтоб та осталась и никуда не уходила. Граймс не отпустит ее, только не сейчас. — Нечего уже говорить, Карл! — опять улыбка вперемешку со слезами. — Никакие слова уже не помогут! Брюнетка опять разворачивается и начинает уходить. Граймс младший понимает, что на его глазах упускает Клементину. Нельзя так, абсолютно нельзя. Его сердце быстро колотиться и болит одновременно. Нет, нет и нет, только не сейчас. Парень не позволит ей уйти вот так: — Я люблю тебя! Клементина замирает… Ее сердце тоже.