Мой полицейский

      Просыпаюсь и не сразу понимаю, где я. Ах, да. Дома, в своей спальне.       Улыбка сама собой появляется на лице, когда я понимаю, что это не сон, и я действительно слышу голос Мичиру за дверью.       Она рядом. Теперь я могу видеть ее постоянно, разговаривать с ней, видеть улыбку, слышать смех. Сбылась мечта идиота.       Как же я мог влюбиться с первого взгляда?       Никому не удавалось это раньше, хотя претенденток было много. Со школы девушки ходили за мной, я уже не говорю об институте и гонках. Поклонниц всегда было много. Да, я позволял себе пофлиртовать с некоторыми из них, а вот в Мичиру влюбился. Сразу и бесповоротно. И никто больше не трогает мое сердце.       Она словно глоток воздуха, словно лучик света в ночи.       Выхожу из спальни и оказываюсь едва не сбитым с ног Сецуной. – О, прости. – Она хватает меня под руку. – Не ударился? Мичиру! Иди сюда. – Мичиру появляется откуда-то со стороны кухни, и не успеваю я сказать ни слова, как Сецуна продолжает. – Мичиру, помоги Харуке. – Да нормально со мной все! – Пытаюсь вырваться из цепких рук.       Мичиру ласково обнимает меня за талию: – Дорогой, ты же знаешь, что с женщинами лучше не спорить. – Ну да… Если женщина неправа, то немедленно извинись. – Хмыкаю в ответ. Сажусь на диван, откидываюсь на спинку. – Чем занимаетесь? Освоились? – Разбираем вещи и готовим праздничный ужин.        Вопросительно поднимаю бровь, а Сецуна поясняет: – Надо отпраздновать наш переезд.       Мичиру касается моего лба, проверяя температуру. Ну что она так печется обо мне? – Звонила тетя Мика. – Началось. Чувствую, что за несколько дней эти двое спелись и теперь будут давить совместными усилиями. Похоже, Мичиру поняла, о чем я думаю. – Да, да, Харука. Вечером придет доктор Цуруки, чтобы осмотреть твои раны и сделать перевязку.       В голову приходит безумная мысль: – Может, ты это сделаешь? – Ч-что, прости? – Мичиру краснеет и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. – Извини, не сдержался. Просто у тебя такие нежные руки. – Болван! Не надо смущать ее, не спугни свою удачу, Тено. – Забудь. Просто неудачная шутка. – Пытаюсь встать. – Сиди уж, шутник. – Девушка поправляет косынку, на которой висит рука.        Звонок телефона спасает от неловкой ситуации, в которую я сам себя загнал. Бросаю взгляд на дисплей верного Самсунга и сдвигаю верхнюю часть трубки: – Тено. – Звонит шеф, справляясь о моем здоровье. Я понимаю, что он хочет знать, когда я выйду на службу. Преступников надо ловить. Пока я лежал раненный, произошло еще одно ограбление. Кагеро, словно почувствовав опасность, переехал, и полиция не смогла провести обыск в его квартире. Чувствую я себя вполне сносно и могу снова работать. Правда, пока без оперативной деятельности. К тому же, через неделю гонка, в которой мне надо участвовать, если я хочу стать чемпионом в этом году. – Да, шеф, я понимаю. – А вот сейчас Мичиру убьет меня. – Конечно, завтра буду в участке. До свидания.       Едва успеваю положить телефон на стол, как Мичиру крепко сжимает мое запястье. Ее глаза горят, в них словно молнии сверкают. Такое ощущение, что над морем разразилась буря: – Харука Тено, если ты собираешься выйти на работу, я не знаю, что с тобой сделаю! – В ее голове появляются стальные нотки, которые раньше я ни разу не слышал. – Мичиру, я должен. – Нет. Взгляд я не отведу. – Ты же понимаешь, что… – Не понимаю и не хочу! – Ее голос срывается. – Ты ранен, тебе еще лечиться и лечиться, а ты… Говорил, что любишь, предложил жить вместе, обещал заботиться обо мне, а сам? Хочешь умереть и оставить меня одну, да? – Она всхлипнула, уткнувшись лицом мне в правое плечо. – Милая моя девочка… – Целую ее в макушку и крепче прижимаю к себе. – Извини, я не хотел тебя расстраивать. – Рубашка становится мокрой от слез. Беспомощно смотрю на Сецуну.       Она грустно улыбается и тихо произносит: – Она на нервах все эти дни.       Не выношу женских слез, потому что банально не знаю, что делать в такой ситуации. Мичиру продолжает плакать, давая выход эмоциям и тревогам последних дней. Неуклюже поглаживаю ее по спине: – Мичи, родная моя, я не оставлю тебя. Все будет хорошо. Обещаю. – Краем глаза замечаю, что Сецуна вышла из комнаты. Сидим наедине минут 10, в течение которых продолжаю успокаивать Мичиру. Наконец, она перестает плакать, лишь иногда всхлипывая на моем плече. Казню себя за то, что стал причиной слез моей русалки.       Мичиру отрывает лицо от мокрой рубашки и смотрит на меня: – Хару, пожалуйста, ради меня. – Хорошо, побуду еще несколько дней дома. – Спасибо. Ой! Я тебе рубашку намочила. – Мичиру встает с дивана и тащит меня за собой. – Пойдем, помогу переодеться. – Следую за ней в свою спальню, сажусь на кровать. Она здесь всего полдня, а мне кажется, что мы живем вместе много времени. Смотрю, как Мичиру уверенно орудует в шкафу, доставая одежду. Расстегиваю рубашку, но тут же мои руки накрывают ее ласковые пальцы. – Давай, помогу. – Она садится на корточки и медленно расстегивает пуговицы. Когда ее руки касаются моей кожи, по телу пробегает дрожь. Закрываю глаза, закусываю губу, чтобы ненароком не застонать. – Хару, тебе плохо? – Словно издалека доносится обеспокоенный голос.       Открываю глаза и трясу головой. Мичиру с волнением смотрит на меня, касаясь рукой моей щеки. Чувствую, как пылает кожа там, где сейчас ее пальцы. – Все хорошо. – Почему так хрипло звучит мой голос? Она недоверчиво всматривается в мои глаза. Пытаюсь улыбнуться. – Я в полном порядке, Мичи.       Она осторожно снимает рубашку с раненного плеча. Ее щеки краснеют.