Мой полицейский

      Вижу, как Мичиру ищет меня. Наши взгляды встречаются. Улыбнувшись, морская богиня закрывает глаза, и прекрасная музыка наполняет зал.       Мичиру играет произведения известных композиторов и свои собственные. Музыка, вырывающаяся из-под ее смычка, завораживает. Давно я не получал такого наслаждения.       Скрипачка полностью погрузилась в мир звуков, отдавшись игре. Смотрю на нее и не могу оторвать взгляд.       Музыка замирает, Мичиру опускает скрипку и кланяется. Зал рукоплещет стоя. Несколько мужчин дарят букеты цветов, и она приветливо улыбается, что-то говорит им. Ловлю себя на том, что начинаю ревновать. Хочется увести Мичиру подальше ото всех, прижать к себе и не отпускать. Не думал, что могу быть таким собственником.       Подхожу к сцене и протягиваю Мичиру букет из 7-ми красных роз. Она передает охапку цветов, которые держала до этого, в руки своего менеджера, и берет мой букет. Ее глаза сияют, нежная улыбка играет на губах. Спиной чувствую буравящие взгляды и перешептывание. Вспышки фотоаппаратов, направленные на Мичиру, теперь задевают и меня.       Девушка кланяется залу, но ее взгляд скользит по моему букету, и она тихо шепчет: – Я тоже люблю тебя. – Почему-то краснею, рубашка прилипает к спине. Беру Мичиру за руку и помогаю спуститься со сцены. Скрываемся за кулисами, сопровождаемые продолжающимися аплодисментами. Как только занавес скрывает нас, Мичиру прижимается к моему плечу. – Спасибо, милый.       Удивленно поднимаю бровь: – За что? – Вместо ответа она целует меня.– Мне очень понравилось твое выступление, Мичи. – Я так волновалась. Поехали домой? – Мичиру! Поздравляю с успешным выступлением. – Оборачиваюсь на голос. К нам подходят Юми с Кагеро. Вот уж кого я не хотел сейчас видеть. – Суперинтендант, какая встреча.       Чувствую, как Мичиру крепче сжимает мою ладонь: – Добрый вечер, господа. – Спасибо, Юми. – Мичиру улыбается, но я вижу, что ей неприятно общество подруги. Почему?       Кагеро ухмыляется: – Не видать тебе чемпионства в этом году, Тено. Я выиграл прошлую гонку, выиграю и через неделю. Невовремя тебя подстрелили.       Я убежден, что Кагеро и есть наш грабитель, но не стоит это сейчас показывать: – Как знать, как знать. До старта еще несколько дней, а за это время многое может произойти. Пойдем, Мичиру. – Скрипачка берет меня под руку.       Чувствую себя разбитым и раздраженным. Особенно меня выводит из себя гора цветов, подаренных другими.       Слышу тихий смех. Мичиру стоит рядом и с улыбкой смотрит на меня: – Ты неповторим. – Что, прости?       Мичиру ерошит мои волосы: – Ревнуешь? – С чего ты взяла?       Она обнимает меня, стараясь не тревожить раны: – Я не слепая, Хару, а ты такой забавный, когда ревнуешь. Твои цветы самые дорогие для меня, и люблю я только тебя, милый. – Правда? – Конечно. – Мичиру смотрит на меня. Кажется, что я заглядываю в бездонные озера. – Ты не устал? – Отрицательно качаю головой. – А врать ты не научился.

***

      Пока мы ехали домой, Мичиру рассказала, что Юми раньше жила в Иокогаме, а до этого в Фукусиме. Она рассказала, что со слов Юми Кагеро ее жених и что они знают друг друга с детства. Меня насторожило, когда Мичиру сказала, что Юми неоднократно расспрашивала ее о том, как проходит расследование, что я планирую делать. Мысленно делаю пометку сообщить шефу об этом. Теперь у меня нет сомнений, что Кагеро и Юми и есть наши налетчики.       Добравшись до дома, немедленно связываюсь с участком, чтобы направили запрос в Фукусиму.

***

      Утром, едва забрезжил рассвет, потихоньку покидаю квартиру и отправляюсь на трек, чтобы потренироваться.       Еще не прогретый сентябрьским солнцем асфальт трека легко ложится под колеса мотоцикла. Трибуны зияют пустотой, но через несколько дней они будут забиты, болельщики будут яростно размахивать флагами и баннерами, приветствуя своих любимцев. Сейчас меня окружает тишина, нарушаемая ровным гулом мощного мотора.       Чувствую дискомфорт при движении левой рукой. Пуля, засевшая в моем теле, дает о себе знать. По словам доктора это останется со мной на всю жизнь. Вопрос в том, долгой ли она будет?       Так, Тено, к черту похоронные мысли! Сосредоточься. Чтобы победить Кагеро придется поднапрячься.       Заканчивая круг, заруливаю на стоянку. Стягиваю с головы тяжелый шлем, рукавом вытирая пот. Воздух приятно холодит разгоряченное лицо.       Всего несколько кругов дались так нелегко, что с трудом добираюсь до комнаты отдыха и тут же валюсь на диван.       Ямада покачал головой: – Харука, до гонки всего три дня. Ты не в состоянии участвовать. Ты белый как мел и на ногах еле стоишь.       Я и сам это знаю, но я не хочу отдавать титул. Уж тем более Кагеро. — Таро, я выйду на старт, чего бы это ни стоило. – Ты хочешь угробить себя? Лучше никому не будет. Ну не станешь ты чемпионом, это же не конец света. Понимаю, обидно, но все понимают, все знают, что ты — лучший. Ты и есть чемпион, просто обстоятельства… – Никаких обстоятельств, Таро. – Осторожно сажусь, придерживая левую руку. – Я выиграю. Лучше подвези меня до дома, сам не доеду. – Господи, что же я буду делать? Как смогу участвовать в последней гонке?

***

      Едва вставляю ключ в дверной замок, как дверь распахивается и Мичиру почти затаскивает меня в квартиру. В ее глазах тревога и грусть: – Тебе очень плохо? – По ее лицу вижу, что она понимает, как мне тяжело, раз я даже не смог снять гоночный комбинезон. – Пойдем, помогу переодеться. – Она ни слова не сказала о моей тренировке, о том, что я фактически сбежал, пока она спала. От этого чувствую себя еще больше виноватым. Мичиру помогает мне раздеться. – Прими душ, а я приготовлю все для перевязки.       Стою под струей прохладной воды, стараясь хоть немного прийти в себя. Не особо это и помогает, а плечо болит еще сильнее. Кое-как натягиваю шорты, споткнувшись о край ванной, едва не падаю на холодный кафель. – Харука! – Появившаяся Мичиру подхватывает меня, удерживая от незапланированного полета. Зеленовласка расстроено качает головой. – Бедолага.       Сажусь на кровать, пока Мичиру раскладывает бинты и достает шприцы. От их вида непроизвольно ежусь. Не люблю уколы. – Мичиру, прости. – То, что она все это время молчит, пугает и нервирует. Уж лучше бы накричала на меня, отругала. Хочется провалиться сквозь землю, только бы не видеть ее в таком состоянии. Я понимаю, что ей тяжело, страшно. Она переживает за меня, а я веду себя как осел.       Мичиру растирает мне руку и делает укол. Наши взгляды встречаются: – Какой же ты дурак, милый. Тетя Мика говорила мне, что так и будет, но я не верила. – Чувствую, что съеживаюсь под ее взглядом. – Что мне с тобой делать? Ведь ты будешь участвовать в гонке? – Это не вопрос. Она знает ответ.– Может поставить тебя перед выбором? Что для тебя важнее – я или гонки?       Сердце екает. Выбор? Я люблю гонки, они – часть меня, но ее я люблю больше жизни. Это нелегко, но смогу прожить без гонок, а вот без моей русалки… – Мичиру, я люблю тебя и…       Она прикладывает палец к моим губам, едва заметно улыбаясь: – Помолчи. Я не сделаю этого. Я тоже люблю тебя, мой Ветер. – Она нежно проводит рукой по моим волосам. – Я не хочу тебя потерять. У тебя опасная работа, твои увлечения тоже смертельно опасны, а сейчас ты еще и ранен. Береги себя, ради нашего будущего. – Она серьезно посмотрела мне в глаза. – Обещай, что если будешь плохо себя чувствовать, то откажешься от выступления. – Обещаю. – Слова застревают в горле. Я не нарушу слово, данное ей. – Обещаю.       Мичиру нежно целует меня и начинает бинтовать бок и плечо. Чувствую, что начинает клонить в сон, и я едва держу глаза открытыми. – Я сделала тебе укол обезболивающего, немного поспишь, и тебе станет лучше. – Ее голос доносится словно через вату. Она осторожно надевает на меня рубашку и аккуратно застегивает пуговицы. – Ложись. – Ласковые руки укладывают, словно ребенка. Быстрый поцелуй. – Сладких снов, родной.       Хочу остановить ее, попросить остаться, но не хватает сил. Веки, словно налитые свинцом, просто не открываются, в голове странная пустота…