Мой полицейский

      За окном светит яркое солнце, а на душе – грозовые облака. Ничего не хочется делать, все валится из рук, с того момента, как я проснулась этим утром и поняла, что Харука умчался на тренировку.       Пока он не вернулся, я не могла найти себе места, слоняясь по квартире, которая казалась мне просто огромной. Я боялась за него.       Никогда не думала, что буду так переживать за кого-то. Харука стал для меня самым дорогим человеком на свете, ради него я готова пожертвовать жизнью. В свое время я думала, что Нацуми – моя любовь на всю жизнь, что нет никого, кто был бы роднее, ближе, дороже. Ради нее я пошла против своей семьи, против общества, своего окружения. Я дарила ей подарки, цветы, наслаждалась каждым мгновением, проведенным рядом. А она… Она принимала все как должное, словно все должны ей.       Когда Нацуми надоело играть со мной, она просто ушла. Помню, как тяжело мне было. Я не понимала, зачем, ради чего жить дальше. Казалось, будто жизнь закончена.       Встретив и узнав поближе Харуку, я поняла, каким ребячеством было мое увлечение Нацуми. Да, именно увлечение, а не любовь. Уж с ее-то стороны именно так и было.       Харука другой. Он действительно любит меня. Я вижу это в его взгляде, слышу в его словах, чувствую в его прикосновениях. Он бывает таким трогательным, таким беззащитным, что хочется обнять его, прижать к себе и никогда не отпускать.       С ним я чувствую себя защищенной, в полной безопасности. Он как скала, защищающая одинокое деревце от ветра. На него всегда можно положиться. Он не старается быть кем-то, оставаясь самим собой.       Конечно, он не идеален, у него свои недостатки. Но, в отличие от большинства людей, Харука их не скрывает, а просто старается перекрывать своими положительными качествами.       И я люблю мой Ветер. Люблю так, как понимаю это. Никто не даст четкого и однозначного определения, что же такое «любовь». Можно много говорить на эту тему, но для каждого человека любовь своя. Единственная и неповторимая.       Мне хочется улыбаться, когда он со мной. Мне нравится быть рядом, чувствовать его тепло, видеть эти завораживающие серо-зеленые глаза, смотреть, как он улыбается, слушать его рассказы.       Хочу изобразить моего ангела, пока он спит. Рука сама выводит линии на холсте, а перед глазами встают мечты о будущем.       Отчетливо представляю себе наш отдых на солнечном побережье Тосканы. Почему именно Тоскана?       Я много читала об Италии, но эта область центральной Италии покорила меня. Тоскана — рай для отдыха. Великолепные песчаные пляжи на Тирренском побережье, шикарные термальные центры, три национальных парка, Апеннинские горы и Апуанские Альпы, зеленые долины и виноградники, оливы и величественные кипарисы, городки с замками времен Средневековья, изысканная кухня и великолепные вина, искусство, культура, прекрасная природа, мода. В Тоскане находятся дома моды Прада, Гуччи, Сальваторе Феррагано, Дольчи и Габбана. Именно здесь выращивают виноград для изготовления знаменитого кьянти.       Это прекрасное место для пляжного отдыха и для осмотра достопримечательностей. Парк Сады Боболи во Флоренции, Падающая башня в Пизе, башни Сан-Джиминьяно, церкви и замки Сиены, шедевры великих мастеров, великие святыни мира в Прато, поединки средневековых рыцарей в Ареццо…       А может отправиться в Лукку – город ста церквей? Ведь в его окрестностях находятся знаменитые горячие источники Баньи-ди-Лукка, что будет очень кстати для поправки здоровья Харуки.       Представляю нас с Харукой, прогуливающихся босиком по кромке воды. На мне легкий сарафан, шляпа с большими полями, защищающими от солнца. На Харуке – легкая белая рубашка с коротким рукавом и белые брюки, обязательно закатанные до колена.       Господи, почему все это так явственно стоит перед глазами?       Моргаю и с удивлением смотрю на мольберт.       Когда я успела сменить лист и нарисовать только что представшую передо мной картину? – Мичи?       Откладываю карандаш и сажусь на край кровати. Боже, как он мил. Нежно касаюсь пшеничных волос, перебирая их: – Как себя чувствуешь? – Нормально. – Харука ловит мою руку, целует. – Рисуешь? – Сам ты рисуешь. – Смеюсь в ответ. – Художники пишут картины, Харука. – Да знаю я. – Он подходит к мольберту, внимательно рассматривает. Обнимаю его сзади, прижимаюсь щекой к спине. – Хм… Реалистично. Красиво. – Он осторожно поворачивается ко мне лицом. – Обещаю, мы поедем на море. – Правда? Когда?       Харука смотрит на меня: – Сначала мне надо закончить два дела: выиграть чемпионат и поймать грабителей.       Но ведь я и так знала ответ, почему же он меня расстраивает? Я понимаю, что Харука должен сделать это. — Я подожду, милый. – Умница ты моя. – Он крепко обнимает меня, целуя в макушку. – Голубки, не помешала? – Сецуна заглянула в распахнутую дверь спальни. – Я дома.       Харука снова целует меня: – Нет, Сецуна, все хорошо. Как прошел день? – Замечательно. Заключила новый контракт. А по дороге придумала новый рецепт и собираюсь опробовать его на вас. – Она загадочно подмигнула. – Сец! – Но подруга уже скрылась из вида. – Да ладно тебе, Мичиру. У Сецуны все новые блюда выходят просто замечательно.       Вздыхаю: – Ты, конечно, прав. Пойду, помогу ей, а ты отдыхай. – Мичи, я не хочу быть содай-гоми. – Ну и дурак же ты. – Крепко целую моего гонщика. – Ну как ты можешь быть «величественным мусором»? Ты же не слоняешься без дела по дому, вернувшись с работы. Я вообще не могу представить тебя, лежащего на диване и тупо смотрящего телевизор. И зависающего с друзьями в баре тоже. Максимум – в обнимку с мотоциклом на трассе. – Харука смущенно улыбается в ответ. – И вообще, я не разделяю мнения многих японок о том, что если муж здоров, то дома ему делать нечего. А ты, между прочим, ранен.