Мой полицейский

      Солнечный лучик, скользнув по подушке, остановился точно на моем лице. Открываю глаза и нежно целую лежащего рядом. Харука спит, уткнувшись лицом в подушку и завернувшись в одеяло. То-то я чувствую, что слегка замерзла.       Так, быстро горячий душ и готовить завтрак. Ветер не удержать. Я осознаю это в полной мере, значит надо позаботиться о моем полицейском.       Слышу, как звенит будильник, и через минуту заспанный Харука появляется в дверях кухни: – Привет.       С утра его голос еще более хриплый и возбуждающий, так что тело тут же требует продолжения любовных ласк. – Доброе утро. Завтрак готов.       Харука потирает глаза: – Спасибо за вчерашнюю ночь.       Обнимаю Харуку за шею: – Это тебе спасибо, любимый.       Он серьезно смотрит на меня: – Мичиру, как честный человек теперь я просто обязан на тебе жениться. – А вдруг я не хочу? – В глазах Харуки недоумение. Смеюсь. – Все хорошо, милый. Меня все устраивает. – Но ты же знаешь, как в Японии относятся к гражданскому браку? Мы можем поехать за границу и там оформить все документы. – Меня это не волнует, пока ты рядом. Я и без штампа считаю себя твоей женой. Кушай, а то опоздаешь на работу.       Едва переступаю порог консерватории, как натыкаюсь на моего менеджера. Почему-то мне кажется, что добром это не кончится.       Так и есть. Через два дня в Осаке состоится благотворительный концерт, на котором будет присутствовать премьер-министр. И я буду первой скрипкой на этом концерте.       Я не хочу ехать. В этот день у Харуки гонка, и я боюсь, что он примет в ней участие, не смотря на свое состояние. Но этот концерт организован в помощь детям, оставшимся без родителей, и он очень важен.       Дни до концерта пролетают быстро, целыми днями репетируем с оркестром. Харука, не обращая внимания на раны, так же весь день проводит в участке. Вечером он засыпает, едва коснувшись подушки.       Я же, несмотря на трудный день, не могу уснуть. Мне нравится смотреть на спящего Харуку. В такие моменты его лицо становится безмятежным и еще более милым.       Благодаря находящемуся рядом со мной человеку я смогла написать новую картину и сделать наброски к еще двум. Вернусь из Осаки и закончу. Ведь я уже знаю, что должно быть. Давно у меня не наблюдалось такой продуктивности. Теперь я смогу участвовать в следующей выставке.

***

      До старта гонки несколько минут. Несмотря на обещания, данные Мичиру, я приму участие в самой важной гонке этого сезона. Я не могу отдать чемпионский титул Кагеро. Только не ему! Я на 100% уверен в его виновности. Вот только прямых улик нет, а косвенные прокурору не нужны.       Выхожу из паддоков и зажмуриваюсь. Яркий солнечный свет заливает заполненные до отказа трибуны и трассу. Судя по флагам и плакатам, чуть ли не половина стадиона – мои фанаты. Они ждут от меня победы.       Пытаюсь собраться с мыслями и настроиться на гонку, но тупая боль и дискомфорт в стянутых бинтами боку и плече мешают. Отхожу подальше ото всех, прислоняюсь лбом к стеклу, закрываю глаза. Господи, я действительно сильно сдал за это время. Сейчас бы принять горизонтальное положение и забыть обо всем. Боль становится все сильнее, но обезболивающее сейчас принимать нельзя. Мало того, что это могут расценить как допинг, так еще и реакция будет заторможенной. А трасса не прощает ошибок. – Харука, как ты себя чувствуешь? – Сецуна внимательно смотрит на меня.       Без зеркала могу сказать, что имею бледный вид в полном смысле этого слова. Отклеиваюсь от окна: – Жить буду. – Криво усмехаюсь в ответ. Уезжая в Осаку, Мичиру приставила ко мне Сецуну, взяв с нее слово не отходить от меня ни на минуту. – Я в порядке. Ты же сама слышала, что сказал доктор Цуруки.       Сецуна фыркнула в ответ: – Слышала. Он сказал, что тебе намного лучше, но при этом велел лежать и вести себя аккуратно. – Так я и есть сама аккуратность. – Майк помог застегнуть липучки ботинок и подал шлем. Покачав головой, Сецуна направилась на трибуну в сопровождении одного из менеджеров команды.       Перед тем, как занять место на стартовой решетке, набираю заветный номер: – Привет, любимая моя. У меня все хорошо. Как ты? Я скучаю. Каждый миг без тебя словно вечность. – Ее голос заставляет мое сердце биться чаще. – Удачного концерта. – Улыбаюсь. – Спасибо, родная. Я выиграю, вот увидишь. Люблю тебя, Мичи.       Слышу противный смех: – Ну что, готов отдать мне титул, красавчик? – Кагеро. – Берегись, а то придется твоей скрипачке играть на похоронах.       Так, спокойно, держи себя в руках, Тено.       Мотоцикл в полном порядке, и он меня не подведет. Собираю волю в кулак, стараясь мысленно отгородиться от боли. Мир превратился в гладкую ленту дороги и гаснущие огни светофоров. Все вокруг словно замерло как при просмотре фильма в замедленном режиме. Даже красные огни, сверкающие над трассой, гаснут нехотя, словно стараясь продлить свою жизнь.

***

      Выжимаю ручку газа и отпускаю сцепление.       Вперед. Только вперед.       Мотоциклы, ревя моторами и визжа тормозами, срываются с места. В отличие от гонок Формулы-1 в мотогонках на старте редко увидишь завал, но сегодня финальная гонка и многие стараются показать все, что могут.       Пролетаю несколько метров, когда за моей спиной раздается скрежет металла. Кому-то неповезло, и начало гонки стало ее финишем.       35 кругов под лучами сентябрьского солнца и в постоянной борьбе. Ну разве это не здорово?       Прищуриваюсь, стараясь сосредоточиться на том, что происходит впереди, не забывая боковым зрением отслеживать происходящее вокруг. Часто спрашивают, замечают ли гонщики болельщиков на трибунах. Если честно — нет. Скорость смазывает картинку происходящего, а если оглядываться по сторонам, то можно утратить концентрацию и попасть в аварию.       Первые несколько кругов пелотон достаточно плотен, но вот потихоньку начинаю отрываться от остальных. Компанию мне составляют несколько мотогонщиков, и среди них Кагеро. Он так просто от меня не отстанет. Ощущение, что я чувствую его дыхание на своем затылке.       Большая часть гонки позади, каждое вращение колес приближает меня к финишному створу.       В ушах звучит голос ветра, зовущего вперед, адреналин разливается по всему телу, заглушая боль в груди и руке.       В зеркалах заднего вида все ближе маячит мотоцикл Кагеро и еще пары гонщиков.       Впереди одна из немногих прямых, где есть возможность оторваться. Плавно выжимаю сцепление, переходя на 6 передачу. Верный Кавасаки ревет, устремляясь вперед всеми своими 200 кг. Люблю эту машину почти также, как и мой БМВ.       Разработчики позаботились, чтобы Кавасаки Ниндзя ЦХ-10Р поддерживал связь между машиной и ее водителем. А во время гонки это очень важно.       На повороте луч солнца ударяет в глаза, желая ослепить, но благодаря специальному стеклу, не пропускающему ультрафиолетовые лучи, датчики на дисплее прекрасно читаются. Стекло шлема оберегает глаза.       Мотор захлебывается на предельных оборотах, скорость зашкаливает. Мир вокруг превратился в бешено проносящиеся красочные пятна. Слышу в наушниках голос Ямады, предостерегающего меня и информирующего о состоянии на трассе. Осталось два круга. Я — первый, Кагеро отстает на пару секунд.       Еще немного... Совсем чуть-чуть.       Сквозь пот, заливающий глаза, вижу клетчатый флаг в руках стюарда. Еще несколько секунд, и мой верный железный конь пересекает невидимую черту Tokyo Racecourse.       Все. Я пятикратный чемпион Японии по мотогонкам. Обломись, Кагеро.

***

      Сбрасываю обороты двигателя и заруливаю в боксы. Сил для победного круга не осталось, надеюсь, что фанаты простят меня.       Глушу мотор, но в ушах все еще продолжает шуметь, сводя с ума. Как бы я хотел сейчас забыться в объятиях Мичиру, а вместо этого вокруг радостная толпа механиков во главе с Ямадой. Каждый норовит похлопать по плечу или пожать руку, поздравляя. Как жаль, что я не могу сейчас поцеловать мою русалку. Замечаю среди механиков Сецуну, она ободряюще улыбается и машет рукой. Киваю ей. – Молодец, Харука! – Слабо улыбаюсь Ямаде в ответ. – Пойдем получать кубок. – Может ты сам? – Искорка надежды угасла, едва сверкнув. – Ты же знаешь, что это не пройдет.       Бреду вслед за Ямадой, едва переставляя ноги. Процедура контрольного взвешивания, подъем на пьедестал, вручение кубков, традиционное обливание шампанским, пресс-конференция… Все как в тумане.       Мне задают вопросы, и я что-то отвечаю, сам удивляясь тому, что еще могу логично мыслить и членораздельно выражаться. Под конец пресс-конференции встаю из-за стола: – И последнее, чтобы я хотел сказать сегодня. – Смотрю прямо в камеры. Знаю, что эту пресс-конференцию показывают в прямом эфире и надеюсь, что та, ради которой я живу, услышит. – Свою победу я посвящаю самой прекрасной девушке на Земле – Кайо Мичиру. Я люблю тебя, Мичиру, и хочу провести с тобой свою жизнь.       На несколько секунд в зале тишина, затем раздаются аплодисменты. Понимаю, что своими словами разрушил надежды многих поклонниц, но ничего не могу с собой поделать. Смущенно улыбаюсь и под вспышки фотокамер покидаю пресс-центр.       Все тело нещадно болит. Хочу скрыться ото всех и прошу Ямаду отвести нас с Сецуной домой. Плевать мне на банкет, устраиваемый спонсорами в честь победы. Уверен, они и без меня хорошо проведут время.       Всю дорогу пытаюсь дозвониться до Мичиру, но в ответ бесстрастный голос сообщает, что абонент временно недоступен.       Нервы на пределе, в голове одна страшная картинка сменяется другой. Вдруг что-то случилось, а я здесь и не могу помочь Мичиру. Что с ней? Почему молчит телефон? Концерт? Он уже должен закончиться. Ну что еще произошло? – Харука, успокойся. – Удивленно смотрю на Сецуну. Она молча кивает на мои руки. Опускаю взгляд и непонимающе смотрю на свои пальцы. Я не заметил, как сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев. – Ты телефон раздавишь. – Она едва заметно улыбается. – С ней все хорошо.       Криво улыбаюсь. Оказывается, я могу быть тем еще паникером. Ни за кого еще не беспокоился так. Не надо было отпускать ее, но... Хватит, Тено, тоже мне собственник нашелся.       Вот и родной дом. Прощаюсь с другом и медленно захожу внутрь. Меня поздравляют с победой, что-то желают. Киваю в ответ, улыбаюсь, но кто бы знал, как мне тяжело сейчас!       Едва зайдя в квартиру, снова набираю номер Мичиру и слышу тот же механический голос. Ну сколько же это будет продолжаться? – Харука, отдохни. Если Мичиру позвонит, я сразу тебя позову. – Сецуна легонько подталкивает меня в спальню. – Иди, чемпион. Иначе мне за тебя достанется.       Вот и родная комната. Не раздеваясь, падаю на кровать, набирая заветный номер.       Ничего...       Мичи, любимая, ну где же ты?!       Глаза закрываются, и я проваливаюсь в сон, продолжая сжимать в руке мобильник.