Мой полицейский

      Открываю глаза. Когда я успел уснуть? Вроде футбол смотрел. Свет в комнате не горит, с кухни раздаются приглушенные голоса Мичиру и Сецуны. Интересно, что они задумали?       Дотягиваюсь до пульта от музыкального центра и нажимаю кнопку плей. Из динамиков негромко доносится одна из моих любимых композиций Savage «Only you». ... Только ты... Когда я вглядываюсь в синеву твоих глаз, Понимаю, что ты любишь меня, как я тебя. Не отталкивай меня, Не оставляй меня умирать, Ты так крепко меня держишь, Все это кажется слишком правильным...       Эти слова звучат у меня в душе. Я готов расписаться под каждым из них.       С появлением Мичиру моя жизнь наладилась. Мне есть, ради кого жить. Теперь я тороплюсь домой со службы или с гонок. Теперь я не отказываюсь от законных выходных, как в прошлые годы. Шеф как-то подсчитал, что если я захочу отгулять все свои отпуска и отгулы, то могу спокойно не работать полгода.       Закидываю руки за голову и закрываю глаза, наслаждаясь покоем и гармонией, что царят в сердце. Давно такого со мной не было. Если быть точным, то с момента гибели родителей я не чувствовал в себе такой жажды жизни.       Жить и любить. Ту единственную, что была сейчас в нескольких шагах от меня.       Песня заканчивается, и я нажимаю кнопку повтора. Я могу слушать понравившуюся мне песню много раз подряд. Наслаждаться мелодией, словами.       Эх, Мичиру, Мичиру. Ты — мое все, моя звезда, мой проводник в этом мире. Я и думать не мог, что захочу так подчинить свою жизнь одному человеку. Мне в кайф ходить с тобой по магазинам, часами ожидая, когда ты выберешь себе новое платье. Мне нравится, входя в квартиру, говорить: «Я дома» и быть награжденным поцелуем.       Нравится засыпать и просыпаться рядом с тобой, нравится чувствовать твое дыхание на своей щеке, нравится, как твои локоны щекочут мое лицо.       Я люблю проснуться чуть раньше тебя и смотреть, как ты спишь. Как безмятежно и прекрасно твое лицо. Твои прикосновения вмиг разжигают во мне страсть. Надо дорожить человеком, который ждет тебя дома. Моя любимая, моя единственная... Я хочу быть твоей защитой в этом мире. Все, что я делаю, я делаю лишь для тебя.       В комнату едва слышно входит Мотоки. Он старается не шуметь, думая, что я сплю. – Привет. – Выключаю диск и встаю с дивана. – Добрый вечер. Не разбудил? – Да нет. Я просто думал. – Потираю виски. – Ну, как дела? – Ты о чем?       Усмехаюсь: – Да уж не о кафе. Там все замечательно, это я и так знаю. С Сецуной все хорошо?       Мотоки понуро опускает голову и почти плюхается на диван: – Она какая-то не своя в последнее время. – Поясни. – Откидываюсь на спинку дивана. Мотоки начинает объяснять, что он любит Сецуну, что хочет сделать ее счастливой. Я его прекрасно понимаю. Сам такой. – Слушай, а ты ей говорил это? – Парень отрицательно качает головой. – Скажу тебе одну вещь, друг. Женщины не любят, когда им во всем потакают. Может показаться, что им приятно, когда ты прыгаешь перед ними на задних лапках. Но уж поверь, это не так. – Ты о чем? – Блин, Мотоки, ты совсем идиот или прикидываешься? – Не выдерживаю. – Когда вы с Сецуной ездили отдыхать, кто предложил пойти по музеям? Сецуна? – Он согласно кивает. – Кто выбирал место отдыха. Она? – Кивок. – А кто предложил... эээ..., ну, сам понимаешь. Остаться наедине. Тоже Сецуна?       Мотоки встал и нервно прошелся по комнате: – Да, все она. Я согласился со всеми ее предложениями. – А почему бы тебе не придумать что-то самому? Почему не сделать шаг первому? Ведь это она заговорила о том, чтобы вам пожениться. – Я уже не спрашиваю.       Фурухата вздыхает: – Но я думал, что если буду во всем с ней соглашаться, то ей это понравится. – А ты бы хотел жить с тенью? Вот и ей хочется разделить жизнь с человеком, у которого есть свои плюсы и минусы, есть свое мнение. Я не предлагаю тебе отвергать каждую идею, высказанную Сецуной, но вот высказать свое мнение... – Мальчики, мы вам не помешаем? – Мичиру и Сецуна покинули мастерскую вкуса. – О чем речь? Ого! Мичи, ты восхитительно выглядишь. Мне даже не удобно за свой вид. – Руки сами потянулись застегивать рубашку. – Прекрати. – Она накрыла мои ладони своими и заглянула в глаза. – Тебе идет эта рубашка. – А по какому поводу торжество? – Мотоки приобнял Сецуну и легонько коснулся губами ее щеки. Краем глаза замечаю удивление в глазах темноволосой девушки. Ага, проявил-таки Мотоки инициативу.       Мичиру улыбается: – Мы вчера так и не отметили твою победу. Поэтому решили посидеть дома в тесном кругу. Как ты на это смотришь? – Согласен. Тем более, что с кухни доносятся такие запахи. – Мечтательно улыбаюсь.       Сецуна кивает: – Тогда за дело, Мичиру. А вы оба не мешайте нам. – Девушки уходят.       Мотоки смотрит им в след: – Пойду помогу. – Ага. – Ради такого случая надо достать бутылочку красного вина, признанного в 2010 году вином № 1 в мире. Вот и она. James Berry Vineyard Paso Robles 2007. Его вкус запомнится ароматом темных ягод, трав и кедра. Ну, раз у нас праздник, нужно шампанское. Бутылка «Моэт и Шандон» подойдет в полной мере.       Достаю бутылки и иду на кухню, чтобы охладить напитки. Мичиру и Сецуна сосредоточенно строгают овощи и сыр. Мотоки помешивает что-то в кастрюле. Я тут определенно лишний. – А где Макото?       Сецуна посмотрела на меня с усмешкой и вернулась к своему занятию: – Сам познакомил ее с Ямадой, а теперь спрашивает. Я так сестренку потеряю. – Так у нее свидание? Кино, вино и домино, да? – Ой, шутник нашелся. – Сецуна не смотрит в мою сторону.       Легонько толкаю Мотоки в плечо, показывая на Сецуну. Надеюсь, что ему хватит ума понять, что я имею в виду. Он кивает. – Сецуна, на днях в Токио приезжает с гастролями русский балет. Может сходим?       Балет? Господи! Не мог придумать что-то еще? – Отличная идея! – Глаза девушки блестели. – Мичиру, вы пойдете с нами?       Быстро оборачиваюсь в сторону любимой и с мольбой смотрю в омут ее голубых глаз. Мичиру лукаво улыбается. – Даже и не знаю. Заманчивое предложение. Нет, идите без нас. Я и так слишком редко вижу моего полицейского дома. – Выдыхаю с облегчением. Мичиру едва слышно шепчет мне на ухо. – Я найду, чем нам заняться.       В этом-то я и не сомневаюсь.       Через несколько минут садимся за стол, разливаю шампанское. – За чемпиона! – Мичиру подмигивает. Звон бокалов наполняет комнату. Как давно этот дом не слышал хрустального звона и дружеских разговоров.       Вновь наполняю бокалы и поднимаюсь: – За наших милых дам. Нам с Мотоки несказанно повезло, что мы встретили вас. То, что ты согласилась стать моей женой, Мичи, делает меня самым счастливым человеком на земле.       Моя русалка тепло улыбается и проводит рукой по моему колену, тихо шепча: – Это мне повезло. У меня для тебя есть подарок. – Она протягивает мне небольшой сверток, перевязанный голубой ленточкой. Что это? Вопросительно смотрю на нее. – Открой.       Сдергиваю ленточку, бумагу в сторону. В руках коробочка с часами. Ролекс Дайтона. Поднимаю глаза на скрипачку: – Мичи... Это слишком дорого.       Она прижимается к моей груди, затем застегивает ремешок на моей руке: – Для тебя мне ничего не жалко, малыш. – Спасибо, родная. – Обнимаю свою единственную и утыкаюсь лицом ей в волосы. – Ты самая... – У меня нет слов. Временами я сам себя ругаю за то, что не умею выразить свои чувства, не могу сказать человеку все то хорошее, что чувствую. – Ну-ка, дай посмотреть. – Сецуна тянет мою руку, разглядывая часы. – Да-а, Мичиру, ты даешь... А он заслужил? – Она скептически смотрит на меня, но вижу в ее глазах радость за нас.       Мичиру встает, обходит меня со спины и обнимает за шею. Чувствую ее дыхание на шее: – Еще как заслужил.