Глава вторая. Перемены не за горами.
23 августа 2017 г., 16:14
Я не верю в судьбу. Я всегда думал, что это не более, чем стечение обстоятельств… Но если встреча из простой случайности превращается в неизбежность… и это называется судьбой, то я не против поверить в это.
«Junjou Romantica» Shungiku Nakamura
23 августа. 16:43 Душная контора, натянутые улыбки, угрозы ворчливого начальника и искусственная атмосфера дружелюбия, нагоняющая тошнотворный позыв. За спиной хлопнула дверь из толстого стекла, которое отражало вечернее небо во всей его красе, а холодный порыв ветерка приятно коснулся кожи уставшего за день лица. Хосок был очень рад ушедшей жаре и окончившемуся рабочему дню. Вечно спешащие люди превратились в вечно уставших тружеников, которые так же, как и Чон, медленно плелись по своим домам, дабы как можно быстрее удобно устроиться на своём любимом диване вместе с бутылочкой холодного пива и громко говорящим ящиком. Со скрипом его встретила дверь электропоезда, впуская в вагон номер четыре. Как только парень зашёл вовнутрь, он сразу же заметил знакомую зелёную клетчатую рубашку и чёрную взъерошенную макушку. Не зная почему, Хосок был приятно удивлён и даже рад встретить вновь своего нового незнакомца. Устало плюхнувшись напротив соседа, который, заметив Чона, приветственно кивнул и вновь уставился в свой скетч бук, Хосок на миг увидел на лице брюнета то ли улыбку, то ли ухмылку. Неужели он до сих пор помнит, как Чон утром облажался? Вот же… Но, честно говоря, освежив эти воспоминания в своей памяти, вся эта ситуация показалась для самого Хосока чем-то забавным, что вызвало у него непроизвольную улыбку вместе с этими милыми ямочками на щеках, перед которыми, как говорила ему мама с самого детства, никто не может устоять. Большую часть пути они занимались своими делами: Хосок разглядывал одинаковых людей, стоявших на перроне, и пытался найти хоть малейшее отличие, а его сосед все так же с непроницаемым выражением лица усердно пытался что-то нарисовать, но, по всей видимости, у него ничего не выходило. Боковым зрением Чон заметил, что брюнет взял свою чёрную почтальонку и убрал Кумамона в неё вместе с карандашом. Сосед собирался выходить. До ушей Хосока донесся звук бьющейся пластмассы о металл, это оказался брелок в виде нити и больших белых бусин с буквами, висевший на сумке соседа. Внезапно для самого Чона, он поддался вперёд и, опершись локтем левой руки о колено, взял правой рукой брелок и провёл большим пальцем по чёрным выгравированным буквам на бусинах. — Это твоё имя? — сосед с непониманием в карих глазах взглянул на Хосока, на брелок и снова на Хосока. — Юнги, — прочитал Чон во второй раз, но уже вслух. В ответ брюнет кивнул головой. — А меня Хосок зовут, — парень широко улыбнулся своей лучезарной улыбкой. На этот раз она была искренней. Юнги вопросительного посмотрел на Чона и будто бы хотел что-то сказать, но Хосок его опередил. — Хо-сок. Чон Хосок, — медленно повторил он с улыбкой на губах в форме сердечка. Юнги немедля достал свой скетч бук и быстрым движением что-то написал, после чего показал Чону. — Заметка. Имя преследователя — Чон Хосок — прочитал вслух Чон. — Эй, я не преследую тебя! — наигранно надувшись протянул парень, вызвав улыбку на лице Юнги. За этот день Хосок трижды входил в ступор. По всей видимости, находясь в вагоне номер четыре, его ожидал ещё один. И он настиг. Ибо то, что произошло с ним, нельзя было описать другим словом. Хосок никак не думал, что его сосед способен раздавить улыбкой. Он думал, что так может только он. Да и, честно говоря, он даже сомневался, что Юнги вообще умеет улыбаться. Опустив глаза в блокнот, брюнет по-прежнему улыбался. Его улыбка казалась такой сладкой, нет, не приторной, от которой может стошнить прямо под ноги, а именно сладкой, от чего внутри все перевернулось. Хосок бесстыдно залип на эти идеально ровные зубы и сахарную улыбку Юнги. Он даже не успел сразу заметить, как эта улыбка исчезла вместе с хозяином, покинувшим вагон номер четыре. Прислонившись щекой к холодному окну вагона, Хосок наблюдал, как на перроне стоял его уже новый знакомый с сахарной улыбкой и блокнотом с изображением Кумамона в руке. Поймав на себе тёплый взгляд карих глаз, Юнги приподнял уголки своих губ и помахал Чону. Двери со скрежетом закрылись, и вагон тронулся, увозя Чон Хосока вдаль по рельсам. Постояв до того, как четвертый вагон скроется за поворотом, Юнги, усмехнувшись сам себе, поплелся домой.
