Глава 1. Знай свои границы
23 февраля 2018 г., 13:20
Славный город Драгонстар располагался на границе Хаммерфелла и Скайрима. Точнее, она проходила прямо по центру города в виде огромной стены. Много лет назад это был единый город-государство, однако после войны Бенд'р-Мака восточная часть города отошла под контроль армии Скайрима, и теперь каждой его частью управляли наместники.
Граница проходила непосредственно по центральной площади города, названной Драконьей. Там же были массивные врата, через которые можно было попасть в другую страну. В центре самой площади, недалеко от стены, возвышалась одна из достопримечательностей города – скульптура в виде двух голов дракона, одна из которых смотрела на запад, а другая – на восток.
Хотя восточная часть города и находилась под управлением Скайрима очень долгое время, в её архитектуре всё ещё сохранились западные мотивы строителей-редгардов. Вдоль узеньких улочек вплотную стояли дома с орнаментами в виде букв или листвы. В несчётном количестве переулков ежедневно скрывались от правосудия десятки преступников, в обширных садах чинно гуляли в тени благородные дамы и господа, а по широким мостовым проезжали большие крытые экипажи, где сидели богатые лорды и леди. Но это всё ближе к центру, по окраинам было полно новеньких домиков в исконном нордском стиле: стены из необтёсанного камня, деревянные или соломенные крыши, большие окна в красивых рамах, широкие участки около домов и ухоженные каменные дорожки.
Восточная часть Драгонстара представляла собой невероятное переплетение извилистых улочек. Самой большой из них являлась Маршевая улица, на которой находился местный дом управления, несколько таверн, лавки мастеров и купцов, консерватория и храм. Второй по значимости, но не по размеру, была улица Новобрачных. По традиции, по ней должны были пройти молодожёны после венчания. К сожалению, этот обряд был уничтожен войной, и теперь вместо чистой любви до гроба тут можно было найти только любовь за деньги.
Часть города, расположенная на территории Скайрима, пополняла свою казну за счёт торговых пошлин и налогов. Любой проезжающий границу должен был не только предъявить грамоту, позволяющую беспрепятственно пересечь границу, но и заплатить приличную сумму за себя и перевозимый груз. Удвоенным налогом облагались товары из специального списка, а именно: пиво, коровье молоко и мясо, магические реликвии любой силы, капуста, корень мандрагоры или оружие, чьи размеры попадали в указанные рамки. Также существовал перечень предметов, не подлежащих провозу через границу, куда входили двемерские и даэдрические артефакты любых размеров, форм и назначений, медовуха, скума и многое другое. К сожалению, в данный список попадала и маленькая птаха-вестник. Её пришлось отправить к Тициану с кратким отчётом по произошедшему в Коллегии в надежде, что она настигнет наших героев уже на другой стороне.
Всё это рассказывал своим спутникам Варди, пока они, следуя указателям, добирались до центральной площади. Среди наших героев царило приподнятое настроение. Ну ещё бы! Совсем скоро они попадут в другую, совершенно неизведанную страну. Хотя Лаффориэль и утверждала, что часто бывала в западной провинции, вспомнить дорогу до Скавена не могла. По этой причине путешественники приобрели несколько подробных карт северных районов Хаммерфелла.
– Эй, Варди, – весело обратился Герберт, – а как мы будем добираться до этого города? Не пешком же!
– Я много об этом думал, – ответил Варди, прижимая к себе утянутую в фиксирующие повязки руку. – Мы наймём две повозки в западной части Драгонстара. Затем поедем на юго-запад, через перевал в Хелдомских горах.
Сломанная кость в правой руке Варди под постоянным присмотром Лаффориэль почти срослась. И это всего спустя полторы недели после перелома! У обычного человека, которого не сопровождает великая целительница, на это ушёл бы целый месяц.
– Отличный план, а как мы попадём-то на другую сторону, гений? Да и почему мы не можем просто обойти город? Где-нибудь да пройдём, – скептично заметил Амиэль.
Последний, кстати, больше всех волновался за успех похода. По непонятным причинам Амиэлю позарез нужно было попасть в Скавен, однако на вопросы Варди о целях путешествия юный маг отвечал грубо, часто добавляя: «Вы вообще мои наёмные охранники и не должны задавать мне вопросов!» Стоит ли говорить, что если даже Эйвинд, обычно не обращавший внимание на суетные дела этого мира из-за постоянного желания спать, с трудом терпел взбалмошного мальца, то уж Герберт был готов немедленно его обезглавить.
– Вокруг Драгонстара сплошные горы, по ним даже местные не ходят, я узнавал, – глубоко вздохнув, ответил Варди. – Поэтому мы идём через город, покажем бумагу Тициана и спокойно пройдём дальше.
– Смотри, Варди, – изображал угрожающий тон маленький “наниматель”. – Это наш единственный путь попасть на другую сторону! Потому что если мы не попадём в Скавен…
– Да помолчишь ты или нет?! – нервы Герберта не выдержали. – Послушай, мальчик, – выделил последнее слово мечник. – Варди участвовал в планировании битвы, которую мы, кстати, выиграли. Так что хватит уже предъявлять претензии по любому поводу! Ты доставил нас сюда, мы доставим тебя в Скавен. И слава богам, что больше я тебя не увижу!
– Ой, какая длинная тирада. Ты её заранее выучил, а? – кривляясь, выпендривался Амиэль. – И вообще, мог бы мне «спасибо» сказать, что я тебя тогда на башне выручил!
Варди отчётливо услышал, как Герберт заскрипел зубами. Храбрый мечник ненавидел быть кому-либо должным, особенно людям, которые ему не нравятся, и к тому же младше него.
– Варди, – с неестественной улыбкой на лице сказал Герберт, – он же нас уже перенёс сюда, да? Может быть, мы потихоньку оглушим его и уйдём, а? Обещаю даже задаток вернуть, лишь бы только его рожу больше не видеть…
– Ну всё, хватит! – рявкнула доселе молчавшая Лаффориэль, от которой никто не ждал такого тона. – От ваших перебранок мои старые уши вянут, и зубы ноют! Амиэль, смени тон, иначе в конечном итоге ты и вправду останешься без сопровождения. Герберт, а тебе не надоело с маленькими спорить?
– Я не маленький! Мне уже четырнадцать! – громко закричал Амиэль.
– Хорошо, бабуся, я понял тебя, – смиренно кивнул Герберт.
После перепалки наши герои продолжили путь в тишине. Под ногами тянулась бесконечная мощёная шлифованным камнем мостовая, построенная ещё до разделения города. Эта дорога видела, как по городу маршировали норды во время войны Бенд’р-Мака, как толпы беженцев спасались во время Великой войны, как строили и сносили каменные дома вдоль неё и как ежедневно солнце заходило за высокую стену границы, будто за горизонт.
Мимо проходили горожане и приезжие, по краям улицы хлопали дверьми лавочек. Один раз наши герои попали в такую плотную толпу, состоящую в основном из нордов, имперцев и бретонцев, спешащую куда-то, что им пришлось протолкнуться к стене и вжаться в неё, чтобы не потерять друг друга из виду.
Постепенно домики в нордском стиле стали сменяться приземистыми широкими усадьбами с плоскими крышами. И вот перед путешественниками раскинулась Драконья площадь Драгонстара, точнее, её половина. На ней, не смотря на то, что это граница двух государств, было полно народа, не желавшего её пересекать. Там собрались лавочники и купцы, артисты и аферисты, воры и жрецы. Как-никак центральная площадь города, пусть и ополовиненная.
А вот непосредственно у самих ворот в Хаммерфелл народу вообще не было, за исключением нескольких стражников с другой стороны. Каждый раз во время смены отряд со стороны Хаммерфелла менялся с отрядом со стороны Скайрима, тем самым каждая страна охраняла свою границу.
Наши герои приблизились к двум редгардам в военной форме. Она представляла собой кирасу, плотно закрывавшую тело, с плащом чёрного цвета, железные поножи, бронированные сапоги и перчатки да шлем, выглядевший, будто крыша диковинного здания. Он был без лицевой пластины, прикрывая только переносицу, к верхушке шлем сужался, заканчиваясь острым шпилем. Сбоку на нём висела ткань, которой можно было закрыть лицо. Один из стражей вышел вперёд и жестом, не терпящим споров, приказал остановиться.
– Кто вы, куда идёте? – без вступления начал редгард.
– Мы путешественники, идём в Хаммерфелл, – ответил Варди.
– Ну не в Акавир же! – закатил глаза страж. – Куда конкретно и зачем?
– Идём в деревню моего дедушки, на запад, – не моргнув, соврал Герберт.
Страж подозрительно осмотрел Герберта, пытаясь найти в нём хоть что-то от редгарда, повисло напряжённое молчание, прерванное Лаффориэль.
– Ой, внучек дорогой, – обратилась та к стражнику, – ты не представляешь, как тяжело тут стоять со всеми этими баулами! Пожалуйста, поскорее, любезный! Вот знаешь, когда я была моложе, я могла бы пройти много-много миль без отдыху, а теперь без палки-то с трудом…
– Ладно-ладно, давайте ваше разрешение на проход, затем мы досмотрим ваши сумки. Если там нет ничего из вещей, запрещённых к вывозу, то после оплаты всех налогов вы сможете пройти за ворота.
– Да, конечно, – ответил Варди, обшаривая карманы.
Снова повисло напряжённое молчание, и на этот раз несколько пар глаз наблюдали, как менялось лицо Варди, пока он осматривал свои многочисленные мешочки и карманы.
– Его нет, – с ужасом пролепетал он.
– Чего нет? – туповато спросил Герберт.
– Доверительной грамоты нет, – ещё более жалко проговорил бедняга.
– В каком это смысле «нет»? – выпучил глаза стражник. – Ты хочешь сказать, что вы тут тратили моё время впустую? Хотели просто так через границу пройти?! – плевался слюной редгард.
– Помолчите, юноша, – остановила его Лаффориэль, опять забыв, что стражу далеко не пятнадцать.
– Скампово дерьмо! – только и сказал Амиэль.
– Следите за языком, молодой человек, иначе вымою спиртовым раствором! – пригрозила старушка ему.
– А? Что? Уже выдвигаемся? Я только на секунду глаза закрыл, – пришёл в себя Эйвинд.
***
Наши герои остановились на ночлег в небольшом трактире около Драконьей площади. Они сидели за столом и мрачно доедали обед. – Поразительно, Варди! – так и излучал сарказм Герберт. – Да как ты умудрился потерять бумагу, выданную от имени Императора? Знаешь, раньше у тебя были промахи, но этот просто ни с чем не сравнить! – Да не мог я её потерять! – чуть не плача отвечал Варди. – Я её во внутренний карман положил! Наверное, кто-то стащил! – Ага, а при этом ничего не пропало, – в отличие от Герберта, Амиэль так и излучал злость. – Да как ты мог потерять наш единственный шанс выбраться из этого города?! Срезали, называется! – Эй, ты бы не говорил так с Варди! – вступился Герберт. – Каждый мог на его месте оказаться! – Что?! Да ты сам только что то же самое говорил! – Он – мой друг, я его так подкалываю, мне можно. А вот ты бы помолчал. – Не переживай, Варди, внучек! – попыталась утешить Лаффориэль. – С кем не бывает? Я вот думаю, что тебя и вправду обокрали. Ты же такой щепетильный, что вряд ли мог потерять единственный наш козырь против власть имущих! От утешений Лаффориэль Варди стало только хуже, ведь наступило осознание того, что теперь попасть на другую сторону Драгонстара будет гораздо сложнее. – Ладно вам! Утро вечера мудренее! – примирительно встрял Эйвинд. – Завтра придумаем, как пройти. Чего-нибудь придумаем. – Малыш Эйви совершенно прав, – поддержала Лаффориэль. – У меня от усталости уже спина болит, ноги не сделают больше ни шага! – Погоди, ты же можешь восстанавливать собственные силы, бабуся, – разоблачил Герберт. – Ну не всё же время, – возмутилась бабушка. – Я целый день только на собственных заклинаниях и хожу! В конце концов, все разошлись по разным комнатам. Амиэль сказал что-то вроде: «Не хочу, чтобы мне кто-либо мешал», – и заперся. Лаффориэль также поселили в отдельной спальне. Зато в целях экономии средств Герберт, Варди и Эйвинд заняли одну комнату на троих. Но Герберту показалось, что ложиться ещё слишком рано, поэтому он стал травить анекдоты, настолько плоские и пошлые, что через минут десять в комнату ввалилась Лаффориэль в ночнушке, надавала мечнику подзатыльников и добавила, что ей всё прекрасно слышно. – Эй, Эйви, я тут меч под подушку положил, если ты опять буйствовать начнёшь! – заулыбался Герберт. Эйвинд, не долго думая, подошёл и так ударил в плечо, что мечник слетел с кровати. – Эй, соня, ты чего размахался? – удивился Герберт. – Я же шучу! – Помнишь Коллегию? Ты мне сказал, что я могу тебя смело бить, если ещё раз так пошутишь! В следующий раз буду бить сильнее. – Ну у тебя и память! Я уже забыл всё. Но только из-за того, что такой случай был, ты не получил сдачи! Пусть весь мир знает, что Герберт Ленколиа держит слово! На этом попытка просидеть до утра, рассказывая истории из жизни, закончилась. Варди, всё ещё сожалевший об утрате, уткнулся носом в стенку и практически тут же засопел. Эйвинд, что удивительно, всё сидел и смотрел в стену, думая о чём-то своём. Герберт решил, что компания Эйвинда для него слишком скучная и отправился на боковую. День подошёл к концу, но прежде чем окончательно уснуть, Лаффориэль слышала, как из комнаты Амиэля доносились частые шаги юного мага.***
Варди проснулся посреди ночи от острого желания сходить в маленькую будочку на заднем дворе. Направляясь к двери, он заметил, что, кроме художественно разметавшегося по кровати Герберта, в комнате никого нет. И это было крайне удивительно! Эйвинда ночью куда-то понесло! Варди решил, что стоит это выяснить, но только после удовлетворения первой необходимости. Пропавшего долго искать не пришлось: по совершенно непонятным причинам соня вовсе не дрых, а сидел на лавке перед трактиром и явно о чём-то размышлял. – Невероятно! – подошёл к другу Варди. – Никогда не видел, чтобы ты не спал ночью, ну или в любое другое время. – Варди? – очнулся от размышлений Эйви. – Доброе утро. – Раннее больно. О чём думаешь? И не отнекивайся, по твоему чересчур суровому виду заметно, что ты напряг мозги. – Это… ну вот думаю про старые времена, – задумчиво начал Эйвинд. – Хоть наш поход и затянулся… ой, без обид, – поспешил добавить он, видя погрустневшее выражение на лице Варди. – Я стал думать, как нас встретит тётя Ольфина и малышка Хунгерд? – Я не знаю, что будет, – задумался Варди. – Я не разговаривал с ними месяцами. Да и раньше-то мы с мамой редко виделись… Зато вот Хунгерд будет очень рада тебя видеть, я в том уверен! – Вы с мамой не общались? – удивился Эйви. – Ты же помнишь, какой она была: вечно куда-то бежала в поисках новых реликвий. Не пойми меня неправильно: я очень люблю свою маму, но ей всё время было не до нас… – А сестрёнка Хунгерд? – О, у неё всё в полном порядке, – слегка улыбнулся Варди. – Она очень не хотела работать с мамой, но та её заставила. Теперь они обе ездят… ездили по местам древности и выкапывали всяческие артефакты. Да что это ты вдруг таким вопросом задался? – Просто… Ольфина и Хунгерд так любили дядю Гарвана, вот я и подумал… – Ты опять за своё? Мы же уже это обсуждали! Я уверен, мама поймёт, что человек, столько для неё сделавший, уж точно заслуживает понимания. К тому же ты был для неё не каким-то незнакомцем, а сыном! – Ты правда так думаешь? – недоверчиво спросил Эйви. – Вот ты парадоксальный человек! То ты постоянно соглашаешься, лишь бы спать не мешали, то допытываешься, прямо как на допросе! – засмеялся Варди. – Это… а что такое парадоксальный? – щёки у Эйвинда предательски заалели. – Эй, сдаётся мне, я тебе уже объяснял… В этот момент из трактира раздался громкий звон битого стекла, а затем громкие крики. Варди и Эйви, как один, встали и зашли внутрь. – Посмотри, что ты натворила, тупое ты создание, отродье шлюхи! – страшно ругался трактирщик. – Ты расколотила четыре тарелки, два бокала, а хуже всего – ты разбила бутылку вина Сурили, тварь! Ругательства сыпались на молодую девушку, судорожно собиравшую осколки голыми руками. Её можно было бы назвать милой, если бы не её крайняя запущенность: немытые спутанные волосы, грязная, заляпанная чем-то одежда, огрубевшие от мытья и стирки руки и в довершение всего лицо в синяках. – П-п-простите, господин, – лепетала девушка. – Я случайно, я задела за угол… – Заткнись, корова! – всё никак не унимался мужик. – Немедленно всё убери, сегодня останешься без еды! – К-к-конечно, хозяин, – хоть девушка и дрожала всем телом, на глазах у неё не было ни слезинки. – Эй, ты! – крикнул Варди, заходя за стойку. – Какого скампа ты творишь?! Следом за другом за стойку прошёл Эйви. Ему пришлось слегка пригнуться, чтобы не стукнуться головой о полки. Вид нахмурившегося Эйвинда добавил веса словам Варди и заставил трактирщика сильно занервничать. – Ох, добрый господин?! – переключил своё внимание на Варди трактирщик. – Она вас разбудила? Прошу простить меня за её неуклюжесть, ей явно не хватает воспитания! – Эй, эй, – присел рядом с девушкой Варди. – Ты как, в порядке? – Д-да, добрый господин, – тихо-тихо проговорила избитая работница трактира. – Я должна тут убрать… – Да у тебя же все руки изрезаны! – ужаснулся Варди, глядя на её руки. – Пошли, разбудим бабушку, – предложил Эйвинд. – Хоть перевяжем тебя. – Мне нужно убраться, – испуганно покосилась та на трактирщика. – Хозяин велел мне убраться… – Эй, ты в курсе, – обратился Варди к трактирщику, который то злобно глядел на девушку, то испуганно оглядывался на Эйви, – что в Скайриме рабство запрещено? – Добрый господин, – тон трактирщика погрубел, – не нужно голословно меня обвинять! Я не держу её у себя силой, она сама тут работает, исключительно по собственному желанию. Но его уже никто не слушал. Когда Лаффориэль проснулась, то была крайне недовольна этим фактом. Но когда она увидела пациента, то сразу переменилась: засуетилась, пооткрывала свои сумки в поисках каких-то зелий, достала кусочек льняной ткани. Постепенно на шум прибыли Герберт и Амиэль. Последний, как всегда, был не в духе. – О, превосходно, ещё одна ущербная! Ну вот и зачем ты влез в это дело, а, Варди? Второй раз ты уже подставляешь нас! Теперь придётся искать другую таверну! – изливал своё негодование Амиэль. – Не слушай ты этого мелкого засранца, – с трудом сдерживал негодование Герберт. – Этот трактирщик – просто скотина! Как можно так обращаться с девушкой?! Да с кем угодно?!! Надо было ему врезать! – Да что же за наказание! – воскликнула Лаффориэль, забинтовывая руки незнакомки. – Вот будь ты кем-нибудь другим, а не бретонкой – вмиг бы твои царапины и синяки вывела. – А что не так с ней? – спросил Варди. – С ней всё нормально! Бретонцы – целая раса потомков смешанных браков между людьми и альтмерами. Они сильны в магии, но также имеют просто невероятную сопротивляемость любым магическим воздействиям. Даже положительным, вроде моей лечебной магии. Но должна отметить, что обычно хоть какой-то эффект, но присутствует, – задумалась Лаффориэль, – а у тебя вообще никакой реакции… странно… – То есть я, будучи бретонцем, от рождения защищён от магии? – полюбопытствовал Герберт. – Конечно, малыш Герберт! Если бы ты не был бретонцем, тот разряд в Коллегии, который угодил тебе в руку, вероятнее всего потребовал куда большего лечения, – утвердительно ответила целительница. – Поэтому-то мне и пришлось прибегнуть к обычным методам, вроде этих повязок, мазей или зелий. Кстати, вот, выпей. – С-спасибо, – тихо поблагодарила девушка. – Но вам не стоило заступаться за меня! – Главное, чтобы на нас эта ситуация никак не отразилась! – встрял Амиэль, но его и слушать не стали. – Не переживай, дитя, – погладила её по голове Лаффориэль, просто испепелив взглядом Амиэля. – Порой эти мужчины бывают крайне мерзкими. Как твоё имя? – Я… меня зовут Маринетт. Спасибо вам огромное! – слегка запнулась девушка и низко поклонилась. – Ну и урод же этот твой “хозяин”, – выражение лица Герберта предвещало возможное кровопролитие. – Рада, что смогла тебе помочь, дитя моё, – улыбнулась Лаффориэль. – Надеюсь, что у тебя не будет проблем из-за нашего вмешательства? – Нет, что вы, нисколько! – голос Маринетт предательски дрогнул. – Я слышала, что вы не можете пересечь границу? – Ты что, шпионишь за мной? – воскликнул Амиэль, прижимая к телу маленький сундучок. – Нет, что вы, добрый господин! – стала оправдываться Маринетт. – Я всего лишь слышала разговоры кухарок, пока работала. Я слышала, что вам очень надо на ту сторону Драгонстара. Я… я знаю, как туда попасть. – Ты серьёзно? – воскликнули Герберт и Варди хором. – Где? Откуда про него знаешь? – Мой хозяин много лет назад пользовался, ну, – она понизила голос, – услугами контрабандистов. Они ходят старыми канализационными каналами под городом. Большую часть входов замуровали, но один остался… – Как же я удачно вышел ночью, – заметил Варди. – Сможешь нас немедленно туда отвести? – Д-да, к-конечно, – уткнула глаза в пол девушка. – Всё что угодно. Только вам всё равно нужна карта подземных тоннелей. Такая есть в комнате хозяина. – Дитя моё, – тихо сказала Лаффориэль. – Мы не заставляем тебя. Если тебе не хочется нам помогать, просто скажи, где вход. – Нет! – вскинула голову Маринетт. – Вы мне помогли, и я вам помогу! – Тогда, кто-нибудь, захватите мои вещи, – прокряхтела, поднимаясь с кровати Лаффориэль. – А мне пора выбить кое-чью дверь, – недобро сощурил глаза Герберт. Когда, собравшись, все спустились вниз, там уже поджидал давешний трактирщик, явно настроенный недобро. – И куда это ты с ними направилась, девка тупая?! – напрямик спросил хозяин, поигрывая тесаком для мяса. Весь его лилейный тон испарился. – Я… меня попросили проводить их до места, хозяин, – Маринетт от страха спряталась за спину Варди и говорила оттуда. – Я тебе запрещаю! – отрезал трактирщик. – Немедленно возвращайся к уборке и, может быть, избежишь наказания! – П-простите, хозяин, – залепетала запуганная девушка, – но я обещала… – Да как ты смеешь, девка, перечить мне? Варди показалось, что ещё секунда и трактирщик бросится с тесаком прямо на бедную девушку, сжавшуюся за его спиной. Внезапно, Варди почувствовал себя просто непобедимым. Незаметно надев железную перчатку от доспеха, Варди со всей силы врезал мерзкому трактирщику по лицу, вложив всю накопившуюся за недолгое время ненависть на этого работорговца. Последний выронил тесак, упал на пол и застонал, держась на окровавленное лицо. – Ах ты, собачий сын… Варди впервые изменил собственному принципу: сначала поговорить, а драться вообще не стоит. Испытанное им от этого чувство было сродни эйфории, поэтому он решил подкрепить удар сильной фразой: – Хватит уже! Да сколько можно издеваться над девушкой? Ты просто садист! Маринетт пойдёт с нами! Судя по выражению лица трактирщика, он был очень против этого, но серьёзный вид Эйвинда и Герберта его остановил. Задумчиво посмотрев на избитого хозяина, Лаффориэль изрекла: – Знаешь, молодой человек, – елейным тоном обратилась она к поверженному мужику. – Нам ведь совершенно не нужно, чтобы ты мешал нам, звал стражу и всё в таком роде, да? – Чего, укоротить его, бабуся? – схватился за клинок Герберт, разозлённый поведением трактирщика. – Нет, что ты, что ты, внучек! – поспешила остановить мечника Лаффориэль. – Тут и меня хватит! Внезапно она схватила трактирщика за руку, и комнату озарил яркий красный всполох. Трактирщик попытался вырваться, но не смог сорвать хватку хилой старушки. Через несколько секунд он тихо осел и потерял сознание. – «Полное поглощение»! Он совершенно обессилел, – пояснила она поражённой публике. – Теперь до утра не поднимется! – Бабуся, ты полна сюрпризов! – подивился Герберт. Когда трактирщик потерял сознание, Герберт с огромным удовольствием вынес дверь личной комнаты хозяина таверны. Среди грязного тряпья, немытых тарелок и прочих неприятных вещей нашлась и карта, в которой Маринетт опознала карту подземелий Драгонстара. Вся компания вышла из трактира, а Маринетт на секунду задержалась около упавшего хозяина. Сжав забинтованные кулаки, она собралась с духом и бросила ничего не слышащему трактирщику: – Я вас не боюсь… больше не боюсь, прощайте! – отрезала она и вышла наружу.***
В полутёмное помещение зашёл Вероломство с гордо поднятой головой. Внутри, кроме Катарии, находилось ещё два человека: Ярость и мужчина-редгард, о котором Вероломство слышал лишь поражающие сознание слухи. – Вероломство! – широким жестом пригласила путника внутрь Катария. – Ты его добыл! Поздравляю! – Благодарю, леди Катария, – слегка поклонился Вероломство. – Скелетный Ключ теперь полностью в распоряжении ордена Пустых Часов, госпожа. Что прикажете с ним делать? – Слишком расточительно прятать его. Уверена, великий Скелетный Ключ, что отпирает любой замок, сыграет куда большую роль, чем мы изначально ему отвели. Вероломство, – обратилась она к вошедшему босмеру, – капитан Вахарро собрал несколько сотен бойцов для штурма храма ансеев. Ты и Безразличие пойдёте с ними. – Понял, миледи, – позволил себе улыбнуться эльф. – Так точно, госпожа, – подтвердил редгард по имени Безразличие. Его тон не отражал ровным счётом никаких эмоций. – А как же я, Катария?! – воскликнула Ярость. – Я хочу там всё пожечь! – Вот именно поэтому ты и не идёшь туда! – отрезала Катария. – Мне не нужно, чтобы там всё обвалилось, как в оплоте Изгоев в Скайриме! Не беспокойся, у тебя не менее важное задание, но об этом позже. К слову, где Ненависть? Она не явилась к назначенному времени. – С тех пор, как она отправилась выслеживать этого молокососа Варди и его компанию “героев”, – саркастично подчеркнула Ярость, – от неё нет никаких вестей. Последний раз Ненависть связывалась со мной из Винтерхолдской Коллегии. Думаю, она продолжает преследовать их. – Надеюсь, Ненависть знает, что Варди убивать нельзя, пока что. – Тогда зачем было убивать Фаральду, причём лично? Мы так долго работали над тем, чтобы она к нам присоединилась! – поинтересовалась Ярость. – Магистр ясно сказал – Варди не трогать! Но он ничего не говорил про его товарищей. К тому же не стоит ему знать про нас много. Фаральда могла выболтать достаточно, чтобы сын нашего дорого археолога догадался бы обо всём. Теперь всё под контролем. Что до тебя, Ярость, ты пока останешься со мной. Ольфина почти откопала основную секцию Карнумгела. Я думаю, что там полно всяческих механических тварей. Как только она закончит, ты поможешь ей справиться со всеми препятствиями, – долго говорила Катария. – Поняла, – мрачно ответила Ярость, будучи явно не в восторге от назначения. – На этом всех, кроме Вероломства, попрошу удалиться. Когда Ярость и Безразличие покинули комнату, Катария полушёпотом обратилась к Вероломству. – Послушай, я хочу тебе открыть один секрет, который, возможно, поможет. Скелетный Ключ, по преданиям, способен открыть любой замок, отворить всё, что закрыто. То же относится и к памяти, и к человеческим способностям. Многие наши таланты скрыты в глубинах нашего разума под замками воспитания и самой жизни. Скелетный Ключ способен открыть и их! – Кажется, я понял Вас, леди Катария, – глаза босмера сверкнули. – Пара недель, и Свиток будет у нас!***
Тайный проход через границу выглядел именно так, как и должен был – как дыра! Замшелая, грязная дыра, откуда воняло помоями и нечистотами. Глядя на этот ход, Лаффориэль страстно желала в него не лезть, особенно со всеми её сумками. У Амиэля были похожие чувства, однако, в отличие от брезгливо молчавшей Лаффориэль, он весьма громко изливал своё негативное отношение ко всему на свете. – Маринетт, – обратился к девушке Варди, – а почему ты, зная об этом ходе, просто не сбежала от этого урода? – Понимаете, господин, – она уткнула глаза в пол, – у меня не было карты, которую вы взяли у хозяина, а сама я дороги не знаю. Да и потом, мне и идти-то некуда... – Так или иначе, Маринетт, ты нас просто спасла! – повернулся к спутнице Варди. – Там, куда мы идём, не стоит находиться девушкам вроде тебя. Но мы можем проводить тебя в какую-нибудь деревеньку за городом. Никто не должен жить в таких условиях, как ты. – Добрый господин… – низко поклонилась девушка. – Спасибо. Спасибо вам огромное! Я очень вам благодарна. – Ну всё, хватит языками чесать! Пора увидеть, каков Драгонстар изнутри! – пылая энтузиазмом, воскликнул Герберт.
