Mr. & Mr. Jeon

Чонгук взбешён. Мало того, что он едва не опоздал, отдав тем самым цель конкурентам, так и ещё ему едва голову не продырявили вот так просто. Он толкает дверь с ноги, попутно стягивая толстовку отвратительного оранжевого цвета и кидая ту куда-то в сторону. - Ты должен узнать, кто это, - цедит сквозь зубы Чон, переодеваясь обратно в свой костюм и даже не смотря на Намджуна. – Я из него всю душу вытрясу, - обещает младший. Ким смотрит на Гука и молчит, вздыхает только и трёт переносицу. Вообще-то у него нет сто процентных доказательств, но он почти уверен, что знает, кто им едва не сорвал задание, по крайней мере все данные разом сошлись, но как сказать об этом младшему? Джун не хочет утверждать, что супруг его друга на самом деле такой же наёмник, как они сами, однако то, что сотовая компания, в которой тот якобы работает, прикрытие для их конкурентов – факт. - Послушай, Гук, - он начинает именно этими словами, потому что младшему просто нужно успокоиться и, правда, выслушать, но он прерывает уже на втором предложении, когда Нам начинает говорить о своих предположениях. - Да что ты такое говоришь, - пылит Чон, вскакивая с диванчика. Не проходит и пяти минут, как Чонгук вылетает из офиса, хлопая дверью так, что штукатурка с потолка сыплется. Слова старшего не укладывались в голове, он точно нёс какой-то бред, но с другой стороны – Джун никогда не ошибается, он слишком тщательно подходит к своей работе, чтобы делать такие глупые ошибки. Но ведь это не может быть правдой, верно? Чонгук же не настолько глупый, чтобы…

Четыре года и три месяца назад.

На Чонгуке светлые шорты, синяя рубашка с броским белым рисунком и тёмные очки, которые едва спасают от яркого солнца и мелькающих разноцветных красок, которыми пестрят разлетающиеся повсюду конфетти. Широкие улицы утопают в большом количестве разного народа, что двигается в одном направлении, танцуя и громко выкрикивая друг другу поздравления, восхваляя одно из самых главных событий этого года – Марди Гра*. Вообще-то Чон далеко не фанат подобных сборищ, но, раз уж он в Новом Орлеане, дело выполнено ещё несколько часов назад, а самолёт только послезавтра, то почему бы не окунуться в атмосферу чужих традиций? Гук не спеша идёт ближе к краю толпы, разглядывая прекрасные архитектурные сооружения, красочные плакаты и бессчетное количество мишуры, которой украшены окна. Какая-то симпатичная девушка, идущая совсем рядом, одетая в длинную, разноцветную юбку и обтягивающий топ, ему загадочно улыбается. Чон улыбается ей в ответ и даже думает о том, что было бы неплохо подойти и познакомиться, но ровно до той секунды, пока его руки не касаются чужие пальцы. Гук дёргается от неожиданности и удивлённо смотрит на свою ладонь, в которой так аккуратно уместилась чья-то рука с длинными, почти аристократичными пальцами. Чонгук поднимает взгляд на наглеца, чтобы как минимум спросить, какого чёрта, но тут же тонет. Тонет в светлых, словно молочная карамель, глазах, тонет в робкой, чуть игривой улыбке, что украшает тонкие губы, и не может и слова сказать этому чуду. Омега почти одного с ним роста, даже может выше на пару сантиметров, в его русых волосах застряло несколько переливающихся на солнце конфетти, а худое тело прикрывает лёгкая, красная рубашка с белыми цветами. - Сэр, вы путешествуете вместе? – Альфу от любования отвлекает чужой голос, одёрнувшего за локоть мужчины, одетого в полицейскую униформу. - Что? – Тупо переспрашивает Чонгук, не понимающими глазами смотря на сотрудника правоохранительных органов, всё ещё держа незнакомого парня за руку, едва удалось вспомнить английский. - Я спрашиваю, этот омега ваш? Чон чувствует себя резко отупевшим, ибо он с минуту смотрит на мужчину, что начинает терять терпение, после также медленно переводит взгляд на омегу, что крепко держит его за руку и молчит. И тут до него медленно доходит, что в этой стране не приветствуют омег, что путешествуют одни, тем более если те плохо говорят на английском. - Мой, - выдыхает Чонгук, теперь уже сам крепко перехватывая чужую ладонь. И это не просто слово, и не простая любезная помощь, просто альфа так решил. У них всё завязалось быстро, даже в какой-то степени немного безумно, ибо чувства нахлынули таким мощным потоком, что как в книгах пишут: ни есть, ни спать. Ночные прогулки, встреча рассветов в смятой постели, переплетаясь конечностями и даря друг другу тепло, долгие разговоры и самые сладкие поцелуи, короткие глупые ссоры и громкий смех после примирений. - Я собираюсь жениться, - счастливо выдыхает Чонгук, вытирая мокрые волосы после душа. В раздевалке при спортивном комплексе почти никого не осталось, все давно уже разбрелись по домам, кроме них с Намджуном. - Что? – Переспрашивает Ким, будто бы не слышал, на самом деле даёт младшему ещё одну минуту на размышления, минуту на то, чтобы одуматься, но тот всегда был упрям и твёрд в своих решениях, как и сейчас, смотря уверенным взглядом. – Гук, вы вместе всего три месяца, да и какая семья с нашей работой. Чонгук не слушал, он был безумно влюблён. Он и сейчас влюблён, и был уверен, что его любят в ответ, а теперь… если верить словам Намджуна, то получается, что всё это было ложью? Тэхён играл с ним? Втирался в доверие, подбирался к конкурирующей компании? - Нет, лисёнок, кто угодно, но только не ты, - почти жалобно шепчет альфа сам себе, крепче перехватывая руль и вдавливая педаль газа.

***

- Тебе удалось получить его изображение? – Первое, что спрашивает Тэхён, когда добирается до офиса и встаёт подле Юнги. Омега внешне спокоен и собран, но на деле чертовски раздражён, так как минутой раннее уже получил выговор в виде голосового сообщения от Сокджина. - Лишь пару нечётких записей с камер, что были на улице, - со вздохом отвечает Мин, выводя те на экран, а после отвлекаясь и делая недовольное замечание рыжеволосому омеге, что сложил свои ноги на край стола и листал какой-то тупой, по мнению старшего, журнал. Ким вглядывается в чёрно-белые фотографии, силясь увидеть там для себя хотя бы маленькую зацепку, но ничего такого на них нет. Вроде нет. Омега, игнорируя друзей, наклоняется к клавиатуре и увеличивает изображение, вглядываясь в лицо наглеца, что сорвал ему задание, правда, на том огромные, тёмные очки и Тэ бы даже бросил это бесполезное занятие, признавая своё временное поражение, если бы не одна маленькая деталь. - Мистер Ким, - робкий, женский голос врывается в сознание, отвлекая, и Тэхён оборачивается на девушку. – Ваш муж просит вас спуститься, - сообщает та. - Скажите, что я очень занят, - спустя минуту молчания, говорит Ким, и, когда девушка уже разворачивается, чтобы уйти, он спешит добавить. – Передайте, пожалуйста, что я просил не опаздывать к сегодняшнему ужину. Девушка кивает и уходит, а Тэхён возвращает взгляд на экран. Какова вероятность того, что маленькая потёртость на изображении, которая едва виднеется из-за больших очков, является шрамом? Какова вероятность того, что в этой стране, в этом городе есть ещё один человек с точно таким же шрамом, как у Чонгука? В планы Тэхёна совершенно точно не входил внезапный роман, причём прямо посреди работы, но сердце его не спросило. Он пробежал по узким улочкам, выбежал на главную улицу, сразу смешиваясь с толпой народа, а после ухватился за ладонь альфы, который со спины показался ему не дурным. Тэ лишь искал прикрытия, так как позади шастала полицая, а он тринадцатью минутами раннее придушил одного политика в отеле, но нашёл гораздо большее. Не составило особого труда очаровать незнакомца, но проблема была в том, что этот незнакомец сам невольно очаровал Тэхёна и тот позволил себе расслабиться. - Откуда это? – Ким дотрагивается кончиками пальцев до левой щеки альфы, почти невесомо касаясь маленького шрама. Чонгук Тэхёну нравится, у него глаза красивые, тёмные такие, блестящие, а ещё улыбка до невозможности милая, а блики танцующего огня на его коже придают образу загадочности и лёгкой нереальности, в которой хочется бесконечно долго тонуть. Они сидят на уличной площадке какого-то небольшого ресторанчика, за маленьким столиком, на котором лишь бутылка вина и пара стаканов. На улице давно стемнело и вместо фонарей тут зажигаются маленькие факелы, чтобы не только создать уют, но и немного согреть немногочисленных посетителей. - Я расскажу тебе, если пообещаешь не исчезать утром, - улыбается Чон, перехватывая холодные пальцы и согревая их в своей ладони. Шрам Чонгук получил при банальных обстоятельствах – соседский кот, и нет в этом ничего особенного и тем более загадочного, но каждая мелочь в младшем делала его особенным для Тэ. До этого момента. Ким не хочет верить в то, что его муж киллер из конкурирующей компании, слишком уж нереально это звучит, словно сцена из плохого сценария к фильму, но, тем не менее, омега почти со сто процентной уверенностью может сказать, что на фото его горячо любимый супруг. Тэхён прикрывает глаза, глубоко вздыхая, ему нужно пару минут, чтобы прийти в себя и разложить в голове всё по полочкам. Какова вероятность того, что он – один из лучших в своей профессиональной сфере – попался в такую глупую ловушку? Либо Чонгук чертовски искусный актёр, либо всё это неправда, дурацкий ночной кошмар, и стоит открыть глаза, как вокруг снова будут уютные стены их дома, завтрак в постель и многочисленные, сладкие поцелуи. Тэ открывает глаза и понимает, что ничего как раньше уже не будет, а в груди сердце болезненно ноет, всё ещё отказываясь верить.