Mr. & Mr. Jeon

Не поймите неправильно, Чонгук любит Тэхёна, но когда живёшь с человеком уже не первый год под одной крышей, в любом случае столкнёшься с какими-то такими его сторонами, которые будут тебя раздражать. Чон никогда не понимал стремление супруга походить на одну из типичных американских семей, что крутят буднями по ТВ, конкретнее – ужин всегда ровно в семь часов вечера. В голове у Чонгука каша из собственных мыслей и тысяча сомнений в каждой минуте последних четырёх лет жизни. Неужели омега, с которым он планировал провести всю свою жизнь, воспитать пару детишек, состариться где-нибудь в домике у моря, всё это время притворялся? А как же их долгие поцелуи и нежные объятия – ложь? Слова любви? А клятва, что они давали у алтаря? Под ногами сочно-зелёная трава, над головой нежно-голубое небо. Пахнет цветами, что вплетены в большую, ветвистую арку, что по форме напоминает полукольцо. На фоне играет какая-то сопливая мелодия, вроде бы из Титаника – Чонгук не уверен, но главное, что Тэхёну нравится, тот, кстати, стоит в полушаге от него и протягивает свою руку. На омеге белый костюм и чёрная рубашка, в его волосах маленький розовый бутон, с которого вот-вот осыпятся лепестки. У Чона позорно ладони потеют и зубы стучат, ему кажется, что все его рецепторы разом обостряются, и он чувствует, как под ногами дрожит земля, слышит, как бубнят на первом ряду их друзья. Ему кажется, что он сходит с ума, пока бережно обхватывает пальцами чужую ладонь и надевает на палец серебряное кольцо, потому что Тэхён пахнет до одури вкусно – печеными яблоками. - Ты очень красивый, - шепчет Ким и улыбается так, что у младшего где-то под рёбрами невыносимо ноет, потому что это вовсе не он тут красивый. – Клянусь любить тебя до последнего моего вздоха. Воспоминания рассеиваются словно туман после дождливого утра, оставляя после себя лёгкий шлейф чего-то скребущегося в желудке, когда Чонгук заезжает в гараж. На улице уже стемнело, альфа катался по городу весь день, размышляя о том, что ему теперь делать, ведь не может же он подойти к мужу и напрямую спросить, не является ли тот киллером. Он всё ещё верит в то, что это предположение одна большая ошибка, однако, не может совладать с собой, выскальзывая из гаража максимально тихо и заглядывая в окно своего дома, словно какой-то неудачливый грабитель. Тэхён крутится на кухне, ловко режет овощи большим кухонным ножом. Неужели для этого дела нельзя было взять нож поменьше? Думается Гуку, пока он делает глубокий вдох-выдох и достаёт на ходу ключи. - Я дома, - кричит Чон, бросая ключи на тумбочку, туда же отправляется портфель с чистыми бумагами внутри и пиджак. - Ты вовремя, - отвечает ему Тэ, не выходя из кухни и это немного странно, потому что вроде бы омега всегда выходил его встретить. – Всё почти готово, - говорит старший следом, а у Чонгука в мыслях этот непростительно большой нож, перед глазами же длинное зеркало, угол которого отражает не закрытую дверь в подвал. Ким всегда закрывает дверь в подвал. Чонгуку кажется, что за считанные минуты он становится параноиком, который боится собственного мужа и это так глупо на самом деле, в конце концов его супруг лишь нежный омега, который плачет каждый раз, когда пересматривает Титаник и Дневник Бриджит Джонс, который имеет привычку раскрываться ночью и мёрзнуть, который зевает по утрам так сладко, что хочется его зацеловать. Сёрьёзно. Даже если Тэхён киллер, он не сможет ничего сделать альфе. - Как дела на работе? – С улыбкой интересуется русоволосый, проходя мимо с тарелкой салата в гостиную, где стоит стол, за которым они всегда ужинают. Вопрос вполне обыденный, но Чонгук ищет в нём скрытый подтекст, и находит его. - Да как обычно, ничего интересного, - отмахивается Гук, ненароком заглядывая на кухню. Взгляд цепляется за очиститель для труб, что стоит рядом с кухонной раковиной. – А у тебя? - Тоже, - Тэ возникает совсем рядом неожиданно, заставляя тёмноволосого ощутимо вздрогнуть, и протягивает бокал, наполненный красным вином, буквально впихивая тот в руки младшего, - пойдём ужинать? Чонгук кивает, ждёт того момента, когда омега отворачивается, уходя на кухню, и выливает почти всё в горшок. От напряжения тяжело дышать, приходится ослабить галстук, чтобы глубоко вдохнуть. Это всё игра. Чёртова игра в кошки-мышки. Чон смотрит на своего мужа, что сидит прямо напротив него, и не видит его. Красивая, улыбающиеся ему оболочка есть, а его лисёнка нет, пропал, исчез куда-то, теперь перед ним самый настоящий лис, что играет с ним, выжидает момента, чтобы вцепиться своими острыми зубками в горло и разорвать не только плоть, но и душу. - Почему ты ничего не ешь? Я так старался, - лёгкая обида словно сквозь толщу воды и Чонгук почти чувствует себя виноватым, ему хочется извиниться, улыбнуться и быстренько дожевать кусочек мяса, что, будто камень, застрянет в горле, ибо альфа едва сдерживается от судорожного вздоха. Позиция жертвы ужасно злит, и Гук поднимается со своего места, намериваясь поставить во всём этом точку, убедиться прямо сейчас. - Вина? – Спрашивает альфа, и собственный голос давит на слух. Тэхён кивает, позволяя подойти ближе и наполнить свой бокал, а уже через минуту всё окончательно рушится, потому что хрупкий и нежный омега с невообразимой лёгкостью ловит падающую бутылку, не позволяя содержимому испачкать любимый ковёр, но то лишь короткое мгновение, в которое они сталкиваются взглядами и всё понимают. Тэ выпускает бутылку из рук, позволяя красным пятнам окрасить светлый ворс, и подрывается с места. - Я уберу, - говорит каждый, убегая в разные части дома. Чонгук скидывает галстук куда-то на пол, и никаких мыслей в голове, лишь инстинкт самосохранения, что движет им и заставляет крепко перехватить рукоять пистолета. Он выглядывает из кабинета, держа оружие наготове, хотя где-то в глубине души прекрасно знает, что не сможет выстрелить, даже если Тэхён набросится на него с тем самым ножом. - Тэхённи? – Почти ласково зовёт младший, примечая в доме идеальную тишину. Чон даже не знает, что ему делать, знает лишь, что надо попытаться поговорить, поэтому зовёт ещё раз, - лис… - но его обрывает визг шин по асфальту за окном. Альфа выбегает из дома, звонко хлопая дверью, успевает заметить, как уезжает его же машина и, откровенно говоря, не совсем здраво мыслит, когда бросается вдогонку, он кричит Тэ, чтобы тот остановил чёртову машину и поговорил с ним, в соседних домах загорается свет, но Гуку всё равно, потому что дыхание уже сбивается, он больно ударился коленкой и содрал кожу с ладоней, а омега его не слушает, продолжая давить педаль газа, отдаляясь всё дальше. Чон бросается наперерез, пробегает по соседскому газону, случайно пиная какой-то горшок с цветком, и думает о том, что всё почти неплохо, но это ровно до того момента, пока он не ударяется локтём о высокий забор, по инерции выстреливая и тараня лобовое стекло машины. Машина резко тормозит. Сердце Чонгука в страхе сжимается, он выскакивает на дорогу и облегчённо выдыхает, видя, что с его мужем всё в порядке, хотя, конечно, это с какой стороны посмотреть, потому что омега явно в шоке. - Клянусь, это случайность, - кричит младший, поднимая руки. Ким наверняка не верит. – Лисёнок, давай поговорим, - последнее слово почти утопает в рёве мотора, а следом по телу растекается боль, Чонгук только и успевает кое-как ухватиться руками за крышу. – Ненавижу когда ты истеришь, - говорит альфа, пробивая рукой стекло и, наконец, попадая в машину, вот только Тэхён тут же выпрыгивает, и уже лёжа на асфальте, наблюдает за тем, как автомобиль, который его супруг так обожал, въезжает в рекламный щит, на котором изображена счастливая семья на фоне прекрасного дома. Лёгкая ирония.

***

Тэхён не помнит, когда последний раз так горько плакал. Наверное, ещё в детстве, очень-очень далёком детстве, потому что после работа выбила напрочь из него эту слабость. Он оседает на пол, прижимается плечом к прохладному панорамному стеклу их офиса, сжимается весь, будто пытается стать меньше, спрятаться, хотя и так сидит в кромешной темноте, лишь блики далёких огней с улицы. Глаза жжёт, в груди невыносимо болит, и омега душит в себе противные рыдания. Его любовь оказалась постановочным спектаклем. Чонгук врал ему, врал всё время, лучше бы просто изменял, хотя если он врал, признаваясь в любви, то где гарантия того, что он не изменял? Боль и обида смешались в одно дикое чувство, что сворачивается оголённым проводом где-то в животе и заставляет гореть от злости. В маленькой, светлой комнате, где есть небольшой диванчик и длинное зеркало в пол, всё залито яркими лучами солнца. Тэхён крутится у зеркала, разглядывая себя, всё выглядит почти идеально, но он нервничает, поэтому постоянно кажется, что где-то что-то топорщится, где-то появляются складки. Ким вздыхает, разравнивая свою чёрную рубашку, одёргивает белый пиджак, что на свету отдаёт кремовым цветом, и улыбается. Через пять минут он свяжет свою жизнь с другим человеком, доверит ему свои чувства, всего себя доверит и будет счастлив. Многие говорили и продолжают говорить, что это ошибка, но Тэ плевать, потому что он уверен, что таких, как Чонгук больше нет и не будет. - Ты такой красавчик, - сладко лепечет Чимин, подходит, встаёт рядом, тоже отражаясь в зеркале, и вплетает в русые волосы друга небольшой бутон розовой розы. Пожалуй, Пак единственный, кто искреннее радуется за Кима. – Твой жених там весь изнервничался, перевернул поднос с шампанским, такой милый, - Чим машет рукой в сторону окна, а Тэхён улыбается ещё счастливее, зная, что не ошибся. - Я ошибся, - шепчет Тэхён хриплым голосом. Слёзы, наконец, оставили его, уступая место накатившей слабости и темной дыре в его душе. Он устал, он зол и обижен и он полон решимости. - Хреновая ситуация, - выдыхает Чимин по ту сторону телефона спустя две минуты молчания. – И что ты теперь будешь делать? - Исправлять свою ошибку, - твёрдо отвечает Ким, а на последующий вопрос о том, убьёт ли он Чонгука, прикрывает глаза и кивает, несмотря на то, что друг не может его видеть. Эта ночь будет долгой, потому что необходимо собрать все воспоминания, все чувства и запереть их глубоко-глубоко, а лучше избавиться от них раз и навсегда. Тэхён сильный. Он знает, что сможет это сделать, но это будет ближе к утру, а пока у него есть ещё несколько часов, чтобы закрыть глаза и представить, что всё в порядке, что сейчас Чонгук разбудит его от кошмара, а потом будут тёплые объятия и долгие поцелуи.

***

- Ну и кто тебя так уделал? – Первое, что спрашивает Намджун, когда открывает дверь своей скромной однокомнатной квартиры на девятом этаже. На старшем спортивные штаны, огромная майка с пятном от кетчупа и мягкие тапочки, он моргает сонно, трёт глаза и хмурится, пропуская Чона в свою обитель. - Тэхён, - недовольно выдыхает Чонгук, скидывая обувь и бросая разряженный пистолет на пол. Надо же, оказывается там была всего одна пуля и именно она умудрилась всё испортить, на корню пресекая все попытки поговорить. Ким Намджун живёт довольно скромно, в его квартире нет никаких излишеств, только необходимый минимум мебели и еды, потому что, как он сам утверждает, нельзя допускать малейшей возможности к чему-то привязываться. Чонгук проходит на чужую кухню, как к себе домой, достаёт из холодильника баночку пива и плюхается на стул, жадно опустошая сразу половину. Ему больно. У него были и похуже раны, но те не были нанесены любимым человеком, и ровным счётом ничего не значили, а сейчас даже царапина на щеке от ветки с ума сводит похуже пулевого ранения. - Давай проясним. - Джун садится напротив, складывает руки в замок и кладёт на них голову. – Ким Тэхён водил тебя за нос целых четыре года, подбираясь ближе к нам, твоей любимой омеги в нём не было, и нет. Чонгук поджимает губу и сжимает жестяную банку в своих руках, сминая и расплёскивая несколько капель пива на стол. На место непонимания и боли приходит разочарование и злость. Целых четыре года его любимый лисёнок врал ему каждую минуту, врал о любви, врал обо всём. Альфа поднимается с места, бросает банку ровно в мусорку и думает о том, что неплохо было бы себя подлатать, немного поспать, а после выбрать что-то из оружия Намджуна и как следует подготовиться. Ким Тэхён обещал любить Чон Чонгука до последнего вздоха. Что ж, Гук подарит ему этот последний вздох.