Jinxed Hearts

Тонкс сидела на стуле в нелепо чистой кухне Дурслей, скрестив на груди руки. Она была недовольна, когда Ремус назвал её Тонкс два дня назад, но сейчас, когда он только что представил Гарри её как Нимфадору, она рассердилась. Ей казалось, будто этим он предложил другим попытаться звать её настоящим именем. Но разве он не говорил, что хочет быть единственным? Чертовы мужчины. Тонкс встала и последовала за Гарри, чтобы помочь ему собраться. Она решила ненадолго уйти из кухни, после того как разбила тарелку и отчитала Ремуса. Она болтала с Гарри — который был в таком же недовольном настроении, как и Тонкс — в то время как глядела на себя в зеркало. Нахмурившись из-за вида своих фиолетовых волос, она решила изменить их на розовый, чтобы посмотреть, заметит ли Ремус. Тонкс качнула головой, закрыла глаза, сконцентрировавшись, и сделала свои волосы розовыми, улыбаясь из-за результата. Её настроение улучшилось, так что она даже объяснила свои способности Гарри и пошутила, как только они закончили все собирать. По телу Тонкс пробежали мурашки, когда она ощутила на себе взгляд Ремуса, едва они с Гарри вернулись на кухню и Ремус посмотрел ей в глаза. — Потрясающе, — произнёс он, смущённо улыбаясь, как только глянул на её теперешние розовые волосы. Несмотря на то, как сильно она старалась, ей не удалось скрыть румянец, распространившийся по её щекам. После, как ей казалось, самого долгого полёта на метле в её жизни, Тонкс была рада приземлиться на площади напротив штаб-квартиры. Она опустилась на корточки, чтобы отцепить багаж Гарри, и подняла взгляд, когда Ремус присел рядом с ней, чтобы помочь. — Какой прекрасный оттенок ты выбрала для своих волос, — произнёс он невзначай. — Можно я помогу тебе? — Спасибо, профессор, — ухмыльнулась Тонкс. — Могу ли я узнать насчёт моей аннулированной привилегии? Тонкс встала и взялась за одну ручку чемодана, а Ремус — за другую. Хоть её и бросило в дрожь от его комплимента, она ещё не была готова позволить ему снова называть её Нимфадорой. — Боюсь, мне придётся отказать тебе в этой привилегии ещё на некоторое время. — Они подняли чемодан, чтобы отнести его через дорогу.  — Правда? — мягко спросил он. — Есть ли на это какая-то причина? — Конечно же есть, — ответила Тонкс. — Но ты должен выяснить это сам. — Она подмигнула ему, когда они взошли на верхние ступеньки ко входной двери штаб-квартиры. Ремус опустил свою сторону чемодана. — Думаю, ты меня переоцениваешь, — прошептал он, как только шагнул вперёд и постучал своей палочкой в дверь. Ремус отступил, снова взяв чемодан с одной стороны за ручку, и пропустил Гарри и других членов Ордена, которые начали заходить в коридор. Тонкс подождала, пока все зашли внутрь, прежде чем свободной рукой убрала чёлку со лба Ремуса. — Ты потрясающий волшебник, — тихо сказала она. — Это не должно занять много времени, чтобы выяснить, почему я все ещё отказываю тебе в привилегии, после того как ты попросил быть единственным, кто называет меня Нимфадорой. После короткого собрания Ордена и одного из самых неуютных ужинов, Тонкс сидела напротив Сириуса, нахмурившегося над своим бокалом с вином. Детей наконец-то отправили наверх, и в кухне остались только Тонкс, Сириус и Ремус. Она улыбнулась, когда Ремус сел рядом с ней и нагнулся, чтобы поднять её ноги к себе на колени. — Пытаешься вернуть свою привилегию, профессор? Ремус начал расшнуровывать её ботинки. — Может быть. — Хочешь сделать мне массаж ног? — Она неотрывно глядела, как его длинные пальцы развязывали шнурки, и прерывисто засмеялась. — Предупреждаю, что мои ноги были внутри этих ботинок с самого утра. — Я жил в комнате с парнями-подростками на протяжении семи лет, — произнёс Ремус, когда снял с одной ноги Тонкс ботинок. — Маловероятно, что твои ноги испугают меня, — он снял второй ботинок и поставил их на пол, улыбнувшись из-за её ног, лежавших на его коленях. — Особенно так как ты носишь радужные носки. — А ты ожидал что-то другое? Его руки бережно прикоснулись к её ступням. — Вовсе нет, — он взглянул в глаза Тонкс. — Ты однозначно вносишь краски в этот мир. Она не отрывала от Ремуса взгляда, улыбаясь и стараясь не покраснеть второй раз за этот вечер. Помня о том, что Сириус все ещё сидел за столом напротив них — и казался абсолютно безразличным к их диалогу — она поборола желание хорошенько пообжиматься с Ремусом. — Что ж, начинай, — сказала Тонкс, подталкивая руку Ремуса своей ногой. — Раз уж ты снял ботинки, так делай своё дело. Тонкс глянула на Сириуса через стол, когда почувствовала, как Ремус начал разминать её уставшие ноги. В любое другое время Сириус был бы рад увидеть, как эти двое общаются подобным образом; очевидно, на него нахлынула скука того, что он застрял на штаб-квартире. А то, что он поссорился с Молли, ещё больше усугубило его мрачное настроение. Она взглянула на Ремуса и увидела, что он, нахмурившись, пристально наблюдает за Сириусом. — Все в порядке, Бродяга? — спросил Ремус. Сириус взял свой бокал и сделал глоток вина. — Чертовски замечательно. Просто нужно выяснить, куда подать заявление об уходе с должности крестного отца Гарри. — Никто не хочет, чтобы ты сделал это, — ответил Ремус, продолжая массировать ступни Тонкс. Сириус недоверчиво фыркнул. — Молли хочет. — Она просто пытается защитить Гарри, — произнёс Ремус в его обычной спокойной манере. — Как и все мы. Некоторое время Тонкс сидела тихо, наслаждаясь тем, как руки Ремуса гладили её и его пальцы массажировали её усталые ноги по кругу. Она перенаправила свои мысли и вспомнила о том, какой была Молли в ночь атаки дементоров и что она сказала тогда и сейчас, что Гарри ей как сын. — Очевидно, что ты заботишься о Гарри, но ты также должен понять её видение ситуации. — И что же она видит? — Сириус откинулся на спинку стула и скрестив на груди руки. — Кроме того, что я оказываю плохое влияние и не подхожу для заботы о Гарри. — Она заботилась и волновалась о нем на протяжении нескольких лет, — произнесла Тонкс, осторожно подбирая слова. Она знала, что Гарри очень дорог Сириусу, но Молли она знала уже давно и видела, какой заботливой она была по отношению к детям. — Теперь, когда классный дядя вернулся, думаю, она ощущает угрозу. — Что? — спросил Сириус с полным непонимание. Тонкс глянула на Ремуса, и он кивнул ей в поддержку. — Она, можно сказать, изо всех сил пыталась удочерить меня, когда мы с Чарли учились в школе. А ведь я из прекрасной семьи с двумя замечательными родителям. Невозможно представить, чтобы Молли встретила Гарри и не взяла его под опеку. Она бы забрала домой бродячего кота, которого кормили объедками и заставляли спать в чулане, что уж говорить о ребёнке. — Несмотря на её чрезвычайную материнскую заботу, она все ещё считает, что я оказываю плохое влияние, — нехотя сказал Сириус. Тонкс закатила глаза и вздохнула. — Даже если и так, то думаю, Молли больше всего видит в тебе соперника. — Она права, Бродяга, — прервал её Ремус. — Соперника за что? Что я могу предложить Гарри? — спросил Сириус. Он все ещё выглядел озадаченным. — Я всего лишь беглец с ветхим старым разваленным домом. — Гарри доверяет тебе, — произнёс Ремус. — Он слушает тебя. Особенно после того, как ты сегодня собирался ему рассказать немного о том, что происходит. — Ему следует знать, — пробурчал Сириус. — Он не заслуживает того, чтобы к нему относились как к ребёнку. Ни Молли, ни кто-то другой. Тонкс зевнула и потянулась. — Просто попытайся понять, что вы оба заботитесь о нем, даже если в чём-то вы не сходитесь во мнениях, — Сириус лишь фыркнул в ответ и опять уткнулся взглядом в свой бокал. — Пора спать, — Ремус прекратил массировать ступни Тонкс и потянулся за её ботинками. — Ты устала. — Грозный глаз виноват в этом, — улыбнулась Тонкс. — Думаю, если бы мы позволили ему, то он бы пролетал полночи, — она убрала ноги с коленей Ремуса и взяла свои ботинки из его рук. Когда она надела их и зашнуровала, Тонкс посмотрела на Сириуса. Он все ещё сидел со скрещенными руками на груди и хмурым лицом. — Хватит дуться, дядюшка, а то твоё лицо таким и останется. Сириус слегка расслабленно улыбнулся. — Ты говоришь, как твоя мать. — Отлично, — сказала Тонкс, встав. — Может, ты будешь меня слушать меня, если я буду говорить, как мама. — Я тебя провожу, — произнёс Ремус, придержав для неё дверь. Он проследовал за Тонкс через коридор на улицу. — Я подумал о том, что ты сказала, и, кажется, понял, почему ты отказываешь мне в привилегии. — Я слушаю, профессор, — нежно ответила Тонкс. Они завернули за угол в переулок и повернулись друг к другу лицом. — Я представил тебя Гарри как Нимфадору. На глазах у большинства членов Ордена. Тонкс улыбнулась Ремуса и упёрла руки в бока. — И? — До этого я сказал, что предпочитаю быть единственным, кто называет тебя твоим именем, — Ремус шагнул к Тонкс. — Что я все ещё предпочитаю. — Тогда почему ты призвал всех в комнате называть меня этим ужасным именем? — Тонкс сделала шаг назад и уперлась в стену здания позади себя. — Во-первых, твоё имя чудесное, — сказал Ремус и сделал ещё один шаг к Тонкс. Он прислонил ладонь к стене над её плечом и наклонился к ней. — Во-вторых, мои манеры предписывают представлять людей по их именам. Это определенно был не призыв. — Видишь? — Тонкс почувствовала, что у неё в животе появились бабочки и её сердцебиение ускорилось от мысли о том, что Ремус действительно может поцеловать её. — Я не преувеличивала твои способности. Ремус прикоснулся к подбородку Тонкс другой рукой, слегка очерчивая его своими длинными пальцами, а затем чуть приподнял его. — А сейчас я могу вернуть свою привилегию? — Всё зависит, профессор… — произнесла Тонкс, затаив дыхание и сгорая от нетерпения. Она хотела, чтобы этот момент не заканчивался, но в то же время желала, чтобы он уже поцеловал её. Ремус продолжал смотреть ей в глаза, приблизившись так, что их уста были лишь в нескольких дюймах друг от друга. — От чего? — спросил он, и от его хриплого голоса у неё по спине пробежали мурашки. — От того, решат ли другие вести себя вольно, — сказала она, благодаря стену позади себя за то, что та удерживает её. — Я прослежу за ними, — Ремус соприкоснулся с ней губами и слегка отстранился, неотрывно смотря Тонкс в глаза, словно прося разрешения полноценно поцеловать её. Она закрыла глаза в ответ на его непроизнесенный вопрос и почувствовала, как его рука притянула её ближе. Её сердце колотилось, пока она ждала, что Ремус поцелует её. И как только Тонкс почувствовала прикосновение его губ, она вздрогнула, услышав звук трансгрессии в переулке. Тонкс не смогла сдержать вздох разочарования, как только она повернулась и вытащила свою палочку, ещё не зная, кто прибыл. Поняв, что это Дамблдор стоит рядом и улыбается, она опустила палочку. — Извините, Альбус, — произнёс Ремус, который также поднял палочку. — Все в порядке, мой мальчик, — ответил он, посмеявшись и блеснув глазами из-под очков. — Полагаю, это я должен извиниться за то, что прервал вас. Да, ты, черт возьми, должен. Стоя рядом с Дамблдором, Тонкс почувствовала себя шестикурсницей, которую застукали целующейся с мальчиком в Астрономической башне. Она посмотрела на Ремуса и улыбнулась, радуясь тому, что он смущённо улыбнулся в ответ. — Думаю, я смогу сама дойти до своей двери отсюда, — сказала она, слегка стесняясь того, как нетвёрдо звучал её голос. — Не стоит спешить из-за меня, — произнёс Дамблдор, улыбаясь. — В любом случае, пожалуйста, продолжайте желать друг другу спокойной ночи. — Отличная идея, сэр. Но благодаря вам момент упущен, — Тонкс, шокированная тем, что сказала такое, резко прикрыла рот рукой. Она опустила руку и покачала головой. — Я имею в виду… — не придумав, что бы сказать в ответ, она раздраженно вздохнула. — К черту все, я иду домой. Тонкс трансгрессировала, приземлившись у двери своей квартиры. Она быстро зашла внутрь, облокотившись о дверь после того, как захлопнула её. Тонкс была расстроена, что Дамблдор прибыл в такое время. Если бы не он, то она бы сейчас целовалась с восхитительно очаровательным мужчиной, а не стояла у своей двери и дулась. Вздохнув, она направилась в спальню. Тонкс сразу же легла спать, надеясь, что ей приснятся счастливые сны о том, что произошло бы, если бы их с Ремусом не прервали. Спустя два дня Тонкс устало плюхнулась на свой стул, устав после ночного дежурства. Она не видела Ремуса с тех пор, как их почти-что-поцелуй был прерван. Вероятно, Дамблдор появился тогда, чтобы немедленно отправить Ремуса на миссию. Тонкс узнала об этом после того, как заскочила на штаб-квартиру накануне вечером — под предлогом попить чая с Молли — чтобы увидеться с Ремусом. Несмотря на её разочарование, что Ремуса не было, она прекрасно провела время с Молли и помогла детям избавиться от упыря, слоняющегося по туалету. Тонкс широко зевнула и потёрла лицо руками. Пока она коротала часы, охраняя Отдел тайн, она снова и снова прокручивала в голове то, что произошло в переулке; теплота его тела, когда он ближе наклонился к ней, его хриплый голос, от которого мурашки идут по коже, быстрое соприкосновение их губ. Тонкс довольно вздохнула от мысли о том, что рано или поздно — желательно рано — ей не придётся думать о том, какого же это — целоваться с Ремусом. Она сделал глоток кофе, который принесла из кафетерия, и размышляла о том, стоит ли ей поспать немного в пустом зале для совещаний или нет. Но все разрешилось само собой, когда через несколько минут к её рабочему месту подошёл Кингсли. — Я тебя искал, — тихо произнёс он. — Видно не слишком усердно, — зевнула она. — Сначала я была в буфете, а теперь здесь. — Я хотел предупредить, что Скримджер решил опросить тебя сегодня, — всё также тихо сказал он. — Сегодня? — она взглянула на себя. Одета во вчерашнюю одежду, не принимала душ, и её мантия была вся помята из-за целой ночи нахождения на полу в Отделе тайн. — Я выгляжу так, словно меня потоптало целое стадо гиппогрифов, — она взглянула на часы и увидела, что ещё нет восьми. — Как думаешь, я успею сбегать домой и переодеться? — и желательно выпить больше кофе и съесть булочку. — Если поторопишься, — ответил он. — Смотри не попадись ему на глаза, когда будешь уходить. — Конечно, босс, — Тонкс схватила свой кофе и встала. Она повернулась, чтобы уйти, зацепилась ногой за стул, и, прежде чем она упала, Кингсли успел поймать её. Кофе упал, разлившись по всему полу. Черт. — Иди, — произнёс Кингсли, махнув ей рукой. — Я уберу. Тонкс удалось уйти из министерства, не попавшись Скримджеру на глаза. Она добралась до своей квартиры, приняла душ и переоделась — при этом быстренько выпив кофе и съев тост — а затем вернулась на своё рабочее место до девяти часов. Спустя несколько минут появился Кингсли, чтобы отвести её в кабинет начальника. Она зашла туда и села напротив Скримджера, в то время как Кингсли сел в углу. — Доброе утро, мракоборец Тонкс, — начал Скримджер. — Доброе утро, сэр. — Так как мракоборец Бруствер ваш непосредственный начальник, я попросил его присоединиться к нам. Скримджер начал с обычных любезностей о том, как у неё дела и как, по её мнению, продвигалась её работа. После небольшого разговора Тонкс поняла, что сейчас пойдут по-настоящему интересующие его вопросы, так как Скримджер мельком глянул на Кингсли, сидящего в углу, откашлялся и снова посмотрел на неё. — Что же, давайте перейдём к делу, а? — Скримджер глянул на кусок пергамента, взял в руки перо и приготовился делать заметки. — Министерство попросило все отделы опросить подчиненных, чтобы выяснить, кому они преданы, — он остановился и взглянул на Тонкс. — Вы, мракоборец Тонкс, преданы министерству? — Конечно, сэр, — ответила Тонкс. Буду, как только министерство начнёт думать головой, а не задницей. Скримджер прищурился и внимательно уставился на неё. — Входя в состав отдела мракоборцев, вы прекрасно осведомлены, что беглец, Сириус Блэк, все ещё на свободе. Так как вы являетесь членом семьи Блэк, можете ли вы выдать нам его месторасположение? Тонкс слегка удивил этот вопрос. Хотя это не должно быть для неё неожиданностью; ей также задавали этот вопрос, когда Сириус сбежал из Азкабана два года назад. — Со всем уважением, сэр, на этот вопрос я ответила во время своего последнего года обучения, когда Блэк сбежал из Азкабана, — безотлагательно ответила она. — Как я и сказала раньше и скажу сейчас, я не могу сообщить вам, где находится Сириус Блэк, — Тонкс ещё никогда не была так благодарна заклинанию Доверия. — Очень хорошо, — Скримджер быстро кивнул и снова обратил своё внимание на пергамент. — Вы знакомы с оборотнем Ремусом Люпиным? Она с трудом поборола в себе злость, пытаясь сохранить безучастное выражение лица. Её очень возмутило то, что его упомянули как оборотня, а не просто Ремуса Люпина. Её пальцы задрожали; не ясно, то ли от слишком большого количества кофе или от недостатка сна, или от злости. Она сжала кулаки и спокойно вздохнула, прежде чем ответить. — Я встречалась с мистером Люпином. У нас есть общие знакомые. — Как я понимаю, вы имеете ввиду Аластора Грюма. — Скримджер оценивающе взглянул на Тонкс. — Какие у вас отношения с Грюмом? А вот этот вопрос на самом деле удивил Тонкс. Все знали, что она была протеже Грозного глаза. — Прошу прощения, сэр? — Как бы вы описали свои взаимоотношения с Аластором Грюмом? Тонкс на секунду задумалась, прежде чем ответить. — Грозный глаз мой наставник, — ответила она. Было ясно, что Скримджер хотел узнать, насколько она теперь была близка с Грозным глазом, после того как её тренировки закончились. Вот только зачем? Собирался ли он расспрашивать её насчёт связи с другими членами Ордена? С Дамблдором, к примеру? Объяснять своему боссу, что она в настоящий момент общается со своим старым директором, было бы сложно. — И? Тонкс вспомнилось то, как она отвязалась от Скримджера в коридоре несколько недель назад, когда он застал её в образе старушки, уходящую из офиса. Тогда она обратила разговор в некомфортную для него тему и он дал ей уйти. — Вы спрашиваете, состою ли я в романтических отношения с Грозным глазом? — спросила Тонкс, стараясь сдерживать смех, который вырывался наружу от вида абсолютно шокированного лица Скримджера. — Это не… — Скримджер слегка покачал головой, словно бы пытаясь понять, что только что сказала Тонкс. Она воспользовалась тем, что он не может ответить на её вопрос, и продолжила: — Потому что в самом деле, сэр, мои романтические отношения не дело министерства, если только это как-то не мешает моей работе. Скримджер пристально уставился на Тонкс. — Должен сказать, что ваша продуктивность на работе не страдает, — он с облегчением двинулся к следующей теме. — На самом деле вы даже перерабатываете ваши рабочие часы в последнее время. Тонкс была рада, что он сменил тему, прежде чем у него появилась возможность спросить о Дамблдоре. — Я хочу убедиться, что хорошо справляюсь с работой. — Это очень мило, — он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — Хотя, кажется, что иногда то, что вы работаете допоздна, вызывает у вас переутомление. Тонкс почти что улыбнулась, как только ответила ему, так как его высказывание дало ей шанс заставить его чувствовать себя ещё более некомфортно. — Иногда, когда я не на работе, тяжело хоть немного отдохнуть. — Понятно, — коротко произнёс Скримджер. — Думаю, я узнал всё, что мне было нужно. Можете возвращаться к работе. Тонкс встала и развернулась, чтобы уйти. Вернувшись на своё рабочее место, она широко улыбнулась. Если повезло и она достаточно отвлекла босса своими предполагаемыми отношениями с Грозным глазом, то он ещё долгое время не будет опрашивать её. Тонкс также была озадачена тем, почему он спросил о Ремусе. Из-за того, что он один из бывших коллег Грозного глаза? Потому что они оба были членами Ордена во время Первой войны? Тонкс осознала, что ей придётся жить по правилу Грозного глаза постоянной бдительности, чтобы не раскрыть себя. Меньше всего ей нужно, чтобы её отстранили или даже уволили с работы, ведь иметь шпионов в министерстве — очень важно для Ордена. Тонкс закончила свою работу на сегодня, стараясь не выглядеть уж слишком уставшей, сидя на рабочем месте. Она направилась к пункту трансгрессии, надеясь, что этим вечером Молли приготовит ужин до собрания Ордена. Тонкс зашла в штаб-квартиру, стараясь избежать подставку для зонтов, которая, к сожалению, все ещё стояла на месте. Она нахмурилась, подумав о том, что эта мерзкая вещица упала на прошлой неделе, когда Тонкс споткнулась об неё, что означало, что на неё не накладывали заклинание вечного приклеивание, как предположил Сириус. Она нагнулась, чтобы поближе рассмотреть подставку, положила обе руки на нижнюю часть и толкнула её. Подставка не сдвинулась с места. Тогда Тонкс переместила руки выше и попыталась наклонить её. Все равно не сдвинулась. Она встала и достала палочку, пытаясь отлевитировать подставку, но безуспешно. — Видоизменяющий выродок не в состоянии сдвинуть имущество моей госпожи, — Тонкс подпрыгнула, услышав хриплый голос Кикимера у подножья лестницы, где он прятался. Она убрала палочку и упёрла руки в бока, уставившись на Кикимера. — Не думаю, что я могу приказать тебе сдвинуть эту вещь, да? Стараясь не разбудить портрет миссис Блэк, Тонкс говорила тихим голосом. — Кикимер не выполняет указания отпрысков грязнокровок, — пренебрежительно ответил он. Тонкс услышала шаги, спускающиеся по ступенькам. — Кикимер! — шикнул Сириус. — Иди-ка займись чём-нибудь полезным. Тонкс смотрела, как эльф низко поклонился и пошёл вверх по лестнице, бормоча себе под нос, а затем сказала: — Я уверена, что он что-то сделал с этой чертовой подставкой для зонтов. Я опрокинула её как-то, так что это точно не заклинание приклеивания. Сириус пожал плечами. — Кто знает, что он с ней сделал. У него совсем поехала крыша, — он ухмыльнулся Тонкс. — Не хочешь рассказать, почему Лунатик вернулся в приподнятом настроении после того, как проводил тебя в воскресенье? — С чего ты решил, что мне есть что рассказывать? — спросила Тонкс, улыбнувшись и закатив глаза. Она не собиралась рассказывать о их поцелуе… ну, вернее, почти-поцелуе. — Я думал, что вы двое снова разговариваете друг с другом. Тонкс скрестила руки на груди. — Разговариваем. Молли приготовила ужин? — Не уходи от темы, — сказал Сириус, упрекающе пригрозив пальцем. — Мы вполне можем уйти от темы, потому что я тебе ничего не скажу, упрямец, — произнесла она, в то время как игриво ткнула его пальцем в плечо. — Ха! Так значит всё-таки есть что рассказывать, — триумфально воскликнул он. — Ты ничего от меня не услышишь, — сказала Тонкс и повернулась к лестнице, ведущей на кухню. — Пойдём. Я чую, что Молли действительно приготовила ужин. — Погоди, — произнёс Сириус уже более грустно. — Мне нужно кое-что сказать тебе перед тем, как Ремус вернётся в конце недели. — Его миссия займёт так много времени? — Нет, — Сириус покачал головой. — Но завтра полнолуние. — Разве у тебя нет комнаты, где бы он смог превращаться? — Мы могли бы изолировать чердак, но он отказывается делать это здесь, пока дети в доме. Тонкс почувствовала сочувствие к Ремусу из-за его чувства вины после превращения на территории Хогвартса. Она не знала все подробности произошедшего, лишь только то, что прочла в статье из Пророка. Но она точно знала, что он чувствовал себя настолько виноватым, что даже отказался от преподавательской должности. — Ну и что ты хотел сказать? — Я знаю Ремуса очень давно, и… — Сириус остановился, будто бы пытаясь подобрать правильные слова. — Просто не дай ему оттолкнуть тебя, когда он вернётся. — Что ты имеешь ввиду? — Тонкс в замешательстве смотрела на Сириуса. — Мне показалось, что вчера с ним было все в порядке. — Лишь превращение в оборотня даёт ему взглянуть на себя под другим углом, — сухо сказал Сириус. — Просто… он станет… — Сириус глянул на лестницу и недовольно вздохнул, услышав приближающиеся шаги. — Он вернётся, думая всякие гадости о том, что он недостаточно хорош, и попытается оттолкнуть тебя, — быстро выпалил он, прежде чем группа подростков оказалась на этаже над ними и начала спускаться к тому месту, где стояли Сириус и Тонкс. Тонкс даже не знала, как ответить. Она помнила из их раннего разговора о том, что Ремус стеснялся своей ликантропии, но это же не остановило его от их почти-поцелуя. Она точно была убеждена, что он знал, что её не волновало его состояние. — Буду иметь в виду, — произнесла она, прежде чем поприветствовала детей, спускающихся на ужин. Беседа во время ужина была ужасно энергичной. Юные жильцы дома громко жаловались о том, какую работу они проделали, чтобы убраться в этом старом запущенном доме, и что осталось лишь несколько недель летних каникул. Тонкс была рада за такой оживлённый ужин, так как это помогло ей отвлечься от отсутствия Ремуса и усталости, которую она испытывала после двух дней работы и ночной охраны Отдела тайн. После того, как вся посуда от ужин была убрана и дети ушли, члены Ордена начали готовиться к собранию. Молли как обычно суетилась, обеспечивая всех чаем или чем-то ещё, по её мнению, необходимым. Перед началом собрания на кухню вошёл Снейп, заметно прихрамывая. Тонкс показалось, что он выглядел ещё бледнее, чем обычно, и что ему определённо нужно побриться. Молли пошла к нему, намереваясь заговорить, но была без слов остановлена Снейпом, который зыркнул на неё и поднял руку. Она раздраженно фыркнула, но позволила ему пройти к своему месту в углу. Молли бормотала себе что-то под нос, пока занималась приготовлением ещё одной чашки чая. Затем она подошла к Снейпу и протянула ему чашку. Он взглянул на неё сквозь занавес своих чёрных волос и резко кивнул, прежде чем принял напиток и поудобнее уселся на стуле. Как только Дамблдор прибыл и созвал всех, Кингсли начал собрание с доклада из отдела мракоборцев. — Скримджер отпрашивает наш отдел на этой неделе. Фадж хочет быть уверенным, что весь министерский состав на его стороне. Сегодня опрашивали Тонкс и ещё несколько человек. — И как все прошло, Нимфадора? — спросил Дамблдор. — Думаю, хорошо, — осторожно ответила она. — Он задал несколько вопросов о моих знакомствах и интересовался, почему в последнее время я казалась такой уставшей. — Кажется, нашему юному коллеге нужно дать несколько уроков по тому, как осторожнее себя вести, — сказал Снейп со своего места в углу. — Возбуждение подозрений со стороны начальства довольно противоречит цели быть шпионом. Тонкс повернулась к Снейпу. — Хочешь сказать, что твой босс никогда не допрашивает тебя? — спросила она, взглянув прямо на его ногу, на которую он хромал при входе на кухню. Снейп усмехнулся. — Я говорю, что тебе не помешало бы усвоить несколько уроков насчёт секретности. Тонкс пристально посмотрела на него. — Думаю, это значит, что мне пора переставить носить мою официальную футболку Ордена Феникса на работе, да? — Тонкс услышала тихие смешки по всей комнате. — Это значит, что тебе нужно изо всех сил стараться не привлекать к себе внимание, — резко ответил он, не повышая голос выше своего обычного бархатистого произношения. — Я чертовски хорошо знаю, как делать свою работу, спасибо. — Тонкс чувствовала, как её щеки краснеют, в то время как накалялась атмосфера. — И у тебя больше нет прав снимать двадцать очков с Хаффлпаффа, когда ты думаешь, что я халтурю. — Хаффлпаффа? — скептически вмешался Сириус. — Да, Хаффлпаффа, — раздраженно возразила Тонкс. — Гриффиндор не единственный факультет в Хогвартсе. — Скримджер опрашивал всех мракоборцев, а не только Тонкс, — вмешался Кингсли своим глубоким голосом. Тонкс повернулась к Кингсли и уставилась на него. Он прекрасно знал, что ей не нужно, чтобы за неё заступались. — Достаточно, — прервал их Дамблдор. — Что там было? Тонкс почувствовала, как успокаивается от слов Дамблдора. Она глубоко вздохнула и взглянула на директора. — Он… некомфортно себя чувствовал из-за моих ответов, так что все закончилось довольно быстро, — она услышала смешок Кингсли. — Что ты сказала? — спросил Сириус, ухмыльнувшись. Несмотря на то, как он отнёсся к её факультету, Тонкс слегка ухмыльнулась ему в ответ, вспоминая, что произошло. Тонкс мельком глянула на Грозного глаза, строго смотревшего на неё. — Он спрашивал о моих отношениях с Грозным глазом, и я позволила ему верить, что у нас… роман. Сириус разразился хохотом. — Это чертовски гениально! Хотя немного странновато. — Ты ненормальная, девочка, — хрипло произнёс Грозный глаз под начавшиеся смешки других членов Ордена. — Ну он же заткнулся, не так ли? — спросила Тонкс у Грозного глаза. — Ты бы видел его лицо. Он наверняка не спросит о тебе в ближайшее время. — Безусловно, Нимфадора, — сказал Дамблдор, улыбнувшись. — А сейчас, — он сложил руки вместе, — перейдём к другим вопросам. Остальная часть собрания прошла менее ажиотажной; другие темы были не такими захватывающими, и Снейп решил тихо хмуриться, нежели ругаться с Тонкс ещё больше. Её раздражали его прежние слова. Он вёл себя… ну, уж точно не приятно. Тонкс размышляла о его внешнем виде и очевидном ранении. Вероятно, он попался под руку Сами-Знаете-Кому или другому Пожирателю смерти. Что же, любой бы был в плохом настроении, если бы перед собранием Ордена ему пришлось встретиться с настоящим безумцем. Хотя это всё равно не давало ему право срываться на ней. Поздним вечером пятницы, в день долгожданной миссии в поместье Малфоев, Тонкс лихорадочно заканчивала работу, чтобы отправиться на штаб-квартиру и приготовиться. Она задержалась, помогая прекратить стычку во время ареста, и теперь очень торопилась, чтобы быть вовремя. Тонкс подписала свой отчёт, схватила маленькую чёрную сумку со стола и вылетела из министерства. Перед работой она слегка израсходовала нервозность, которую чувствовала из-за задания, утренней пробежкой. Эта миссия будет, мягко говоря, интересной: вечеринка, полная работников министерства, Пожирателей смерти и отчуждёнными членов семьи. Тонкс зашла в дом, осторожно прошла коридор, поднялась по лестнице на второй этаж и постучала в комнату Джинни и Гермионы. Открылась дверь, за которой стояли раздражённые девушки. — Тонкс! — воскликнула Джинни, смягчив взгляд и ухмыльнувшись. — По вашему взгляду можно сказать, что вы ожидали мальчиков, а не меня, да? — Эти мальчишки растут неспокойными и сводят нас с ума, — сказала Гермиона. Тонкс зашла в комнату. Она положила чёрную сумку на кровать и села рядом, нагибаясь, чтобы развязать шнурки на ботинках. — Что ж, давайте забудем о них, — она с грохотом скинула ботинки на пол и встала, чтобы снять свою рабочую одежду. — А вы можете помочь мне застегнуть платье для миссии с профессором Снейпом. — Тонкс открыла свою чёрную сумку и залезла в неё рукой до самого плеча. Сначала она вытащила чехол для одежды, в котором было её платье, а затем пару чёрных балеток. Гермиона была поражена. — Какое заклинание ты использовала на своей сумке? — заинтересованно спросила она. — Понравилось, да? Это заклинание незримого расширения, — ухмыльнулась Тонкс. — Ужасно полезно. — Она расстегнула чехол и вытащила платье. — Мы научимся этому при подготовке к ЖАБА? — спросила Гермиона. — Неа. Министерство пытается контролировать использование этого заклинания. Мне пришлось просить разрешения, чтобы увеличить сумку для миссий, — оставшись в нижнем белье, она схватила платье и начала натягивать его. — Эм, Тонкс, — произнесла Джинни, — ты же не собираешься быть в лифчике. Ну… твоё платье ведь без бретелек. Тонкс рассмеялась. — Ну конечно нет! — она расстегнула застежку лифчика и сняла его. — Моя мама замечательно справляется с заклинаниями для исправления одежды. Она изменила платье изнутри так, чтобы оно соответствовало бюстгальтеру и мне не пришлось заморачиваться с лифчиками без бретелек. Я сейчас буду придерживать платье, пока вы застегнете его и повяжите пояс, — девочки рассмеялись, выполняя её инструкцию. Тонкс надела чёрные балетки, собрала брошенную одежду и уложила её в свою чёрную сумку. Она развернулась и взяла в руку сумку. Положив другую руку на талию, она спросила: — Так, ладно, девочки, как я выгляжу? Тонкс была очень рада, что её мама помогла ей с покупками. Ей не часто приходилось наряжаться, и она чувствовала себя великолепно в этом платье. Оно было кремового цвета и без бретелек и демонстрировало её стройные плечи и подтянутые руки. Корсаж утягивал, привлекая внимание к её талии своим широким чёрным поясом. Подол платья был ниже колен с кремовым кружевом и тюлем. Когда её мать достала это платье из стеллажа, Тонкс сначала подумала, что оно слишком девчачье для неё. Но после того, как Андромеда убедила её хотя бы примерить, ей оно очень даже понравилось, несмотря на нижнюю юбку, которая была под платьем. — Ты выглядишь просто прекрасно, — произнесла Гермиона, и Джинни кивнула головой в знак соглашения. — Как жаль, что это для миссии с профессором Снейпом, а не для свидания. — Фред и Джордж рассказали нам, с кем бы ты сходила на свидание, — Джинни слегка ухмыльнулась. Тонкс вздёрнула бровь на Джинни. — Твои братья самые ужасные баламуты на планете. — Но на самом деле я тебя понимаю, — улыбнулась Джинни. — Многие девчонки были влюблены в него, когда он преподавал. — Правда? — спросила Тонкс, и девочки закивали головой. — Что же, думаю, мне придётся присоединиться к его фан-клубу, так как я тоже немножко запала на него, — Тонкс пошла к двери. — Мне пора отыскать вашего угрюмого профессора зельеварения. Она почти спустилась в прихожую, когда у нижних ступенек появился Ремус. Он словно приклеился к полу и не сводил с неё взгляда, пока Тонкс спускалась по лестнице, остановившись на второй ступеньке и поровнявшись с ним ростом. — Ты вернулся, — улыбнулась она. Он все ещё смотрел на Тонкс, но она не могла разобрать, что означает его выражение лица. Он не улыбнулся в ответ и, словно не слыша её, находился глубоко в своих мыслях. — У тебя все хорошо? — спросила она, протянув руку и убрав чёлку с его лба. Ремус слегка покачал головой, пытаясь вернуться в реальность. — Я в порядке, — он обвёл её взглядом с головы до ног и затем снова посмотрел ей в глаза. — Ты выглядишь… — Я так понимаю, тебе нравится платье? — спросила Тонкс, положив руку на талию и слегка покачавшись на месте, чтобы её платье игриво развеялось. — Оно прекрасно. Должен признаться, я даже завидую Северусу сейчас, — ответил он более хрипло и наконец задумчиво-грустно улыбнулся ей. Тонкс осознала, каким уставшим он выглядел: весь бледный и с чёрными кругами под глазами. До этого момента она и не задумывалась, насколько превращение истощает. — Кстати о Северусе, тебе стоит пойти и остановить спор между ним и Сириусом. Тонкс только сейчас поняла, что на кухне слышны повышенные голоса. — И о чем они спорят? — Они не могут находиться в одной комнате и не ругаться, — он протянул руку, чтобы помочь ей спуститься с последних ступенек. — Призраки школьных дней, к сожалению, — Ремус отпустил её руку и приобнял Тонкс за талию, в то время как они спустились в кухню. Как только они зашли в комнату, двое спорящих мужчин замолчали и повернулись в сторону Тонкс, уставившись на неё. Злость на лице Сириуса быстро перешла в улыбку. — Отлично выглядишь, племяшка. Выражение лица Снейп слегка изменилось, прежде чем он обратился к ней. Часть гнева прошла, но его легендарной хмурый вид был на месте. — Надеюсь, ты осознаёшь, что тебе нельзя будет прийти на вечеринку в облике Нимфадора Тонкс. Тонкс закатила глаза и поставила сумку на стол. — Уверена, тебе не пришло на ум, что целый вечер применять метаморфомагические способности к внешнему виду не так-то легко и я хотела дождаться последней минуты, прежде чем изменить его, — она сконцентрировалась и сперва изменила свои волосы, превратив их в длинные блондинистые кудри. — Надеюсь, там будет еда, потому что я ужасно проголодаюсь, — Тонкс продолжила превращаться в придуманную на вечер Клэр Дэниелс. — Уверен, Малфои лишь будут рады похвастаться своим статусом с помощью огромного количества еды и напитков, — сухо сказал Сириус. — Не забудь покормить её, Нюниус, иначе она заколдует тебе. — Почему бы тебе не продолжить убирать свой дом, Блэк. Открыв глаза, Тонкс увидела, что оба разозлённые мужчины стояли друг напротив друга. — Да угомонитесь же вы в конце концов?! — Не думаю, — произнёс Ремус, сев за стол с кружкой чай. Сириус повернулся к Тонкс и осторожно посмотрел на неё. — Тебе кто-нибудь говорил, как это странно — слышать твой голос, доносящийся не от твоего лица? — На самом деле, да, говорили. А теперь, — она начала говорить сильным американским акцентом, — на протяжение вечера я буду Клэр Дэниелс, исследовательницей зелий. — Буду надеяться, что сегодня никто не захочет проверить твои знания зельеварения, — ухмыльнулся Снейп. Тонкс закатила глаза. — Я прекрасно справлялась с твоим предметом, и ты это знаешь. — Только до тех пор, пока ты крепко сидела на стуле и не спотыкалась о свою собственную ногу. — О чем ты мне постоянно и напоминаешь, — произнесла Тонкс, взяв в руки свою сумку. — А теперь почему бы тебе не перестать вести себя так неприятно, чтобы мы уже могли пойти? — она посмотрела на Ремуса и слегка улыбнулась. — Увидимся позже, профессор. Ремус не ответил, а продолжал неотрывно смотреть на Тонкс. Его выражение лица стало таким же, какое было несколько минут назад на лестнице. Она осознала, что он выглядел задумчивым и в его глазах отражалась печаль. Тонкс припомнила, как несколько дней назад Сириус сказал о том, что он вернётся после полнолуния с новой точкой зрения, вероятнее всего готовый оттолкнуть её. Ей не терпелось завершить эту миссию, чтобы она смогла поговорить с Ремусом.