Сын киллера

Отношения сдвинулись с мертвой точки, но они не заходили дальше коротких поцелуев. Постепенно привыкали к неправильной связи. Не так-то просто оказалось все взять и разом изменить, стать любовниками, когда столько лет жили вместе, как обычная семья. И долгое воздержание не играло большой роли. Только не в этом случае. Оно отошло на второй план. Да и они не вели себя, как стандартные парочки. До сих пор вечерам устраивали себе просмотр кино, только теперь Сиэль позволял себе нежится в крепких объятиях. И все же, рано или поздно, должно было случиться оно. Когда поцелуй, нежный, порой целомудренный, набирал обороты и становился все более жадным и ненасытным. Что Сиэль, что Себастьян не могли больше сдерживаться. И вставал вопрос: как приступить к последнему шагу?! Впервые было сложно на такое пойти. Оторвавшись от припухших влажных губ, Себастьян поднял парня на руки, заставив обхватить себя ногами, и понес в свою спальню. Это первое, что пришло на ум. Сиэль мгновенно обнял за шею. Для него это было немного неожиданно. Они практически два месяца вели себя на уровне букетного периода. А вот уже в постели. — Дойдем сегодня до конца, мой маленький? — с лаской, что ещё не исчезла за пеленой похоти и страсти, спросил Себастьян. — Давай попробуем... Для Сиэля секс снизу был впервые, даже с Алоисом он перенимал активную роль. Об активной роли с отцом мог даже не мечтать. Возможно, когда-нибудь, в будущем, если они все так же будут вместе, ему и позволят руководить процессом и брать своё. А пока… — Не бойся, — заметив промелькнувший страх в синих глазах, мужчина оставил короткий поцелуй на шее и принялся стягивать штаны, вместе с бельем. — Я буду нежен. — Верю. Ты у нас в этом плане спец, — слабо улыбнулся мальчишка. Первое, и что самое главное сделал Себастьян — выкинул из головы морали и запреты. Сегодня и сейчас он решил пойти до конца, после чего назад пути не будет. А если передумает сейчас, не решится в ближайшие дни, несмотря ни на какие воздержания. Если вообще решится… Последний шаг — сделать мальчишку своим. Окончательно и бесповоротно. Теплые ладони легки на обнаженные мягкие бедра. Слегка сжав кожу, он подтянул Сиэля к себе ближе и снова припал в исцелованным губам. Тот обнимал за шею и с жаром отвечал. Чем скорее ласки приобретали более постыдный характер, тем скорее разрастался огонь. Невыносимый жар и желание поскорее слиться с любимым человеком в одно целое. Это не было похоже на близость с Зиглинде и Алоисом. Это было в тысячи крат сильнее и ярче. Это заставляло сходить с ума не только от желания удовольствия, но и от возможности быть любимым. Принимать ласки, а не дарить. И за такое его никто не осудит. На собственной шкуре удалось прочувствовать весь спектр эмоций. И теперь он точно мог сказать, не опираясь на многие рассказы, отец — искусный любовник. Ловелас. Греческий Бог. Он — идеал для парня. Всегда им был и остается. — Ты... — прошептал Сиэль в самые губы, — я смотрю, любишь помучить своих любовников. — Подростки так нетерпеливы, — невольно улыбнулся мужчина, задрав одну ногу сына, и прижался губами к помеченной, местами, шее. Рука гладила по внутренней стороне бедра, посылая новые волны приятных мурашек, неприкрытая ни чем плоть откровенно терлась о ягодицы, периодически проходясь головкой по сжимавшемуся анусу. — Когда-нибудь я буду такой же игрок в постели, как и ты, — прошептал, закрывая от удовольствия глаза. — Обязательно будешь. Себастьян оторвался от поцелуев на шее, только чтобы ответить, и вскоре вновь принялся за старое. Сладкое мучение — одно из его любимых частей. Однако не всегда настроение позволяло играться. Бывали, и очень часто, моменты, когда тело требовало простой разрядки, без обязательств. И тогда ублажали, в основном, его. Сиэль оглаживал крепкие руки, чтобы подарить близкому человеку хоть немного ласки. Сейчас, в таком положении, это максимум, что он мог сделать. Вся инициатива лежала не на его руках. На восемьдесят процентов он мог лишь принимать, не думать ни о чем, и плыть по течению даримого блаженства. Но лишь до тех пор, пока на смену прекрасному, волнующему чувству не пришлое иное — а именно боль. Сиэль шикнул от неожиданности. В теории он прекрасно знал, что такое может быть, но не успел настроить себя на это именно сегодня. Оставалось только перетерпеть. Ведь дальше должно быть определенно лучше. Головка члена постепенно погружалась в разработанное отверстие, обильно смазанное. Сантиметр за сантиметром, расширяясь на стволе и сильнее раздвигая внутренние мягкие стенки. От тесноты Себастьян ловил удовольствие, смешанное с болью. Но эта боль была сладкой. Войдя до конца, он прижал к себе сына теснее, жарко дыша ему в основание шеи. Лишил невинности. Это он понимал как никогда остро, дурея от охватившей похоти. Едва ли он сдерживал себя, чтобы не начать двигаться. — Д-давай... — с тихим шиканьем прошептал в самое ухо парень. Он перетерпит. Возможно, именно после движения будет намного легче. Он ведь знал, как это бывает, и прекрасно был осведомлен, что ощущает партнер в пассивной роли в процессе, так сказать, спаривания. Главное, нащупать волшебную точку, именуемую простатой. Очень скоро связные мысли покинули голову. Старый, как мир процесс, взятие инстинктов верх над разумом. И все, что желало существо и тело — больше и быстрее. Сиэль стонал, не сдерживая стонов. Удовольствие подкралось совсем неожиданно, унося с собой, по волнам, в пучину. И никто не сопротивлялся. Хватило у его взрослого любовника ума не кончать внутрь. Позаботился, несмотря на охватившую, по истине зверскую страсть, не пачкать своим семенем внутри, выйти и довести своего мальчика рукой, сжимая и свой член, и его. Сиэль кончил почти следом, обмякнув в сильных руках. Это было несравнимо. Лучший секс в его небольшом опыте. — Как ты? — тихо, немного хрипло после долгого возбуждения, спросил заботливо Себастьян, обнимая сына со спины. — Супер. Мне понравилось. — Теперь я точно буду гореть в аду, — с долей шутки ответил мужчина. — Мой сын стал моим любовником. — Мы же не по крови, — буркнул Сиэль. — Было бы хуже, будь мы по крови. — Я буду гореть с тобой, — неожиданно произнес Сиэль, осторожно поворачиваясь к отцу лицом. — Я ведь тоже соблазнил своего отца. Вместе и в огонь, и в воду. И это так романтично. Подумав о подобном, Себастьян не сдержал улыбки и коснулся губами лба парня. Совсем как в детстве. Сиэль улыбнулся, прикрыв один глаз, когда его поцеловали. Все у них будет хорошо. Сиэль сможет это обеспечить. И он уже догадывался, как.