Сын киллера

На следующий день все стало казаться сном. Что со стороны Себастьяна, что со стороны Сиэля. Но за завтраком их реакция друг на друга говорила об обратном. Случившееся вчера — не сон. В воздухе витало напряжение. Так продолжалось ещё два дня. Неловкость, избегание, сложность собраться и вновь поговорить, дабы установить рамки на сегодняшний день. Что они имеют и как дальше жить. Но все, как обычно, откладывается на потом. А поговорить надо. От этого зависело их дальнейшее существование вместе. И первым решил все опять Сиэль. После ужина, когда они разошлись по комнатам. Минут пятнадцать помучив себя, решаясь на отважный шаг, Сиэль быстро отправился в спальню родителя, пока не передумал. Тот лежал в постели и с кем-то разговаривал по телефону. Парень не стал его прерывать, но в комнату вошел, чтобы иметь возможность сразу поговорить. — Да, сегодня никак. — … — Вы идиоты. Нельзя ему находиться в больнице, не после случившегося. — … — А как же Рихт? — … — Все, закончили. Я встречусь с вами завтра, но не смейте больше тревожить меня звонками. Моя работа давно закончена. — Что случилось? — хмуро спросил парень после законченного разговора. — Звонки из прошлого, — ответил Себастьян, показывая ту же хмурость, нисколько не красящую. — Оказывается, есть из знакомого круга те, кто еще не в курсе о моем уходе из наемников. — И что они хотят? — Сиэль присел на постель. — Это давнее дело. Около двадцати лет назад мне дали заказ на устранение одного человека. Как выяснилось, у него были жена и сын, прямой наследник его дела. Так вот его пожелали устранить. Но вышли проблемы и наемник, взявший это дело, попал в передрягу. Теперь он лежит в больнице. Меня, как имеющего связь с давним делом, попросили рассказать все, что знаю об этой семейке, и подсказать, как проще устранить человека, без лишней потери крови. — И ты подсказал? — насторожился парень и незаметно, как он думал, пододвинулся ближе. — Я не хочу ввязываться в прошлое, — поморщился мужчина, откидывая телефон на матрас. — Встречусь завтра, чтобы сказать в лицо о своей отставке. Дальнейшее меня не волнует. — Я горжусь тобой, — с явным облегчением и несдержанной улыбкой ответил Сиэль. — Это надо решиться, чтобы уйти из такого. — Первый месяц было тяжело, — решил признаться в своих прошлых проблемах Себастьян, сложив руки за голову и прикрыв глаза. — Столько лет я убивал людей ради денег. И это стало смыслом моей чертовой жизни. И даже приняв тебя, я не смог отделаться от прошлого. Не смог перестать убивать. Все мои прошлые слова о том, что нам не на что жить, если я перестану работать — все это бред. Я просто не мог перестать. Но чем дольше я тянул, тем больше был риск однажды быть застреленным где-то на улице. Поэтому я перестал. Скрипя зубами, преодолевая себя, ту темную часть, жаждущую крови. Сиэль обнял отца, прижимая его голову к себе. — Я постараюсь придумать тебе что-нибудь такое, что позволит найти новый смысл. — Ты стал моим смыслом, — невольно усмехнулся Себастьян, позволяя себя обнимать. А сам не спешил. — Но ведь тебе хочется не только иметь смысл в человеке. Будем думать, какую работу тебе найти, чтобы она завлекла тебя так же сильно. — Репетиторство меня вполне устраивает. Мне нравится учить детей. Другое дело, что тебя это неимоверно раздражает. — Меня раздражает, что я перестал быть единственным, о ком ты заботишься, — проворчал Сиэль.  Все еще обнятый крепко за шею, Себастьян дышал сыну куда-то в грудь. Однако он смог поднять голову, заглядывая в синие недовольные глаза. — Я люблю только тебя. И никто не сможет претендовать на мое сердце, кроме тебя. Так что позволь мне заниматься приятным делом. — Я должен лично в этом убедится. Иначе так и останусь ревнивым ребенком.  — Хорошо, — пошел на уступки мужчина и приобнял за талию. — Как мне тебя убедить? — А как ты можешь? — Ты мне скажи. Тебе ведь нужно убедится в моей верности. Я готов выполнить все, что хочешь. — Все? — Все что хочешь. И все же понимал, что словами не стоит разбрасываться так бездумно. В их неясном положении. И говоря человеку, способного свести с ума своими идеями. В этом сынуля был мастак. — Тогда покажи это. Покажи, что только я тебе буду нужен. Несмотря ни на что. Он намекал хотя бы на легкий поцелуй, но не был уверен, что отец согласится. Не учел того, что пусть молчал, глаза его говорили о многом. Себастьян разглядел немую просьбу. И потянулся было навстречу чуть приоткрытым нежным губам, но вторая его часть, все еще терзавшая о неправильности поступка, не позволяла так просто поддаться искушению. Сиэль терпеливо ждал. Он хотел, чтобы все наконец решилось. Да, тяжело. Да, неправильно, но выхода у них было два: сойтись или разъехаться. В конце концов он ощутил чужие губы на своих. Сначала теплое дыхание, затем трепетное прикосновение. И сердцебиение участилось. Ладоши слегка вспотели, тело задрожало в сладостном предвкушении чего-то еще. Парень крепче прижался ко все еще сильному телу мужчины. Любимому. Сиэль всегда им восхищался. С самого детства. И когда был еще маленьким, хотел стать таким же сильным. Вообще во всем походить на родителя. За время долгого воздержания, в плане интимной близости, один поцелуй стал пробуждать ненужные чувства. Себастьян оторвался от соблазнительных губ сразу, как ощутил шевеление в штанах. Оторвался с тихим чмоком и отвел взгляд. Сиэль оказался не в лучшем расположении. Сам стал возбуждаться. Дыхание немного отяжелело. — Почти поверил... — «Почти»? — повторил слово мужчина, которое резануло слух. — Да. Но у тебя есть все шансы меня убедить. — Если ты говоришь о сексе… — готовый высказаться, Себастьян проглотив половину предложения, не в силах сказать до конца. Словно ком в горле помешал. Между ними возникало много подобных разговоров, содержащих в себе пошлый оттенок, но когда касался их двоих… это не то же, что обсуждать о бывших партнерах. — Я не предлагаю делать это прямо сейчас. Нам обоим надо подготовиться. — Боже… — тихо простонал Себастьян, отстраняясь от сына и прикрывая, стыдливо, лицо ладонью. — От одной мысли, что я возьму собственного ребенка, пробивает дрожь. — Меня тоже, — слабо улыбнулся Сиэль. — Но мы ведь хотим быть вместе? — Зачем тебе старик? — вновь начал гнуть свое Себастьян, убирая руку с лица. — Ты не старый. Тридцать восемь — нормально. Как говорится, мужчина в самом расцвете сил. — Будет тебе тридцать, а мне пятьдесят. Пусть хоть что говорит сын, но их огромная разница в возрасте — это большая проблема. Вот еще в чем плоха их связь. Не только из-за родственной связи, пусть они и не по крови. — Ну выходят же восемнадцатилетние пигалицы за восьмидесятилетних стариков, еще и спят с ними. — А вступают в брак они для чего? Правильно. Чтобы дождаться, когда их «молодой» человек отправится в мир иной и передаст все свое немалое имущество ей, красавице жене, у которой уже есть по два любовника. — А у меня есть все, чего я только могу желать. — Ага, то есть, умирать мне не обязательно? — в шутку бросил Себастьян, за что получил слабый толчок в грудь. Кажется, атмосфера разряжалась. — Будь моя воля, ты бы жил вечно. — И что бы мне делать с этой вечной жизнью? Нет, от этого устанешь. — Ты был бы со мной. От меня не устанешь. — Хорошо, Пчёлка, — утвердительно кивнул, признавая правоту, — с тобой я согласен делить вечность, пусть и вымышленную. — Я люблю тебя, — Сиэль прижался щекой к плечу отца, прикрывая глаза. Будь все как в любимых историях, они действительно могли быть вместе целую вечность. Никогда не стареть и иметь силу, превосходящую любого человека. Но все это лишь глупые мечты и фантазии.