А что будет завтра?

— Каково их состояние? В этот раз Арси сразу узнала этот голос — Оптимус Прайм. — Многие не выжили, — ответил другой голос, — у всех мехов ранения серьёзные, пришлось ввести их в стазис. Очнутся они не скоро. Повисла короткая пауза, а потом Оптимус спросил: — А фемка? Его собеседник хмыкнул: — Живучая она… живучее их всех вместе взятых. Должна скоро очнуться. Раздалось пикание прибора, а потом собеседник поправился: — Вернее, она уже очнулась. Арси открыла окуляры и оглядела себя. Она лежала на одной из панелей, приборы жизнеобеспечения подключены не были. Рану ей залатали, нехватку энергона восполнили. Одним словом, её починили. Арси приподнялась на локтях и огляделась. “Медпункт” — поняла она. Повсюду стояли такие же панели и приборы жизнеобеспечения. На некоторых из них лежали члены её отряда, подключенные к этим приборам. Их состояние было явно хуже чем у неё. — Как себя чувствуешь? — раздался тот же голос, что только что говорил с Праймом, и Арси наконец увидела его обладателя. Это был красно-белый мех среднего роста. — Я в порядке, — ответила Арси и встала с панели. Мех посмотрел на неё несколько удивленно, а потом произнёс тоже самое, что и говорил Прайму пару кликов назад: — Ну ты и живучая! Арси в ответ развела манипуляторами: — Какая есть. Раздались шаги. Арси обернулась на звук и увидела Оптимуса. В отличие от красно-белого меха, он не удивился тому, что Арси так быстро встала. Хотя, сказать было сложно — он никак не показывал свои эмоции. Обычно Арси понимала, что чувствуют другие по окулярам, но у Прайма в них было только спокойствие. Без предисловий, Оптимус тут же спросил: — Почему там оказался ваш отряд? Вас было слишком мало. Арси поморщилась. — Не рассчитали. Мы думали, что десептиконов будет меньше раза в три. Оптимус прикрыл окуляры, а потом спросил: — Рэтчет, сколько выжило? — Восемь, — коротко ответил тот, — включая тебя, — кивнул он Арси. Широко раскрыв окуляры, фем уставилась на Рэтчета. “Восемь?! То есть, она и ещё семеро? И это всё?! Но как же…” На немой вопрос Арси ответил Рэтчет: — Многие погибли уже здесь. Ранения не позволили им благополучно перейти в стазис. “Восемь… Восемь из тридцати пяти. Только восемь…” Арси прикрыла окуляры, а потом села на панель, с которой недавно встала. Наверное, будь у неё друзья среди этих тридцати четырёх, она бы тут же кинулась к семи выжившим, чтобы узнать, не погиб ли кто-то из её друзей. Но их не было. На этой войне она потеряла многих и пришла к выводу, что лучше ей ни с кем не сближаться, чем потом смотреть, как умирают твои друзья. Поэтому сейчас её не волновало ничего кроме числа. Восемь из тридцати пяти это, грубо говоря, одна пятая часть — слишком мало выжило. И слишком много погибло. *** — Говорю же, я в порядке! — уже несколько раздражённо повторила Арси. Рэтчет лишь головой покачал. — Все так говорят. А потом раз, и какая-нибудь система дает сбой. А всё потому, что вовремя не был сделан осмотр. Арси закатила окуляры. — Рэтчет, ты уже провел осмотр, причём дважды! Раздраженно вздохнув, Рэтчет поднял оптику на синюю фемку. — Слушай… Как там тебя… — Арси, — представилась фемка. — Так вот, Арси, я впервые вижу, чтобы кто-нибудь так быстро приходил в себя после таких ранений! Поэтому я хочу тщательно проверить твои системы. Так что будь добра — не мешай! Арси вновь возвела окуляры к потолку, но всё же позволила Рэтчету закончить осмотр. *** Размышления Прайма прервал голос Рэтчета, его старого друга. — Оптимус, — позвал он. Прайм повернулся к Рэтчету. — Я проверил её системы. Как это ни странно, но они в полном порядке. Оптимус кивнул. Рэтчет тем временем продолжил: — Я бы пока не пускал её на поле боя, несмотря на хорошие показатели. — Я бы тоже, мой старый друг, — с легкой улыбкой согласился Прайм, — однако я сомневаюсь, что эта фемка из тех, кто может спокойно сидеть на месте и ждать. Это Оптимус понял, как только посмотрел в её окуляры. Нет, эта фем точно не будет ждать, и при первом же случае опять кинется в бой. — Она вступит в твой отряд? — уточнил Рэтчет. — Если захочет, — ответил Оптимус. — Надеюсь, захочет, — произнёс медик, — воин с такой живучестью… Прайм лишь кивнул. Но что-то ему подсказывало, что эта фемка, не смотря на свою живучесть, ещё не раз заставит их волноваться за её жизнь.