А что будет завтра?

— Я что-то слышала, — произнесла Арси. Оптимус кивнул — он тоже это слышал. После того, как Арси отправилась на задание одна, она подозревала, что в следующий раз Оптимус не позволит ей этого, но она даже подумать не могла, что на следующее задание она отправится с самим Праймом! Однако, случилось именно так. Возвращаясь с очередного задания, автоботы уловили некий сигнал. Собственно, именно на него они сейчас и шли. Арси направила бластер в ту сторону, из которой раздался звук. Оптимус сделал тоже самое. В этот момент, синей фемке показалось, что звук повторился вновь. Недолго думая, она кинулась туда. — Арси, стой! — крикнул Прайм, но фем не слушала. Забежав за угол разрушенного здания, Арси приготовилась стрелять, если увидит кого-то. Но здесь никого не было. Вернее, ей так показалось. Краем окуляра, Арси заметила какое-то движение, а в следующий миг оба её манипулятора были захвачены. К её грудной пластине, прямо над искрой, оказалась приставлена чья-то знакомая конечность. Слишком знакомая! — Рада снова тебя видеть, — раздался голос прямо над аудиосенсорами Арси, и она вздрогнула. Она хорошо помнила этот голос. В её процессоре мгновенно пронеслись те моменты, о которых она не желала вспоминать. — Отпусти её! Арси взглянула на Прайма и встретилась с ним оптикой. В этот миг, ей показалось, что там что-то промелькнуло. Неужели это… страх? Арси не видела фейсплейта той, что схватила её, но синяя фем была уверена, что десептиконша улыбнулась. Такой жуткой улыбки как у неё Арси не видела ни у кого. Тут её искра наполнилась яростью. Арси резко потянула манипуляторы на себя, и, благодаря элементу неожиданности, смогла вырвать их из манипуляторов захватчицы. Десептиконша явно такого не ожидала, но, когда Арси и Оптимус открыли по ней огонь, в последний момент успела уйти под землю. Как только всё стихло, Прайм повернулся к Арси и спросил: — Цела? Арси кивнула, вспоминая страх в его оптике. Что это было? Но в следующий момент она отвлеклась от этих мыслей. — Арси, есть ли смысл говорить тебе, чтоб ты не отправлялась никуда в одиночку? Фем отвела оптику и промолчала. Наверное, какой-то смысл есть, но только не тогда, когда дело касается этой десептиконши. *** — Ты её знаешь? — вдруг спросил Оптимус. Арси вздрогнула. — Да, — коротко ответила она и отвернулась. Ей совсем не хотелось говорить об этом. Тогда Оптимус задал другой, не менее неприятный для Арси вопрос: — Почему ты так сторонишься работы в команде? Почему предпочитаешь быть одной? Фема повернулась к Прайму. Сначала она не хотела отвечать на эти вопросы, но, взглянув ему в оптику, вдруг ощутила желание открыться. Она подошла к Оптимусу и спросила: — Скажи, ты терял кого-то на этой войне? В этот раз оптику отвёл Прайм. — Вот и ответ, — заметила фема. Но не успела она отвернуться, как лидер автоботов задал другой вопрос: — В этом причина? Боишься, что кто-то станет тебе дорог, а ты его потеряешь? Ну почему она не может промолчать? Почему, глядя в оптику Прайма, Арси ощущает такое сильное желание открыться? “Это потому, что он мой командир”, — заверила себя себя Арси прежде чем ответить. — Всё лучше, чем без конца смотреть, как погибают дорогие тебе существа. Прайм посмотрел ей в оптику. — Убегать от своего страха и отгораживаться от всех — это не выход. Некоторое время они молчали. Потом Арси вдруг сказала: — Арахнида. — Что? — Та десептиконша. Это её имя. Оптимус молчал, но явно ждал продолжения. — Она убила моего напарника, — сухо произнесла Арси, отводя оптику. Её искру пронзила знакомая боль. — Месть не поможет нам вернуть тех, кого мы потеряли, — заметил Оптимус. Арси сверкнула оптикой. — Предлагаешь забыть то, что она сделала?! Прайм качнул головой. — Предлагаю не терять голову всякий раз, как видишь её, и не рисковать собой из-за жажды мести. Арси прикрыла окуляры. Она никому об этом не рассказывала. Но сейчас, рассказав Оптимусу, она вдруг ощутила нечто, вроде успокоения. Как будто камень с искры. Арси почувствовала прикосновение к своему манипулятору. На искре тут же потеплело.